Буря

Это происходит в очередной раз, только теперь Ёнсон совершенно одна. В доме нет никого, даже намёка на чужое присутствие не решает появиться. В окно стучат первые капли дождя, которые слишком громко бьются об стекло, а на небе мелькают белые лучи, издавая не очень приятный грохот. Везде выключен свет, и только в одной комнате горит небольшой светильник. Возле тумбочки стоит кровать, на кровати комок из одеяла, а под ним дрожит девушка. Это Ким Ёнсон. Она не славиться большой храбростью, хоть и может постоять за себя. Но когда дело доходит до ночи, не простой, а очень шумной. Когда во время сильного ливня идёт гроза, раскатами грома стеля горизонт, ей становится не по себе. Ёнсон всегда включала своеобразный ночник, чтобы не было темно в итак тусклом свете комнаты, заворачивалась в одеяло по голову и всхлипывала, когда небо освещала вспышка. Это не первый раз, когда она это делает. Но раньше ей не было так страшно, как на данный момент, потому что она знала, что в комнате напротив есть человек, который будет готов утешить её. Не важно кто это был: Хеджин, Хвиин или Мун Бёль, главное, что этот человек был. Но желание видеть в этом человеке лишь одну Мун Бёль заставляло задуматься. Почему? Ей не кажется, что она будет готова к разговору с девушкой, которую считала тогда любовью. Ёнсон казалось, что они не подходят друг другу и шансов встречаться с Мун Бёль не было, поэтому решила расстаться. Больно вспоминать тот день, когда она впервые увидела, как девушка пустила слезу. Что сделано, то сделано, поэтому Ён ничего не сможет сделать. И всё же ей было до дрожи в сердце страшно. Она до сих пор слышит грохот, даже сквозь наушники в ушах и музыку, почти что на максимальную громкость. Ёнсон не могла понять, почему её овладело чувство, что она сейчас не одна в этой комнате. Но страх не даёт ей выбраться из своего убежища, и найти виновника её одиночества. — Ёнсон, — раздаётся над ней, но она не может услышать кто это, потому что голос тихий, а через грохот за окном его не получается услышать хорошо. Чья-то рука ложится поверх одеяла на её голову и она дёргается. — Всё в порядке. Я рядом. Рука на её голове исчезла, и вместо этого она почувствовала, как матрас под ней прогнулся, а позже, как кто-то попытался поднять её и притянуть к себе. Уже осознавая, что грохот было слышно не так сильно, она высвободила голову из под одеяла, и взглянула на человека перед ней. — Б...Бель…, — вырвалось из её горла, а на глазах выступили капельки воды. Она не имела понятия, откуда девушка появилась на пороге её дома, но было ясно, что причина была не в простом визите. — Ты… — Все хорошо, Ёнсон, тебе нечего бояться, — прервала её младшая девушка, и притянула к себе, чтобы обучить руками её тело, и положить свой подбородок на макушку Ён. Последняя же разрушила стену перед ними, и уткнулась носом в изгиб шеи подруги, вдыхая давно знакомый аромат духов Бёль. — Я рядом. Всегда буду. Почему ты не позвонила мне раньше? — Как будто от этого был бы смысл, — фыркнула Ёнсон в ответ, крепче прижимаясь к тёплому телу. Ей не хотелось врать, но она не могла сказать, что если раньше с ней рядом была бы Бель, она бы чувствовала себя лучше. Ёнсон решила тоже задать несколько вопросов, которые стали ей любопытны на этот момент. — Почему ты здесь? У тебя должна была быть работа в это время. — Когда мы…расставались, я забыла свою рубашку в гардеробе, — ответила Мун Бёль, обвивая руками тонкую талию девушки. Сверху Ёнсон услышала смешок, и поспешила посмотреть на Бель, заметив ухмылку на её лице. — Кстати сейчас ты в ней. Почему? Ёнсон почувствовала, как к шеи приливается жар, а щеки становятся пунцовыми, сердце начинает бешено биться. Её поймали, как зайца в клетку. Из-за страха она не заметила, что надела первую попавшуюся кофту, когда пришла с работы, и не зацикливалась чья она была. — Я…, — попыталась она ответить, но тут же прильнула к телу девушки, когда комнату осветила вспышка от грома. Уткнувшись в воротник футболки Бёль, она сжала ткань на животе и всхлипнула. — Н-не уходи…пожалуйста… — Моя маленькая милая Ёнсон, — нежно проговорила Бёль, и потянула руку к лицу девушки, чтобы убрать прядь волос за ухо. Она провела большим пальцем под веками Ён, убирая влагу, и дальше её кончики пальцев продолжили путь к подбородку старшей. Подняв её двумя пальцами, она заставила Ким посмотреть на неё. Улыбнувшись, Мун Бёль поцеловала бывшую девушку к нос. — Я всегда буду с тобой. В любое время. Не старайся пройти через всё сама, всегда зови меня. — Бёль…, — сейчас Ёнсон хотелось расплакаться снова. Заметив это, высокая девушка наклонилась и соединила их губы в нежный поцелуй. Это заставило Ёнсон удивиться, и поразительно промычать в поцелуй, но через некоторое время она закрыла глаза, и начала отвечать на него. Положив свою ладонь на грудь Мун, она заметила, что сердце Бёль бьётся также быстро, как и её собственное. Отстранившись через несколько минут они смотрели друг другу в глаза некоторое время. — Прости меня… — За что? — Смех Бёль был всем, что нужно было для Ёнсон чтобы она успокоилась. Поцеловал девушку в лоб, Бель положила свою ладонь на покрасневшую щёку Ён. — Это ты прости меня. Надо было раньше подумать и прийти к тебе. Ёнсон помотала головой: — Нет. Это не то, — сказала она. — Я извиняюсь за то, что отвергла тебя. Я… Я не знаю что на меня нашло в тот день… — Всё хорошо, — прервала её Бёль, положив палец на губы девушки, чтобы та замолчала. Она улыбнулась. — Не думай об этом, сейчас я здесь, и буду рядом, пока тебе не надоест. — Ты мне никогда не надоедала, — фыркнула она, и опустилась на грудь подруги, снова проникая в объятья. Ей хотелось верить, что это так, потому что она сама не знает. Бёль иногда была надоедливой, когда снова пыталась вытворить какую-то дичь на сцене. Но почему-то Ёнсон это наоборот, нравилось. — И всё же мне жаль, что я решила сделать такой выбор… — Все мы иногда выбираем то, за что потом будет жалеть, — сказала Бёль, и положила голову уже на своё фирменное место – на макушку девушки. Она нашла её руку под одеялом, и сплела пальцы. Ёнсон снова была рада, что может наконец-то почувствовать тепло чужой ладони. — Ты не виновата, Ёнсон. — Но ты плакала тогда…, — она не унималась. Моргнув, она проследила за действиями высокой девушки, которая подняла их руки, и повернула ладонь Ёнсон к своим губам, чтобы осыпать поцелуями. То как она смотрела на неё из-под полуприкрытых век завораживало. — Я… — Мои слёзы, не твоя вина, — ответила Бёль и её уголки губ поднялись. — Но мне было очень плохо, когда ты сказала это мне. Я всё же я надеюсь на второй шанс… — Идиотка, — смогла произнести Ёнсон, и подняла голову, чтобы приблизиться к лицу девушки. Её взгляд опустился на губы Бёль, и она невольно сглотнула. — М-можно? — Ты можешь не спрашивать, Ёнсон. Ты же знаешь это. Раскаты грома на фоне больше не так волновали, как ощущения родных, но давно забытых губ на своих собственных.