The Homeschool Threat: Part 1

— Макао, ради всего святого, пожалуйста, перестань наконец третировать своего учителя. Это уже второй звонок от нее за неделю, а сегодня, на секундочку, только среда, — раздраженно сообщает Пит из-за стойки, где готовит ужин. — Но Пи, — Макао опускает глаза на гладкую поверхность стола, за которым сидит, — она реально ужасна. Это мне следует позвонить ее родителям и пожаловаться на ее поведение. Пит почти смеется. Он помнит голос учительницы, довольно раздражающий. Тем не менее, он не может позволить Макао уловить хотя бы толику слабости, иначе тот сочтет это за приглашение продолжить баловство. А это уже может привести к исключению, и вряд ли пожертвования Вегаса школе как-то исправят положение. Макао, на самом деле, неплохой ребенок. Он достаточно умен и дружит с такими же ребятами. Просто ему хочется побаловаться. Пит не может винить его за это, учитывая, в какой среде тот рос. Пожалуй, из всех кузенов он самый нормальный. — Макао… — Пит хмурится. — Я в шаге от того, чтобы отправить тебя на домашнее обучение. Будь хорошим мальчиком, чтобы мне не пришлось этого делать. — Фу, мерзость! — восклицает Макао. Он ни за что не станет одним из тех странных детей, которые сидят дома. Не поймите его неправильно, Макао любил Порчея, который как раз обучается таким образом, но это же маленький невинный брат Порша, ему можно. — Что за мерзость? — интересуется Вегас, спускаясь по лестнице с Венисом в одной руке и бутылочкой в другой. Он проходит последнюю ступеньку и передает малыша Питу, чтобы тот закончил кормление, а сам возобновляет приготовление ужина. Возможно, это покажется удивительным, но из них двоих Вегас готовит значительно лучше, поэтому всегда, когда у него есть время, он берет эту обязанность на себя. К тому же Венис обычно более лоялен к Питу, когда дело касается еды. Как будто у них двоих особая связь. — Твой брат, — жалуется Пит, усаживаясь на стул и протягивая Венису его бутылочку. — Макао снова создает проблемы в школе. Я только что уведомил его, что, если такое продолжится, он отправится на домашнее обучение. Это заставляет Вегаса громко рассмеяться. Он сам в школьное время был тем еще хулиганом, поэтому понимал брата. Однако его муж был явно другого мнения. Пит хотел, чтобы у Макао была нормальная подростковая жизнь, учитывая, каким непростым было его детство. Он на самом деле желал лучшего для Макao и Вениса, поэтому обычно Вегас вставал на его сторону. Конечно, их жизнь вряд ли когда-нибудь станет нормальной по общественным меркам. В конце концов, они — Тирпанякуны. Пит же был полон решимости воспитать мальчишек настолько хорошо, насколько это возможно. Он не понаслышке знал, что значит расти в неблагополучной семье. Он сам пережил насилие и совершенно точно не может позволить своим детям иметь дело с подобным. Вегас, росший в таких же ужасных условиях, поддерживал Пита в попытках правильно воспитать мальчиков, даже несмотря на то, что его вклад в это дело был относительно небольшим. Конечно, оба мальчика не являлись их биологическими детьми. С самим Питом они даже не были кровно связаны. Тем не менее, тот факт, что оба ребенка были братьями его мужа, не мешал Питу считать их своими сыновьями. Вегас практически вырастил Макао, учитывая их ситуацию с убийством отца. С тех пор, как Пит присоединился к семье около года назад, он с радостью помогал Вегасу растить младшего брата, даря ему всю свою любовь. Даже если Макао не считал Пита и Вегаса своими родителями, он глубоко уважал их, потому что они оставались единственными родительскими фигурами, которые у него теперь когда-либо будут. Что касается Вениса, то его оба мужчины считали своим сыном на сто процентов. С тех пор, как