Покой

— Сенджу… Тихий голос Майки отрывает девушку от окна и пробирается вглубь, словно под кожу, в самые отдаленные уголки сознания. Она поворачивается к нему, поджимая губы. Глаза Майки опущены, но даже так девушка видит, сколько в них печали. — Всё хорошо? — спрашивает она, подходя ближе к кровати, на которую с ногами забрался Манджиро Сано. В комнате Сенджу уютно. Уютнее, чем в его пустом доме. Намного. — А я и забыл, что сегодня уже пять лет, как Эмма… — Майки… — Кавараги садится рядом и берет юношу за руку. Её руки холодные, но Манджиро не отдергивает. Наоборот, сжимает сильнее, пока Сенджу тонкими пальчиками проходит по ладони. У Майки тёплые ладони. Наверное, Кавараги должна себе признаться, что ей нравится греть свои руки в его. Тёплых и сильных. Но она не признаётся. Держит внутри. Она много что держит в себе. Ей хочется сказать все, что она думает, но вместо этого только сильнее затягивает воздух. — Время летит так быстро… — Мне жаль, Майки… — вздохнула Сенджу, прикрывая глаза. Майки приходил к ней всегда. Когда ему было плохо и больно, когда ему было хорошо и весело, когда ему хотелось выговориться или просто помолчать в тишине. Сенджу была этому рада. Она ждала его каждый раз, попутно забирая из пекарни его любимые дораяки. Она даже не думала, что из всех людей он будет ходить к ней. Он мог выбрать любого человека. Но выбрал её. Она просила немного, лишь иногда играть с ней в шахматы. Так она приводила мысли в порядок, а душу в спокойствие. Так она погружалась в этот маленький мир. Мир, где были лишь она и он. Манджиро Сано. Он нередко оставался на ночь, просто засыпая в кресле в углу её комнаты. Такеоми практически никогда не бывал дома. Он днями и ночами работал, и Сенджу казалось, что это самое правильное. Зато Майки всегда был с ней. Он охранял её сон, когда она натягивала на себя одеяло с головой, а он накрывал себя пледом, наслаждаясь светом луны и закрывая глаза. Он чувствовал, словно он дома. Словно теперь нигде не будет его дома, кроме этой маленькой комнаты. Дом будет только с Сенджу. Дом будет только в её комнатке. — Они все меня покинули… — голос такой мёртвый. Мёртвый изнутри. — Отец. Мама. Шиничиро. Баджи. Эмма. Дедушка. Даже Дракен. Абсолютно все. У меня больше никого нет. Майки ненавидит слабость. Он ненавидит быть слабым. Но сейчас… Рядом с Сенджу он чувствует, что ей можно показать часть своей слабости. Хоть немного. Она глубоко вздыхает. Её руки всё ещё холодные, но она касается его лица. Убирает волосы со лба, глядя ему в глаза. — У тебя есть я. — тихо говорит она, обхватывая лицо ладонями. От неё пахнет кокосом, и когда Майки вдыхает этот аромат, ему хочется, чтобы этот запах был с ним всегда. Она слабо улыбается. Хочется поддержать. Сказать, что он так сильно ей нужен. Сказать, что она всегда будет с ним. — Сенджу… Я не хочу отравлять тебе жизнь. Всё, к чему я прикасаюсь… Все, что я… — Майки, я всегда буду с тобой. Она притягивает его к себе, обнимая за голову. Перебирает волосы своими пальчиками, чтобы хоть немного успокоить стук его сердца. Да и своё сердцебиение тоже. Он точно слышит его, прислонившись к её груди. Она закрывает глаза и чувствуют, как в уголках собираются слёзы. Сенджу готова сейчас заплакать, но эта близость, настолько интимная, заставляет её только прижаться к Майки сильнее. Она чувствует, как его сильные руки обнимают её за талию, гладя через тонкую футболку. По телу проходят мурашки, дрожь, которую она не может остановить. За окном барабанит дождь по ставням. С закрытыми глазами можно представить, что всё вокруг исчезает. Есть только она, Майки и этот дождь. — Правда? — раздаётся голос в тишине. Сенджу вздыхает. Он не верит. Конечно, он не верит. Он потерял все. Он потерял всех. Всех, кроме неё. Сенджу всё ещё с ним. В этой комнате. В этом доме. В этом городе. В этой жизни. Она