Пропавшая на чужбине

Еще в самом начале своего знакомства с Ли Юэ Итэр многое успел узнать о Разломе: его богатых залежах руды, необычном климате, отличным от Торговой Столицы и легендарном происхождении. Поначалу он ошибочно полагал, что это всего лишь шахты. Немного настораживало лишь то, что все входы в него были запечатаны Цисин, ведь, по словам Шичжуана, разительно противоречит интересам группировки. Что же настолько неконтролируемое могло заставить заинтересованных в выгоде предпринимателей отступить перед этой денежной жилой? Слухи ходили разные, но Итэр предпочитал многие вещи узнавать самостоятельно, а не от третьих лиц, что помогало избавляться от предрассудков и различных недопониманий. Не так давно он узнал о связи Аждахи и Разлома, а также о пропавшем там пять столетий назад Безымянном Яксе. Хотя эти факты лишь подогревали его интерес, вход в шахты все ещё оставался закрыт. Не то что бы он, будучи бывалым искателем приключений и нарушителем большей части законов и порядков каждого региона, боялся рискнуть и утолить свое любопытство, даже ему Семь Звезд Ли Юэ этого не простят. В конечном итоге они решили на время забыть об этой идее и двинулись на фестиваль Иродори. По возвращении в Ли Юэ Паймон предложила зайти к Катерине для приветствия и получения актуальной информации о миссиях. К их полной неожиданности девушка поведала им об открывшиеся миссии в Разломе. Наиболее полную информацию они получили уже на месте от Юэ Хуэя, шахтера, разместившего поручение в Гильдии. Попасть в Подземные Шахты оказалось даже сложнее, чем ожидалось. Печати, созданные лидерами Цисин оказались связанными с камнями геогранумов и пришлось поломать голову, чтобы догадаться о их сути. Подземные шахты разлома оказались необычным местом, многократно отличающимся от тех, которые ему с Паймон уже доводилось посетить, однако понял он это далеко не сразу. Сначала его перед его глазами предстала вполне обычная шахта, выделяющаяся разве что размерами. Воздух внизу был ожидаемо спертым и тяжелым, как в любой мало-мальски глубокой пещере или подземном строении, и, что естественно, дышать было тяжеловато, но девушки из Гильдии Искателей Приключений каким-то чудом умудрялись различать привычные и новые запахи. Итэра это не удивило, в отлитие от парящего неподалеку светоносного камня и Адъюванта, аура которых оказалась неожиданно знакомой. Слабая энергия Небесного Шипа едва ощущалась, но это не помешало Путешественнику всем телом ощутить непонятное напряжение. Мысли и предположения, преследующие его на протяжении всего путешествия, разом возникли в его голове, что мешало сосредоточится на разговоре. Юноша даже на мгновение позавидовал девушкам, неспособным ощущать колебания и структуру энергии в мире, но быстро задвинул эту мысль в дальний угол сознания. Цзинь У поручила ему пару заданий, связанных с поиском пропавшего шахтера и помощью слишком рьяной подруги Чжи Цюн. Такая решительность была ему понятна, ведь многие из Гильдии просто живут чувством неизведанного и необычного, сломя голову мчась в руины или места обитания различных чудовищ. Да и миссии зачастую оплачиваются весьма щедро, что уж тут. Но так рисковать своими жизнью и здоровьем, еще и под землей…? Ему было очень интересно, что движет именно ей. Больше любопытства его мучил только страх. А если она в какой-то момент не вернется: заблудится, потеряв карту, или того хуже, наткнется на монстров? Но девушка не слушала никаких предупреждений и каждый раз заходила дальше и дальше. Поэтому Итэр решил приглядывать за ней по мере возможности. Несмотря на беспокойство по поводу девушки, день в шахтах Разлома пролетел довольно быстро и насыщено. Они успели найти бывшего Похитителя сокровищ, пострелять из пушек и