Репортаж

— Приветствую всех! С вами Мидория Изуку, и мы как всегда… С программой… Аргх. Заново! На экране крупным планом было видно Мидорию, державшего микрофон обеими руками. На втором плане открывался вид на пожарную часть: несколько выездов, пожарные машины и снующие туда-сюда работники, мало заинтересованные в парочке репортеров. Следующий кадр был на той же локации. — Всем привет! С вами Мидория Изуку, и сегодня в программе «Пока вы спите» мы проведём репортаж о работе пожарных… — парень вздохнул, в замешательстве улыбаясь в камеру. — Брр, чёрт! Я крупным планом, да? Снимающий промычал что-то, что можно было считать утвердительным ответом. — А руки? Их не видно? — камера немного дёрнулась. Видимо, оператор замотал головой. Изуку вздохнул, закрывая рукой глаза. — Давай заново. — Всем привет! С вами Мидория Изуку, и сегодня, пока вы спите, мы вместе с командой пожарных, на улицах нашего города, выедем на ночное дежурство. Но это ещё не всё: сегодня у вас будет шанс узнать, как ребята работают, когда спят, как отдыхают. Вам предстоит увидеть изнутри, какова жизнь пожарного подразделения. Будьте с нами, не засыпайте! — Изуку показал «пистолетики» в камеру. Съёмка прервалась, и следующий кадр заснял перекатывающегося с пятки на носок ведущего, что-то тихо бормочущего себе под нос. Рядом с ним стоял человек в пожарной форме, задумчиво смотрящего куда-то за камеру. У него были небольшие усы, которые, в сочетании с очками, не очень шли ему. Наверное, оператор махнул рукой, потому что Мидория резко перевёл взгляд на камеру и, улыбнувшись, подошёл ближе. — Если что, мы это вырежем. Этот мужчина кажется немного занудным, окей? А плёнку нужно экономить, — прошептал парень. Камера качнулась, имитируя кивок. Изуку кивнул и отошёл обратно. — Сейчас мы возьмём интервью у начальника смены! — он подошёл к мужчине. — Простите, вы же тут, так сказать, капитан на корабле? — Так и есть, — кивнул пожарник. — Я отвечаю за всё, что тут происходит. Как в части, так и на выездах. Кадр сменяется. Теперь Мидория и начальник стояли рядом со шкафчиками с пожарной экипировкой. — Это пожарная каска, — сказал мужчина, снимая головной убор с вешалки. — Её… Надо надеть. — О, хорошо, — Мидория протянул руки, чтобы забрать ярко-оранжевую каску из рук пожарного. — Вот я и стал героем нашего сегодняшнего выпуска, ха-ха! Кадр снова сменился. Теперь Изуку стоял, расставив руки в стороны и показывая огромную куртку, которая висела на нём. — Кажется, для меня она немного великовата, — весело сообщил ведущий. — Не быть мне пожарным. — Ещё сапоги и комбинезон, — начальник смены поставил на пол пару огромных ботинок. — Ох, это так в мультиках! Ты запрыгиваешь в них, и просто идёшь дальше! — прокомментировал Изуку, поднимая сапоги с пола и взвешивая их. — Тяжёлые! — Они огнеупорные, как и весь остальной костюм. Мидория надел обувь и поднял штаны от комбинезона. На тонком парне это смотрелось весьма комично. Из-за камеры послышался смешок. Похоже, оператор тоже так считал. — Эй, Кац-чан! Не смешно, — огромная улыбка на лице Изуку говорила об обратном. Он смешно попрыгал в костюме, отчего каска съехала ему на глаза. Желая поправить головной убор, Мидория поднёс руки к голове, отпуская комбинезон. Он упал на землю, вызывая ещё одну насмешку у оператора и наигранно-возмущённые причитания ведущего, который жаловался на «слишком огромные штаны» и хотел отправить всё подразделение на фитнес-занятия, «потому что они все тут слишком широкие», к своему знакомому. Камера выключается, и теперь Изуку и пожарник идут по коридору. — Эм, здесь у нас столовая, — мужчина махнул рукой куда-то вперёд. Несколько секунд длилось молчание. — А ничего, если я зайду в вашу столовую? — спросил Изуку. — Нет, вовсе нет. — Какая удача! И можно будет попробовать блюда, которые готовят сами пожарные? — Эээ… Да, думаю да. — Это будет весьма интересно, — парень подмигнул в камеру. — Ой, дверь, осторожно! Оператор поспешно отошёл вбок, чтобы не столкнуться. Съёмка ненадолго прекратилась. В следующем кадре ведущий уже следует за начальником, которого, к слову, звали Хонока. — И так, заходим в столовую. Ты снимаешь? — мычание было принято за согласие, — всем доброго вечера! — О, нас снимают, — команда пожарных сидела за длинным столом. Некоторые люди привстали со своих мест. — Нет-нет! Сидите, ради Бога, — поспешно улыбнулся парень. — Я Изуку. Приятного вам аппетита! Начальник познакомил Мидорию с руководителем команды. Мужчину звали Масато, и он был молодым. — Похоже, сегодня вам придётся терпеть меня, ха-ха! Надеюсь, я не стану обузой. — Очень сомневаюсь, — тихо заметил Хонока (тот самый усатый начальник). Изуку солнечно улыбнулся, и остальные члены команды растаяли от умиления. — Может, сядете поужинать с нами? — предложил мужчина, сидящий рядом с Масато (на груди было имя — Йошито) — О, нет, спасибо, — подмигнул Мидория. — А я не отказался бы, — послышался голос оператора. — Бакуго! Кадр прервался. Видимо, оператор всё же добился своего. Следующая сцена была в каком-то кабинете, заставленном папками и отчётами. Изуку настраивал микрофоны членам пожарной команды. — Так, вы можете засунуть его в карман? Только аккуратно. Да, вот так, — он одобрительно покивал двум пожарным, которые говорили с ним на ужине. — Теперь скажите что-нибудь. — Эм… Меня зовут Масато, — тихо сказал пожарник. — Вы можете говорить погромче? Просто поговорите. — Да… Я Масато. Мы в передаче… Эм, наверное, все увидят, что мы бездельники и валяем дурака, — все, кто находился в помещении, немного посмеялись над словами Масато. Камера выключается. Следующая локация — крупный план пожарной машины, перед которой стоят Изуку и Масато. — И так… Будь добр, мы очень хотим знать, как проходят ваши ночи, — улыбнулся Мидория. — Ну… Обычно они проходят… Спокойно. — Что подтверждает твои слова о том, что вы бездельники, — двое говоривших рассмеялись. — Ну… Да. Обычно все думают, что мы тушим пожары, — сказал Масато. — Но 70% наших вызовов — это просто люди, которые просят разную помощь. К примеру, кран перекрыть… Или снять домашних животных откуда-то. В общем, мы работаем как служба спасения, как бы смешно это не было. — Было бы здорово съездить с вами на какой-нибудь вызов, — сказал Изуку. — Ага… После двух неловких улыбок кадр снова поменялся. Теперь Мидория сидел на корточках, прислонившись к стене коридора. Он посмотрел за камеру и улыбнулся. — Я уже устал. Может, пойдём в дежурную часть? — Мы за этим и приезжали, — ответил оператор. Они пошли по коридору и остановились у дверей. Изуку вежливо постучал, прежде чем войти. Его встретили две женщины. — Здравствуйте! — он нацепил свою улыбку, — надо же, оказывается, тут есть и женщины! Одна из них смущённо начала идти к двери. — Ой, куда же вы? Не бойтесь! — Мидория пошёл за ней, но блондинка заспешила ещё больше, пару раз извинившись. Ведущий неловко засмеялся вместе со второй женщиной, и съёмка прервалась. — Уже приближается полночь, — Изуку шёл по коридору спиной вперёд, смотря в камеру. — И в части абсолютная тишина. В столовой тоже чисто. Следующий кадр показал Мидорию, выпрыгивающего в темноватый коридор с открытыми окнами. Он повернулся к камере и указал рукой в сторону ряда дверей. — А здесь у них кровати, — шёпотом сказал он. — Стоит сирене загудеть, как они все выскочат и спустятся по этой трубе. Оператор заснял металлическую трубу, которая вела на этаж внизу. — Там внизу стоят пожарные машины. И на это всё требуется три минуты! Мимо них прошёл Масато, держа в руках футболку. Через секунду Изуку уже бегал с баскетбольным мячом. Отовсюду слышались одобрительные фразочки и смешки. Кто-то отобрал у ведущего мяч, и Мидория, разочарованно вздохнув, побежал отбирать его обратно. Через минуту ему это удалось, и он закинул мяч в кольцо с победным выкриком. Послышалась сирена. — У-у-у, прервёмся, — весело сказал Йошито. Вся команда побежала на вызов, и Изуку последовал за ними. Следующее, что показала камера — это пожарная машина. Мидория сидел напротив оператора. — Сейчас мы едем на какой-то вызов, — улыбнулся парень. — Но это не значит, что где-то случился пожар! Это может быть что угодно. Эм, а почему мы едем без мигалок? — он наклонился куда-то вперёд, где, по-видимому, сидели основные члены команды. — Обычно мы включаем сирену только в случаях особой срочности, — послышался в ответ слегка приглушённый голос. — Но мы можем включить. — О, не стоит, — улыбнулся Изуку, но через секунду его улыбка исчезла. — Я, что, сказал «мигалка»? Чёрт. Ещё немного камера сняла путь к месту вызова. ---------- Мидория бежал следом за парой пожарников. — Мы подходим к дому, из которого поступил вызов, — сообщил он, оборачиваясь то на камеру, то на дорогу. — Тут стоит и полицейская машина! Похоже, дело серьёзней, чем показалось на первый взгляд. Пожарные что-то возразили, но из-за постоянной болтовни ведущего большая часть фраз была непонятной. Двери открыли, и камера выхватила просторный подъезд. Несколько жильцов стояли рядом с лестницей, облегчённо вздыхая приходу пожарных. — Всё в порядке, мы здесь. — Наконец-то, мы вас заждались! — Что у вас случилось? Началась неразбериха, из-за того, что все говорили одновременно. К счастью, какая-то старушка обладала достаточно громким голосом. Возможно, это была её причуда, но сейчас это не так важно. — Простите, что вы сказали? — к ней подошли сразу двое пожарных. — У неё было несколько кошек… — Это я вызвала вас! Я вызвала, — перебила пожилую даму женщина с маленькой девочкой на руках. Все сразу подошли к ней. Оператор снимал общий план, поэтому из-за причитаний соседей не мог выловить суть вызова. — Давай дуй наверх, — сказал Масато своему напарнику. Изуку так ничего и не понял, пожимая плечами в камеру. С лестницы спустился полноватый полицейский. Он что-то сказал