A Single Pale (Chinese) Rose

      Худшая часть постоянных покушений на жизнь Ло Бинхэ заключалась в том, что Шицзунь всегда защищал его. Даже сейчас. Ещё с юных лет Шицзунь всегда стоял на его защите, ограждая от любой боли, как эмоциональной, так и физической.       Когда Бинхэ был помладше, он не мог представить ничего лучше подобного проявления любви со стороны его любимого учителя, но сейчас, будучи сознательным и замужним человеком, сам концепт того, что Шицзунь получал ранения из-за его беспомощности казался… Как минимум, мучительным.       Шицзуню не следовало страдать вместо него.       Последнее нападение было организовано рукой незначительного демона, который посчитал себя выше правил, установленных лордом Ло Бинхэ; с ним разобрались соответствующим образом. Но это так и не разбудило его учителя, и ко всеобщему ужасу, тот продолжил мирно спать.       По всей видимости, Шэнь Цинцю выскочил вперёд, словив удар заклинанием; он упал прямо на том же месте, в руки Бинхэ, совсем как какая-нибудь хрупкая барышня. Бинхэ тщательно изучал это заклятие — способ его работы, методы борьбы с ним — и выяснилось, что оно является обычным заклинанием типа «запертый во снах». Ничего тревожного или летального, так что, Ло Бинхэ готовился спасти своего дорогого учителя.       Но легче сказать, чем сделать. Бинхэ предстояло проникнуть в разум Шэнь Цинцю, и отыскав самую дальнюю точку, вернуть его обратно в сознание. Ему придётся увидеть гораздо больше, чем позволяют видеть обычные сны, и всё это без прямого согласия от учителя! Отвратительное нарушение столь ценящейся пиковым лордом приватности! Но беря во внимание все детали, он был так же единственным подходящим вариантом для этой работы. Кому лучше увидеть глубочайшие секреты, если не мужу?       Однако Шицзунь так редко разговаривал о прошлом. О себе. Бинхэ любопытствовал и это делало ситуацию гораздо хуже. Он хотел увидеть, хотел узнать. И теперь у него появился шанс и повод.       Так или иначе, он всё равно должен был это сделать. Он лёг рядом с Шэнь Цинцю и позволил себе оказаться в самом начале этого путешествия.

(ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ)

      Бинхэ разлепил глаза, обнаруживая себя внутри их общего дома. Как и всегда, звук ветра мягко скользил сквозь бамбук. Окружающая обстановка была красивой, опрятной и функциональной, как и ожидалось от рассудка Шэнь Цинцю.       За столом расположился учитель, занятый работой. Заметив его присутствие, он поспешил приподнять голову.       — Бинхэ, вот ты и здесь! Этот учитель размышлял куда ты убежал.       — Этот ученик… Теперь здесь, Шицзунь, — ответил он несколько расплывчато.       Он был уверен, что это не та версия учителя, которую он искал, но он не знал, как именно стоило поинтересоваться прохождением на следующий уровень. Будь это кто-угодно, то он бы ворвался внутрь, потребовав ответа, но ведь это был Шицзунь. Поэтому он не мог — не сделал бы — ничего настолько грубого.       — Это очень хорошо, да… Бинхэ здесь, так что теперь всё будет хорошо. Всё исправится. Такова она, сила протагониста, — Шэнь Цинцю прикрыл лицо веером, но глаза его улыбались, сдавая с потрохами.       — Шицзунь, что за «протагонист»?       Он проигнорировал его вопрос.       — Хм-м, да, да, мой маленький белый лотос! Но тебе нужно двигаться дальше. Дверь прямо здесь, — он указал кончиком уже закрытого веера на появившуюся из ниоткуда дверь.       Бинхэ благодарно поклонился, проходя через указанную дверь. На его губах заиграла улыбка.       «Маленький белый лотос» — это то, что думал о нём учитель?

(ВТОРОЙ УРОВЕНЬ)