поразгадывать различные загадки. Итэр и Паймон даже успели познакомиться с… говорящим грибом по имени Замаран. Помощь ему оказалась приятной и интересной и прощаться весьма не хотелось, однако новому другу был необходим отдых, из-за чего компаньонам ничего не оставалось, кроме как оставить его и двигаться дальше. Паймон как раз закончила свои размышления по поводу приготовления грибов, как они зашли в очередной тоннель. Внезапно раздался щелчок и шумный шорох крыльев. Путешественник метнул взгляд в сторону и заметил темную фигуру, что, шатаясь из стороны в сторону, постепенно появилась в свете адъютанта. Молодая девушка в форме Мага Электро Цицинов, склонив голову набок, кажется, осматривала его с неким удивлением. Она снова щелкнула лампой, что стало для Итэра своеобразным сигналом к наступлению. Маленькие создания электро внезапно озверели и бросились в их сторону. Паймон благоразумно бросилась за его спину и ретировалась как можно дальше от места сражения, чтобы — «Упаси Архонт!» — не попасть под горячую руку. Путешественник нанес несколько рубящих ударов мечем, от которых девушка с трудом уклонилась и внезапно оказалась в нескольких метрах от него: — Кхе-кхе… — Маг тяжело закашлялась и закричала — Стой! Ты кто? Что ты здесь делаешь? И… На мгновение она замялась, но все же спросила каким-то удивленно обиженным тоном: — Почему нападаешь на меня? Паймон, удостоверившись, что пока все относительно спокойно, подлетела к Итэру и дерзко ввернула вопрос: — Это мы должны спросить! Что ты тут вынюхиваешь? Не то чтобы конкретно эта Маг Цицинов сделала ему что-то плохое. Он внимательно огляделся вокруг. Замечена за чем-то приносящим вред также не была. Однако он не мог отрицать тот факт, что все, связанное с Фатуи, имеет отрицательное подспорье и требует немедленной проверки. По этой причине Итэр, с тем же недоверием уставился на девушку. Он с преувеличенным спокойствием продолжил: — Ты злодейка, тебе и объясняться. Девушка спокойно повернула голову в его направлении и, снова чуть поколебавшись, произнесла: — Катарина… — Путники переглянулись. — Катарина Снежневна. Итэр и Паймон снова обменялись удивленными взглядами. Эта фамилия показалась ему знакомой. Только вот где он мог ее слышать? От кого-то из Предвестников или рядовых Фатуи. Вдруг его осенило. Это ведь фамилия, которая дается всем детям Дома Очага в Снежной! Странно, что он умудрился об этом забыть, хоть и узнал об этом не так давно. Видимо, девушка приняла их молчание за недоверие или попытку получить больше информации о ее миссии в Разломе, так что сразу затараторила с невероятной скоростью уже знакомые ему фразы про секретность. — Мое имя — наименее секретная информация, и я могу выдать только ее. Извините. Кажется, подобная фраза выбила его антилюбителя Фатуи из колеи, и она заговорила. Медленно и с расстановкой. Как с ребенком, честное слово! — Уф… мы просто хотели узнать, что происходит. Мы не собирались тебя допрашивать! Кажется, девушка совсем не поверила ей и опять по-птичьи склонила голову на бок, повторив дежурную фразу: — Прошу прощения, но это все, что я могу сказать. Он прекрасно понимал, что его следующий вопрос полностью разуверит ее в словах Паймон, но никого жалеть не стал, лишь медленно убрал клинок и опустил руки, демонстрируя открытую позу и позволяя Магу слегка расслабиться. — Что тут делают Фатуи? И снова: — Это засекречено. Он благополучно промолчал. Кажется, Паймон снова взяла себя в руки и, отвернувшись, пробурчала: — М-да, а злодеи любят посекретничать! — Ага, точно, мы такие. Внезапно Катарина отклонилась в сторону, заглянув за спину Путешественника, и заключила: — Так, анкетирование окончено.