пожарным, обращая внимание на камеру. — А это кто такие? — Местное телевидение. Следом за командой пожарных наверх пошли и жильцы дома. Полицейский остановил их взмахом руки. — Прошу оставаться всем здесь! — Вы ещё прикажите нам здесь спать, — грубо ответила женщина с ребёнком. Снова начался шум, из которого на камере было слышно только слова стоящего рядом Масато и полицейского. — Все потом разойдутся по квартирам! — Вы мешаете нам работать! Дайте нам всё уладить. Потом был небольшой спор насчёт Изуку и Кацуки. По итогу, Масато удалось убедить офицера пропустить дуэт. Четверо человек начали подниматься вверх по лестнице, оператор шёл впереди. — Но если я скажу убрать камеру — вы её убираете, ясно? — Но мы получили разрешение на съёмку! Почему… — А что произошло? — прервал спор Масато. — Скорее всего, она упала у себя в квартире. Ты бы слышал, как она вопила, — ответил полицейский. — Почему эти люди стоят там? — вопрос был проигнорирован. — Говорят, эта бабулька была тот ещё подарочек. Почти не выходит из дому, у неё никого нет, — разговор сопровождался шёпотом Изуку, подталкивающего оператора снимать абсолютно всё. Тем временем команда уже подошла к квартире. — Может попробовать постучать? — предложил Масато. — Да пробовали уже, не открывает! — Что ж… Тогда готовься, будем взламывать. На фоне этого разговора Мидория убеждал оператора в непрерывной съёмке. — У нас есть все разрешения для этого, — тихо говорил он. — Ну что, порядок? — Да открой ты уже, или она там сдохнет! — гневно сказал полицейский. — Ладно, ладно… — Поехали, — сказал Мидория. — И так, мы находимся рядом с дверью, ведущей в квартиру пожилой женщины. Соседи вызвали спасателей, чтобы… Ой! Послышался громкий звук разбитого замка, отчего Изуку пришлось с улыбкой заткнуть уши. — Ну-ка пустите, я первый, — немолодой полицейский подвинул в сторону ещё одного своего коллегу (когда он успел прийти?) и зашёл в квартиру. Следом за ним вошли пожарные, а потом и Изуку с оператором. На камере был виден темный длинный коридор. Слева стояла тумба, а справа — дверь в какую-то комнату. Гул голосов не прекращался ни на минуту. — Мисс? Мисс, с вами говорит полиция! — начал говорить первый офицер. — Мы хотим вам помочь. Мисс! Вы слышите меня? Это полиция. — Убери камеру, — тихо сказал второй, на секунду поворачиваясь к оператору, чтобы выдать тычок под рёбра. — Иди к чёрту, — прошептал Бакуго. По голосу можно было сказать, что он выглядел оскорблённым. — Хэй, хэй! Всё нормально, всё нормально, — влез Мидория, ненадолго улаживая начинающийся конфликт. Тем временем камера приближалась к комнате, освещённой лишь луной из окон. Там стояла старушка в розовой ночнушке, крутя головой и не реагируя на разговоры. — С ней чёрт знает что, — сказал первый полицейский. Возникла небольшая пауза. — Мисс? Старушка делала непонятные движения, то наклоняясь вперёд, то в стороны, а иногда и вовсе назад. Впереди шёл полный офицер, в то время как более стройный и молодой напарник следовал за ним. В кадр попадали только эти двое и старуха. — Сейчас мы отвезём вас в больницу… — офицер повернулся назад. — Как зовут этот подарочек? — Майко. — Майко. Мисс Майко, всё в порядке, — старушка начала уходить вглубь комнаты, и полиции пришлось ускориться. Кто-то уронил сушилку для вещей, и по квартире пронёсся грохот металла. — Эй, осторожнее там! Перед камерой показались двое пожарных, которые обогнали оператора. Первый офицер всё продолжал успокаивать старуху. Когда Бакуго с камерой подошёл ближе, то изображение передало не розовую, а белую ночнушку, которая была вымазана в огромном количестве крови. Он включил фонарик на камере, и на видео показалось удивлённое дезориентированное лицо Майко. По подбородку у неё тянулась струйка крови. Она отступила ещё дальше от спасательной группы. — Выключи свет, чёрт возьми! — гневно сказал первый полицейский. — Я же сказал не снимать! — вставил второй. — Да-да, выключи свет, выключи его! — Изуку влез в кадр, размахивая руками и загораживая обзор. Бакуго потушил фонарь. — Только не выключай камеру, — шепотом добавил Мидория. Оператор опустил камеру к полу, чтобы было видно первого полицейского и старуху. Та топталась по кругу, будто не осмысляя ситуации. Это было очень странным и… Жутким. Она замотала головой так быстро, что офицеру пришлось выставить руки, чтобы успокоить её. Майко отскочила в сторону и издала жуткий вопль. Вокруг все встрепенулись и громко заговорили. — Успокойтесь! Всё в порядке, — вновь заговорил мужчина. — Сейчас вы поедете в больницу. Коу, позови сюда команду медиков. Он отвернулся всего на пару секунд, обращаясь, видимо, ко второму офицеру. Этого времени хватило Майко: она накинулась на полицейского и впилась в его шею. — О, чёрт! — послышался выкрик оператора. Пожарные среагировали быстро. — Мать твою, а ну быстро оттаскивайте её! — скомандовал Масато. Трое человек сразу кинулись на помощь офицеру. Началась суматоха, в которой двое спасателей пытались оторвать Майко от мужчины. Тот издавал наполовину хрипы, наполовину булькающий звук. Камера засняла всё это, а потом на пару секунд повернулась, чтобы показать бледное испуганное лицо Изуку. Он отошел к противоположной стене и вжался в неё, глядя широко раскрытыми глазами на происходящее. Оператор снова перевёл на борьбу с Майко. В этот раз было видно окровавленное лицо полицейского, тянущего руку к камере. Наконец, безумную старуху удалось оторвать от горла офицера. Вместе с Майко пожарные оттащили куски кожи мужчины, которые крепко схватила старушка. Её оттащили подальше. — Бог мой! — по голосу узнавался Масато, находившийся за пределами камеры. Раненый офицер дёргался на полу, пока кто-то открывал аптечку первой помощи. Оператор снимал, как двое мужчин осторожно поднимали хрипящего мужчину. — Убери руки! — пожарный хлопнул по рукам Коу, который схватил за рубашку офицера и в то же время пытался усмирить старуху. — Твою мать, давай быстрее спускай его! — Уйди с дороги! — кто-то толкнул Бакуго, отчего камера пошатнулась. — Лучше помоги! Следующий кадр запечатлел, как трое несут на руках хрипящего коллегу. Сам оператор бежал впереди и вылетел на лестничную площадку за несколько мгновений до спасательной команды, продолжая сбегать вниз под проклятия Коу. Следом за ними выбежал Изуку, с восторженным блеском в глазах следуя за людьми. На одном из этажей Кацуки пропустил раненого вперёд, встречаясь с Мидорией. — Есть? — шепотом спросил он, — пиши всё! — Аккуратней держи, мать твою! — прикрикнул Коу. — Да нормально всё, давай быстрее! — ответил Масато. — Держи здесь! — камера выхватила вырванный кусок мяса на шее офицера и искажённое болью лицо. — Артерию зажми! Ненадолго стало темно, и это спровоцировало новую волну паники. — Где свет?! — Включи свет! — Свет, мать твою! — Кац-чан, включи фонарь! — Да включаю я, чёрт возьми! Снова стало светло, и первое, что выхватила камера — закатившиеся глаза офицера и фонтаном льющаяся кровь, когда рука Коу недостаточно сильно сжимала артерию. — Быстро! — Дорогу, мать вашу! Они спускались по последней лестнице, ведущей к коридору и выходу из подъезда, в котором находились все жильцы. Люди потрясённо отходили в стороны. Женщина с ребёнком закрыла девочке глаза. Какой-то мужчина подошёл к группе спасения. — Мы не можем выйти наружу, они закрыли дверь! — крикнул он. — В каком смысле? — гневно ответил Коу. — Да в обычном! Они сказали нам оставаться внутри и закрыли всё. У входной двери началась толкучка. За непрозрачным стеклом виднелся силуэт спецназовца, мигали красно-синие лампы и вопила сирена. — Ради Бога! Его нужно срочно перевязать! — Откройте дверь, живо! — Дайте мне осмотреть его, — пока Коу боролся с дверью и местными жильцами, тот самый мужчина, сообщивший о невозможности покинуть дом, подошёл к раненому офицеру. — Отойдите все, живо! — Вы врач? — Дайте мне осмотреть его. — Отнесите его туда. Быстрее! Полицейского понесли к месту сбоку от лестницы и осторожно усадили, облокотив его на стену. Из-за любопытных жильцов оператору было практически не протолкнуться сквозь толпу. Изуку стоял рядом с раненым, беспомощным взглядом обводя работающих спасателей. У мужчины, попросившего дать ему осмотреть офицера, оказалась полезная причуда — он мог создавать медицинское оборудование. — Голову, голову аккуратней! — Отойдите все! — Чёрт возьми, — жители продолжали наседать на пожарных, и Коу обернулся к ним. — Свалите подальше! Из его рук посыпались небольшие молнии, и люди, напуганные электричеством, поспешили отойти в противоположную часть коридора. Послышались недовольные комментарии, но все они быстро пропали, стоило Коу ещё раз пустить молнию. ----------- Шевелюра Изуку крупным планом стояла на фоне входных дверей и нескольких людей, пытающихся выбраться из дома. Иногда он поворачивался к оператору, и его глаза выражали океан тревоги. Послышался голос, и Мидория с удивлением узнал Сущего Мика. Он просил сохранять спокойствие и не пытаться выйти на улицу. Через мутное стекло была видна чёрно-жёлтая лента. Вход был опечатан. Слова про-героя вызвали ещё большую панику среди и так напуганных жильцов. Коу по рации связывался с начальством, уговаривая выпустить их. Через пару секунд снова послышался голос Мика. — Нам очень жаль, но мы не можем выпустить вас сейчас! Подождите немного, — по голосу было понятно, что сам герой не был в восторге от этой перспективы, но против прямого приказа не пойдёшь. — Чёрт! — выругался Коу, обречённо ударяя стену. За этим последовало ещё одно, менее цензурное, ругательство. — Что они говорят? — спросила мать с девочкой на руках. — Ничего они не говорят! Оставьте меня в покое, пожалуйста! — раздражённо ответил Коу. — Вы поймите, он истечёт кровью! Моя причуда не настолько сильна, чтобы создавать аппараты жизнеобеспечения, — взволнованно настаивал