Убей меня нежно.

— Господин Кан, мы почти завершили испытания «Сладкой смерти», — докладывал бывшему главе тучный бета в белом халате. — Теперь дело осталось за малым. Мы улучшили формулу наркотика, и нам не нужен больше ребёнок от гаммы. Достаточно и взрослой особи. — Что это значит? — заинтересованно спросил Кан. Он не был силён во всех этих формулах, и слова лаборанта были для него пустым звуком. Ему важен был только результат. — В общем, как показали исследования, на альф препарат действует как сильный галлюциноген, у омег он вызывает неконтролируемую течку… — Это я и без тебя знаю, — сердито прервал мужчину Кан. — Ближе к сути. — Да, да, конечно, — нервно затараторил лаборант. — Как я уже сказал, мы смогли улучшить формулу и сделали её более пластичной. Это помогло нам добиться колоссальных результатов. Конечно, крови, что Вы нам приносили, было катастрофически мало для полного анализа воздействия препарата на организм, но испытания прошли успешно. «Сладкая смерть» идеально вклинивается в цепочку ДНК гаммы, делая её полностью подконтрольной. Если такой наркотик ввести в тело гаммы, она станет живой марионеткой и будет выполнять все приказы главного альфы, но… — мужчина с опаской посмотрел на Кана, боясь продолжать. — Но?! — ядовито ухмыльнулся Кан, тяжёлым взглядом прожигая мужчину. — Это пока только в теории, господин Кан. Для дальнейшего испытания нам нужен гамма.       Кан задумался, нервно проведя рукой по волосам. Гамма?! Будет у них гамма. — Перевози лабораторию на остров, — приказал альфа. — Пора переходить ко второй фазе плана, — на лице мужчины заиграла самодовольная улыбка. Как же всё хорошо сложилось. Теперь он даже был рад, что эта подстилка Вегаса не сдохла. Из Пита выйдет идеальный подопытный. — А что делать с остальным, господин? — Ничего. С притоном разберётся семья. И я им в этом помогу, — доставая телефон из кармана, Кан набрал Нопа. — «Кидай наживку», — без лишних объяснений сказал альфа, как только на другом конце линии ответили.       Как же Кан был рад, что его план идёт в нужном направлении. Идеально. Притон заметут люди его же семьи. Случайно найдут там несчастного, беременного омегу, который стал его главным козырем. Пит узнает, что парень носит ребёнка Вегаса, в этом альфа уверен: слишком сильно несёт от омеги его сыном, а гамма чересчур умный. И в том, что на задание они пойдут вместе, Кан тоже не сомневался. — У вас сутки, — отключая телефон, оповестил лаборанта альфа, — завтра сюда наведается компания по ликвидации. Мне нужна только лаборатория. Всё понял? — Да, господин Кан, — поклонился мужчина. — Сегодня же ночью лаборатория будет перенесена на остров. — Как всё будет готово для испытаний, сообщишь. А мне пока нужно заняться нашими голубками. Дай мне двойную дозу «сладкой смерти» и антидот, — мыслями явно находясь не здесь, попросил Кан. Он уже всей своей прогнившей душонкой предвкушал победу над Главной семьёй.       Пит зря втюрился в Вегаса. Кан знал, ради него гамма пойдёт на всё и даже станет его марионеткой. А когда он сломает это чудо природы и подчинит своей воле, Пит станет главной фигурой на шахматной доске. Главная семья ему доверяет и, более того, любит как члена семьи. Они даже не подумают, что в их идеальном мире завёлся «Троянский конь». Кан убьёт всех медленно и мучительно. Станет новым главой. Подчинит себе весь мафиозный мир. А оружием в его руках станет Пит. ***       Море в эту ночь завораживало своей красотой. Тихий шелест волн умиротворял, а луна, нависшая над бескрайними глубинами, была единственным свидетелем их разговора. Пит устало лежал на тёплом песке, переплетая пальцы с пальцами Вегаса. Босые ноги, опущенные в воду, нежно омывали волны, лаская разгорячённую кожу. Альфа выводил круги на оголённом животе гаммы, блаженно прикрыв глаза.       