***
Пасмурная погода в городе не совсем для прогулки, но когда она рядом, то даже солнечному дню не тягаться с ней. Пока они добирались до друга, то Хана рассказывала о себе, о своей любви к музыке, как вообще она начала играть. По её словам, музыка для неё была единственной отрадой, что заставляло двигаться дальше, подниматься выше и наслаждаться каждым днём. — Надо будет тебе как-нибудь сыграть, — в слух подумала Хана, устремив свой взор на небо, — ура, будет дождик. — Мы пришли, — сказал Киллуа, начиная стучать в дверь, — скорее снова спит, сурок херов, — цокнул парень, однако тут же дверь открылась. — Киллуа! — радостно крикнул мужчина с взъерошенными волосами, — а это… — взглядом скользнул на рядом стоящую девушку, — прекрасная леди, что вы забыли рядом с этим ледышкой? — Ой, — смутилась Хана, скромно улыбаясь, — составляю компанию. — Не желаете мне составить компанию, красавица? — мужчина стал строить глазки, поправив свои непослушные волосы. — Перестань дурачиться, Леорио, — рявкнул Киллуа, не стерпев подкатов друга, — это невеста Иллуми. — Правда? — шокировано спросил мужчина, — а Иллуми непромах раз такое сокровище нашёл. — Вы меня смущаете, — улыбнулась девушка, прячась за спиной Золдика. — Чего вы так боитесь меня, миледи? — с непониманием спрашивает Леорио. — Натяни штаны, придурок, стыд и срам, — парень закипал от злости, — тащи ножи и обратно в свою гору ползи. — За трусы конечно пардон, — поклонился мужчина девушке, затем посмотрел на Киллуа, — а ты малец будь внимателен своим словам, — буркнул старший, исчезая в просторе квартиры. — И правда, Киллуа, — Хана аккуратно дотронулась до предплечья, — ты немного был груб с ним. — Извини, Хана, но старый извращенец того заслуживает, — стал оправдываться Золдик, но взглянув на девушку тут же проговорил, — хорошо, постараюсь мньше грубить, — натянул белоснежную улыбку, получив в ответ солнечную улыбку девушки, — ты слишком добрая, Хана, и как ты посмотрела на моего вечно безэмоционального брата? — Не знаю, — хихикнула девушка, — но могу одно точно: противоположности притягиваются. — И правда… — грустно хмыкнул парень, задумавшись над словами девушки. — Прошу любить и жаловать моих деток, — вернулся обратно к гостям Леорио, что представил своё новое творение: два идеально острых ножа черной стали. — Ого, а они опасны, — в изумлении рассматривала Хана, подойдя ближе. — Но не опаснее меня в постели, — не смог устоять мужчина от сказанных им слов, моментом получая подзатыльник. — Спасибо, старик, пока, — забрав из рук друга холодное орудие, увёл девушку из жилого комплекса на прощание слушая нотации мужчины, что обиженно горланил на весь дом. Как и планировал Киллуа, после они по пути зашли в кафе, где витала уютная атмосфера. За каждым столиком сидела парочка, поедая вместе тортик, запивая горячим чаем или кофе. — Давай сядем у окошка, — радостно предложила Хана, побежав к столику, а парень лишь улыбнулся её ребячеству. — Добрый день! Чего желаете? — вежливо спросил официант. — Божечки, Киллуа, — с нетерпением проговаривала девушка, листая меню, — дааааа, — радостно вскрикнула она, посмотрев на парня, — тут есть обалденное пирожное от которого ты будешь в вкусовом восторге, — девушка радовалась каждой мелочи, заставляя сердце Киллуа останавливаться на мгновение, а затем учащенно биться в груди, отбивая пульс в ушах, — можно нам две канноли и два черных чая без сахара. — Прекрасный выбор у вашей девушки, — подметил официант. — Она невеста моего брата, а не девушка, — с трудом проговорил парень, а ведь хотел, чтобы так продолжали думать, однако она могла неправильно подумать. — Прошу прощения, — поклонился официант в знак извинения, затем удалился на кухню, затем вернулся к гостям с готовым заказом, — приятного аппетита. — Благодарю, — улыбнулась девушка, рассматривая любимое пирожное, после взяла маленький кусочек ложекой, — Киллуа, открой ротик для прекрасного вкуса. — Хана, я и сам могу поесть, — смущенно буркнул парень, отворачиваясь лицом в сторону. — А я хочу покормить тебя с ложечкой своим любимым пирожным, — девушка продолжала до тех пор, как Золдик не сдался и попробовал с её ложечки десерт, — ну как тебе? — Довольно вкусно, — распробовав на вкус, ответил