… У нас тут наметились проблемы. Он резко развернулся и увидел… летающие грибы? — ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — завизжала Паймон. — Плесенники. Странные создания. Катарина взмахнула лампой, направив электро цицинов в сторону «странных созданий». Итэр решил не отставать и отправился разбираться с монстрами. Сражение вместе с Катариной оказалось на удивление слаженным. Она подстраивалась под его движения так легко, как будто они уже давно сражались бок о бок. Неужели Фатуи и этому детей учат? Это немного удивило Путешественника, но он решил не сосредотачивать свое внимание на этом. Плессенники оказались врагами новыми, но не представляющими для их компании не малейшей опасности. Беспокойство было вызвано исключительно количеством. Катарина, добив последний…гриб, смахнула несуществующий пот со лба и скромно улыбнулась. — Спасибо… что не воткнули мне нож в спину. — Прими мою благодарность в ответ. Он на мгновение ощутил на себе ее тяжелый взгляд, будто ей было обидно за такие слова. Однако, это ощущение было столь мимолетно, и он списал это на «показалось». Девушка довольно быстро привела себя в порядок и с легкой улыбкой произнесла: — Уж не знаю, что у тебя в голове, но тут не лучшее место, чтобы за мной приударить… — она развернулась и, медленно шагая обратно в темноту, закончила. — Хочешь побеседовать — приходи в мое убежище. И Катарина ушла. Стоило девушке окончательно скрыться из виду, как Паймон, нахмурившись, развернулась к нему. — Что? Она же Фатуи! — вскрикнула она. Он перевел на нее взгляд — И мы так просто ее отпустим и не передадим миллелитам? — Итэр отрицательно покачал головой. — Эм… Ну ладно. Она же не причинила нам вреда, давай и мы ее пощадим. Он задумался, можно ли это назвать «пощадой», однако у него не было ни времени, ни желания думать об этом. Фатуи всегда были и будут злодеями, что бы они не говорили и не делали, так он считал. Тут и думать нечего. Просто он считал, что в Ли Юэ с ними справятся и без его помощи. Вот и все. Они отправились следом. Если бы не Катарина, ознаменовавшая свое присутствие многозначительным покашливанием, они бы прошли мимо ее «лагеря». И не удивительно, ведь его было легко не заметить: подстилка из полусгнившей соломы, одна сотню раз перештопанная сумка да полаточка из хлипкой выцветшей ткани. К тому же все это находилось в небольшом каменном углублении, что позволяло скрыться от ненужных глаз. Складывалось впечатление, что это просто давно забытые кем-то вещи. Итэру даже показалось, что сон в лесу или на крыше дома выглядит в разы привлекательнее. При этом девушка выглядела так спокойно и естественно, словно уже давно к привыкла к подобному. Ему вдруг захотелось спросить, сколько она уже здесь находится, но заставил себя прикрыть рот. В конце концов, это не его дело. После того, как они с Паймон закончили осматриваться, она заговорила: — А я как раз вас жду. Располагайтесь. — она опустилась на корточки и, отставив лампу с цицинами в сторону, начала рыться в сумке и, неловко улыбаясь, продолжила — У меня тут немного черного чая. Нет, он закончился. Сахар… эм, тоже. Молоко…. Фу, прокисло. Лучше выкину… — с каждым последующим словом ее голос становился все медленнее и неувереннее. Минуту она молчала, не отрывая взгляд от сумки. Но, в конце концов, снова улыбнулась и пробормотала: — Ох, мне так неловко. — вдруг она заметила в сумке что-то еще и с воодушевлением произнесла — Зато огненной воды сколько хочешь… еще есть немного сушек и повидло. На чаепитие наберется. Если бы не эта ситуация, Итэр бы ни за что не понял суть выражения «глаза на лоб полезли». Эта девушка так спокойно предложила это ему, словно раздавать алкоголь детям для нее является нормой. А ведь на это не осмеливались даже жители Мондштада, заседающие в тавернах едва ли не с