Пит вдохнул полной грудью запах моря и тоже устало прикрыл веки. Хотелось остаться здесь навечно и нежиться на тёплом песке. Ощущать горячее тело рядом и слушать его дыхание — такое же прерывистое, но удовлетворённое.       Эту ночь они запомнят надолго, как запомнят и нежность, подаренную друг другу. Никакого дикого и необузданного секса. Никакой боли и подчинения. Только ласка, забота и нежность. Они наслаждались любовью и спокойствием, подаренным им этим вечером. Ласкали друг друга, покрывая нежными поцелуями кожу. Познавали новые грани своих желаний. Сплетались телами забвенно и тонули в волнах чистой, искренней и истинной любви. Она захватила их полностью, и не было никаких сил остановиться. Она завладела их разумом и выкинула из головы весь здравый смысл. Но сейчас он им и не был нужен. В этот момент они просто хотели остаться одни. Насладиться тишиной и спокойствием перед наступающей бурей. — Не знал, что ты можешь быть таким нежным, — наконец восстановив дыхание после оргазма, сказал Пит. — Не знал, что ты можешь быть таким жадным до ласк, — улыбнулся Вегас, поворачивая голову и смотря на профиль разомлевшего парня. — Такой красивый в свете луны.       Пит облизнул пересохшие губы, которые тут же накрыла счастливая улыбка. — Так тихо, — с придыханием произнёс гамма. — Море словно спит. — Оно всегда такое перед грозой, — поднимаясь на локтях и смотря в даль чернеющей бездны, сказал Вегас. — Мы сможем её пережить? — тихий шёпот. Пит говорил загадками, но Вегасу не нужны были ответы. Он верил Питу, и он всё знал. — Мы сможем её подчинить, — через плечо посмотрев на Пита, уверенно ответил альфа. — Спасибо, — по-щенячьи преданно смотря на Вегаса, выдохнул Пит. — Спасибо, что веришь в меня. — Глупенький, — нависая сверху и целуя гамму плечо. — Как я могу не верить в свою пару?! Я же так тебя сильно люблю. Ты, главное, не скрывай от меня ничего. Хорошо? — Мгм, — тихий кивок Пита.       Вегас верил ему, а это главное. В предстоящей войне им не справиться в одиночку, и как бы ни было страшно, вместе они переживут эту бурю. — Поехали домой?! — позвал альфа, вставая с песка и протягивая руку Питу. — А то так и заснёшь. Не хотелось бы, чтобы утром куча понаехавших туристов пялилась на твоё голенькое тело, — собственнический взгляд альфы пробежался по коже парня, покрытой каплями пота и испачканной белым песком.       Пит закатил глаза, легонько пиная альфу по лодыжке. — Придурок! — нежно и с любовью.       На лице Вегаса засияла его коронная ухмылка. То, как смущается Пит после всего, что между ними было, для Вегаса бесценно. — И я люблю тебя.       Пит неожиданно сделал подсечку, опрокидывая альфу обратно на песок. В пару быстрых движений оказался верхом на бёдрах Вегаса и пристально посмотрел в глаза, пожирая душу своими чёрными омутами. — М-м-м, — слащаво протянул Вегас, по-хозяйски опуская руки на бёдра парня, — Пёсик хочет ещё?!       Ничего не говоря, телохранитель начал медленно опускаться вниз, всё так же не отрывая взгляда от глаз Вегаса, словно хищник… словно гипнотизируя свою жертву. Щекой мазнул по щеке альфы. Склонился ещё ниже, почти ложась на грудь Вегаса. Лизнул мочку уха. Ещё ниже… ещё. Дыхание альфы замерло в предвкушении и ожидании. Вегас весь обратился в слух. — А хозяин, часом, не обнаглел? — хриплым, будоражащим тоном шёпот на ухо. — Смотри, как бы тебя самого не разложили на этом песке, — лёгкий укус за ухом. — Без проблем, — обыденно произнёс Вегас, поглаживая Пита по бёдрам. — Только попроси. — Что? — удивлённый взгляд. — Вегас, ты сейчас серьёзно? — поднимаясь и нависая над альфой, насторожился Пит. Поверить в то, что альфа не шутит, было сложно. — Так попроси и узнаешь, — уклончиво ответил Вегас с таким выражением лица, будто они и не о его чести говорят. — Вегас, я серьёзно. Прекрати так шутить, — нахмурился Пит. Ему безумно хотелось опробовать и другую свою сторону сущности, но Вегас ведь альфа. — А кто шутит то?! — руки альфы медленно скользнули вверх по бокам гаммы. — Я люблю тебя, и мне всё равно, в какой проекции это делать.       