Мне бы смелости набраться

PoV Гию. –Доброе утро, коллеги.–с улыбкой в кабинет зашла Кочо. Она была учителем химии в нашей школе. Сегодня у неё не было первого урока, поэтому она пришла чуть позже.–О, Томиока-сан, вы здесь? Я думала, что вы не выходите из зала после первого урока. –Доброе утро, Кочо-сан, представляете, сегодня решил прогуляться. –Ну что ж, для духовного здоровья полезно. –В смысле. –.в смысле общение, Томиока-сан, общение. –А он разве знает, что это такое? –я услышал голос из-за стола. Это говорил Санэми Шинадзугава. Человек, который на дух меня не переносит. Сказать честно, по-настоящему тут меня любит только Кочо. Ренкогу и Канроджи просто всем улыбаются, а Обанай старается не грубить. Гёмей работает с началкой, так что в учительской со всеми он появляется редко. Тенген Узуй очень высокомерный человек и тоже меня не переносит. Странный тип. У нас есть ещё парочка учителей: Аказа, Доума, Кокушибо и Гёкко. С Аказой мы работаем вместе. Он преподаватель боевых искусств, мы делим один зал, хороший парень, у нас с ним нормальное взаимопонимание. Доума–психолог и филолог, то есть ведёт родной язык и литературу, если честно, он не особо внушает доверие, такое чувство, как будто он тот ещё извращенец, но дамы его обожают. Красив внешне, редкие радужные глаза, стройное тело и, заплетённые в косу, длинные, пепельные волосы. Кокушибо же преподаёт математику и информатику. Мастер своего дела. Дети его обожают, хотя он и строгий, но всё равно, с большим удовольствием ходят на его уроки и даже не бояться контрольных работ. –О, Кочо-сан! –в кабинет забежала радостная Канроджи.–Рада тебя видеть! У тебя окно было, да? –Да, Канроджи-сан, первого урока не было у меня, но теперь самое время химичить! –девушки рассмеялись. –Удачи–сказал я и ушёл. –Спасибо, Томиока-сан! –Оу, не заметила его, как неловко! –покраснела Мицури. Я даже не удивлён. Учителя чаще всего либо не замечают меня, либо делают вид, что не замечают меня, а когда всё-таки приходится это делать, они чисто из вежливости мне улыбаются и здороваются со мной. Мерзко и лицемерно. Больно мне надо, чтобы вы со мной здоровались, когда вы даже не знаете нахожусь ли я в этой комнате или нет. PoV Игуро В коридоре я столкнулся с Гию. –Простите, Томиока-сан, я так спешил, что не заметил вас. –Всё в порядке–ответил он.–Куда так спешишь? –Да вот, у меня урок у шестых классов, а их нельзя одних оставлять в кабинете, разнесут же всё к чертям. –Ясно, ну удачи тебе тогда. –Да, спасибо и тебе не пуха. Я ушёл. Странный тип. Понятно, почему дети его не очень любят. (Небольшое примечание от автора: дорогие мои, я хочу сделать Игуро Обаная, как профессора Северуса Снейпа из Гарри Поттера (поттероманам привет), те, кто не шарят, посмотрите какой-нибудь фильм по Гарри Поттеру и поймёте, приятного чтения) Кто бы говорил… Когда пытаешься кого-то научить и используешь разного рода методы, например, строгость, то тебя не любят и не всегда выполняют твои требования. Ну почему они такие? В такие моменты хочется быть физруком. Ему по факту ничего не надо делать, кроме заполнения школьного журнала, а так 20 минут разминку с детьми провёл, а потом: «Играем» и всё. Ты свободен. Как только я зашёл в класс, то дети сразу же утихли. –Доброе утро всем–с холодком произнёс я. –Доброе утро, Обанай-сан.–ответили дети. –До конца перемены 5 минут, в классе должна быть идеальная тишина. –Хорошо–тихо пробубнили они. Может строгость и убивает любовь детей к тебе, но зато тебя хотя бы слушают, а может даже и уважают. На самом деле, действительно, в работе учителя главное, чтобы ребёнок уважал тебя, а не любил. Пожалуй, любовь нужно искать в другом месте. –Обанай-сан, здравствуйте.–поприветствовал меня звонкий, но нежный женский голос. –Я же попросил тишины–сказал я, поворачиваясь к нарушительнице покоя в классе. Как только я увидел лицо, я тут же обомлел.–Простите, Канроджи-сан, я вас ещё по голосам не различаю. Что вас привело ко мне в кабинет? –У вас в классе учатся трое замечательных художников, мне бы хотелось забрать их с урока. Дело в том, что сейчас вся школа активно готовиться к осенним мероприятиям и нужно нарисовать несколько плакатов и стен-газет! –Простите, Канроджи-сан, но это не в моих принципах отпускать детей с уроков. Как по мне, ребёнок должен получать знания всей программы и никакие мероприятия не должны этому мешать. –Ну это всего на один урок, Обанай-сан. «Она что не понимает меня? Я же чётко сказал, что нет."–подумал я. –При всём моём уважении к вам, я вынужден дать отрицательный ответ. –Ну что ж, нет так нет.–она мне мило улыбнулась и ушла. «А почему сразу так нельзя было сделать?». Канроджи-сан милая девушка, талантливая художница и говорят, что она замечательно готовит. Правда, иногда, меня раздражает её упорство. Она считает, что ничто не должно мешать искусству, даже биология. –Обанай-сан, –в кабинете прозвучал голос не менее нежный, но более строгий, это была Шинобу Кочо, уж её-то голос я различал из тысячи других женских голосов. Мы учились вместе. Она была отличницей на нашем факультете, как же она обожает химию, особенно, создание ядов.–У вас случаем нет реактивов? –А ваши? –Коничлись, хотя, вполне вероятно, что некоторые из моих у вас. –Возможно. Пойдёмте проверим. Мы ушли.