Make up

Наконец-то у ребят выдался день без расписания. Каждый проводил его как ему заблагорассудится: кто-то на очередной тренировке, кто-то на шоппинге в новеньком торговом центре, а кто-то в социальных сетях, как, например, Феликс. Он уже битый час листал ленту в тик токе, просматривая новые тренды. Ликс натурально уже накачал палец, делая однообразные движения, как вдруг ему попалось одно видео. На небольшом минутном ролике милая девушка наносила себе макияж, но то, насколько искусно она орудовала кисточкой — сложно передать словами. Ее лицо буквально стало мольбертом для умелых движений. Макияж получился удивительно светлым и сказочным: в уголках глаз красовались маленькие аккуратные бабочки, губы были подчеркнуты градиентом из тинта и нюдовой помады. Феликс не заметил, сколько раз он пересмотрел это видео. Его глаза загорелись идеей, а будь над головой лампочка, она бы точно засветилась от энтузиазма. Хорошо, что у ребят было большое количество контрактов с различными косметическими брендами, и многое из продукции им выдавали из-за того, что они являлись амбассадорами и лицом фирмы. Феликс воодушевленно высыпал всю накопившуюся за последнее время косметику к себе на кровать и начал увлечённо в ней копаться, подбирая нужные средства. Когда Ликс наконец-то определился с основой под макияж и тоном, то перед ним встал самый сложный выбор: цвет теней. Он открыл палетку и немного потерялся в этом заманчивом многообразии оттенков. Девушка в тик токе использовала фиолетовые цвета, а многие стэй писали, что Ликсу подходят оттенки голубого, особенно когда он в светлых линзах. Решив порадовать фанатов, он выбрал три оттенка голубого и, довольный собой, приступил к макияжу. Феликс грамотно наносил основу под макияж и распределял консилер. Учитывая, насколько часто он наблюдал за тем, как его красили на съёмки и выступления, в этом уже не было ничего трудного. Отточенными движениями он начал наносить тени сначала на складку века. И да, Феликс был тем везунчиком, которому достались глаза с двойным веком, а затем, выбирая более светлые оттенки, постепенно двигался к брови. У самого кончика он нанёс светлый хайлайтер и перешёл к бровям. Он уверено подчеркнул их форму и растушевал мелкими движениями. Таким нехитрым образом основа была готова. Оставалось самое сложное — нарисовать различные художественные элементы: цветы и бабочки. Феликс долго и упорно пытался их изобразить: рисовал, оценивал, стирал и снова рисовал. И так раз за разом. Все было не то, и все было не так. Крылья бабочек постоянно выходили разными, а цветы – абсолютно неживыми и даже увядающими. Данные элементы должны были подчеркнуть и добавить изюминку образу, а по итогу только портили его и делали корявым. Феликс уже окончательно разочаровался и решил было бросить эту затею, как в его комнату постучались: — Хэй, привет, Филыкс! Я у тебя тут забыл в прошлый раз… Оу, я помешал? — в комнату прошёл Хенджин — У меня ничего не получается, — картинно запрокинул голову Феликс, — Подожди, ты же художник! — Эм, я бы так не сказал… — не понимающе проговорил Джинни — Помоги мне, пожалуйста, — Феликс сделал кошачьи глазки, — Нарисуй на мне бабочек и цветочки. Ну, чего тебе стоит? — Я никогда не рисовал на лицах людей, — все ещё мялся Хенджин — Хенджин~а, ну хотя бы попробуй, — Ликс надул губки — Ладно-ладно, давай сюда. Что у тебя там есть, кисточки? — неуверенно уточнил Хени — Держи, — довольный согласием старшего Феликс протянул подводку для глаз Только подойдя ближе, Хенджин смог оценить то, как сейчас выглядел Феликс в мягком свете настольной лампы. — Эльф, — вырвалось у него, глядя на то, как парень напротив невинно глядел в ответ Феликсу действительно шли нежные оттенки. Они подчёркивали его выразительные глаза и делали взгляд более глубоким. Хенджин засмотрелся, разглядывая каждый сантиметр лица и видя подрагивающие реснички, когда Ликс прикрыл глаза. — Айщ, опять замазал, — Хенджин самовольно стёр тональный крем под глазами, открывая взгляду россыпь веснушек — Эй, ты чего там делаешь, — возмутился Феликс — А ну-ка, закрой глаза и не мешай мне творить, — Хенджин приступил к рисованию бабочек в уголках глаз Он аккуратными линиями выводил сначала тонкие крылышки, а затем узоры на них, после чего перешёл к цветам, и на молочной коже начали распускаться невероятные пионы. Закончив работу и строго оценив результат, Хенджин вручил Феликсу зеркало. — Вау, это невероятно! Ты потрясающе рисуешь, Джинни! Спасибо огромное, — Феликс не мог перестать разглядывать свой образ — Да чего тут, — внутри Хенджину было невероятно приятно, но он слишком смущался признаться в этом — А, я забыл ещё про губы… думаю, чего это не хватает, — Феликс достал тинт и матовую