      Этот конкретный Шэнь Цинцю делал что-то совсем уж чудное. Он кричал на зеркало.       Ну, не на зеркало, а на стену. Или на окно? Бинхэ не совсем понимал что это такое, но оно светилось, шумело и было очень грубым.       — Что ты имеешь в виду, говоря, что я не могу ничего сказать о своей сестре?!       — Если хост так поступит, то к разделу «Здоровые Отношения» будет начислено пятьдесят баллов, но вместе с этим протагонист лишится сто двадцати баллов крутости.       — Разница просто несправедлива! Что насчёт моих родителей? Их мне тоже нельзя упоминать?!       — Если хост так поступит, то к разделу «Здоровые Отношения» будет начислено пятьдесят баллов, но вместе с этим протагонист лишится сто шестьдесят баллов крутости.       — Бог ты ж мой, почему он теряет всё больше и больше баллов от этого?! — его учитель вскинул руки, продолжая возмущаться: — Ты, чёртов завышенный сервис обслуживания клиентов, я тебя ненавижу!       Ненавидит?       — Системе жаль это слышать. Желает ли хост изучить возможные обновления?       — Нет! — вскликнул Шэнь Цинцю, махая руками в воздухе, будто пытаясь утихомирить окно. — Нет, нет, нет. У нас всё хорошо! Всё отлично!       С этими словами он развернулся, тут же натыкаясь на своего ученика.       — Ах, Бинхэ, я не ожидал увидеть тебя здесь.       — Что это? — он указал пальцем на светящееся окно.       — Я не могу сказать тебе, — выпалил учитель.       — Почему?       — Любое упоминание Системы автоматически запустит немедленное расторжение нашего контракта, — вмешалось между ними окно.       Ло Бинхэ подошёл ближе, обращая внимание на то, что все произнесённые фразы тут же отпечатываются текстом на поверхности окна.       — Да, именно, — вздохнул заклинатель, потирая переносицу. И передразнивая голос этого нечто, повторил: — Немедленное расторжение нашего контракта! Не будь у меня что терять, то я бы больше не колебался, и разорвал бы его сам. Но сейчас, после свадьбы, и, ну, отношений… У нас всё так хорошо…       К удивлению Бинхэ, тот перехватил один из локонов своих великолепных волос, начиная нервно накручивать его вокруг пальца. Этот жест являлся одним из самых эмоциональных откликов, которые ему удавалось получить от своего учителя. Ну, за пределами их постели, само собой, но те не являлись настолько редкими.       — Бинхэ, — вновь заговорил Шэнь Цинцю, возвращая внимание демона на себя, — есть так много вещей, о которых я хочу тебе рассказать. Про себя, про свою жизнь, о том почему я поступал так, как поступал в разные моменты жизни… Но я не могу. Это не дозволено. Ох, как бы я хотел…       Он замолчал.       Ло Бинхэ во всю уставился на эту версию своего учителя. Он разговаривал менее формально, и без капли страха. Учитель казался более прямолинейным, чем привык его видеть он сам. Бинхэ понимал, что в какой-то степени, это всё тот же самый Шицзунь. И, разумеется, не мог не задаться вопросом: какова была бы жизнь, будь он таким постоянно? Были бы они ещё ближе?       Шэнь Цинцю протянул ладонь к щеке Бинхэ, мягко поглаживая кожу подушечками пальцев.       — Но даже беря во внимание всё это, Бинхэ, никогда не сомневайся в моих чувствах к тебе. В том, как глубоко я о тебе забочусь, в том, как сильна моя любовь. Все эти вещи — они неизменны.       Искренность и нежность, спрятанные в этих словах поразили Бинхэ до глубины души, и глаза его мгновенно заслезились. Слышать, как его любимый муж говорит так свободно, так нежно… Ох, это проклятие было воистину скрытым благословением.       — Ах, ну вот опять, — тот улыбнулся и потянул его за щёку, получая смешок со стороны своего ученика. — Плачь, плачь, плачь… Ты всегда плачешь. Иногда мне интересно, как ты никогда не сваливался с обезвоживанием.       — Плюс двадцать баллов крутости протагонисту, — проинформировало окно… Система?       Шицзунь закатил глаза. Эта эмоция выглядела незнакомой на красивом лице его мужа.       — Я ненавижу эту штуку. Она вызывает у меня головную боль… Не беспокойся, Бинхэ, я с этим разберусь. А ты продолжай. Следующая дверь вот здесь, — он указал в сторону, где возник новый портал.       — Премного благодарен Шицзуню.       — Айя, как ужасно. После всего, что мы пережили, ты так и не назовёшь меня мужем? Мне правда нравится, когда ты это делаешь, — Шэнь Цинцю склонил голову, растягиваясь в хитрой улыбке.       — Всё, что пожелает муж, — Бинхэ ответил ему такой же, смотря на то, как тот возвращается к спору с Системой.

(ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ)