Пит шумно сглотнул. Нет, он сейчас что, реально не против?! — Ты альфа, — как-то печально вздохнул Пит, опуская голову на плечо Вегаса.       Хотелось закричать: «Да, боже, да! Я хочу тебя трахнуть», но здравый смысл перевешивал инстинкты. — Ты тоже, — погладив Пита по спине, сказал Вегас. — Это другое. Я другой. Я могу принять тебя как альфу. Я гамма, Вегас. А ты… ты же… Боже, почему так сложно то?! — запальчиво, едва подбирая слова, пытался объяснить Пит. — Разве это не унизит тебя?! — Пит, посмотри на меня, — ласково попросил Вегас.       Пит нехотя поднял голову и глазами сильно жаждущего игрушку ребенка посмотрел на альфу. — Маленький мой, какая разница, подо мной ты или я под тобой? Это ничего не меняет, понимаешь?! Прислушайся к себе и скажи, что ты чувствуешь? Разве тебе было плохо, когда ты отдавался мне? Разве ты стал униженным? Да, ты гамма. Но не забывай, что в тебе течёт кровь не только омеги, но и альфы. Ты доверился мне. Отдал всего себя. Принял меня как свою пару. Почему я не могу принять тебя?! — Вегас не сбился ни на минуту. Слова, сказанные им, были истинной правдой. Для него не имело значения как. И даже если бы Пит не отдался ему, Вегас сам бы с удовольствием стал для Пита нижним. — Вегас… — Пит хотел, но не смог сдержать рвущиеся наружу слёзы. Неужели это всё правда?! — Почему ты такой?! — Какой? — не понял смысла сказанного альфа. — Замечательный! — Ты это уже говорил, — напомнил Вегас. — Знаю, — прерывисто сорвалось с губ Пита, которые тут же жадно впились в губы напротив страстным, всепоглощающим поцелуем. — Пит, — чуть не задыхаясь от напора парня, шептал Вегас в приоткрытый рот. — Маленький мой. М-м-х…       Ноги сами разъехались в стороны, как только Пит соскользнул с бёдер альфы. В приглашающем жесте погладив рукой внутреннюю сторону своих ног, Вегас не отрываясь смотрел на обомлевшего Пита. Такой горячий, желающий властвовать, брать и подчинять Пит был великолепен. Вегас ни на секунду не задумывался о своей чести. Он ее уже потерял, когда полюбил этого человека, и ему было, грубо говоря, на неё похуй. Пит — его наркотик, Пит — его нирвана. Пит для него всё. Если бы Вегас мог, он бы, не задумываясь, и ребёнка Питу родил. Жаль, он не может.       Пит, как в замедленной съёмке, опустился между ног альфы, нервно подрагивая и покусывая губы.       Неизвестность пугала, но желание было превыше его сил. Вегас прав. Он такой же альфа, и он до зуда под кожей хочет обладать. Хочет ворваться в это тело и трахать его до умопомрачения. Хочет почувствовать, каково это — быть внутри кого-то… внутри Вегаса. Но у них под рукой ни смазки, ни презервативов, и это маячило белым пятном в голове. Он безумно хотел своего альфу, но не так. Не настолько он съехал с катушек, чтоб взять неподготовленное во всех смыслах тело. — Не сегодня, — отрываясь от сладкого поцелуя, обречённо вздыхая, вымолвил Пит. — Поехали-ка домой, пока я ещё могу соображать. — Поехали, — понимая, что Питу нужно время, чтобы решиться, согласился Вегас. Но они обязательно вернутся к этому вопросу, как только «буря» утихнет.       