помаду Хенджин, видимо, думая, что губы тоже предстоит красить ему, забрал косметику в свои руки. Феликс решил не возражать, так как было слишком приятно наблюдать, как старший творит над ним вблизи. — Вот так, — Феликс показал скрин экрана с финальным вариантом Джинни сосредоточенно изучал губы Феликса, эти острые уголки, которые были хорошо очерчены. Он взял карандаш и обвёл тонкий контур. Затем провёл помадой по пухлой податливой верхней губе и завис: губы Феликса манили, он ещё никогда не рассматривал их так близко. Да, Хенджин и ранее считал Феликса невероятно красивым и изучал его лицо, рисуя портреты. Но чтобы видеть его прямо в считанных сантиметрах перед собой... Безумно хотелось прикоснуться к этим губам. Хенджин не соврал, если бы сказал, что это буквально жизненно необходимо. Джинни убрал помаду и провел большим пальцем по нижней губе, немного оттягивая ее и приоткрывая рот Феликса. Этот простой жест выглядел невероятно возбуждающе. Кажется, у Хенджина от этого окончательно сорвало голову, и он, отбросив тинт, впечатывается своими губами в губы Ликса, а тот, не ожидая этого, широко распахивает глаза. Также быстро, как произошёл этот целомудренный поцелуй, также стремительно Хенджин оторвался от Феликса. Посмотрев на него ошарашенными глазами, он вылетел из комнаты Ликса, несвязанно говоря о каких-то делах. Снова наступили дни расписания. На тренировках Хенджин вел себя совершенно обычно, видимо, чтобы ребята не задавали ненужных вопросов, но на личные сообщения в какао отвечал односложно или не отвечал вовсе. Феликс знал его не первый год и понимал, что наверняка Хени уже успел себе что-то надумать и теперь драматизировал на пустом месте. Поэтому необходимо было во всем разобраться, и чем быстрее, тем лучше. Феликс не любил недосказанность и нерешенные моменты, поэтому, как только выдался свободный вечер, он сразу пошёл в соседнее общежитие. Зайдя в комнату, он увидел, что Хенджин что-то рисовал у себя за столом, не слыша приближающихся шагов из-за наушников. Ликс тихо подкрался сзади и осторожно выглянул из-за плеча художника, наблюдая за тем, что тот создаёт на листке. Он выводил такие знакомые очертания губ: верхняя была немного больше нижней, а уголки образовывали милый бантик. Хенджин продолжал раз за разом обводить их, придавая форму, объём и добавляя новые штрихи. Феликс улыбнулся и, аккуратно подув на шею, решил заявить о своём присутствие. — Чего рисуешь? — прошептал он над ухом, отчего Хенджин, практически подпрыгнув на стуле, стянул с себя наушники и резко перевернул лист изображением вниз — Э... Да так, ничего, — не находя слов, с заминкой ответил Хенджин — Хм... А я, кажется, видел чьи-то губы, — Феликс положил свою руку поверх руки Хенджина. Проведя от локтя к кисти и переплетая пальцы, перевернул лист, — О, как красиво! Это какой-то выдуманный персонаж или, может быть, понравившаяся девушка? — Твои это... — перебил его Хенджин, — твои губы… — Оу, тебе они настолько понравились… Так чего же ты тогда убежал? — Феликс решил поерничать — Oh, my god man! — Хенджин был готов провалиться от смущения Феликс обошёл Джинни и уселся ему на колени, обвивая руками шею и выжидающе глядя в глаза. — Потому что парню как-то странно испытывать возбуждение, глядя на другого парня, — выдыхает Хенджин, уводя глаза куда-то в потолок — Ох, так ты меня ещё и хочешь? — искушал Феликс. На его губах красовалась хитрая ухмылка После молчаливого кивка Хенджина Феликс встал и за руку повёл его к кровати. Усадив парня на неё, он сам тоже устроился рядом. — Послушай, я понимаю, что ты вырос в весьма традиционном мире и к этому сложно привыкнуть, но это нормально, когда люди одного пола испытывают влечение или романтические чувства к людям своего же пола. В этом нет ничего плохого или неправильного, — начал объяснять Феликс. Он не хотел, чтобы старший чувствовал себя неловко — Но почему тогда это так осуждается обществом? — искренне спрашивал Хенджин — И правда, — грустно улыбнулся Феликс, — Давай все сведем к тому, что политика государства заинтересована в увеличении численности населения, поэтому им невыгодны однополые отношения, — предложил Феликс. И, кажется, Хенджин был с ним согласен Пару минут они провели в молчании и полной тишине. Когда каждый для себя что-то решал в своих мыслях. — В любом случае, я не хочу, чтобы ты переживал по этому поводу, потому что я… Потому что ты мне тоже нравишься, — на одном дыхании проговорил Феликс Хенджин некоторое время смотрел на него огромными глазами, а затем произнёс совсем неслышно, шепча одними губами: — Поцелуй меня... Феликсу дважды повторять не нужно: он тут же впился губами в губы Хенджина и начал страстно их сминать. Пройдясь языком по ровному