парень, наблюдая за тем, как Хана святилась от радости, — сама пробуешь может или тебя тоже к ложечки покормить? — ухмыльнулся Золдик. — Ты ешь давай, — пропустив мимо ушей слова парня, девушка уже уплетала сладкое за обе щеки. В голове у Золдика проносится «Милая» при виде счастливого выражения лица девушки. Как же ему хочется, чтобы этот момент был вечным, нескончаемым его счастьем. Парень заметил резкий взгляд невесты устремился в окно, где на той стороне улицы виднелся силуэт старшего брата рядом с какой-то незнакомой девушкой. Киллуа напрягся ведь он понимал, что это может пробудить её слезы, однако увидел, что Хана встряхнула головой и заулыбалась, будто успокаивала себя тем, что это был не***
В ту же ночь Киллуа не спалось спокойно, решив выйти на балкон немного освежиться ночным воздухом, парень услышал тихую игру на скрипке, доносившаяся из соседний комнаты. Иллуми ещё не вернулся в особняк, раз Хана играет на скрипке в одиночестве. Киллуа хотел быть обнять её , как можно крепче прижать к своему телу, вдохнуть её аромат, коснуться бархатистой кожи и нежно прильнуть к её устам. Однако юношу вытягивает из фантазий неожиданно обрушившаяся тишина. — Почему не спишь, Хана? — спросил Иллуми, проходя в глубь комнаты. — Ждала тебя, — спокойно ответила девушка, убирая скрипку в футляр. — Не стоило меня ждать, милая, — мужчина аккуратно обнял со спины, целуя в шею. — Ничего не хочешь мне сказать, милый? — делая акцент на последнее слово Хана дергается от касаний возлюбленного, — например: почему от тебя несёт женскими духами? где ты пропадаешь? — Хана, давай не будем устраивать скандал на основе непонятной ревности, — мужчина отстранился от девушки, снимая с себя рубашку, — сама ведь понимаешь, что это не доведет до хорошего, а только испортит наши отношения. — Но ведь раньше такого не было, Иллуми, — с упреком произнесла Хана, повернувшись к мужчине, — может я не знаю чего-то? почему я должна вот так сидеть ожидая тебя? — голос незаметно начал дрожать, переходя на крик. — Успокойся, Хана, — тон Золдика был грубым и холодным одновременно, а лицо ничего толком не выражало, — тебе нужно лечь и отдохнуть. — Нет! — твердо в ответ сказала девушка, вставая с кровати, — что за женщина была с тобой сегодня? — Что ты делала в городе? — проигнорировав вопрос задал встречный. — Так значит мне не показалось, — дыхание перехватывало от шока, который накрывал с головой, — кто же она? — С кем ты была, Хана? — мужчина вплотную подошел к девушке, хватая за плечи, а вокруг была устрашающая аура, — отвечай мне, Хана! — Это ты отвечай, кто она такая? — она смотрела на него с вызовом и печалью, сдерживая плач с трудом, — твоя любовница? или новая возлюбленная? — Хана, не испытывай моё терпение, — зарычал мужчина, сжимая плечи крепче. — Иллуми, мне больно! — девушка скорчилась от болезненных действий любимого, — больно! — Отвечай, с кем ты была? — не ослабевая хватку, продолжал спрашивать Золдик. — Ни с кем! Одна! Одна была! — повысив голос отвечала девушка, пытаясь вырваться из хватки. — Врёшь… — он чувствовал, как кровь в жилах закипала от гнева, — отвечай, Хана! — Я ответила тебе, Иллуми, а теперь отпусти меня. — Прости меня, милая, — придя в себя мужчина отпустил плечи возлюбленной, — я не хотел причинять тебе боль… — Не хочу тебя слышать, — Хана аккуратно, расправила кровать и залезла под одеяло больше ничего не сказав. — Хана… — Золдик пытался дотронуться до девушки, но та лишь молча повела плечом, — прости… Я помогал Хисоке с заданием, у той женщины была ценная информация, которую Хисока хотел заполучить, а на контакт она пошла только со мной. Я должен был тебе сразу об этом рассказать, но как-то забылся и привело к тому, что мне снесло крышу от одной мысли, что ты была с кем-то без меня в городе. Так боюсь тебя потерять… Ведь ты единственная отрада моя в этой жизни… Иллуми знал, что она слышит, но он её сильно обидел, так ещё причинил боль своим неуправляемым гневом. Она действительно его любит. Он знает это. Как и он её. Хоть и до ужаса, до дрожи в теле ревнив, настоящий собственник. Золдик не должен допускать этих же ошибок в будущем. Ведь она такая хрупкая. Нежная. Любящая. Она такая одна. И он не больше не встретит ни одну похожую на неё.