После этой ночи наступило затишье. Жизнь в доме второй семьи плыла по течению: обыденные вещи, незначительные задания, тренировки и бумажная волокита.       Пит почти всё своё свободное время проводил в тренировочном зале, взяв на себя ответственность по воспитанию новых телохранителей. Вегас решил полностью сменить штат сотрудников, не слушая никаких отговорок. Раз он теперь глава этой семьи, то и люди должны его окружать проверенные и верные только ему, а не прихвостни отца. Но все знали, что альфа просто больше не мог выносить похотливые взгляды в сторону своей пары, и нисколько не удивились, когда в списках новых бойцов не было ни одного альфы. Только беты, все без исключения. Кандидатуры даже женатых альф Вегас начисто отвергал. Пит считал это ребячеством и осуждающе закатывал глаза, но спорить с Вегасом не стал. При должной подготовке в бою беты были не хуже альф. В чём-то даже лучше. На них не действовали инстинкты, и гормоны не туманили их разум, от них почти не исходил запах, и, что самое главное, им не нужно было раз в несколько месяцев отлучаться, чтобы пережить гон.       И спустя месяц после набора нового штата телохранителей и усердных тренировок Пит осознал: он нихуя толком не знал, о чём думает Вегас. Казалось, ревность альфы лежала как на ладони, но это была всего лишь видимость.       Прикрываясь своим чувством собственничества, Вегас окружил себя верными людьми, используя на них силу обаяния Пита. Но и это были не все подводные камни. Альфа что-то задумал, и Пит не догадывался, что именно. На все расспросы глава только ревностно обнимал Пита, показывая, что он его, только его пара, и смотреть на эти милые ямочки позволено только ему.       Но что-то между ними стало меняться. Не было больше нежных поцелуев по утрам, необузданного секса в красной комнате. Альфа словно отдалился. Да, он обнимал Пита и говорил, что любит, вот только Пит не чувствовал больше этой любви. Слова альфы казались ему натянутыми и нежеланными. А спустя некоторое время Пит стал замечать, как Вегас всё чаще ошивается в комнате беременного омеги. Стал носить ему завтраки прямо в постель, дарить подарки и интересоваться протекающей беременностью. Даже в больницу на осмотры омегу Вегас возил лично, не доверяя никому безопасность своего… а кого?       Кем стал Таван в его жизни, Пит не знал. Но то, какими глазами альфа смотрел на омегу, говорило о многом. Парнишка молод и красив. Обаянием природа его тоже не обделила. Ещё он оказался очень образован и начитан. Порой Пит не понимал, о чём говорят эти двое, общаясь на идеальном английском. Он носил ребёнка Вегаса и сможет родить ему ещё, если альфа захочет. А он захочет, Пит в этом уже не сомневался.       Стоя незамеченным в дверях зала и наблюдая за тем, как Вегас ласково поглаживал большой живот омеги, Пит не смог сдержать слёз. Там, на месте Тавана, должен быть он. Вегас должен гладить его живот и шептать слова любви их сыну. Но этому не суждено сбыться.       От этого милого воркования будущих родителей Питу хотелось блевануть или пойти свернуть шею этому омеге, а Вегасу плюнуть в лицо. Вечная любовь! Как же. Нет никакой любви. Дай альфе то, что он хочет, так он тут же забудет, кому клялся в верности. Правильно, Пит же стал ущербным, неспособным подарить семье Тирапаньякун наследника, а тут всего через месяц у Вегаса родится долгожданный сын. Только не от него!       