      Бинхэ обнаружил себя на обугленных останках пика Цинцзин. Их маленькая Бамбуковая Хижина была разрушена, а подпаленная трава под ногами ощущалась сухой. Впереди перед собой, на подъёме, он видел учителя и…       Себя.       Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ в месте, которое он никогда до этого не видел вживую. Может, только в своих кошмарах.       Голос этой Системы, что издевалась над его учителем в прошлой комнате, заговорил вновь, одновременно пугая, как его, так и Шицзуня.       — Приветствую, хост. Во время действия наказания все остальные функции Системы недоступны. Надеемся на ваше понимание и желаем вам удачи!       Наказание? За что?       Заклинатель позвал его. Или, другого его.       — Ло Бинхэ!       Тот факт, что находясь в опасности, его муж по-прежнему звал его, мгновенно согрел сердце демона.       Другой он позвал в ответ.       — Шэнь Цинцю?       Этот голос… Почему он чудился таким знакомым? Безусловно, он принадлежал в первую очередь ему, но между их голосами имелись различия. И Бинхэ был уверен, что слышал его раньше.       Пока он размышлял об этом, двое людей перед ним начали разговаривать. Их голоса были слишком приглушёнными для его ушей, так что он подошёл поближе. Оказавшись на достаточном расстоянии, он услышал, как его иная версия заговорила:       — Иди-ка сюда.       Его учитель сделал противоположное; он развернулся и принялся бежать со всех ног. Это невольно напомнило ему о временах после его возвращения из Бездны, когда тот всячески пытался убежать от него. Это также напомнило ему и о том, насколько легко было его нагнать.       — Почему ты убегаешь от меня? — ласково поинтересовался другой Ло Бинхэ, быстро ловя его. — Я не могу избавиться от ощущения, будто… С тобой что-то не так. Ты действительно Шэнь Цинцю?       Этот вопрос выбил Бинхэ из колеи. А почему он не должен был им быть? Имелась ли какая-нибудь иная версия учителя?       Его кровь застыла в жилах стоило ему вспомнить их встречу с убийственной и мерзкой версией себя. Он до сих пор чётко видел ужас его мужа, и то, как он подрагивал в чужих руках. И он хорошо слышал чужой голос в голове, подтрунивающий над Шэнь Цинцю за то, что тому нравилась боль. Боль… С их последней встречи?       Могло ли быть так, что…       В этот же самый момент, иной Ло Бинхэ схватил Шицзуня за руку, с лёгкостью оторвав её от тела.       Шэнь Цинцю не вскрикнул. Но это сделал Бинхэ.       — Шицзунь! — он начал бежать к ним, вслушиваясь в испуганные вздохи своего учителя.       — Нет, нет… — тихо всхлипнул Шэнь Цинцю.       Другой Бинхэ сказал:       — Не то чтобы это наш первый раз, м? Как Шицзунь до сих пор не привык к этому? Тогда, давай сделаем ещё несколько раз, пока ты медленно не привыкнешь. Как тебе идея?       Точно таким же способом он лишил учителя ноги.       В этот раз пиковый лорд всё же закричал, и это был самый ужасающий звук, что Ло Бинхэ когда-либо доводилось слышать.       Над их головами раздался холодный, безжизненный голос Системы.       — Наказание было завершено.       И сцена, по всей видимости, заиграла снова, потому что Шэнь Цинцю стоял на ногах, ничуть не раненый.       — Ло Бинхэ! — окликнул он опять, как и пару минут назад.       Бинхэ возобновил бег. В этот раз действия, похоже, происходили быстрее. Или, быть может, так мерещилось только нетерпеливому Ло Бинхэ. Но как он мог быть спокоен? Этот ублюдок ранил его учителя!       Ему удалось добраться до них в тот момент, когда другой он во второй раз оторвал руку Шэнь Цинцю.       Теперь, стоя достаточно близко, он мог чётко расслышать сконфуженное дыхание своего учителя, постепенно осознающего потерю конечности.       Ло Бинхэ воспользовался тем, что этот засранец отвлёкся, чтобы выкрасть из его ножен Синьмо. И одним лёгким движением погрузить меч в его грудь. Другой он рухнул легко. Гораздо легче, чем Бинхэ себе представлял. Тот даже не шевельнулся.       Ло Бинхэ упал на колени перед тревожно дышащим Шэнь Цинцю, с губ которого периодически исходили болезненные стоны.       — Нет, нет, — забормотал он вновь. В этот раз его не прервали, и он закончил свою мысль: — Не делай это! Не тогда, когда у тебя его лицо…       Как его учитель мог просить не прекратить эту боль, а умолять, чтобы нападавшим был не Ло Бинхэ?       — Учитель, — мягко прошептал он, — всё хорошо. Я остановил его. Он больше не причинит тебе боли.       Потемневшие и расфокусированные глаза Шэнь Цинцю скользнули по нему. Горящие красным щёки были влажными от слёз. Он выглядел почти так же, как когда они занимались любовью, но в этот раз в этом не было ничего чарующего; Ло Бинхэ видел лишь страх и боль на лице своего возлюбленного.       — Б-Бинхэ?       Демон принялся старательно вливать в него энергию, пытаясь прекратить поток крови и снизить боль. Ох, Боги, он даже не представлял насколько больно должно быть его учителю!       — Да, Шицзунь. Твой Бинхэ здесь.       — Бинхэ… — зашептал Шэнь Цинцю. — Пожалуйста. Пожалуйста, не надо–       — Наказание было завершено, — сообщила Система, возобновляя сцену.       Бинхэ так и остался сидеть на земле, а Шицзунь вновь стоял на ногах, подзывая своего агрессора. Он почти подскочил, чтобы вновь уничтожить другую версию себя — так много раз, как только выйдет — когда краем глаза заметил справа от себя дверь.       Точно… Происходящее не было реальностью.       Это было воспоминанием или кошмаром. Ло Бинхэ не мог сделать ровным счётом ничего, чтобы действительно это остановить. Он попытался успокоиться. Он всё ещё должен двигаться дальше и закончить начатое; защитить своего учителя, как и обязывался.       Он должен был…       Игнорировать крики своего самого важного человека, пребывающего в агонии.       Сцена запустилась ещё раз, когда он прошёл через дверь.       Он спросит об этом позже.

