Две встречи

      Петя впервые отправился в Доминикану. Он давно мечтал о путешествии в эту сказочную страну, но ему уже который год что-то мешало. То он учился, то денег не хватало, то ещё что-то, но теперь всё сошлось, и Петя, расцеловавшись с родственниками в аэропорту, радостно сел в самолёт. Правда, вырваться в страну мечты удалось только в конце октября, но его это ничуть не огорчало. Октябрь в Доминикане — это не октябрь в Москве, это настоящий тропический рай! В самом деле, ливни и ураганы уже прошли, погода стояла прекрасная и солнечная. Молодой человек за свои двадцать четыре года мало куда ездил в путешествия, и все поездки были для него настоящим праздником — приятное время, проведённое с друзьями и подругами, но в этот раз он поехал один. Родители и дядя подкинули ему деньжат на поездку, конечно, и Петина премия, весьма щедро выписанная ему руководством, тоже была кстати, недаром он как проклятый полтора года после института писал отчёты за вечно недовольного начальника. Когда Петя уезжал, начальник демонстративно посчитал дни на настенном календаре и сказал: «Будем ждать. Крестиком дни зачеркивать!» И добавил: «Ты как раз попадаешь на Хэллоуин, смотри, будь осторожен, всё же курорт-то американский, а они бурно отмечают этот праздник, напугают тебя ещё. Ты у нас мальчик робкий, застенчивый, молодой… Уж лучше сиди в этот день в номере и не высовывайся». Петя дёрнул плечиком. Вот ещё. Глупости какие. Будет он слушать разную ерунду. Он обязательно пойдёт гулять в ночь всех святых! И всё, что увидит и заснимет, выложит потом в своём instagram. И вот после долгого перелёта самолёт приземлился в аэропорту Пунта Кана. Петя вышел и первым делом снял свой хоть и летний, но всё ж пиджак, здесь форма одежды исключительно была майки и шорты. На крайний случай — гавайские рубашки. Вокруг было ясное синее небо, жаркое солнце, зелёные пальмы, совсем рядом дышало знаменитое Карибское море, и всё это было так чудесно, особенно по сравнению с холодной, тёмной, в серых тучах Москвой, что просто дух захватывало. Петя очень быстро добрался до курортного района Кап Кана, фирменное такси довезло его прямо до отеля с завлекательным названием «Аквамарин». Благодаря своей общительности и беглому английскому, Петя познакомился с целой компанией таких же молодых американцев, отдыхавших рядом. Те никак не могли поверить, что Петя русский, поскольку он был невысокого роста и худощавого телосложения — подросткового вида юркий щуплый голубоглазый блондин, а ещё совсем не пил спиртного. — Сколько мы до этого встречали русских — все они были огромные, толстые дядьки и пили не то что как лошади — как слоны, — утверждал очень симпатичный рослый брюнет Том. — Да, а уж как они часто дрались и скандалили! Такого и в кино не увидишь, — подхватила его сестра-двойняшка красавица Мэган. — Таких спокойных и разумных, как ты, мы и видим впервые. — Да полно непьющих русских, — смеялся Петя. — Вам просто такие попадались. У нас многие спортом занимаются, не курят совсем. И кстати, я тоже иногда выпиваю. На Новый год и в день рождения — так обязательно, — Петя простодушно улыбался. — Ты не пей совсем, — покачала головой Мэг. — У тебя другой имидж — прелестный маленький эльф! Петя расхохотался, Том махнул рукой и пошёл в море, Мэган посмотрела на часы. — О, слушай, Пит, хочешь с нами пойти? У нас тут дядька живёт, родной брат нашей мамы, у него свой ресторан, и он как раз сегодня готовится к хэллоуину, думаю, тебе у него будет интересно. — Пойду конечно, мне всё интересно, — кивнул Петя. Ближе к вечеру они втроём отправились чистенькими, нарядными улочками в ресторан родственника близнецов. Они быстро дошли до старинного, довольно внушительного дома с зелёной дверью, увитой сверху зеленью с фиолетовыми гроздями знакомых цветов и мансардой сверху. — Ой, это что? Сирень? Осенью? —удивился Петя. — Ну да, дядька вырастил. У него целая оранжерея. Он как-то добился, что у него сирень два или три раза цветёт, — пожал плечами Том. — У него и розы круглый год цветут, и нарциссы… Он вообще человек талантливый, за что ни возьмётся — всё получается. В ресторане кипела работа, его подготавливали к вечеру, к девяти часам заведение открывалось для гостей, которых ждали угощения, напитки, а также выступление местных артистов, обещавших шикарное огненное и лазерное шоу. Джеймс, а попросту дядя Джим, как его называли Том и Мэган, был очень похож на них — такой же симпатичный, загорелый дочерна и при этом совершенно седой. Шустрый худощавый мужчина лет сорока пяти вместе с поварами на кухне обсуждал закуски. Он обнял