ряду зубов, он углубил поцелуй, и их языки переплелись. Хенджина хотелось всего и сразу. Хотелось так, чтобы между ними не осталось ни миллиметра. Хотелось кожей к коже. И ведомый своими желаниями, Феликс пробрался руками под большую футболку, укладывая Хенджина спиной на кровать, попутно стаскивая с него эту никому не нужную в данный момент одежду. Они много раз видели друг друга раздетыми, но именно сейчас это было настолько сексуально и интимно, что хотелось кричать от восторга и от представшей перед глазами картины. Хенджин лежал весь открытый и такой податливый, с взъерошенными волосами и с зацелованными припухшими губами. Таким он был исключительно только для Феликса. Он целовал кожу на шее, оставляя после себя красные отметины, оттягивал ее, кусал и вновь зализывал, проводя мокрую дорожку языком от ключиц к соскам. Сначала он долго кружил по кромке ореол, а затем вобрал сосок в рот и начал посасывать, чем вызвал стон Хенджина. Феликс был готов поспорить, что это было самое приятное, что он когда-либо слышал – музыка для его ушей, которую хотелось слушать всю жизнь. Вернувшись к губам и нависая сверху, Феликс неосознанно прошёлся своим возбужденным членом по члену Хенджина, и оба парня застонали в унисон. Терпеть больше не было сил. Феликсу слишком хотелось заставить Джинни стонать как можно громче. И ещё очень хотелось попробовать его член. Феликс спустился поцелуями вниз и, садясь между ног Хенджина, начал снимать с него домашние штаны вместе с нижним бельём. Ликс наклонился к члену, лизнул головку и почувствовал, как Хван прогнулся в пояснице. После этого он прошёлся языком ниже, вылизывая уздечку и спускаясь дальше к основанию. Хенджин вплёл свои пальцы в волосы Феликса и нежно перебирал их. Ликс на пробу взял член в рот и протолкнул его глубже в горло, максимально расслабляя его. Хван сильнее сжал волосы младшего на затылке и застонал во все горло. Хенджин чувствовал себя просто невероятно. Тепло от языка и рта Ликса ощущалось так необычно, но так правильно и приятно, что было невозможно не раствориться в этом блаженном ощущении. Он все сильнее толкался в рот Феликса, подаваясь бедрами вперед, ощущал, как член проходился по теплым и влажным стенкам горла и тонул в этом моменте. Взяв член полностью в рот и уткнувшись носом в лобок, Феликс несколько задержался, а затем выпустил изо рта с характерным звуком. Облизав свои пальцы, Феликс хитро улыбнулся и подвёл один из них к заднему проходу Хенджина. Тот, явно не ожидая подобного, сначала весь сжался, но после нескольких движений ртом по члену, снова расслабился и начал понемногу впускать в себя палец. Когда Феликс уже был готов перейти ко второму, Хван остановил его и прошептал: — Я пока не уверен, что готов дойти до конца, — он закрыл глаза рукой от смущения — О, этого и не потребуется, дорогой мой. По крайне мере, пока что… Впереди у нас ещё будет много времени, чтобы ты начал умолять меня трахнуть тебя, — проговорил низким обволакивающим голосом с хрипотцой Феликс Ему действительно не хотелось давить на Хенджина, да и входить без смазки было как минимум не безопасно, а особенно в первый раз. Поэтому, осторожно введя второй палец, Феликс начал зацеловывать внутренние стороны бёдер Джинни и растягивать его. Хенджин стонал, выгибался и поджимал пальцы ног. Его буквально прошибало током от возбуждения. Он стонал так громко, что казалось, всё общежитие уже было в курсе их вечернего занятия. А Феликсу было приятно. Приятно, что именно под ним так стонет Хенджин, что именно он является причиной его криков. После того, как Ликс добавил третий палец и осторожно их согнул, Хенджин вдруг неестественно громко закричал, а после полностью расслабился и начал причитать, чтобы Феликс повторил это ещё. К счастью Хвана, Ликс уже давно интересовался строением мужского тела и сейчас был невероятно рад тому, что смог обнаружить простату с первого проникновения. Ли начал активнее двигать головой, посасывая и создавая вакуум ртом, и проникал пальцами, проходясь точно по простате. Хенджин весь изнемогал и видел звездочки на подкорке своего сознания. Феликс входил все глубже, пальцами надавливая на чувствительное место сильнее с каждым разом, и тщательно вылизывал дырочку уретры, чередуя с глубокими толчками в горло. Ещё несколько минут стимуляции с двух сторон, и Хенджин излился Феликсу в рот. Ликс, слизав все до конца, приподнялся на локтях и глубоко поцеловал Джинни. Парни ещё какое-то время просто так лежали и целовались, пока Хенджин отходил от оргазма. — А как же ты? — придя в себя, спросил Хени — Ничего, в следующий раз отработаешь в двойном размере, — погладил его по волосам улыбающийся Феликс — В следующий раз... — Хван уткнулся носом в шею Феликса