Да, Пит сам настаивал, чтобы альфа признал этого ребёнка, но тогда он и подумать не мог, что будет так больно. Удар под дых и всё, нет больше сил вздохнуть. Оставалось только выплюнуть окровавленные лёгкие, неспособные больше функционировать из-за нехватки родного запаха альфы. Именно нехватки! Вегас начисто провонял этим ублюдком, с которым теперь проводил большую часть своего времени. — Мило смотрятся, — от неожиданного шёпота на ухо Пит вздрогнул, но оборачиваться не стал. Он знал, кому принадлежит голос говорящеего. Этот голос преследовал его по ночам. Особенно ярко в те ночи, когда Вегас не приходил. «Ты будешь моей сучкой, Пит…»       ХА! Даже комично выходит. Сын наигрался, настала очередь отца. А они хороши. Может, и вовсе заодно… яблоко от яблони.       Пит стиснул зубы и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Скандал сейчас ни к чему. Как бы сильно телохранитель ни желал смерти Кана, там, в зале, сидели Вегас и беременный омега, и даже если альфа его предал, выбрав другого, Пит всё ещё его любит и не позволит причинить ему боль. Да и ребёнку нужна полноценная семья. Он не виноват, что попал в самый центр мафиозного мира. Но рядом с Вегасом малыш будет в безопасности. В этом Пит был уверен. Взгляд Вегаса не был поддельным. Таким взглядом может смотреть только истинный отец, желающий защитить своё потомство. — Признаться, я удивлён, — продолжил тихо шептать Кан, заметив, как сильно напрягся Пит. — Думал, Вегас вышвырнет эту шлюху в первый же день, но нет, смотри, как он заботливо обхаживает Тавана. Подушку под ноги, массаж…       Пит, едва сдерживаясь, сжал кулаки. Он сам всё прекрасно видел. Нехуй ему тут на ухо жужжать. — А как он нежно гладит живот омеги, — продолжал издеваться альфа. — Твой-то он так уже не погладит, да, Пит?! — Что тебе нужно? — оборачиваясь к альфе, тихо рыкнул Пит, надеясь, что парочка в зале его не услышит, однако сдерживаться сил больше не было. Ещё одно слово, и он точно впечатает кулак в морду этого урода. — Ты и сам знаешь, детка, — погладив гамму по щеке, ответил с улыбкой Кан. — Я не стану твоей шлюхой, — злясь только сильнее, сказал Пит. — Но и ему ты больше не нужен, — взглядом показывая в сторону воркующей парочки, усмехнулся альфа. — Я не настолько падок, чтобы от сына бежать в объятия отца! — Пит сам не заметил, как повысил голос, но, кажется, Вегас и Таван его не услышали. Или не хотели слышать, наслаждаясь обществом друг друга. От этого стало только больнее. Неужели он настолько безразличен Вегасу, что тому плевать, что с ним будет?! — А ты ничего не забыл?! — решил напомнить Кан о разговоре в ту ночь. — Я ведь могу и повторить. И на этот раз пострадает не только мой блудный сынишка, но и омега с ребёнком под сердцем, — Кан знал, куда давить. Пит ни за что не подвергнет угрозе ни Вегаса, ни его малыша. — Не смей их трогать, — гневно выпалил Пит, при этом понизив голос. Лучше пусть пострадает он один. Смерть Вегаса Пит не перенесёт, а смерть ребёнка просто себе не простит. — А ты будь послушным мальчиком, Пит, — наклоняясь к уху гаммы, проворковал Кан, противно лизнув мочку. — Жду тебя по этому адресу сегодня, — засовывая Питу в карман визитку, добавил мужчина. — И смотри, без глупостей. Расскажешь кому, Вегас умрёт. Посмеешь меня обмануть, Вегас умрёт. А выкинешь какой-нибудь фокус со своей силой или попытаешься сбежать, Вегас вообще пожалеет, что родился на свет. А его мелкого ублюдка убью прямо в животе. Понял?       Пит сжался, но кивнул. Кан — страшный человек, и те, кто не поверил в его власть, давно уже гнили в земле. — Вегасу скажешь, что хочешь навестить бабушку, и желательно, Пит, чтобы он тебе поверил и не искал, — отдавал распоряжения альфа, чувствуя, что его слова подействовали должным образом на гамму. Всё-таки мужчина не прогадал, когда подложил под сына омежью подстилку. Бедненький Пит так разочарован и сломлен, что выполнит сейчас все его приказы, боясь навредить тем, кого любит.       