племянников, а заодно и Петю, и тут же усадил их за стол в зале — попробовать первыми новые пирожные в виде маленьких чёрных рогатых глубинных мин. Их только что испекла его жена, главный кондитер ресторана — милая, улыбчивая белокурая женщина, такая же загорелая, как и её муж. — Потрясающе вкусно! У нас примерно такие называются «Птичье молоко», но такого классного шоколада нет. Можно мне ещё? — Петя облизывал ложечку. — Конечно, бери сколько хочешь, кушай, деточка, ты такой худенький! — Джеймс жалостливо погладил Петю по голове, и тут у него зазвонил телефон. Петя стащил с большого блюда ещё одну мину. На сцене стали проверять прожектора разных цветов, и ребята переключили своё внимание в ту сторону. Петя заметил, что весь ресторан отделан в морской тематике: сине-зелёные стены увешаны морскими пейзажами, корабельными снастями и приборами. Зал был украшен моделями парусников в стеклянных витринах, здесь же стояли два гигантских светящихся аквариума с рыбами и один с черепахами. Под потолком висели вереницы сигнальных флагов, сейчас вешали ещё новые вместе с электрогирляндами и фонарями-тыквочками — Хэллоуин же! Официанты и бармены были одеты в тельняшки, белые жилетки, шорты и длинные фартуки. Стойку бара украшала огромная тыква-пират в треуголке и красной косынке с оскаленной зубастой пастью и горевшими малиновым светом глазами. — А почему тут так много морского антуража? — спросил Петя. — Дядя Джим был раньше морским офицером, для него всё самое лучшее — морское, тут некоторые вещи реально с дядькиной старой подлодки, — Том показал на висящие на стенах барометр анероид и компактный гироскоп. — Джеймс служил на подводной лодке? — обрадовался Петя. — И мой дядя Вова был подводником! Он тоже в отставке, каперанг, то есть капитан первого ранга! — Ты серьёзно? Обязательно скажи об этом Джиму, он очень обрадуется, он закончил службу коммандером***, — обрадовалась Мэган. Но Петя забыл рассказать о своём дяде и вспомнил только на рассвете, когда Джеймс провожал их в отель. Несомненно, ночь удалась, гости веселились вовсю. Сейчас в ресторане шла полным ходом уборка, а все окна и двери были распахнуты настежь, проветривая помещения от ароматов дыма, сигарет и сгоревших свечей. Над морем вставало солнце, начинался восхитительный рассвет. Джеймс вёл их к отелю коротким путём, они продолжали разговаривать обо всём подряд, и тут Мэган сказала: — А у Пита дядька тоже был подводником… — Серьёзно? — обрадовался Джеймс. — А он на Тихом океане не служил, случаем? — Да, именно там, на Тихоокеанском флоте, и вы тоже? — удивился Петя. — Да, и я тоже! Мы однажды ночью даже рядом были с советской подлодкой, на расстоянии буквально трёхсот футов, не дальше, — кивнул Джеймс. — Ох и ночка была, ребятишки, на всю жизнь запомнил! Такой ужас пережил — никому не пожелаю. — Почему? Из-за наших? Нашей лодки? — удивился Петя. — Да нет, наоборот, хорошо, что они рядом оказались, не так страшно было. Это довольно длинная история, — ответил Джеймс, закуривая. — Так расскажи! Ты никогда не говорил! — дёрнула его за рукав гавайки Мэган. — Ну хорошо, тем более вчера был Хэллоуин. История действительно очень странная. Сейчас дойдём до отеля, закажем кофе, вот за чашечкой чёрного эспрессо я и расскажу, — подмигнул молодёжи Джеймс. Петя, позёвывая, уселся в полутёмном утреннем баре отеля, Джеймс заказал всем кофе, как фокусник, вынул из корзинки, которую принёс с собой, пакет с пирожными и разложил на тарелке. На этот раз они были разными, не только «мины». Петя думал, что дядя расскажет какую-то ерунду, но уже после первых фраз он сразу насторожился. — Итак, ребятишечки, было это очень давно, Россия тогда называлась Советским Союзом, и между нашими странами была холодная война. Мы ходили в плаванья, чётко зная, где проходит граница территориальных вод русских и где — наша, нам было её запрещено нарушать. Но мы её нарушали. Мы следили за русскими, они за нами. Вот и в тот раз, подойдя практически к границе, поднялись наверх. Мы каждую ночь всплывали на поверхность в определённых точках, такое у нас было задание. Я тогда только получил лейтенанта — коммандера.