ребенок попал к ним в руки, он стал чуть ли не центром всего для новоиспеченной семьи. Хотя мальчику был всего годик, Вегас, Пит и Макао уже были готовы достать ему звезду с неба (Пит не сомневался, что Вегас нашел бы способ совершить для брата невозможное). На самом деле, Венис давно стал звать Вегаса «Да» и Пита «Па», оживляя бабочек в животе у обоих. — Братан, — Вегас усмехается, — я думаю, это будет жалко, если тебя выпрут из школы, когда до конца осталось всего два года. — Жалко! — повторяет Венис со своего места на коленях у Пита. Это заставляет остальных рассмеяться. — Ха-ха, Венис, — передразнивает брата Макао, щипая того за щечку, — твой брат, вообще-то, полная противоположность слову «жалкий». В прошлом году я перевел все часы вперед, чтобы мы могли уйти из школы пораньше. Что, это тоже жалко? — кривляется он, используя писклявый голос, который очень веселит Вениса. У взрослых в этот момент челюсть встречается с полом. — И ради этого я делал пожертвование в десять тысяч баксов на новый спортзал? — бормочет Вегас, закатывая глаза. Пит сдается. Он вздыхает и встает, чтобы положить Вениса в детский манеж, где тот сразу же тянется к кукле и кубикам. — Макао, мне уже все равно, можешь делать, что хочешь. Но я тебя предупреждаю, еще один звонок от вашей учительницы или директора, я заберу тебя оттуда быстрее, чем они оформят бумаги на исключение. Твоим следующим пунктом назначения окажется стул рядом с Порчеем в «main family high», — предупреждает Пит, — а теперь иди накрой на стол, пока я укладываю Вениса. Макао неохотно начинает выполнять поручение, когда Вегас наконец поворачивается к нему: — Ты же знаешь, Пит просто волнуется за тебя. — Я знаю, — Макао вздыхает, — я просто иногда ничего не могу с собой поделать. Не понимаю, почему я так остро реагирую. — Я тебя понимаю, — и Вегас реально имеет это в виду. Он же Вегас Тирпанякун. Импульсивность — его второе имя. — Но ты постарайся, ладно? Если не ради Пита, то ради меня. Если тебя исключат, нам придется каждый день ездить в дом главной семьи. Ты знаешь, как я ненавижу это место. Макао смеется. Он соглашается поумерить свой пыл, когда Пит спускается обратно. Они втроем ужинают, смотрят фильм и отправляются спать. Ночью, когда Вегас и Пит уже лежат в своей постели, Макао в своей, а Венис в детской, примыкающей к хозяйской спальне, Пит поворачивается к Вегасу: «Ты не думаешь, что я был слишком резок с ним сегодня?» — Конечно нет, дорогой, — Вегас целует его в лоб, — знаешь, в детстве мы с Макао всегда старались привлечь внимание отца разными выходками. Это никогда не работало. К моменту перехода в старшие классы я сменил четыре школы. Пит поджимает губы. Ему не нравится слушать о тех ужасных условиях, в которых росли любимые люди. — Ты знаешь, я не хочу такого для Макао, — шепчет Пит, утыкаясь парню в грудь. — С ним такого не случится, — уверяет Вегас, — я имею в виду, что, возможно мы не идеальны, но с тех пор, как ты переехал к нам, Макао еще ни разу не попадал в серьезные неприятности. — Куда ж еще больше, — усмехается Пит. — Это правда так, — заверяет его Вегас, притягивая ближе к себе и утыкаясь ему в волосы, — ты подарил Макао свою любовь, и впервые в жизни мы не чувствуем необходимости вести себя, как раньше, — Вегас целует Пита в макушку в знак благодарности. — Спасибо, — отвечает Пит. Его голос немного ломается. Он никогда еще не чувствовал такую любовь по отношению к себе, из-за чего стал немного эмоциональным. — Не так, — выдыхает Вегас, поднимая свободной рукой голову Пита за подбородок, чтобы дать взглядам встретиться, — спасибо, что любишь меня и мальчиков. Затем он нежно прижимается к чужим губам, пытаясь выразить свои чувства и благодарность.