Пит снова кивнул, сдаваясь. Он уже так устал от этой борьбы. Раньше ему хоть было за что сражаться, а сейчас его миром завладел другой человек. Омега, который может дать альфе то, чего никогда не сможет дать Пит: дом, ребёнка… полноценную семью. Он знал, что рано или поздно это произойдёт, но надеялся, что не так скоро. План созрел в голове молниеносно. Питу нужна была причина, чтобы выбраться из дома, и он её нашёл. Не хотелось, конечно, всё делать так, но выбора у него не было.       Оттолкнув от себя Кана, парень уверенно вошёл в общий зал и направился в сторону дивана, где сидели Вегас и Таван. Оба подняли на Пита удивлённый взгляд, но ни один не отпрянул от другого, показывая всем своим видом, что Пит тут лишний.       Омега смотрел на Пита самовлюблённым взглядом, давая гамме понять, что тот проиграл, а Вегас, казалось, вовсе был недоволен, что их воркование прервали.       Вегас нехотя встал с дивана и пустым взглядом уставился на Пита. От альфы так и веяло холодом и безразличием. Его запах недовольства заполнял лёгкие Пита настолько, что вмиг захотелось сбежать из этого дома. Какой же он наивный дурак! — Наверное, это теперь принадлежит тебе, — снимая с пальца обручальное кольцо и протягивая его Тавану, дрожащим голосом вымолвил Пит.       Омега, не церемонясь, принял кольцо от гаммы, ещё шире расплываясь в улыбке и показательно поглаживая свой живот. — Будьте счастливы, — обращаясь к Вегасу, сказал Пит и, не проронив больше ни слова, быстро покинул комнату.       Никто не видел слёз на его лице. Никто не пытался его остановить. Он даже не стал собирать свои вещи. Просто молча ушёл в том, в чём был, оставляя позади дом, который всей душой считал своим собственным. Так будет лучше для всех. Так будет правильно. Он стал чужим в этом доме. Нет, он всегда им был, теша себя надеждами о счастливом будущем. Может, оно и к лучшему, что всё сложилось таким образом. Омега получит заботливого мужа, ребёнок — отца, ну а Вегас — наследника. Питу в этой идиллии не место. — Он справится? — шёпотом спросил Таван, смотря на уходящую спину. — Он сильнее, чем ты думаешь, — тихо ответил Вегас, провожая Пита печальным взглядом. Альфа заметил отца, но виду не подал, поэтому смотреть на то, как Питу было плохо, и сохранять при этом равнодушие было тяжело. Хотелось выбежать вслед за гаммой и вернуть его домой. Прижать дрожащее тело к груди и окутать своим теплом. Сказать, что всё хорошо и ему никто не нужен, кроме Пита, но всё стало слишком сложным. Вегас должен его отпустить сейчас, чтобы потом они смогли жить спокойно. Как бы ему ни было паршиво от своего молчания и бездействия, он не мог отступить. Жаль, что тело не внемлет разуму и на инстинктах само дёрнулось в сторону выхода, желая вернуть свою пару. Но жалобный стон со стороны дивана быстро переключил выключатель на другую волну: защиту потомства. — Ай, больно, Вегас, — простонал Таван, схватившись за живот и сгибаясь пополам. — Что? Что такое? — растерянно замельтешил перед омегой Вегас. — Кажется, началось, — поднимая на альфу заслезившиеся, испуганные глаза огорошил омега. — Что началось? Роды?! — Д-да… ай-й. Как больно…       Вегас и думать забыл про Пита, подхватывая корчившегося в муках омегу на руки. — Сейчас, миленький, потерпи, — успокаивал альфа перепуганного парнишку. — Я отвезу тебя в больницу. Всё будет хорошо. — А ты… — щенячьи глаза уставились на альфу, почти не моргая, — поедешь со мной? — краснея уже не от боли, а от смущения, спросил Таван. — Конечно поеду, как я могу оставить тебя одного? — уже на выходе из дома ответил Вегас, направляясь прямиком к своей машине.       