всё ещё в его жизни. И она будет с ним всегда, что бы не случилось. — Правда. — она приближается к его лицу и шепчет ему чуть ли не в губы, отчего у обоих перехватывает дыхание. Она никогда так не делала, и она в такой опасной близости, что дождь, кажется, стучит сильнее, чем прежде. Он глаз с неё не сводит. Не закрывает. Смотрит в самое сердце, словно готов проникнуть туда всей своей душой. Сенджу ощущает, как его ладонь ложится на ее щеку. Тепло. Это так тепло. Большим пальцем убирает слезинку, что предательски скатывается от нахлынувших чувств. Сенджу хочется, чтобы это не заканчивалось. Это мимолетнее желание оседает глубоко внутри, и девушка пододвигается ещё ближе. Это опасно. Это опасная близость. Их губы практически соприкасаются, когда Майки отодвигается назад, чтобы снова взглянуть на девушку. — Ты не сможешь быть со мной всегда. У тебя есть своя жизнь, и я буду… — Сано ухмыляется. Сенджу всё понимает. — А если я хочу, чтобы ты был частью моей жизни? — она не может решиться снова подступиться ближе, но когда рука Майки сильнее сжимает талию, а за окном гремит гроза, она поджимает ноги и садится к Сано на колени. Всё её тело бьет дрожь, его глаза бегают по её лицу, а напряжение вырастает до запредельного уровня. Ещё немного, и кажется, что Сенджу взорвётся, но вместо этого она лишь слабо улыбается. — Это глупо, да? — Ничуть. Он первый тянется к ней, в коротком соприкосновении целуя её нижнюю губу, обставляя на ней мокрый след. Он перемещается на щёки, целуя каждый миллиметр нежной кожи. Его обкусанные губы Сенджу ощущает каждой клеточкой и сильнее прижимается к нему, обхватывая его за плечи. — Я всегда буду с тобой, Майки… — шепчет она, покрываясь румянцем. Она осмелилась, сделала то, что хотела, и сейчас чувствовала его горячее дыхание на своей шее, которую он покрывал мокрыми поцелуями. Её не волнует ничего. Ни гроза за окном, ни тот факт, что в любой момент в дом может прийти Такеоми, даже мир за пределами этой спальни её не волнует. Её волнует только тот факт, что губы Майки оказываются на её за доли секунды, целуя так, словно это не первый, а последний раз. Он целует отчаянно, прикусывая до легкого покалывания в губах. У Сенджу кружится голова, и она, приподнимаясь, ёрзает бёдрами по его ногам, понимая, что она слишком давно этого хотела. Хотела оказаться в его объятиях, чувствовать, как его губы оставляют горячие поцелуи, ощущать, как её обнаженные ягодицы касаются его брюк, вызывая у неё такие смешанные чувства, что хочется оставаться так навечно. — Прости меня, Сенджу. — он сильнее сжимает её в объятиях, не веря в то, что происходит. — Я причинял людям боль и страдания. Я даже тебе их причинил. Сенджу, как ты можешь… — Потому что ты самый дорогой человек для меня, Манджиро. Она валит его на свою кровать, впиваясь в губы. Её волосы падают ему на лицо, отчего он снова чувствует сильный запах кокоса. Она хочет целовать всё его лицо, но он лишь переворачивает её на спину, ложась рядом с ней и прикасаясь губами к ее шее. Она понимает без слов: сегодня целует только он. Для него это лекарство. Успокоение. Оставляя мокрые поцелуи, Майки чувствует, как размер вселенной сужается до этой комнаты. Комнаты его милой Сенджу. Комнаты его любимой Сенджу. Он не решается это сказать. Только обнимает девушку, слушая, как дождь за окном перестаёт лить в три ручья. Майки видит, как Сенджу закрывает глаза и глубоко вздыхает, прижимаясь к нему. В его руках невероятно тепло, но всё же холодный сквозняк пробирается по комнате, отчего юноша берет с края кровати плед и накрывает их обоих. Снова прислоняется губами к её щеке и мажет по ней легкими поцелуями, отчего девушка едва заметно улыбается, но это не ускользает от внимания Майки. — Почему ты улыбаешься? — Просто… Сейчас я чувствую себя счастливой, Манджиро. Они оба чувствуют покой.