*** И вот однажды мы ночью всплыли на поверхность океана. Луна была полная — такая огромная, жёлтая, тревожная. Она низко висела над горизонтом. Полнолуние всегда неприятно, а в тот раз луна была просто зловещая, казалось, она ухмыляется. Стоим, значит, на палубе, наш командир и несколько офицеров, в их числе и я. И вдруг видим недалеко от нас в воде какое-то зеленоватое свечение. Мы сначала думали — моллюски, потом смотрим — нет. Свечение шло по кругу широкой такой полосой и стало вдруг ярко-фиолетовым, необыкновенного цвета, как огни бывают у выходного семафора, и круг диаметром футов в сто шестьдесят, а в середине него ещё один круг, поменьше, и вращается в другую сторону. И вот этот свет всё злее становится, прямо белый такой, и вращение его всё быстрее и быстрее, а мы-то смотрим на это, и нам так стало всем не по себе: плохо, страшно, тоска берёт прям за горло, отчаянье жуткое накатывает. Хочется буквально прыгнуть в воду и утонуть быстрее к дьяволу, чтобы не видеть этого мелькания, — вот как плохо. И тут с неба прямо в центр всех кругов ударил такой мощный толстый ярко-оранжевый столб света, а из середины — огромный гейзер воды не меньше тысячи футов в высоту и… в один миг всё пропало. И всё это абсолютно беззвучно. Нет ничего, смотрим — просто тёмная вода, и всё. И вдруг видим — совсем рядом тоже подлодка. Мы осветили её, а лодка русская, и так же на палубе моряки стоят и ошалело смотрят. А мы на них. И не знаем, что делать. Тут один русский офицер поднял руку и помахал нам. И я ему тоже помахал… — Джеймс прикурил новую сигарету. — А дальше мы скорее вниз ломанулись, люки задраили и быстрее дёру оттуда, а русские в другую сторону драпанули, это наши акустики сказали. Мы зашли почти в их воды, и они почти к нам вошли, поэтому и помчались во все лопатки, скандала-то нормальным людям не хочется. Всем, кто видел, наш психолог объяснил, мол, это всё видения, миражи, но народ думал, что это либо инопланетяне, либо русские новое психотропное оружие испытывают. Такого беспричинного страха я ещё никогда не испытывал, ребятишечки. Всем, кто там был, велели держать язык за зубами, приказ о неразглашении тайны подписать заставили. И меня тоже. А теперь вам вот рассказал. Вы, значит, первые, кто узнал эту тайну от меня. — Джеймс сильно затянулся, щурясь от дыма. — Да, это всё правда! — горячо зачастил Петя. — Мой дядя Вова всё именно так мне рассказал, слово в слово! Он тоже видел эти страшные круги! Это его была лодка рядом с вашей! Это он вам помахал рукой! Джеймс изумленно смотрел на него, нерешительно улыбаясь. — Пит, ты явно к нам не случайно попал! — обрадовалась Мэган. — Ты наш человек! — Ага, мир тесен! Теория десяти рукопожатий работает! — Том значительно поднял вверх палец. — Детка, а давай позвоним как-нибудь твоему дядюшке… Я бы очень хотел с ним поговорить… — попросил Джеймс Петю. — Да нет проблем, прямо сейчас позвоним. — Петя достал свой смартфон. Владимир Юрьевич с изумлением протирал глаза, ведь разницу во времени никто не отменял, и в Москве была глубокая ночь. Он смотрел то на племянника, то на незнакомого американца, которые ему в два голоса что-то пытались объяснить. А поняв, в чём дело, очень обрадовался. Кивал, улыбаясь, слушал, что они ему говорят. Потом добавил, что у него есть зарисовки и картина, где он изобразил то непонятное явление. Джеймс как человек энергичный и широкий тут же пригласил Владимира Юрьевича прямо сейчас в Доминикану, поскольку им надо многое обсудить. — Возражения не принимаю! Всё оплачу, билет тебе пришлю сегодня же! Чтобы я да не помог моряку — такого быть не может! Морское братство — самое сильное! — горячо убеждал Джеймс. — Да ладно, не шуми, браток, есть у меня кое-какие финансы, чай, не нищий, — добродушно посмеивался Владимир Юрьевич. — Ладно, так и быть, ждите. Вы там с Петькой моим построже, приглядите за ним, он у нас шкодливый. Тут уже Мэган выхватила у дяди смартфон и сбивчиво сказала, что Пит — замечательный парень и вовсе не шкодливый, и таких ещё поискать. Выпалив все это, Мэган вскочила с места и выбежала на улицу. Петя озадаченно посмотрел ей вслед, а Том и Джеймс понимающие улыбнулись. — А это кто была? — спросил Владимир Юрьевич. — Это племянница моя, Мэган, — ответил Джеймс. — Хороша, прямо Кармен, красавица девка, — одобрительно кивнул Владимир Юрьевич. Через три дня Петя уезжал. Мэган и Том провожали его в аэропорту. Мэган плакала. Оказывается, Петя ей очень понравился. Он растерялся и пригласил их с братом в Москву. Мэган и Том расцеловали его и чуть не задушили в объятиях. А подоспевшая тётка близнецов дала Пете большой пакет со свежими пирожными. Петя шёл к самолету и, постоянно оглядываясь, махал им рукой. В самолёте он задумчиво улыбался, вспоминая порывистые объятия и тёплые губы, пахнущие шоколадом и апельсинами. А Джеймс и Владимир Юрьевич отсыпались после своей очередной бурной рыбалки. Куролесили они — будь здоров, пусть все знают, как умеют гулять моряки. Картина с непонятным явлением в море заняла почётное место на стене в зале ресторана.