мужчина, забинтовавший офицера. — Я ничего не могу поделать! Нам приказано оставаться здесь! Дальше началась новая волна недовольства, через несколько минут усмирённая уже не молниями Коу, а взрывами Бакуго. — Чёрт возьми, просто заткнитесь уже! — гневно крикнул он. После этого все немного успокоились, а Изуку показал большой палец своему оператору. Масато привлёк к себе внимание, подняв руки. — Эй! Куда ведёт эта дверь? — он указал на огромные жалюзи, находившиеся напротив опечатанного входа. — Мы можем выйти отсюда? — Она ведёт в магазинчик, — ответили ему из толпы. — Даже не пытайтесь! Вы не выйдете из дома! Есть приказ… — начал возражать Коу, но его перебила женщина с ребёнком. — У моей дочери ангина! Ей нужны лекарства, а отец ушёл в аптеку! — Миссис, я всё понимаю, — начал Коу. — Но у меня чёткий приказ, как бы я ни хотел помочь вашей дочери и Хинате. — Это раненый офицер, — шёпотом пояснил Изуку в камеру. — Мой муж сейчас снаружи. Он говорит, нас окружила полиция, даже подойти близко нельзя! — паниковала женщина с ребёнком. Послышался нарастающий крик, отвлёкший говорившую женщину. Камера засняла падающее между пролëтами тело какого-то мужчины, которое с треском ударилось о бетонный пол. Женская половина заложников завизжала, отскакивая в стороны. Послышалось несколько ругательств, из которых «какого чёрта?!» оператора было слышнее всего. — О Господи! — Отойдите все! — скомандовал Масато, расставляя руки в стороны и отгораживая упавшего человека от людей. Двое человек прорвались сквозь защиту. — Ради Бога, не тормошите его! — гневно выкрикнул Коу. Доктор подбежал к Масато, уже устанавливающего второго раненого в устойчивое положение. С помощью причуды был создан ещё один набор для оказания первой помощи. Оператор снимал действия, в камеру попадала растекающаяся лужа яркой красной крови. Рядом стоял Изуку, изо всех сил вцепившийся в перила и наблюдающий за разворачивающейся картиной с ужасом и любопытством. Через пару секунд он подбежал к двум спасателям, присаживаясь на корточки и размахивая руками в поисках дела для себя. — Он живой, он живой! — Чёрт возьми, скорее! — Йошито, это Йошито! Сверху раздался дикий вопль, и на пару мгновений все замерли, уставившись на поднимающуюся вверх лестницу. Оператор заснял пролёты, но там никого не было видно. Рядом закричала молоденькая девушка, которой открылся вид на истекающего кровью гражданского. Снова началась полная неразбериха — в камере на долю секунды мелькали то лица, то пролёты, то лужа крови. Выхваченное из суматохи лицо Коу исказилось от гнева. — Да убери ты свою чёртову камеру! — он закрыл объектив рукой. ---------- В следующем кадре ничего не было видно, зато слышался яростный шёпот Изуку. — Мне плевать на их приказы, камера должна работать! Надо показать, что происходит в этом грёбанном доме! Спустя пару помех камера показала взволнованного ведущего, стоящего на лестнице. Наверху снова кто-то завопил нечеловеческим голосом. -… Что это? — Мидория посмотрел наверх и стал медленно идти по ступеням наверх. Оператор шёл следом, видимо, тоже отвлёкшись на шум, потому что на видео было видно лишь часть лица Изуку, плечо и перила с белой стеной. — Осторожно, — предупредил Бакуго, переводя камеру на двери с полупрозрачным стеклом на втором этаже, а потом снова показывая ведущего. Странные звуки продолжали доноситься сверху. — Ты слышишь? — взволнованно прошептал Изуку. Оператор снова показал дверь. — Это из той квартиры. — Идём! Несмотря на явный страх (о чём сообщало учащённое дыхание обоих репортёров. Хотя Мидория паниковал чуть больше), Изуку посмотрел на своего оператора, а потом стал подходить к двери. — Осторожней, Изуку! — прошипел Кацуки, когда ведущий резво шагнул в квартиру. — Да тихо ты! Это же та квартира, в которой мы бабушку спасали? Камера показала уже знакомый коридор с тумбой. -… Да, — шепотом подтвердил Бакуго. Перед камерой вышел Мидория. Тёмный силуэт его шеи и плеч почти полностью загородил обзор. — Чуть в сторонку отойди, — прошептал оператор. Парень послушался и отошёл, видимо, уже за спину своего помощника. Камера продолжала медленно двигаться к комнате. — Кац-чан, нет! — взволнованно прошептал Изуку. — Тс, тихо, — отмахнулся Бакуго, отчего камера немного качнулась. — Кацуки, чёрт возьми! — Отпусти меня, — оператор пошёл дальше. Комната была уже совсем близко. На полу стояла какая-то фигурка. Возможно, кукла. Но была ли она в первый раз? На паркете были видно следы крови. — Кацуки! — яростно зашептал Изуку откуда-то сзади. Бакуго не стал останавливаться. Внезапно из-за угла выбежала женщина, врезаясь в дверной проём. Из-за освещения в окнах комнаты разглядеть её не удавалось. Издав удивлённый вздох, оператор резко подался назад. Неизвестная выровнялась в проходе и, закричав, побежала на камеру. Вместе с ней закричал Изуку, очевидно, сваливая подальше от сумасшедшей и утягивая Бакуго. Она продолжала бежать, держась за руку и издавая животные звуки. Свет из бокового окна помог камере выхватить грязные волосы и окровавленную кожу… Что с ней случилось? Перед камерой выбежал Коу, сразу отбегая в другую сторону от женщины. — Что это?! — крикнул он, протягивая руку к кобуре. — Осторожно! Он посветил фонариком на двух репортёров. Из-за света была видна только та часть коридора, в которой находилось окно. Женщина свалилась в проходе, прямо перед полицейскоим и оператором. — Осторожно, осторожно! — Коу наклонился к ней, чтобы помочь. Через пару секунду он рывком поднялся и посмотрел за камеру. — Она мертва. Судорожный вздох откуда-то сзади принадлежал Изуку. Но на осмысление ситуации им дали всего пару секунд — в проходе, ведущем в комнату, показалась та самая старуха. — Мисс? — предупреждающе сказал Коу, поднимая руку с пистолетом. Вид окровавленной Майко никому не внушал спокойствия. Она стояла с видом дикого хищника, готового наброситься на свою жертву в любой момент. Через несколько секунд она побежала с диким воплем. — Стойте на месте, стойте на месте! — испуганно прокричал Коу, отступая назад. То же делал и оператор, стараясь снимать всё, что возможно. Свет из окна осветил тёмные белки и хищный блеск глаз старухи. Она продолжала бежать на группу и визжать, будто не понимала и не воспринимала слова. Камера сотряслась от оглушительного звука нескольких выстрелов. Майко, подёргавшись от пуль, неуклюже завалилась на бок и упала в полулежащее положение, облокотившись на тумбу. Возникла пауза, камера выхватила замерших в коридоре Коу и Масато, а также Изуку, изо всех сил схватившегося за косяк. Масато медленно опустил руку Коу с пистолетом. Оператор приблизил изображение. Старуха замерла с чудовищным выражением на лице и неестественно широко раскрытым ртом. — Она… Она бросилась на меня, — тихо стал оправдываться Коу, разводя руками. Лиц не было видно, опять же, из-за плохого освещения. — Она… Я… — Тихо, тихо, всё, — Масато приобнял за плечо шокированного офицера. — Она напала на меня! Ты видел? Я не мог… Не мог по-другому, не мог по-другому! — продолжал тихую истерику Коу, мотая головой от Масато к старухе и обратно. Пожарный пытался успокоить юношу, осторожно поглаживая его спину и отводя подальше от трупа. Оператор двигался назад по мере приближения двух спасателей, так что вскоре камера вновь выхватила бледного Мидорию, всё также стоящего у косяка и находящегося в прострации. Очевидно, немного придя в себя, но ещё не отойдя от убийства, Коу посмотрел на оператора и широкими шагами направился к нему. — Ублюдок, твою ж мать! — Масато тут же побежал успокаивать офицера. Тот быстро отцепился от Бакуго, с истерическим выражением на лице быстро выбегая на лестницу. В кадре осталось только лицо Масато. Он предупреждающе посмотрел за камеру и, развернувшись, побежал за Коу. Изображение приблизилось и показало мёртвую старуху, а потом вновь стало нормальным, и в кадр попал Изуку, отрезвляюще дёргающий себя за волосы. Он посмотрел на оператора зашуганным взглядом и подошёл к нему, избегая случайно обернуться и увидеть трупы. — Ты снял? — шепотом спросил он. Камера, снимающая коридор и часть лица Мидории, качнулась в такт кивку. — Покажи мне. — Изуку… — Покажи. — Я не уверен, что это хорош- — Твою мать, показывай давай, я должен тебя упрашивать что-ли?! — Мидория сорвался на крик. — Да не кричи, — раздражённо ответил оператор. — Сейчас. Камера немного опустилась, а потом началась перемотка: мелькали кадры выстрелов и нападения старухи. На моменте, когда Майко пробегала мимо окна съёмка пошла в нормальном времени. ------------ В следующий раз камера включилась на лестнице у подъезда. — Кац-чан, снимай! — яростно сказал Изуку, сбегая вниз. — Пиши абсолютно всё! Оператор выхватил двух раненых с повязками. Вокруг них сновали доктор и Масато. Мужчинам удалось открыть жалюзи. За ними показалась лестница, ведущая наверх. Масато подошёл к сидящему на корточках и массирующего виски Коу. — Вы останьтесь с ранеными, а я пойду и посмотрю… — Стоп-стоп-стоп! У нас есть приказ оставаться в подъезде, — повышенным голосом начал офицер. — Что непонятного?! — Тут люди умирают, — тихо сказал Масато. — Так что засунь эти приказы себе в задницу. Несколько людей одобрительно загудели и побежали следом за Масато, оставляя на Коу присмотр за ранеными. Следующий кадр — и Изуку уже находился в светлом помещении, отличающимся от коричневого подъезда жилого дома. — Ситуация здесь ужасная, — начал он репортаж. — У нас есть трое раненых, и два человека погибли! Полиция не хочет объяснять ситуацию и выпускать людей. Параллельно с докладом ведущего в дверь начал ломиться Масато, пытаясь выбраться из дома. Снаружи среагировали быстро: через пару секунд рядом с выходом стояли несколько спецназовцев, направляющих оружие на заложников. Оператор ненадолго повернул камеру, чтобы захватить в кадр женщину и