(ЧЕТВЁРТЫЙ УРОВЕНЬ)

      Если предыдущий уровень был ужасным, то этот официально был худшим.       Его воспоминания его не подвели, всё было точно таким, каким он и запомнил в тот день: металлический запах крови и нагретого камня, огненные искры, сдуваемые ветром, что царапали его кожу. Тьма.       В последний раз, когда он находился здесь, он являлся ещё ребёнком, а Шицзунь скинул его в Бесконечную Бездну.       Не будь он здесь ради учителя, то непременно бы застыл на этом самом месте.       Шэнь Цинцю сидел на коленях, на самом краю, как если бы поглядывал вниз. Но его лицо было спрятано за ладонями, и он дрожал. Всё его тело содрогалось от шумных всхлипов.       Всхлипов?       — Шицзунь? — Бинхэ медленно приблизился к нему, не сводя пристального взгляда с обрыва. Он действительно не хотел подходить, но Шэнь Цинцю был прямо здесь. И его необходимо было оттянуть подальше. — Шицзунь…       Держа равновесие, он повернулся спиной к Бездне, и склонился над ним. Положив руку на спину заклинателя, Ло Бинхэ слабо потряс его. Рыдания, вырывающиеся из грудной клетки его учителя — громкие, заставляющие его задыхаться в мучительных всхлипах — ранили его душу. Он мягко погладил пикового лорда, в попытке успокоить.       — Шицзунь, обрыв…       Его Шицзунь, совершенно не беспокоясь о внешнем виде, поднял голову, впившись в него взглядом. Картина горюющего Шэнь Цинцю так сильно разнилась с привычно элегантным, возвышенным образом мастера… Но Ло Бинхэ, будь его воля, предпочёл бы больше никогда не видеть такого состояния своего учителя.       Покровительственно обвив рукой торс учителя, он потянул его на себя, желая забрать его отсюда подальше. Шицзунь в его руках принялся извиваться испуганной змеёй.       — Нет, нет, — закричал он, голосом полным боли. Вытянув руки перед собой, он потянулся к обрыву. — Нет, он там. Я должен–       Не впервые за сегодняшний день, Бинхэ замер.       «Он»? Речь шла о Бинхэ?       — Мне следовало… Я не смог… — промямлил Шэнь Цинцю, не прекращая сопротивляться.       Однако Бинхэ усилил хватку. Иллюзия или нет, он не позволит своему учителю упасть следом за ним.       — Шицзунь, это опасно, давай…       «Отойдем от обрыва» — планировал сказать Бинхэ, но Шэнь Цинцю лишь запаниковал сильнее.       — Я знаю! Я знаю! Это так опасно! Там… Пауки с призрачными головами и Адские Церберы, и, и… — он начал захлёбываться собственными слезами.       — Хорошо, Шицзунь, хорошо… Мы не сдвинемся отсюда, только дыши… — он немного расслабил руку, сдерживающую учителя.       Тот его даже не слушал, продолжая несвязно бормотать.       — Как я мог? Он… Он просто ребёнок! И я просто… Я скинул его туда!       — Шицзунь, — Ло Бинхэ взволнованно помассировал место между его лопатками, — дыши, Шицзунь. Он будет в порядке, он выживет.       Он ведь правда выжил, в конце концов. Смог пережить всё худшее, что это адское место выбрасывало на его пути; столкнулся с бесконечным количеством ситуаций, обучился многому в короткий срок, движимый исключительно желанием увидеть своего учителя вновь. Какая бы версия Ло Бинхэ не находилась там внизу — она непременно вернётся к своему мастеру.       — Да знаю я, что он выживет! — завопил Цинцю прямиком ему в ухо, вынуждая Бинхэ вздрогнуть. Он знал? — Это не делает ситуацию правильной! Он не заслужил этого! Он просто ребёнок! Когда он вернётся–       Внезапно Шэнь Цинцю выпрямился. Всё это, поведение его учителя, сильно его волновало. Являясь иллюзией, разве разум учителя не должен был быть более уравновешенным, спокойным? Не следовало ли ему меньше беспокоиться о реальных событиях?       — Он убьёт меня, — прошептал тот.       — Что? Кто?       — Бинхэ, когда он вернётся, о боже! — ответил он. Бинхэ моргнул. Чего? — О боже, он просто меня убьет. Я испортил всё. Я всё испортил. Боги, нет, пожалуйста, нет…       — Учитель?       Убьёт его? Почему он должен…       Перед глазами всплыла дефектная версия его самого. Та, что отрывала конечности Шэнь Цинцю. И ему подумалось о Шицзуне, убегающем от него в прочь, в их самую первую встречу.       Кажется, его страхи не были необоснованными.       — Бинхэ, пожалуйста, мне так жаль. Мне так жаль. Я не должен был… Мне следовало… Ох, боже, — лорд Цинцзина впился ногтями в свой лоб.       Тихие извинения срывались с его губ вместе с короткими вздохами.       Ло Бинхэ не мог делать ничего, кроме как стоять на месте, обдумывая услышанное.       Это место… Оно смешивало воспоминания и мысли в одно целое. Сцена перед ним, скорее всего, никогда не случалась в реальности. Не мог Шэнь Цинцю словить такой нервный срыв когда-либо вообще. Предположительно, это было тем, что учитель чувствовал касательно… Инцидента.       А чувствовал он… Очень много вины. Бинхэ нравилось считать, что он знает своего учителя и мужа, но как выяснилось, его знания едва ли являлись верхушкой айсберга.       Над ними, подобно звону колокола, раздался звук.       Окно-Система вернулось.       — Поздравляю! Вы удачно завершили важную миссию «Начало легенды: Падение Ло Бинхэ и перерождение». Награждаем протагониста 10,000 баллами крутости!       