Февраль 1914.
14 августа 2022 г., 21:22
Мертвеют очи, мёрзнут пальцы
Как на предсмертном веселе,
Едва коснуться — весь твой образ,
Дрожаще скроется во мгле.
Я звал его недолго, тихо,
Прощально выстоив подбор последних слов,
Но только голос твой — столь юный, чистый,
Звучаньем ласковым мой хворый ум опять завлёк.
«О, милый друг мой, что нам стоит
Поддаться расставанью хоть на миг,
И пусть продлится он чуть больше, по несчастью,
Предположу: ты к одиночеству привык»
Ты смеешь полагать, а я дрожу.
Ещё секунда — поезд тронется с перрона,
И ты, и одиночество, всю молодость следящее за мной,
Давно невольный, безрассудный выбор идиота.
«Mon cher, не плачьте! Ну к чему вам слёзы?» — ты суетишься откровенно,
Желая скинуть непосильный груз печали с плеч.
А может, право, все вниманье
Со стороны желаешь от себя отвлечь.
И я сдаюсь, безмолвно рук твоих касаясь,
Губами чувствуя промозглую пургу,
Что кроется в душе твоей скрипящей
от равнодушья ко всему.
Мертвеют очи, мёрзнут пальцы,
Как на предсмертном веселе.
Мужчина с дамой, бровчик оставляя,
В последний раз помахивают мне.
Примечания:
🥴