девочку. — Моей девочке становится только хуже! Ей срочно нужны лекарства, — плачущим голосом сообщила она. Камера вновь повернулась к Изуку. — Несмотря на противодействие полиции, мы решили не сдаваться и искать другой выход! — продолжал Мидория, сочувствующе глянув за камеру. На фоне уже разворачивалась драка Коу и Масато, сопровождающаяся спором на повышенных тонах. Офицер толкнул пожарного в сторону в тот момент, когда с улицы снова заговорил Сущий Мик. — Пожалуйста, ни в коем случае не пытайтесь покинуть здание! Возникла чрезвычайная ситуация! Все выходы опечатаны, заведено дело под грифом «ЯБК»! Убедительно просим не волноваться, скоро прибудет мед. эксперт и приступит к выполнению своих обязанностей! — Что за чрезвычайная ситуация? Что за эксперт?! Моей девочке становится хуже! — начала паниковать женщина. — Да не знаю я, чёрт возьми! — крикнул Коу. — Мне известно не больше вашего! — Что за «ЯБК»? — влез Изуку. — Нас выпустят вообще? — Скажите, что может быть за дело под грифом «ЯБК»? — Мидория прицепился к Масато, и оператор выхватил из разговор. — Это применяют при возникновении угрозы: ядерной, химической, биологической… — Что?! — гневно выкрикнул Коу за пределами камеры. Из-за пояснения Масато все жильцы, пришедшие следом, стали паниковать ещё больше. Подошёл доктор. — Они стабильные, но долго не продержатся, — и без объяснений было понятно, о ком речь. — Нам надо выбираться. — Очевидно, тут выхода нет! — начал Коу. — Так что пройдёмте все туда. Взмах руки в сторону, откуда все пришли, вызвал новую волну негодования. — Нет-нет! Тут что-то не то! Связи совершенно нет! Ни на мобильном, ни на телевизоре. Чёрт возьми, да тут даже радио не ловит! Что происходит?! — завёл шарманку один из жильцов — светловолосый парень с разноцветными глазами. — Нас просто посадили под замок. Почему?! — Да не знаю я почему! — раздражённо ответил офицер за пределами камеры. — Моей девочке всё хуже, у неё сильный жар! — мать снова на время завладела экранным временем. — Простите, а что с вашей девочкой? — в камеру попал доктор. — У неё ангина, сильный жар, — со слезами ответила женщина, целуя дочку в лоб. — Дайте я посмотрю, — мужчина приложил руку ко лбу ребёнка, — Боже, да она вся горит. Надо найти место, где можно будет расположить вашего ребёнка и раненых. Доктор резвым шагом пошёл в одному ему понятном направлении. — Стойте, куда? — встрепенулся молча слушавший всё это время Коу. Все остальные жильцы уже шли следом за доктором. — Да куда вы все идёте? Оставайтесь на месте, чёрт возьми! Слова офицера иногда заглушались возражениями и негодованием людей, разобрать их не представлялось возможным. Камера засняла процессию заложников. — Да куда это вы?! — от раздражения Коу начинал пускать молнии на пальцах. Съёмка прервалась. ------------------- На видео вновь полутёмное помещение. Двое репортёров вместе с Масато и доктором пришли в подъезд. Недолго думая, последний разбил стекло в охранной будке и забрал связку ключей. — Тут должны быть дубликаты ключей, — пояснил он. — от всех помещений. — Хорошо-хорошо, — закивал Масато. Группа побежала к лестнице. В камеру попадали доктор и пожарный. Изуку бежал где-то позади оператора. — Раньше, когда мы поднимались сюда, мы были в квартире старухи, — торопливо заговорил Бакуго. Камеру качало в стороны от бега. — Там была ещё какая-то девушка. — Это, наверное, американка. Она переехала недавно, — объяснил доктор. — Почему она не спустила вместе с вами? — Она мертва. Возникла небольшая пауза. Масато подтолкнул доктора к двери. — Давай, открывай. Быстрей! — Ох… Да-да… Мужчина торопливо стал подбирать ключ, отпирая дверь. Оператор заснял Изуку, что-то высматривающего наверху. — Готово! — камера вновь переключилась на открытую квартиру. Это была другая квартира, очевидно, имеющая просторный балкон. Пробежав через несколько комнат, группа остановилась рядом с окнами. На улице стояло несколько спецназовцев и полицейских с собаками. Все они засуетились, когда увидели приближающихся заложников. Позади стоял Сущий Мик. Из-за плохого освещения не было полностью видно его лица, но Мидория мог видеть панику и сожаление, отразившиеся на лице героя, когда они прилизились к окнам. — Немедленно отойдите от окон! Ради вашей безопасности! — заговорил про-герой. — Нет, послушайте! — Изуку кричал и бил стекло ладонью, перебивая продолжающего говорить мужчину. — Вы должны помочь нам! Почему вы не можете выпустить нас?! Прекратите немедленно! Масато кинулся оттаскивать Мидорию от стекла, потому что на него уже было нацелено несколько винтовок и пистолетов. — Чёрт возьми, — высказался Бакуго, снимая, как сверху на окна спускали плёнку и перекрывали всё чёрно-жёлтой лентой. Изуку всё ещё вырывался из хватки пожарного, проклиная всех, кто находился на улице. — Эй-эй-эй, вы что здесь делаете?! — камера повернулась и запечатлела вбегающего на балкон Коу, беспокойно оглядывающего группу. — Я же вам приказал оставаться внизу! — Не выходите из здания, не приближайтесь к окнам и слушайте всё, что скажет вам полицейский, находящийся сейчас с вами, — продолжил Сущий Мик. Масато гневно схватил Коу за рубашку. — Ты знал об этом?! Знал об оцеплении? — крикнул он в лицо полицейскому. — Твою мать, отвечай! Коу дезориентировано глянул на окна, вырываясь из хватки пожарного. — Какого хуя они все творят…? — он подбежал к стеклу. — Что происходит? — Чёрт возьми! Да откуда мне знать? — он нервно отошел от окон, проходя мимо камеры и замахиваясь рукой на оператора, чтобы отошёл в сторону. — Откуда мне знать?! Офицер ушёл к выходу из квартиры. Группа, немного подумав и в последний раз оглянувшись на окна, последовала за ним. Съёмка прервалась. ------------ Изуку крупным планом стоял на фоне полок и стеллажей. Помещение было полностью белым. Скорее всего, это локация в магазинчике. — Сейчас ночь, почти два часа. Нет никакой связи с внешним миром из дома, в который мы с пожарными приехали в начале ночи, чтобы помочь пожилой даме, которая позже напала на двух людей и ранила их, оба нуждаются в срочной госпитализации, — быстро проговаривал Мидория. Сзади доктор и Масато раскладывали чистые полотенца и бинты, что-то обсуждая. — Полиция осаждает здание и никак не комментирует происходящее, — продолжил Изуку, активно жестикулируя. — Все жильцы дома очень напуганы, они устали, хотят разойтись по своим квартирам и хотят узнать, что же происходит в их доме! За этим последовало несколько секунд видео с крупным планом повторной обработки ран умирающих мужчин. На следующем кадре стояла пожилая пара. Изуку находился вне зоны обзора. — Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали, как пережили эту ночь, — вежливо попросил ведущий. — Это очень важно для наших телезрителей. — Ох, я немногое могу рассказать, — начал пожилой мужчина, но был перебит своей супругой. — Я услышала громкие крики… Конечно, тут же его разбудила, надела, что попало под руку, и мы быстро вышли из квартиры, — поделилась дама. — Мы спустились… Мне бы хотелось переодеться и… — Да подожди, дай мне сказать, — недовольно перебил старик, но его жена продолжала что-то говорить, не слушая мужа. — Постой, ну же. — Нас согнали и держат тут как… — Да дай я расскажу, помолчи ты! — Ну почему я не могу сказать? — Да ты всегда летишь первая! — Подожди, я, по-твоему, не то говорю? — Здесь дело так… — Тут дело такое… — Что? — Да, Господи, ерунда эта, как же её…? Дальше слов было не разобрать. Пожилая пара только перебивала друг друга, пытаясь что-то вспомнить и сказать. (Получалось не очень хорошо). Съёмка ненадолго прервалась и снова включилась. Старики спокойно смотрели на ведущего. — В общем, если бы мы знали, что тут происходит, мы бы уже сказали. — Да. Следующим человеком, у которого взяли интервью, стала больная девочка. Она сидела на одном из стульев в общей комнате, на фоне сновали другие жильцы. Изуку сидел на корточках рядом с ребенком. — Привет, — улыбнулся Мидория. — Ты можешь сказать нам своё имя? — Я Эри, — тихо ответила девочка, наклоняясь в предложенному микрофону. — Какое у тебя красивое имя, Эри, — улыбнулся зеленоволосый. — А сколько тебе лет? — Шесть лет… У меня был день рождения вчера, — застенчиво поделилась Эри. — Правда? — небольшой кивок. — как здорово. — Да. — А что же у нас здесь приключилось? Ты заболела? — Да… — Эри смяла подол розового платьица. — А почему ты не можешь принять лекарства? — Я… — Потому что её отец на улице, и его не пускают внутрь, — влезла мама девочки. Изуку обернулся на женщину с мягкой улыбкой. — Пожалуйста, сейчас мы берём интервью у вашей дочери, — сказал ведущий. — Мы обязательно потом опросим и вас, хорошо? — Ох, простите пожалуйста, — извинилась женщина. Мидория вернулся к девочке. — А кто ещё с тобой живёт? — Я живу с мамой, папой и моим пёсиком Ёси, — тихо ответила Эри. — Правда? А где сейчас твой пёсик? Почему он не с тобой? — Он у ветеринара. Он заболел, и мама отвезла его в больницу для животных. Его вылечат и вернут домой. — Желаю твоему Ёси поскорее выздороветь, — улыбнулся Изуку. — Спасибо… Следующий кадр — мать Эри. Она облокотилась на стол и смотрит за камеру, на ведущего. — Тут какая-то чертовщина, наверняка, — показала головой женщина. — Люди почему-то падают с лестниц… Находят трупы и двое ранены… Само собой, я буду требовать объяснений. Жаловаться буду. Я подключу журналистов и буду требовать правду. Пусть объяснят, что тут такое происходит. Во время своей речи она много кивала и крутила головой, размахивала руками. Было видно, что женщина на грани паники. Больной ребёнок спокойствия точно не добавлял. ---------------------- Камера снимала помещение в магазине, где находились все жильцы. Вошёл Коу, держа какие-то бумаги. — Прошу внимания и тишины, пожалуйста! — махнул он руками. — Сейчас сюда прибудет мед. эксперт. Нас всех просят