Он внимательно проанализировал эти слова. Система надеялась, что он падёт? Нет, нет… Как же это объяснить? Система…       — Однако, в связи с особенными обстоятельствами, у нас новый счет: уровень разбитого сердца Ло Бинхэ. Так как уровень разбитого сердца слишком высок, все его баллы крутости аннулируются. Пожалуйста, продолжайте стараться, хост!       «Продолжайте стараться» — сказало оно, и Бинхэ осознал.       Дух Системы вынудил Шэнь Цинцю скинуть его.       Его муж был добрым, заботливым человеком, контролируемым некой Системой, что запрещала ему выражать свои мысли и раскрывать некоторые тайны.       Это поэтому Шицзунь всегда казался столь… Неоднозначным? Бинхэ держал в сердце все те моменты, когда тот делился с ним какой-то информацией, которую он понять попросту не мог. Был ли это способ Шэнь Цинцю рассказывать вещи, обсуждать которые ему не разрешалось?       Ло Бинхэ хорошо помнил взгляд Шэнь Цинцю перед его падением в Бездну: холоднее, чем когда-либо ему доводилось видеть; будто острый нефрит, прорезающий стекло надвое. Или, его сердце.       И он хорошо помнил его слова:       «Этот мастер не желает тебя убивать».       Тогда, Бинхэ ему не поверил. Учитель был таким жестоким… Разве не был он таковым?       Оглядываясь назад, все его сомнения касательно намерений Шэнь Цинцю, наконец, обрели смысл. Это чувствовалось, как если бы нить — его эмоций — натянулась достаточно туго. Его Шицзунь был вынужден пойти против своего собственного ученика; того, которого он держал в фаворе — Бинхэ не был глуп, он прекрасно осознавал, что его годы под боком учителя были особенно хорошими — и это, должно быть, разбило его сердце.       Из размышлений его выдернул голос заклинателя.       — Сгинь, — агрессивно выплюнул он, задирая голову в сторону окна. — Грёбанная Система, убирайся к чертям собачьим! Ты должна была помогать ему!       Дух Системы должен был делать что–       Что ж, она плохо справлялась со своей работой. Ло Бинхэ пришлось… Ему пришлось–       Сталкиваться со смертельной опасностью, раз за разом, прежде чем он сумел выбраться живым.       Разве учитель не обещал ему того же самого? Что будет защищать его? Что ничто и никогда не навредит Ло Бинхэ. Никогда.       Получается, это всё было действиями Системы. Шэнь Цинцю приходилось платить за них заработанными баллами, чем бы они не являлись. Получал их, и терял, пока дух беспечно следил за происходящим, ни о чём не заботясь.       Шицзунь всегда делал для него всё, что только мог… Бинхэ просто никогда не знал насколько много.       — Это нечестно, — проныл он, надуваясь практически по-детски, звуча так далеко от привычной собранной версии себя. — Это нечестно! Я так много работал, чтобы… Это не… Ты не можешь.       Он взвыл.       Любовь к Шэнь Цинцю переполнила Бинхэ до краев, поглотив целиком. Бедный учитель, что так отчаянно старался помочь ему. О, он всегда был таким.       Мир являлся не особо добрым местом, ты можешь лишь надеяться, что сделаешь его лучше.       Сделать лучше… О, Ло Бинхэ тоже следовало бы шевелиться.       Он по-прежнему находился не на дне сознания Шицзуня. Он чётко ощущал, что было ещё много всего нераскрытого… Но в таком случае, где была дверь?       Бесконечная Бездна издала грохочущий звук голодного зверя, и он вздрогнул. Ло Бинхэ ненавидел то своё падение.       Ох. Ох.       Ему нужно было снова прыгнуть.       Летя туда ребёнком, он был озадачен и перепуган. Не знал большое множество вещей, что известны ему ныне. Сейчас же он знает мотивацию своего учителя, способы защитить себя, а ещё… У него есть любовь его мужа.       Его мужа, его учителя, того, кто был готов просто взять и полюбить его; того, кто последовал приказам злобного духа, пытаясь защитить его; и того, кто сумел преодолеть собственный страх во времена, когда Ло Бинхэ толком не осознавал всей правды.       Ему хотелось разрыдаться. Прижать мужа к себе, близко-близко, повторяя ему снова и снова:       «Шицзунь, этот ученик так ошибался! Этот муж так ошибался!»       Он поцеловал Шэнь Цинцю в висок, и выпустил его из объятий, чтобы склониться над Бездной. С этой высоты, падение, скорее всего, будет не особо длительным. И ему, вероятно, даже удастся приземлиться на ноги.       Пара рук схватила его за одежды, вынуждая озадаченно обернуться.       — Бинхэ? — вцепившийся в него учитель, глядел на него широко распахнутыми и мокрыми глазами.       — Шицзунь, этот ученик должен завершить кое-какие дела.       — Не прыгай, — проигнорировал его слова заклинатель. — Не делай этого.       Ох, это будет больно.       — Этот недостойный извиняется, но этот Ло Бинхэ должен закончить своё дело.       Он должен был спасти своего учителя. И потом, Бинхэ с радостью побалует своего дорогого возлюбленного, любимого мужа, всеми возможными способами.       Бинхэ высвободил себя из рук Шэнь Цинцю, и одарил его лучезарной улыбкой.       «Всё будет хорошо», — хотелось сказать ему.       Но, кажется, Шицзунь так не думал; он продолжал мямлить что-то, пытаясь повторно дотянуться до него.       — Бинхэ, нет, нет, послушай меня! Не прыгай, не уходи, пожалуйста, нет…       — Мы скоро увидимся, Шицзунь.       Ло Бинхэ прыгнул.       К сожалению, напряженный воздух, окутывающий демона, не смог поглотить болезненный крик Шицзуня.