младенчества. Разумеется, начинали они с сока из волчьих крюков, по крайней мере, он на то надеялся. Зато Паймон это почти не смутило. — Ого! — восхитилась она — вы на чаепитии огненную воду пьете? — Да, — без колебаний ответила Катарина — а что такого? Он и рад бы был промолчать, но Маг выжидающе склонила голову в его сторону и, возможно, даже не моргала. Тем не менее, ему казалось, что это так. Замявшись, он произнес: — Эм… я все-таки откажусь. — А чего? — похоже, она и впрямь воодушевилась — Хе-хе, тут на тебя никто косо не посмотрит. Давай же, не стесняйся. Подобная настойчивость заставила Итэра нахмуриться. — Что ты делаешь? — спросил он. — «Правильным распределением продуктов питания и информации можно заставить любознательных замолчать». — произнесла Катарина монотонным голосом — Так говориться в нашем руководстве. — «руководстве»? это что-то вроде Руководства для рыцарей Ордо Фавониус? — А где информация? — А? Ну вот же — она обвела их компанию легким движение подбородка — только была. — Что? — вклинилась в разговор Паймон — О чем ты вообще? — Руководство по подготовке передовых сил Фатуи, Приложение 4-4, статья 32: «Правильным распределением продуктов питания и информации можно заставить любознательных замолчать». Не благодари. В обмен на спасение своей жизни я даже раскрыла содержание секретного руководства! Как вам такая искренность? — И что нам с этим делать?! — возмутилась Паймон. — Ха-ха, — Катарина заливисто рассмеялась — ладно, шутки в сторону… — она оправила одежду — Если серьезно, то спасибо вам большое за помощь и, пожалуйста, не истолковывайте превратно мои добрые намерения. — Ну… — задумчиво протянула Паймон — учитывая все ваши злодеяния, Паймон трудно поверить, что у Фатуи добрые намерения… Прозвучало это слегка неуверенно, и фатуи повернулась в Паймон и странно ей улыбнулась. Это заставило Итэра почувствовать мурашки вдоль позвоночника, и он, прищурившись, спросил: — Что ты задумала? Внезапно ее тон переменился. Появились отстраненность, усталость, словно она устала раз за разом повторять одно и то же. — Меня не удивляет, что посторонние не могут понять философию Фатуи. Но когда мы не говорим об идеях и точках зрения, мы просто обычные люди. — Она подняла с земли лампу, которая, будто откликаясь на ее прикосновение, засветилась ярко пурпурным светом, и, не обращая более ни на что внимание, продолжила — И кроме того, какова бы ни была наша цель, мы только готовимся к решающему бою. Тон и слова Мага насторожили Путешественника, но он постарался казаться максимально недоверчивым и подозрительным, чтобы на корню пресечь попытки этой фатуи запудрить ему мозг. — Решающему бою? Она продолжала разглядывать лампу, поднеся ее к своему лицу, и одной рукой крутить из стороны в сторону, а другой обводить все ее мелкие и крупные детали, словно хотела запомнить каждый маленький выступ. — Да, в конце концов все мы столкнемся с общим врагом и долгой ночью, от которой не скрыться… — с леденящим душу спокойствием. С мертвой пустотой. — В Снежной все об этом знают. А потому — фатуи наконец опустила лампу и произнесла так медленно и четко, словно хотела заставить его запомнить эти слова навсегда. — каждая из пролитых ради этого бездушного мира капель крови и слез… не напрасна. Она замолчала. Они с Паймон тоже не могли произнести ни слова. Заметив их состояние, девушка с натянутой улыбкой уточнила: — Так выпьем? — никто не сдвинулся с места — Нет? Хм, — протянула она — что ж, я тогда сама… Она опрокинула в себя целую бутыль огненной воды разом, не вздохнув, не вздрогнув. Словно пыталась избавиться от навязчивых мыслей. Кажется, Дилюк как-то упоминал, что «это» невозможно пить. Мысль о красноволосом юноше отрезвила Итэра и он, сложив руки, вспомнил, с кем и