собраться в подъезде, чтобы сдать кровь на анализ. — Только у жильцов? — поднял руку Изуку, сидящий прямо на полу и борющийся со сном. — Нет, у всех, кто находится здесь, — ответил ему офицер. Люди снова забормотали, но слово взял Масато, выходя к Коу. — Итак, нам просто надо пройтись по всем этажам и позвать всех вниз. У нас возьмут кровь, а потом выведут наружу, — спокойно сказал он. — Итак, на первом этаже офис. Там мы уже смотрели, как и квартиру Майко… А справа? Кто живёт справа? — Это квартира американки, — сказал кто-то из толпы. — Ох… Ладно. Слева… Вы, да? — Да, я, моя девочка и мой муж, который стоит на улице и… — Ладно, мы поняли. Идём дальше. Второй этаж? — Это мы, — взяла слово пожилая дама. — Но у нас третий этаж? — возразил её муж. — Нет, второй. Мы живем на втором справа. — Отлично, — сказал Масато, — второй слева? — я на втором слева, — ответил блондин с разными глазами. — Хорошо, третий слева? — Это мы, — сказал какой-то мужчина, обнимая, видимо, жену и сына. — Втроем? Отлично. Итак, дальше! Третий справа? — Нет-нет, — прервала его женщина. — вчетвером. Мой отец, он остался там. Он парализован. — Вы, что, оставили его там? — нахмурился Коу. — У него паралич… — Вы хотите сказать, что мы тут стоим из-за него? — влезла пожилая дама. — Нет! Поднялся негодующий шум, каждый пытался вставить свои пять копеек, совершенно не помогая делу. — Так, так, минуту! Минуту! — поднял руку Коу. — Прежде закончим перекличку, хорошо? На четвертом этаже кто? — Там никто не живёт на постоянной основе, — ответил доктор. — Это квартира героя, он переехал в другой город, но квартиру оставил и теперь сдает. — Мы живем там, — откликнулась ещё одна женщина с мужем. — А на верхнем? — Это моя собственность. Там никто не живёт. Ещё несколько минут было потрачено на споры, и камера прервала съёмку. ---------------- Впереди открывал двери на улицу Коу. За ними также была плотная плёнка, не позволяющая увидеть саму улицу. Сквозь нее камера могла снять человека в желтом костюме и респираторе на лице, с небольшим кейсом в руках. Оператор приблизил изображение. — Ты посмотри, ничего себе, — едко заметил Изуку. — И после этого нам будут говорить, что всё хорошо? Дверь открылась, и человек — мед. эксперт, скорее всего — вошел в здание. Оператор отдалил камеру, и теперь в кадр попал Мидория, поправляющий свои волосы. — Кац-чан, пишем всё, — напомнил он. — Да пишем, пишем, — ответил Бакуго, снимая подходящего врача. — Сейчас, как нам сказали, сотрудник центра инфекционной болезни входит в здание, чтобы взять на анализ кровь у каждого, кто находится в этом доме, — проговорил Изуку, иногда оборачиваясь на желтого человека. — Мы видим, что предприняты все меры безопасности, и после этого нам никто не хочет объяснить происходящее. К тому времени, как Мидория завершил речь, к камере уже подошли двое людей. — Все должны оставаться здесь, — сказал эксперт офицеру, оборачиваясь на камеру. — А что тут делает телевидение? После этой фразы съёмка прервалась. — Мы прибыли сразу же, как только поступил вызов, — разговор сопровождался весьма увлекательной картиной того, как очень, очень крупным планом Эри смотрела в камеру и тыкала пальцем. (Возможно, она её и включила). — На месте получили это… Объяснение от жильцов и пошли разбираться… — Эри, пойдем, — послышался голос женщины. — Ну мам… Девочка поднялась на ноги и ушла вместе с мамой. — Когда мы не смогли разобраться, то вызвали пожарных, а потом зашли в квартиру, — продолжал говорить Коу. Камера продолжала лежать на полу и записывать, пока вокруг велись отдельные разговоры. -… Вот мы сидели и ждали. После этих слов возникла тишина, прерывающаяся шагами по направлению к камере. — Слушай, Кац-чан, тебе не кажется, что мы сидим тут из-за той сумасшедшей старухи? — послышался шёпот Изуку где-то рядом с камерой. — Я не знаю, — ответил Кацуки. — А если это заразно, то где гарантия, что те двое не станут такими же? — продолжил Мидория. — Ладно, бери камеру. Я не могу стоять тут как истукан! Изображение сместилось с пола на уровень глаз, показывая подъезд. — Слушай, она работает, — удивленно сказа оператор. — Её кто-то трогал. Камеру протерли рукавом. Нахмурившийся Изуку смотрел в объектив пару секунд, а потом развернулся. — Ну и черт с ним, пойдем! ------------- Следующий кадр — крупный, приближенный план Масато, который с сосредоточенным выражением смотрел куда-то. Заметив камеру, он кого-то окликнул (этого не было слышно), и через пару мгновений Коу закрыл дверь, с осуждением глянув на репортеров. — Черт, — выругался Изуку. Оператор тут же перевел съемку на него. — Ну-ка, иди сюда! Мидория куда-то побежал, и оператор последовал за ним. — Смотри, — ведущий указал на верхнюю раму, немного сдвинутую в сторону. Щели было достаточно для того, чтобы заснять происходящее. — Подержи камеру, я залезу, — Бакуго передал камеру в руки Изуку. Теперь было видно нижнюю часть тела оператора. — Всё, давай. Теперь на приближенном видео было видно, как Коу нервно расхаживает между двух коек с больными. Врач в желтом что-то говорил доктору из дома. Блеснуло что-то металлическое. — Ну что там? — послышался нетерпеливый голос Мидории. — Кац-чан, что ты видишь? — Они надевают на него наручники, — ответил Кацуки. — На кого? — вопрос был проигнорирован. — Кац-чан, черт подери! Врачи, закончив с наручниками, взяли ножницы и разрезали футболку одного из раненых. Что-то поясняя, эксперт водил над телом потерпевшего рукой. Потом он наклонился куда-то и выпрямился, держа в руках шприц. — Кацуки, мать твою! Что там происходит? — Они ставят какую-то инъекцию. — Кому? — Пожарному. — оператор немного помолчал, снимая дергающегося раненого. — Трясётся. Всё вновь стихло, эксперт передавал вторые наручники Коу. — Кац-чан, ну же! Что там? — Да тише ты. Послышались разговоры трёх людей в комнате, но их не было слышно из-за расстояния. Вдруг послышался приглушенный рев, и второй раненый, которого Коу не успел пристегнуть, набросился на эксперта. — Вот чёрт! — шепотом выругался оператор. — Что там? — нетерпеливо спросил Изуку. -… Держите его, держите! — камера снимала борьбу четырех человек с обезумевшим пациентом. — Мать твою, держите его! Оттаскивай! — Что там происходит?! — яростно зашептал Мидория. — Кацуки! Ну скажи что-нибудь, что там творится? На видео творилась полная неразбериха. Похоже, зараженному удалось повалить кого-то. Раздался крик. В одно время с этим на койке сел второй, пожарный (который падал с лестницы). — Кацуки, что там творится, почему они кричат? — продолжал свою тираду любопытный парень. Оператор тактично отмалчивался. Второму зараженному удалось укусить в шею доктора, прежде чем его оттащили подальше. — Всё, держите его! — голос Коу, крепко державшего офицера, которого укусила старуха. — Твою мать, бежим отсюда, — камера задергалась. Видимо, оператор собирался спуститься. — Что там происходит, Кац-чан?! — Валим, быстро, валим отсюда! — взволнованно перебил ведущего Бакуго. Камера затряслась, мимо проносился коридор, репортеры остановились рядом с выбежавшей троицей. Эксперт поспешно запирал дверь, ведущую к зараженным. — Ты что делаешь? Там же Киоко! — яростно крикнул Масато. Камера захватила Коу, эксперта и пожарного. Киоко был доктор, которого минуту назад укусили. — Мы не можем его выпустить, — помотал головой эксперт. — Пожалуйста… — силуэт мужчины прислонился к непрозрачному стеклу двери и застучал ладонью. — Какого чёрта, почему нет?! — Пожалуйста, выпустите меня… — Он укушен. — Меня не укусили! — уже в панике крикнул Киоко. — Мы не можем рисковать и позволить ему выйти, — сквозь респиратор и защитную маску голос эксперта был приглушен. — Но ведь он… — начал Изуку, но был перебит криком доктора. — Да выпустите же вы меня, черт возьми! — Выпустите его! — крикнул Мидория. — На них наручники. Если вы не будете подходить слишком близко к инфицированным, то ничего не произойдет. — Инфицированным чем? — в ужасе спросил зеленоволосый. — Почему они стали такими? — крикнул Коу. — Ещё минуту назад они были другими, с каким дерьмом мы имеем дело?! — вторил ему Масато. Эксперт пытался что-то ответить, но из-за потока громких вопросов и респиратора не было слышно того, что он говорил. -… В зависимости от группы крови… — повысил голос человек в желтом. — И невозможно заранее предугадать… Он был прерван диким криком, и через секунду кровавые ладони с такой силой ударили по стеклу, что пошли трещины. Все, включая оператора, отшатнулись подальше. Человек за стеклом продолжал разбивать преграду. Началась паника. — Бежим. — Бежим отсюда! — Все, быстро! Камера засняла, как вся команда неудачных врачей побежала в сторону, откуда прибежали репортеры, а потом отключилась. ---------------- Включилась вновь она тогда, когда группа прибежала обратно в подъезд. — Быстрее, быстрее! — подначивал Мидория. Оператор повернул камеру на жалюзи. Их поспешно опустили Масато и Коу, сразу отходя подальше. Пожарный яростно провел по волосам и накинулся на эксперта. — Давай, — он прижал того к стене. — Рассказывай всем, что за херня здесь творится?! — Я не уполномочен давать объяс… — Сука, говори! — крикнул Масато. — Я только что размозжил башку полицейскому, который пытался наброситься на нас! — Хватит, молчать! — Коу полез разнимать их и повернулся к эксперту. — Расскажи всё, что известно, понял?! Мужчина снял маску и респиратор, глядя зашуганными глазами то на двоих спасателей, то на камеру. — Ладно… Вчера, — он говорил с одышкой из-за быстрого бега. — поступила информация от ветеринара… Что ему доставили собаку, зараженную… Неизвестным вирусом. Собака находилась в коме, однако потом у неё случился… Неожиданный приступ агрессии… Она стала набрасываться на других… Животных. Нам пришлось ввести успокоительные… Средства, а потом усыпить её… Камера снимала крупным