(ПЯТЫЙ УРОВЕНЬ)

      Он приземлился в родной пик Цинцзин: яркое обжигающее солнце, сладкий запах лета — старые воспоминания поглотили его. Ло Бинхэ будто оказался в живой картинке собственного детства. Или мечте.       Но что самое важное, он слышал как кто-то разговаривал в доме его Шицзуня. Следовательно, ему было нужно проследовать вовнутрь.       Бинхэ также чётко определил, что находился на достаточной глубине в подсознании своего учителя. Как выяснилось, прыжок сильно помог, сэкономив кучу времени. Он был… Рад, что сделал это.       Неспеша двинувшись вперёд, Ло Бинхэ постучал по двери.       — Шицзунь? — ответа не последовало… Наверное, он мог пройти и без разрешения, да? — Шицзунь, я вхожу…       Распахнув дверь, он наткнулся на Шэнь Цинцю, расхаживающего из стороны в сторону. Так он делал, когда находился в стрессе, и неосознанно демонстрировал это своё состояние.       — Блять, блять, блять, блять… — шептал он.       Глаза Ло Бинхэ распахнулись в удивлении. Он никогда не слышал, чтобы его муж так открыто ругался! Конечно, по ночам, когда они делили ложе, Бинхэ частенько доводил его до исступления, вырывая парочку подобных слов с его уст, но вот это… Это было интересно! И ново!       А ещё его очень смешило то, как обильно в мыслях ругался Шэнь Цинцю. Стоило попробовать убедить его делать то же самое и в реальности…       — Пошёл я нахуй, пошло всё-ё нахуй… — простонал учитель, и Бинхэ пискнул.       Шицзунь обернулся к нему. Бинхэ пришлось задержать дыхание, старательно припрятав улыбку.       — Что, сука, не так со всеми этими людьми? — раздражённо спросил тот.       — Учитель? — он вопросительно склонил голову.       — Ты можешь, блять, поверить? Этот абсолютный ублюдок, этот Шэнь Цинцю, этот! Ты вообще замечаешь количество детского и домашнего абьюза, на которое здесь закрывают глаза? Бог ты ж мой, даже не вынуждай меня перечислять сколько базовых прав человека здесь нарушено! Был бы здесь кто-нибудь, кто… Боже! Эта маленькая овечка! Неудивительно, что он… Но ради бога, этот человек монстр!       — Этот человек…       — Он даже не заслужил звание человека! Он животное, он… — учитель щёлкал пальцами до тех пор, пока не подобрал слово, пришедшееся ему по душе. Отыскав его, он процедил: — Зверьё.       Ло Бинхэ неожиданно вспомнилось совсем ранее детство. Те времена, когда его Шицзунь ещё не особо его любил. Когда называл его маленьким зверьём.       — Да, — продолжил разговаривать заклинатель, по большей части сам с собой. — Да, это зверьё, этот отвратительный, ужасный учитель! Что ж, по крайней мере, он больше не здесь.       — Шэнь Цинцю здесь нет?       — Да и скатертью ему дорога! Но не волнуйся, у меня всё под контролем! Не будет же это так тяжело, правда? Это просто трансмиграция. Абсолютно нормально. Супер, блять, окей. Я просто должен… Должен… — он провыл. — Поменять судьбу.       