Осторожно усадив омегу на заднее сиденье и подмигнув, альфа наклонился к его лицу и поцеловал нежно в губы, совсем тихо шепнув: — Ты молодец! Потерпи ещё немного. Скоро всё закончится…       Кан наблюдал, как Пит отдаёт кольцо омеге, как Вегас надменно смотрит на своего уже бывшего мужа и как гамма со слезами покидает дом. Он думал, Пит взбрыкнёт и закатит скандал, но парень в очередной раз его удивил. Вёл себя стойко и гордо, так, как подобает его будущему «воину». Видел, как Вегас сначала замешкался и не пытался даже оправдаться перед Питом, но заметил, как альфа дёрнулся в его сторону, когда гамма ушёл. Как же хорошо, что омеге так неожиданно стало плохо. Как есть рожать собрался. И как раз вовремя. Пока Вегас будет заниматься своей шлюхой и ребёнком, у Кана будет время воплотить свой план в жизнь. Сын, кажется, так увлёкся Таваном, что про Пита вовсе забыл, а его поцелуй в машине говорил о том, что альфа точно не оставит беременного омегу без поддержки во время родов. Кан с довольной улыбкой наблюдал, как машина сына отъезжает от дома, и поверить не мог такой удаче. Пока Вегас будет в больнице, он не станет искать Пита, что бывшему главе на руку. А когда спохватится, будет уже поздно. Пит к тому времени уже будет под действием «сладкой смерти» и будет выполнять все его приказы. Лучше и не придумаешь. Казалось, сама судьба развязывает Кану руки и открывает все дороги, включив зелёный свет.       Поймав такси, Пит сначала направился на пляж, где всего месяц назад они с Вегасом были так счастливы. Вести машину сам он не решился, боясь, что трясущимися руками едва ли сможет держать руль.       Душу изнутри рвали на части, и рвал её себе сам Пит. Воспоминаниями, своей преданностью Вегасу и своим желанием вернуться… домой. Туда, где его больше не ждут.       Упав на песок и зарывшись в него ладонями, гамма тоскливым взглядом смотрел в медленно чернеющее небо. По кучевым облакам было ясно, что скоро начнётся гроза. Та самая, о которой они говорили с Вегасом, нежась на этом же пляже после оргазма.       Вдали слышались первые раскаты грома, ещё совсем тихие, но уже пугающие своей мощью. Ветер истошно завывал, поднимая вверх небольшие смерчи из песка. А волны беспокойно накатывали на берег, смывая песочные замки, построенные маленькими детьми.       Даже природа чувствовала, что настало время смыть все воспоминания и начать новую жизнь. Как те волны беспощадно смывали замки, что строились с трепетом и любовью. — Так тихо, — с придыханием произнёс гамма. — Море словно спит. — Оно всегда такое перед грозой, — поднимаясь на локтях и смотря в даль чернеющей бездны, сказал Вегас. — Мы сможем её пережить? — тихий шёпот. Пит говорил загадками, но Вегасу не нужны были ответы. Он верил Питу, и он всё знал. — Мы сможем её подчинить… — Надеюсь, ты прав, Вегас. Надеюсь, ты прав, — смотря в пустоту набирающего силу моря, произнёс Пит и достал из кармана визитку…       Место, которое указал Кан, найти было несложно. Как ни странно, адрес привёл его в тот самый притон, что они зачистили месяц назад. На удивление Пита дом пустовал и был выставлен на продажу. Вывеска около ворот пожелтела и под порывами ветра болталась только на честном слове. Дорога к дому заросла травой, и было хорошо видно, что никто сюда не приезжал долгое время. Ни следов шин, ни людей Пит не обнаружил. Свет в доме тоже не горел. Но ворота оказались открыты.       Достав пистолет и насторожившись, гамма медленно, озираясь по сторонам, вошёл внутрь. Пусто и тихо. Слишком тихо. В заброшенных домах быстро заводились мыши, или находили приют бездомные животные, но здесь никого. На полу всё ещё валялись осколки разбитого стекла, и виднелись капли запёкшейся крови.       