планом лицо эксперта. Это был взрослый мужчина, лет сорока, с небольшой щетиной и короткой стрижкой. Во время монолога он постоянно переводил взгляд на всех, кто был рядом, ни на ком особо не задерживаясь. — Потом мы узнали адрес и пришли сюда, в этот дом. — Подождите, — влез Изуку, со странным выражением на лице походя ближе. — Ту собаку, случайно, не Ёси звали? — Да… — У моей дочери ангина! — послышался дрожащий голос. Камера развернулась и запечатлела, как заложники отходят подальше от женщины и девочки на её руках. Кто-то запаниковал, начиная бормотать себе под нос. — Ангина… — пожала плечами и замотала головой женщина, плача и прижимая дочь к себе. — Какая, к чёрту, ангина?! — выкрикнул парень с разноцветными глазами, отходя ещё дальше. — Миссис, нам необходимо знать наверняка, — начал эксперт, медленно подходя к парочке. — Пожалуйста, успокойтесь… — У моей дочери ангина… — Пожалуйста. Нам известно, что вирус передается через слюну, — камера медленно приблизила изображение лиц девочки и женщины. Эри, сидящая на руках, медленно повернула голову к матери. — Если это так… Девочка укусила женщину прямо в лицо, рассекая той бровь и нос. Раздались испуганные вскрики и вздохи, оператор отскочил назад. Эри выпрыгнула из рук матери, которая тут же поднесла руки к лицу и коротко вскрикивала от боли, и, издав нечеловеческий вопль, сначала подбежала запугать жильцов, после чего убежала по лестнице вверх. Масато, Коу и эксперт кинулись за ней, но остановились на первых ступенях. — Быстрее, наручники! — сказал Коу, подбегая к женщине и заламывая ей руки за спину. Втроем, они перетащили сопротивляющуюся женщину к перилам, в проходе между будкой уборщицы и лестницей. Мать Эри сопротивлялась и кричала. Началась суматоха. Камера засняла искаженное болью лицо женщины и попытки эксперта прицепить ее руку к ограждению. — Мой отец! — крикнула еще одна женщина — та, у которой был сын. — Надо забрать моего отца! — Что за отец?! — испуганно крикнул мужчина в желтом сквозь крики двух женщин. — У нее парализованный отец на третьем этаже слева, — тут же сообщил Коу. — Что за черт, вы же сказали, что всех спустили?! Мы не сможем выйти, пока инфицированные разгуливают по дому! — крупным планам было лицо эксперта, пытающегося не начать паниковать. — У тебя же был приказ — собрать всех внизу! — Откуда мы знали? — влез Масато. — Мы думали, что они все здесь! На фоне кто-то заплакал. — Возьмите шприц, — эксперт всучил пожарному названную вещь. — надо быстро вколоть это и спуститься. — Все, оставайтесь здесь! — крикнул взбегающий по лестнице Коу. — Кац-чан, я иду с ними! — взволнованно крикнул Изуку, убегая за тремя мужчинами. — Не выключай камеру, пиши всё! У меня телефон этой девочки! Кац-чан, будь осторожен! Камера затряслась — оператор взбегал по лестнице, догоняя группу мужчин. Коу заметил камеру, нервно стукая по перилам. — Да убери ты эту… — Тише, пусть, — успокоил его Масато. Офицер отвернулся и пошел дальше. Из квартиры старухи раздался непонятный звук, напоминающий рычание. — Что это? — тихо спросил Коу. Масато вышел вперёд, первым заходя в квартиру. Следом за ним вошел полицейский, держа пистолет наготове. — Твою мать, — послышался тихий голос пожарного. Камера выхватила пустой коридор. — Старухи нет. Коу обогнал пожарного, проверяя комнаты и держа пистолет в вытянутых руках. Оператор шёл последним. Впереди послышался ещё один нечеловеческий звук. Масато взял кувалду. — Эри? — настороженно спросил Коу в пустоту. Камера засняла разводы крови на паркете рядом с тумбой, где должна была лежать старуха. — Эри-и? Полицейский быстро вбежал в комнату, прокручиваясь на месте и осматривая помещение на наличие угрозы. Следом за ним вошли Масато с репортером. — Здесь никого. Подожди, — Коу убежал к балкону. Оператор прокрутил камеру, останавливая на проходе, из которого они пришли. Там, рядом с ними, стояла девочка, бездумно мотая головой, будто вынюхивая что-то. — Смотри, — сказал Бакуго стоящему рядом Масато. Пожарный обернулся. — Чёрт, — Коу подскочил к мужчинам. Кто-то посветил фонариком девочке в лицо. — Эри. Спокойно, крошка, спокойно, — полицейский стал подходить к ребенку. — Тихо, тихо… Дай мне шприц! — Ты уверен? — Да! — Осторожно, дружище, — сказал Масато. — Осторожнее… Девочка моргала под светом фонарика, но смотрела прямо на Коу, ненадолго повернувшегося к ней спиной. Его прикрывали сразу двое людей. Фонарик светил прямо в глаза девочке всё это время. — Эри, малышка, — Коу подошел совсем близко, вытянув руку. — Дай мне ручку. Лицо девочки было болезненно-серым, на лбу и подбородке откуда-то взялись непонятные пузырящиеся болячки. Белки глаз наполнены кровью, а радужка стала полностью черная, смешиваясь со зрачком (или это зрачок стал настолько большой?). Эри пристально смотрела на присевшего рядом с ней полицейского. — Что у нее с глазами? — тихо спросил Масато. — Чёрт его знает, надо… — стоило Коу на секунду отвернуться, чтобы ответить пожарному, как девочка с криком набросилась на него, пытаясь укусить. — Твою мать! — громко выругался Масато, кидаясь на помощь товарищу. — Убери её! — кричал Коу, хватая цепляющуюся девочку за талию и пытаясь оттащить от своего горла. Началась неразбериха, оператор пытался помочь мужчинам, Эри кричала и хватала полицейского, пытаясь добраться до любой открытой части тела. Коу схватил ее за голову, держа на расстоянии. Камера, забрызганная чьей-то кровью, снимала крупным планом его напуганное лицо. — Чёрт возьми, держи ее! — кричал Коу. — Убери её! — Твою мать, спокойно… Эри вырывалась из крепкой хватки офицера, зажавшего ее челюсти. Девочка кричала, с безумным видом размахивала руками и пыталась клацать зубами. Ей удалось вырваться, и она сразу же рванула подальше, но далеко убежать ей не дали. — Вот дерьмо! — Коу схватил ее под мышки, пытаясь удержать. Эри размахивала руками, иногда ударяя по лицу полицейского. Коу потащил ее в другую комнату, отгоняя от себя Масато. — Она меня укусила! — кричал парень. — Она цапнула меня, твою мать! Уйдите! Ты, что, оглох?! Я говорю, она укусила меня, бегите отсюда быстро! Бегите, мать вашу! Оператор побежал к входу из квартиры. Следом за ним рванул Масато — его шаги было слышно за пределами камеры. Коу продолжал кричать о том, чтобы они бежали, когда из входной двери выскочила та самая старуха, издав нечеловеческий крик. Оператор стал тормозить. На камеру попало окровавленное лицо и кривые зубы Майко. Долго ее крик не продлился — подбежавший Масато с чувством ударил старуху кувалдой по лицу. Та упала, а пожарный подтолкнул оператора к выходу. Камера выключается. В следующий раз она включилась, когда двое уже подбегали к подъезду, откуда доносились крики и плач. По лестнице вверх забегали жильцы, крича что-то о том, что они идут. Камера выхватила эксперта, пытающегося закрыть жалюзи, которые были открыты зараженными, находившимися по ту сторону дверей. Масато сразу побежал на помощь врачу, и вместе они закрыли проход. Вокруг были слышны крики о помощи и проклятия. — Освободите меня! — кричала мать Эри, цепляясь за эксперта. — Не трогайте меня! — прорычал врач, отталкивая от себя укушенную женщину и облокачиваясь спиной о противоположную стену. Он сполз вниз и стал что-то искать в своем рюкзаке. — Сними с неё наручники! — крикнул Масато, подбегая к эксперту. — Дай ключ, живо! — Да нет у меня ключа! — закричал в ответ мужчина. Завязался бессмысленный спор, дополняемый плачем пристегнутой женщины. К эксперту метнулся Изуку, хлопая того по плечу. — К нам кто-то пробирается! — Твою мать! — с чувством проорал Масато, отталкивая Изуку и убегая куда-то за пределы камеры. — Отпустите меня-а-а! — плакала пристегнутая наручниками женщина. С другой стороны жалюзи раздался рык. Масато пытался закрыть их, пиная ногами руки зараженных, протискивающихся в пространство. — Помогите мне! Врач в желтом смотрел на попытки пожарного спастись от инфицированных, иногда оборачиваясь на оператора. Изуку вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, бежать ему или помочь. — Да помогите же! — с другой стороны уже поднимали жалюзи ещё выше, и Масато пытался сдержать напор. Изуку побежал первый. Он с силой ударил ползущего офицера по рукам своими массивными красными ботинками и пнул поднимающего в живот. На мгновение тот потерял хватку, и этого хватило, чтобы Масато с новой силой стал опускать жалюзи. Врач, не думая помогать (и, очевидно, считая это самоубийством), побежал вверх по лестнице, бросая репортеров и пожарного вместе с женщиной на произвол судьбы. Тем временем Мидория подбежал к женщине, пытаясь оторвать наручники от перил. — Её надо освободить! — он продолжал тянуть, в пустой надежде вызволить бедную женщину. Масато, бросив не до конца закрытые жалюзи, побежал на помощь репортёру и стал тянуть женщину на себя. Чего он хотел добиться — не понятно. — Да что ты делаешь? Отпусти! — гневно прикрикнул на него Изуку. Камера засняла, как с другой стороны зараженный начинает полностью поднимать жалюзи. Пристегнутая женщина кричала и плакала, тоже пытаясь выдернуть свою руку из цепкого металла. — Эй! — крикнул оператор. Все трое сразу перевели взгляд на открывшийся проход, из которого выбежал первый, укушенный старухой, офицер со страшным лицом и побежал прямиком к женщине, прикованной к лестнице. Масато схватил Мидорию за шиворот и потянул к лестнице, проталкивая вперёд. Оператор побежал за ними, засняв, как выбежавший ходячий труп впился в шею матери Эри. Не дожидаясь у моря погоды, троица устремилась вверх по лестнице, наткнувшись на машущего им руками блондина с разными глазами. — Сюда, скорее! Они забежали в его квартиру, и Масато с Изуку прижались к двери. — Щеколду опусти! — крикнул Мидория пожарному, и тот живо выполнил просьбу. В дверь начали ломиться. Все четверо стояли тише воды, ниже