Он медленно присел, и Бинхэ поступил так же.       — Ах, ты вообще веришь в это? Я сейчас по уши в таких проблемах, бля-я-ть, — учитель нагнулся пониже, прижимаясь лбом к столу. Но резко подскочил. — О, о, я хотя бы теперь здоров?       — У Шицзуня были проблемы со здоровьем?       К его удивлению, учитель игриво стукнул его по руке.       — Кто это твой Шицзунь? Я, ну, типа, всего на год старше тебя? Катись-ка, — он расхохотался. Бинхэ не мог сказать, что переполняло его больше: восхищение или изумление. — Хотя… Да, пожалуй, теперь я твой Шицзунь… Учитель Ло Бинхэ. Хороший учитель, разумеется! Ох, мне так нетерпится! — бросил он Бинхэ, тихо хихикая. — Я уверен, что он самый, блять, милейший пиздюк! Он должен быть, да?       — Я так не думаю…       Милым ребёнком он себя никогда не считал. Ло Бинхэ больше напоминал буйного, вечно голодающего пса. И лишь спустя годы опеки учителя, он стал выглядеть хоть наполовину прилично.       — Ох, даже не смей наговаривать на моего милого белого барашка, — заугрожал Шицзунь, ткнув в него пальцем. — Ло Бинхэ ещё предстоит стать Чёрным Волком, Королем Демонов, Страха и Соблазнения, и я не буду терпеть… Нет, этот Шэнь Юань не будет терпеть такое плохое обращение к нему, пока всё в порядке!       — Чёрный… Кто?       — И вообще, надеюсь, он им не станет! Ты можешь представить себе менее психопатического Ло Бинхэ? — Шицзунь, Шэнь Юань, не-Шэнь-Цинцю растянулся в улыбке. — Бинхэ, который не хочет всех убить? Тот, что может выбрать любить одну лишь женщину, или как минимум, сократить трехтысячный гарем красоток до двузначного числа? Я честно не могу поверить, что мне довелось исправить все ошибки Самолёта! Так тебе и надо, проклятый автор!       Он победоносно ударил воздух, и гоготнул, пока Бинхэ в очередной раз переосмысливал услышанное.       — Шэнь Юань? — позвал он, обращая на себя взгляд мужчины.       — Да?       — Ты не Шэнь Цинцю?       — Ну с сегодняшнего дня, да. Я больше не Шэнь Юань. Всё, конец, финито. Теперь, я Шицзунь. И я буду делать свою работу. Я обещаю тебе, — глаза этого человека горели такой уверенностью и очарованием, что Ло Бинхэ неосознанно растаял, совсем как масло по сковороде. — Я позабочусь о Бинхэ.       — В таком случае, я доверюсь Шицзуню, — он ответил ему такой же улыбкой, будучи растроганным любовью этого мужчины, что являлся его мужем.       Все эти открытия… Они сводили его с ума. Ему нужно было чуточку больше времени, чтобы осознать всё, что он узнал. Но он правда был счастлив.       — О, эта дверь для тебя? — спросил новоиспеченный Шэнь Цинцю, косясь куда-то за спину Бинхэ.       Он повернулся в указанное направление, и да, там действительно обнаружилась дверь.       — Мхм. Мне пора уходить.       Стоило двери за Бинхэ закрыться, как он услышал голос Юэ Цинъюаня, взволнованно расспрашивающего своего дорогого Сяо Цзю о его самочувствии.       Если бы он только знал.

(ШЕСТОЙ УРОВЕНЬ)