о чем он говорит. Да ей явно наговорили черт знает что в том детском доме. Не туда ли часом отправился Тедзи? Нужно было его отговорить и передать на попечение Трикомиссии. — Вот так ты оправдываешь злые поступки? Девушка покачала головой, но, кажется, не им, а самой себе. О чем она только думает? — Ха!.. — снова засмеялась девушка. Ее тон звучал как прежде, весело и непринужденно, однако что-то все-таки поменялось. — Вам точно нужно попробовать огненную воду из Снежной и повидло. Катарина вдруг заметила его внимательный взгляд и с небольшой долей снисходительности начала: — Ну зачем столько серьезности… — сказала она. — ты слишком много думаешь. — она приложила палец к губам и прошептала, словно поведала самую естественную, но достойную восхищения правду — Просто верь в то, во что хочешь верить. Вот она «вера». Несмотря на это Итэр продолжил сверлить девушку недоверчивым взглядом, однако чувствовал, как в его мыслях постепенно поселяются сомнения. Паймон, напряженно молчавшая до этого момента, вдруг заговорила, схватившись за голову: — Уф… Паймон не понимает, почему мы вдруг заговорили о таких серьезных вещах… Катарина слегка усмехнулась, но продолжать тему не стала, наверняка посчитав вопрос исчерпанным. Вместо этого она с улыбкой качнулась из стороны в сторону. — Кстати, я уже представилась, но я все еще не знаю ваших имен. Компаньоны синхронно вздохнули, словно освободившись от тяжкого груза, мешающего им нормально дышать. — Итэр. — коротко бросил он. В отличии от Паймон. Его летающий гид воспользовалась ситуацией, не упустив шанса покрасоваться. — Паймон — это Паймон. Ты точно слышала обо мне! «Она точно слышала обо мне» — подумал Итэр. Такое часто случалось, что его многие знали, а вот его подруга зачастую была неопознана или определена, как питомец или опознавательный маячок. К его полной неожиданности Катарина действительно знает о нем. Но не из слухов, ведь, по ее словам, она давно находится по землей и не знает ничего, кроме информации, приходящей через линию снабжения. Стоп! Паймон напряженно вглядывалась в его лицо, стараясь найти опровержение своим мыслям, и не находила. Ведь тогда получается, что… — Ваша линия снабжения давно прервалась? Катарина промолчала, плотно сжав губы. Они напряженно вглядывались в ее лицо. Похоже, девушку это разозлило, и она, отвернувшись, отрывисто произнесла: — Чаепитие окончено, мне нужно отдохнуть. Прошу прощения! — Эй! Мы же ничего не поели! — кажется, даже то небольшое количество благоразумия и такта, что было у Паймон полностью развеялось из-за напряжения. Катарина, угрожающе качнув лампой, закричала, совсем позабыв о безопасности: — Убирайтесь! Сами же побрезговали моей огненной водой! — Да потому что эту штуку людям нельзя давать пить! — кажется, его компаньон тоже находится на грани. — Ладно, Паймон — начал он — У людей разные вкусы, понимаешь? На это она лишь хмыкнула. Кажется, они каким-то образом сумели задеть такую спокойную и опытную шпионку. Он ощутил доселе незнакомое чувство вины по отношению к фатуи. Итэр уже решил уйти, как Катарина, уже успевшая перевести дух, попросила: — Кстати! Итэр, пожалуйста, задержись немного… Она замялась, похоже, стараясь подобрать верные слова. Он вопросительно взглянул на нее. — Ох… — забормотала она — Ничего такого, просто… если вдруг… — она набрала в легкие побольше воздуха и быстро произнесла — Заходи еще как-нибудь… — пауза — если тебя не затруднит… В ее тоне не было былого радушия, лишь усталость и легкая тоска. Кажется, она уже довольно давно ни с кем не разговаривала, и их присутствие стало спасительной соломинкой, которую ей не хотелось отпускать, несмотря на их враждебное отношение. Он кивнул ей и вместе с Паймон направился дальше в глубь Разлома.