травы и пережидали нападение на бедную дверь. — Боже мой… — выдохнул Масато, когда всё поутихло. Изуку просто закивал головой, как болванчик. — Вас укусили? Мидория? — Нет, нет… — махнув рукой, что всё в порядке (относительном), белый как смерть ведущий сложился пополам, усиленно начиная тереть глаза. — Бакуго? — Я в норме, — ответил оператор. — Скажите, вам удалось найти девочку? — влез разноглазый парень, хватая за руку Масато. — Да какая нахрен девочка?! — не выдержал пожарный. — Божечки… — Теперь уже всё равно… — Кац-чан, ты вообще видел, как они набросились на эту женщину? — истерично выдохнул Мидория, проводя руками по волосам. — Они просто сгрызли её, Масато! Да что здесь происходит, мать вашу?! — Не знаю… Не знаю, не знаю! — ответил пожарный, размахивая руками. Рядом, кусая свою руку, стоял блондин. — Но, похоже, ниже этого этажа всё уже заражено. Нам нужно выбираться из этого дома… — Я И ШАГУ ОТСЮДА НЕ СДЕЛАЮ! — истерично заорал Изуку, выдирая свои волосы. — Господи… — выдохнул разноглазый парень. — Только давайте без истерик! — раздраженно сказал Масато. — Нет-нет! Давайте лучше останемся здесь, — влез хозяин квартиры. — Останемся здесь, пока за нами не придут… Они не войдут сюда! Они не- — ДА НИКТО ЗА НАМИ НЕ ПРИДЁТ! — в истерике выдирая волосы на голове, перебил парня Мидория. — Придёт! — возразил разноглазый. — ДА ПОЙМИТЕ ВЫ! Мы для них просто куча дерьма! Им плевать на нас, они будут держать нас здесь, пока мы все не подохнем! — А как же врач?! Врач-то им нужен! За ним они точно придут! — снова повысил голос парень. — За каким ещё врачом?! — раздраженно выдохнул Масато. Парень посмотрел на пожарного, как на восьмое чудо света, потом указал куда-то вглубь квартиры. — За тем, что тут… — Что? Мать твою, где он?! — зло крикнул мужчина, широко шагая в указанную сторону. — Выходи, блядь. Сука, сейчас ты у меня получишь. Закидывая бедного эксперта проклятиями и зло ударяя стены, Масато направлялся к месту, где сидел врач. Оператор шёл следом, снимая длинную ванную комнату с душевой кабинкой в конце. — Я тебе покажу… — Уходи, — тихо сказал эксперт, наполовину снявший свой защитный желтый костюм. Он сидел на борту душевой, покачиваясь из стороны в сторону. — Уходи, меня укусили. Уходите все… Уходите! Он поднялся со своего места, подгоняя оператора и пожарного. Масато на секунду повернулся назад, приказывая уйти, а потом сам быстро выбежал из помещения. Вставший врач закрыл железную дверь, больше похожую на решётку, на ключ, выкидывая связку на сторону четверых выживших. Масато закрыл ещё одну, полностью стеклянную, дверь. В камеру попало болезненное лицо врача, слегка пошатывающегося и вот-вот готового упасть. — Помогите нам! — послышался стук то стеклу, и оператор перевёл камеру. Парень с разноцветными глазами подбежал к окнам и стал стучать и кричать полицейским по ту сторону всего этого дерьма. — Вытащите нас! Помогите! — Отойдите от окон! — перебивая крики парня сказал голос Сущего Мика. — Повторяю: вы должны отойти от окон! — парень стал медленно отходить от окна. Стоящий рядом Изуку сложился пополам, закрывая руками лицо, и заплакал. Приглушённо, но его всхлипы, разносившиеся по комнате, пока про-герой продолжал говорить что-то про «необходимые меры», прозвучали как приговор для оставшихся в живых трех людей, находившихся в помещении. За окном, задернутом снаружи плёнкой, можно было увидеть только красно-синие огни полицейских машин и тени спецназовцев, готовых в любой момент выстрелить, если кто-то попытается выйти. Парень — хозяин квартиры — испуганно и задумчиво грыз свою руку, глядя на бьющегося в тихой истерике Мидорию. — А может, пойскать выход…? — тихо предложил он, тут же загораясь этой идеей. — Тут где-то должен быть выход. Он побежал в обратную сторону, подходя к пожарному, который стоял у дверей с запертым врачом и наблюдал, как тот делает что-то. — В магазинчике, в подвале, есть люк. Он выходит в систему городской канализации… Да послушайте вы! — он растормошил Масато, и тот перевел взгляд с эксперта на парня. — В подвале есть выход… — И мы можем выбраться отсюда? — Да, да… Только там металлическая дверь, она закрыта… — Ну и каким хреном мы её откроем?! — зло прорычал пожарный. — Не хреном, а ключом! — зло прикрикнул парнишка. — Ну и где мы достанем ключи?! — У председателя дома, чёрт возьми! Он живет здесь! В этот момент зараженный врач разбил стекло, просунув руки сквозь решетку, и прижал голову парня к стеклу, протяжно зарычав утробным голосом. Послышался крик Изуку где-то за пределами камеры. — Помоги ему! — истерично кричал зеленоволосый. Масато пытался найти сторону, с которой лучше подойти к заложнику. Врач продолжал притягивать окровавленную от разбитого стекла голову владельца квартиры к себе. Камера засняла, как он откусывает кусок затылка у бедного парня. — Не-ет! — завопил Мидория, снова начиная плакать и пытаться оттащить блондина от зараженного. Масато кинулся отрывать Изуку от обреченного человека. — Брось его! Он его уже укусил! Идем! Уходим, уходим! — все трое побежали к выходу из квартиры. Отперев дверь, они выбежали на пустую лестницу. Изуку сразу побежал вниз, но Масато остановил его, схватив за руку. На пару секунд оператор свесил камеру вниз, где показалась мертвая, сидящая в огромной луже крови, женщина. Камера тут же переехала наверх, показав пролеты, уходящие на верхние этажи. Оттуда послышались странные, жуткие звуки. — Что это?! — в ужасе почти сорвавшимся голосом спросил Изуку. На несколько мгновений камера показала его перекошенное от страха лицо. Масато выглянул в пролёт поглядеть, что там творится. Оператор снимал лица этих двух. Издав какой-то звук, чем-то напоминающий «да хуй знает», пожарный опустил голову. Мидория вцепился в него руками. — Мы должны добраться до люка, нам нужен ключ от подвала, — затараторил парень. — Боже… — Да, да… Но как? — посмотрел Масато в глаза до чертиков испуганного ведущего. — Ключ у управляющего домом, а я понятия не имею, где он живет! — Ну вспомни, ну! — Изуку повернулся к оператору. — Кац-чан! — Я тоже не помню… Зеленоволосый снова потер глаза, закрывая ладонями рот и нос. — Господи… Масато, ну сосредоточься! — он повернулся к пожарному, прижавшему руки к голове и лихорадочно пытающегося вспомнить, где же живет управляющий. — Сейчас, сейчас… — Подумай и обязательно вспомнишь! — Сейчас… Да не помню я! — он взмахнул руками, показывая свою беспомощность. — Думай, Масато! — уже кричал Изуку. — Стой… Киоко! Он председатель! На почтовых ящиках написано! Снизу раздался животный вопль, и все шарахнулись в сторону. Прямо на троицу выбежал тот самый Киоко, доктор, и набросился на Масато. Изуку закричал. Пожарный не дал зараженному вцепиться в него зубами, хорошенько приложив о дверь какой-то квартиры. Потом он со всей дури ударил Киоко по морде, расквашивая тому нос. На несколько секунд это действие дезориентировало инфицированного, и Масато, воспользовавшись этим, свернул ему шею. — Бежим отсюда, быстро! — все рванули наверх. — Нет! Вниз! Быстро, быстро, быстро! Первым бежал Изуку, за ним оператор с камерой, а следом, заключая цепь, спускался Масато. Мидория подбежал к ящикам и стал быстро читать, какой кому принадлежал. Ему на помощь пришёл Масато. Камера на пару секунд засняла мертвую искусанную женщину, одной рукой прицепленную к перилам лестницы. — Вот он! Третий слева! — повышенным голосом сказал Изуку. — Отлично, пойдем… Троица замерла около ящиков и входной двери. Покусанная женщина стояла, прикованная к лестнице, и с видом дикого голодного зверя смотрела на живых людей. Мидория схватил пожарного за рукав. — Так, спокойно… Она прикована, видите? — тихо сказал Масато. — Мы сможем пройти. Изуку судорожно выдохнул и со слезами бросил взгляд на оператора. Следуя совету пожарного, он всё-таки стал подходить к лестнице. Сделав пару осторожных шагов, он побежал, желая поскорее проскочить мимо зараженной. Женщина отреагировала на резкие движения, начиная протягивать свою руку и рычать. Оператор проскочил второй, снимая, как женщина сначала просто тянулась, а потом стала карабкаться по ограждению на лестницу. Масато, идущему в конце, пришлось отбиваться от назойливой зараженной. Оператор продолжал бежать, камера тряслась, снимая, как пожарный отбился от женщины и побежал следом. Переместив съемку на бегущего впереди Изуку, снимающий пытался догнать своего партнера, перепрыгивая через лежащего Киоко. Когда трое выживших были на втором этаже, по лестнице вниз сбежала зараженная женщина, у которой был парализованный отец. Она накинулась на бегущего впереди Изуку, и тот с криком стал отбиваться от её. — Я иду! — Масато выскочил вперед, хватая зараженную за распущенные волосы и обматывая их вокруг её шеи. Ему удалось перетянуть внимание на себя. — Беги! Беги, я держу её! Изуку вырвался и сразу отбежал подальше, но через пару секунд подбежал обратно к пожарному, чтобы помочь. Камера была положена на пол — оператор тоже бросился на помощь — и теперь снимала лишь ноги. Несколько твердо стоящих и одну пару ног, практически висящую в воздухе — это ноги зараженной девушки, которую Масато душил. Пока это происходило, где-то на фоне послышались прерывистые всхлипы-вздохи Мидории. В кадр попало лицо задушенной женщины. Изуку уже плакал навзрыд. — Она… Она меня укусила… — Что? Нет, — Масато (а по обуви и голосу это был он) подошел к Мидории. — Укусила… — Никто тебя не кусал! — Меня укуси-или, — продолжал плакать Изуку, следуя за пожарным. — Я сам видел, никто тебя не укусил, — успокаивал парня Масато. Камеру подняли. — Пошли, Бакуго, пошли быстро! Теперь оператор бежал в конце, снимая бегущих Изуку и пожарного. Они бежали на третий этаж. Внезапно вокруг стало темно. Послышался истеричный крик Мидории и проклятия Масато. Камера замоталась в стороны, Оператор, видимо, пытался