Странно, тот, кто решил продать этот дом, даже не потрудился привести его в порядок. Ещё бы у них нашёлся покупатель.       Осторожно переступая через груду щепок, — кажется, раньше это был стол — Пит отправился исследовать второй этаж. Там тоже всё осталось неизменным: обшарпанные стены местами с дырами из-под пуль, много пыли и грязной одежды, а может, и просто старых тряпок, в темноте не разберёшь. Даже хорошее зрение Пита с трудом различало очертания предметов. Нос не улавливал никаких запахов, кроме запаха гнили и крови. Странно всё это. Зачем Кан назначил встречу именно здесь?       Пробравшись по обломкам в самую глубь дома, Пит замер и прислушался. Где-то вдали он уловил навязчиво пищащий звук. Закрыв глаза и сосредоточившись только на слухе, гамма смог распознать, откуда доносится шум. Писк шёл из подвала. Но не успел он открыть глаза и развернуться, как на голову накинули плотный мешок, из руки выбили пистолет и полоснули ножом по запястью. Пит попытался вырваться и выбить нож у нападавшего, но, не рассчитав траекторию, сам напоролся животом на лезвие.       Адская боль пронзила всё тело, а кровь из вспоротого живота начала быстро окрашивать в алый цвет рубашку, которую зачем-то с него резко сорвали и отбросили в сторону. Пит пытался продолжить сопротивление, но из-за боли и резкой кровопотери разум покидал его очень быстро. Уже на краю сознания гамма слышал приглушённые голоса, ругающиеся из-за его ранения, говорящие что-то о теле и его окровавленной рубашке, о запахе и о том, что им голову свернут за самопроизвол. Насколько Пит понял, он не должен был пострадать.       Как его выволокли из дома, Пит не понял, потеряв связь с реальностью на пару минут. Грубо закинули в фургон, связав заранее руки — видимо, пока он был без сознания — и захлопнули дверь, оставляя Пита истекать кровью. Вот придурки, с такой раной он долго не протянет. Сдохнет раньше, чем они успеют доставить его своему господину.       Пит попытался выровнять дыхание и успокоить бешено колотящееся сердце. Чем сильнее оно будет стучать, тем быстрее будет выталкивать кровь из организма, а ему во что бы то ни стало нужно выжить и покончить с бесчинствами Кана. Он должен защитить свою семью. Должен ещё хоть раз увидеть Вегаса и подержать на руках своего сына.       Под колёсами зашуршал гравий, и машина тронулась с места. И только отъехав на достаточное расстояние, Пит услышал оглушающий звук взрыва.       Так вот зачем ему порезали руку. Им нужна была его окровавленная рубашка. Заметают следы. Ни одно следствие не станет разбираться с телом дохлого наркомана. Для этого Кан и направил его сюда. Все решат, что он с горя решил ширнуться, вспорол себе вены от галлюцинаций, а потом поджог сам себя, решив избавиться от мук. Вряд ли у кого возникнут иные вопросы. Все знали, как нестабилен был Пит в эмоциональном плане и что он мог сорваться в любую минуту, причинив вред не только окружающим, но и себе. Но это всё ерунда, а вот то, что в его смерти главная семья обвинит Вегаса, — к гадалке не ходи. Альфа же клялся, что защитит свою пару и не даст в обиду, а тут не то чтобы в обиду, тут труп. С его, Пита, окровавленной рубашкой! С его запахом и его ДНК. Конечно, следствие сначала проверит сам труп, но наркотик напрочь менял структуру крови и строение хромосом, поэтому выявить личность тела становилось проблематично. Тогда в ход шли личные вещи пострадавшего, либо документы. Тут то и нужна кровь Пита. Умно!       Вот ты попал, Пит! Такое гамма, увы, не просчитал и надеялся сейчас только на то, что Вегас будет смотреть не глазами, разглядывая факты, а чувствовать сердцем, что он ещё жив.