      Стоило ему лишь пройти внутрь, как Бинхэ тут же почувствовал — он достиг точки завершения. Это место являлось самым стабильным из всех предыдущих, и вместе с тем, наиболее странным. Оно также было самым давним из имеющихся воспоминаний.       Он находился в белой комнате, из которой исходили странные пищащие звуки. Пахло чистотой; не той, что царила у них в доме, а более грубой — от неё горел нос, а периодически повторяющийся звук царапал уши. На секунду Бинхэ испугался, что это снова дух Системы, но коробки, окружающие комнату, сильно отличались от летающего окна. Они выглядели простыми и тяжёлыми. А ещё были присоединены к венам человека, сидящего на кровати.       Ло Бинхэ очертил его взглядом. Этого юношу он ещё не видел ранее; он был мягким, хрупким, невероятно бледным и с большими тёмными кругами под глазами. Короткие волосы поддерживали общий болезненный вид. Бинхэ стало некомфортно от одной лишь мысли, что он мог бы когда-нибудь быть присоединённым ко всем этим ящикам, как этот незнакомец.       Приближаясь к нему, Бинхэ задавался одним вопросом: кем этот человек был его учителю?       — Извини этого недостойного, но кто ты?       Этот вопрос, кажется, сильно позабавил его.       — Шэнь Юань, — немного задрав голову, он уставился на него в ответ.       — Шэнь Юань.       Как… в последнем воспоминании учителя. Он сказал, что был не здоров и… Да, это определённо то, что он имел в виду.       — Ты Ло Бинхэ, — продолжил Шэнь Юань. — Зачем ты здесь?       — Шицзунь был подвержен заклинанию. Я должен вытянуть его обратно.       — Мм, имеет смысл, — мигом посерьёзнев, кивнул он. — Это очень мило со стороны Бинхэ, заниматься всем этим.       — Шицзунь муж этого недостойного. В этом мире нет ничего, чего бы этот Ло Бинхэ не сделал ради него.       — Мне правда так повезло, — вздохнул Шэнь Юань. А затем закашлялся; он кашлял так сильно, что Бинхэ с лёгкостью мог расслышать треск в лёгких, и фантомно ощутить, как чужое горло болезненно сжимается. Это сильно взволновало его. Шэнь Юань, тем не менее, поспешил его успокоить. — Я в порядке, в порядке, просто… Это часто случается. Полагаю, у Бинхэ много вопросов.       Он кивнул.       — Я… Никогда не был здоров, как вы, заклинатели, с вашими ци, летающими мечами и всяким дерьмом, — начал он. — Так что, я читал. И когда я умер, то оказался в теле Шэнь Цинцю.       — Шэнь Юань умер?       — Ага, — он подпёр голову. — Отвратительная штука, минус два из десяти, не рекомендую. А у меня, поверь, есть опыт!       — Ты… Ты Шицзунь. У тебя есть его воспоминания.       — Угу, — юноша усмехнулся. — Я самая базовая часть его. Читал когда-нибудь психологию?       — Я… Этот недостойный не…       — Ой, точно. Сянься и всё такое. Но мне кажется, тебе бы понравилось. Ну, в любом случае, я его самая глубокая часть подсознания, так что, ну, считай, что я реальный он, каким-то образом. Тот, кто знает всё, — на последнем предложении он зашевелил пальцами, словно исполнял магический трюк. — Думаю, теперь ты можешь разбудить его, нас. Ты расшевелил достаточно цепей. Мы все проснулись.       — Вы все проснулись, — неуверенно повторил Бинхэ.       — Агась. Мы все спали, а ты пришёл, чтобы разбудить нас. Теперь, когда ты это сделал, миссия закончилась. Ну ты знаешь как это бывает. Закончил нервную миссию, ура! — пакостно сказал он, мимикрируя чей-то голос. — Поздравляю, поздравляю, поздравляю! Важные вещи должны быть сказаны трижды!       — Это дух Системы.       — Ты можешь просто называть это Системой. Ну или, полная-конченная-сука-кошмар-любого-айтишника. Мы находим это очень смешным.       — Хорошо, тогда… Мне… Тогда, я пойду?       — Конечно.       Ло Бинхэ вылупился на фигуру, отгоняющую его прочь. Он едва верил своим глазам. Это был его учитель, в каком-то роде… Как больно…       — Ой, я чувствую твою вину прямо отсюда. Это не твоя вина, ничья вина. Просто… Возвращайся обратно, ладно? Он скоро проснётся, и лучше бы нам застать тебя рядом. Мы всегда любим, когда ты рядом.       Бинхэ мягко кивнул, чувствуя как пелена слез застилает его глаза.       — Айя, снова плачешь… — Шэнь Юань вздохнул, улыбнувшись ему. — И что же мне с тобой делать?       Уголки губ Ло Бинхэ приподнялись вверх. Сон затрещал по швам.

(НУЛЕВОЙ УРОВЕНЬ)

      Бинхэ открыл глаза там же, где уснул: рядом с Шицзунем, на их кровати. В их Бамбуковой Хижине, под звук лёгкого ветра, шелестящего листьями.       С мягким кряхтением, Шэнь Цинцю, наконец, очнулся.       — Бинхэ? — позвал он его.       — Шицзунь, — его голос дрожал от эмоций.       — Что случилось? — поинтересовался его муж, широко зевая; пребывая в сонном состоянии, он всегда незаметно отбрасывал своё привычное загадочное поведение. — Мне снился самый странный сон… Ты плачешь?       Вместо ответа, он шмыгнул носом. Шэнь Юань, Шэнь Цинцю, Шицзунь вернулся.       Его возлюбленный мгновенно повернулся к нему, и уложил руки на щёки, принимаясь утирать слёзы.       — Айя, — произнёс он мягко. — Что же мне с тобой делать?       Ло Бинхэ улыбнулся. Поддавшись вперёд, он уткнулся в грудь своего учителя.