включить фонарик. — Сука, ищите тут ёбаный выключатель… Где он?! — нервно крикнул Масато. Послышался вновь усилившийся плач Изуку. — Твою мать, я не могу его найти! Блядь, где он?! — Включи свет на камере! — выкрикнул Мидория. — Включи его! — поддержал пожарный. — Да ищу кнопку, ищу! — прорычал Бакуго. Через пару секунд оператор щелкнул на кнопку. Включенный свет выхватил прямо напротив ещё одну зараженную, тут же зарычавшую и набросившуюся на источник света. Сзади закричал Изуку, вторя рыку девочки. Камера снимала, как Эри, раскрыв рот, пыталась укусить оператора. — Убери её! Убери, убери! — кричал Бакуго, одной рукой хватая девчонку за волосы и пытаясь удерживать ее на расстоянии от себя. — Назад, назад! — крикнул Масато, отрывая Эри от оператора. — Вали отсюда! Пожарный сдерживал девочку, пока Изуку, оказавшийся позади, прорывался к своему напарнику. — Я её задержу, уходите! Валите наверх! Изуку побежал первый. Следом за ним Кацуки. — Давай в квартиру, там должно быть открыто! — сказал он, когда двое репортеров подбежали к четвертому этажу. — А если там эти?! — истерично спросил зеленоволосый. — Мы справимся. Там никого не должно быть, — заверил Бакуго. Камера засняла, как Изуку вбежал в коридор, а потом как оператор закрыл дверь, защелкивая на цепочку. — Надо найти, где спрятаться. Они побежали внутрь. Мидория вертел головой в поисках зараженных и места, где можно спрятаться. К счастью, в квартире было достаточно окон, чтобы прожектора вертолетов смогли осветить пространство. Внезапно из-за угла выскочил мужчина, набрасываясь на Изуку. Последний закричал и стал отбиваться, целясь в живот и ноги. Подбежавший оператор осадил бешеного по голове прямо камерой, отчего мужчина немного отпрянул назад. К счастью, этого хватило, чтобы Изуку схватил с оказавшейся рядом тумбы какой-то увесистый предмет и им стал бить зараженного по голове, не прекращая плакать. — Кац-чан! — истерично крикнул он. Оператор, всё это время наблюдающий за расправой, кинулся на помощь напарнику, кладя камеру на пол и подбегая сначала куда-то в сторону, а потом к Изуку. Через некторое время зараженный мужчина обмяк и упал на пол. Мидория продолжал плакать, громко всхлипывая и подвывая, пока Бакуго (как было видно по видео) оттаскивал труп за пределы комнаты. Послышался хлопок дверью и щелчок — двое репортеров теперь были закрыты в комнате. В комнате на четвертом этаже, в кишащем инфицированными людьми доме. Изуку громко закричал, когда Бакуго попытался подойти к нему. — Не подходи ко мне! Он меня укусил, смотри, смотри! Он укусил меня за руку-у-у! — рыдал парень, держась за укушенную часть тела. — Теперь я стану таким же, как они, и ты тоже умрё-о-ошь! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! Бакуго замер на месте. — Тише, тише… — он сделал осторожный шаг, но Мидория сразу закричал. — Я сейчас что-нибудь придумаю, успокойся… Но Изуку не успокаивался. Он дико шипел на Кацуки, когда тот пытался подойти к нему хоте на сантиметр, и продолжал плакать навзрыд. Камера всё также лежала на полу, поэтому можно было видеть только ноги оператора и нижнюю часть тела ведущего, забившегося в угол (его выдавали только ярко-красные ботинки). — Смотри! Шкаф! — воскликнул Бакуго. — Давай… Ноги Кацуки исчезли из вида, послышался жуткий грохот. — Тут есть ключ. Я могу запереть тебя там. — А если они войдут сюда?! — крикнул Мидория. — Я залезу на шкаф, они меня не достанут! — НЕТ, ДОСТАНУТ! ОНИ ДОСТАНУТ ТЕБЯ, КАЦ-ЧАН! — Но в шкаф поместишься только ты! И вообще, чем больше ты упираешься, тем больше шанс, что именно ты меня и укусишь! Так что успокойся и полезай в этот ёбаный шкаф уже! Всё также громко плача, Изуку побежал к шкафу. Видимо, слова оператора подействовали так, как надо. Послышался щелчок — Бакуго закрыл шкаф с рыдающим другом, а потом кинул ключ в противоположную сторону, так, что он пролетел мимо камеры. Через пару секунд изображение сместилось на уровень глаз, а потом Бакуго зафиксировал её напротив шкафа (видимо, он поставил ее на ту самую тумбочку). — Надеюсь, камеру найдут, если я сдохну, — тихо пробормотал Кацуки, на пару секунд глядя в объектив, а потом оборачиваясь на резкий и сильный стук в дверь. Видимо, тот мужик очухался и теперь пытается вломиться. Стараясь сохранять спокойствие, Бакуго побежал к шкафу и стал карабкаться наверх. Это не самое хорошее укрытие, потому что потолки в комнате относительно низкие, и шкаф сам по себе маленький, но, всё-таки, это лучше, чем ничего. — Кац-чан? Ты залез? — послышался голос Изуку. В дверь уже била не одна пара рук… — Залез. Сиди тихо и не издавай ни звука, понял меня?! — яростно сказал блондин. — Да… — Всё, заткнись теперь, Деку! Послышался ещё один всхлип, а потом всё затихло. Остался только утробный рык и стук в дверь, которая уже не выдерживала напора. И через пару минут зараженные жильцы ворвались в комнату с единственным выжившим. ------------ Наомаса закрыл глаза, не в силах смотреть на разворачивающуюся на видео ебаную бойню. Слышались крики Бакуго, которого нашли спустя несколько секунд, звуки взрывов от причуды второкурсника UA и довольный рёв грёбаных зомби. После этого всё стихло. Сидящий рядом и не закрывающий глаза Айзава остановил съёмку. С момента выпуска газа с противоядием и очистки всех помещений от трупов прошла пара часов. Проверили даже закрытую квартиру на верхнем этаже — к счастью, это оказалась обычная пыльная квартирка, не хранившая в себе никаких страшных и ужасных тайн и созданий. Просто она была маленькой и старой, поэтому её оборудовали как подсобку. Впрочем, двое коллег, а также парочка полицейских, сидели сейчас в той самой комнате, где был убит лучший герой на своем курсе — Бакуго Кацуки, под геройским именем «Динамит». — То есть, вы хотите сказать, что у нас сейчас в шкафу сидит укушенный ребёнок? — выдал Шота. — Спасибо, теперь мои шансы умереть от инфаркта увеличились вдвое, — ответил ему Тсукаучи. Айзава наклонился к полу, заглядывая под тумбу. Там лежал маленький старый ключ от шкафа. Про-герой взял его и медленно подошёл к убежищу подростка. Тсукаучи, стоящий сзади, достал из кобуры пистолет, велев сделать то же самое стоящим рядом двум полицейским. — Ты уверен? — Ты предлагаешь оставить его там? Он жив, возможно, — ответил Шота. — Или заражён. Что, если он сейчас выпрыгнет и укусит тебя? — Мы проводили дезинфекцию, успокойся. — А если через щель проникло недостаточно? А если газ вообще не прошел? — Меньше слов — больше дела, — раздраженно пробормотал Шота, щелкая ключом в скважине, сразу же отскакивая подальше и открывая дверь лентой. На них тут же бросился завизжавший подросток. — УЙДИТЕ! ОТОЙДИТЕ! ВЫ НЕ ВОЗЬМЕТЕ МЕНЯ ПРОСТО ТАК, ЯСНО?! ЕБАНЫЕ ЗОМБИ, Я… — закричал зеленоволосый, метнувшись в сторону, где стояла кровать и забиваясь в ближайший угол. — Господи, Господи… Мамочки… Почему я всё ещё нормальный…? Они… Кац-чан… Укусили… Убили Кац-чана… Почему я жив…? Шота осторожно заглянул на спрятавшегося подростка, отмечая панический блеск в его глазах. Парень был жив, не заражен. Скорее всего, противоядие подействовало на него. Увидев незнакомое лицо из своего убежища, Изуку снова пронзительно закричал, давя на перепонки всех, кто находился в этой комнате. Айзава не выдержал и закрыл уши. И Мидория тут же затих. — Они не закрывают уши… — испуганно выдохнув, сказал парень и забился ещё дальше. — ОНИ НЕ ЗАКРЫВАЮТ УШИ! УЙДИ ОТ МЕНЯ! Я УКУШУ ТЕБЯ! МЕНЯ УКУСИЛИ! Я УБЬЮ ВА-АС! УХОДИТЕ БЫСТРЕЕ! — Хей, тише, тише, малыш, — мягким голосом заговорил Айзава. — Всё в порядке, ты никого не заразишь. Всё уже закончилось. Всё в порядке. Ты в порядке. — Но меня укусили-и! НЕ ПОДХОДИ! — истерично крикнул Изуку, когда Шота попытался подойти. У этого ребёнка, что, причуда голоса? Таким громким можно быть только Хизаши. — Спокойней, ребенок, — продолжил Айзава, поднимая руки и оставаясь на месте. — Всё закончилось. Ты не укусишь нас, с тобой всё в порядке. Ты не заразился. — Почему…? — Мы выпустили противоядие, и всё вернулось на круги своя. Давай, подойди ко мне, — Изуку замотал головой, и Шота начал переживать, не отвалится ли она. — Хорошо. Тогда я подойду к тебе сам. — НЕТ! Айзава беспомощно посмотрел себе за спину. Наомаса пожал плечами, но потом подошел к герою. — Почему… — Мидория широко раскрыл глаза. — Почему вы нормальные? — Потому что мы пришли вытащить тебя, ребенок. Ты спасён. Парень, кажется, немного расслабился. Но через пару секунд его плечи опять подрагивали от напряжения. — Вы пришли… Только за мной? — он с надеждой посмотрел на Айзаву. Бакуго. Он переживает за Бакуго. Шота сжал губы в тонкую линию и отвёл взгляд. Было безумно трудно говорить это шестнадцатилетнему подростку. — К сожалению, да. Глаза Изуку раскрылись ещё шире, и из них в три ручья стали течь слёзы. Он медленно помотал головой, не веря словам героя. — Нет… — Да, ребёнок. Мне очень жаль, — искренне сказал Айзава, виновато глядя в красные от слез глаза парня. — Правда, — тихо сказал стоящий позади детектив. Мидория всхлипнул, прежде чем заплакать. Громко, навзрыд. Ведь это он должен был быть на месте Кац-чана. — Тише, — тем же мягким голосом сказал Шота. — Давай, иди ко мне, ребенок. Про-герой осторожно подошел к Изуку и взял на руки не сопротивляющегося подростка. И каким чёртом его занесло на телевидение? — Всё будет хорошо, — проговорил Айзава, проводя рукой по спутанным кудрям парня. — Всё будет хорошо. ------------ Инко Мидория наблюдала, как Сотриголова выносит на улицу почти невредимого… Главное, живого парня. Женщина узнает в нем своего сына. От облегчения её ноги подкашиваются, но она, пересилив слабость, бежит прямиком к герою. Камера приближает изображение, и зрители видят крепкие объятия матери и сына и едва заметную улыбку про-героя, прищурившего глаза и глядящего на воссоединение семьи.