Повезло.. Но повезет ли завтра?

      Всхлип всхлип.       Тихий плач доносился из-за закрытой двери. — Фима! Впусти! КАК ТЫ К МАТЕРИ ОТНОСИШЬСЯ?! СМЕЕШЬ МНЕ ИСТЕРИКИ ЗАКАТЫВАТЬ?!       Вслед за руганью разнёсся громкий стук, словно дверь пытались выбить. Пара секунд тишины и звук разбитого стекла. Очередная ваза в коридоре снова разлетелась на осколки. Утром будет новая ругань... — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.       О нет. Именно после этой фразы обычно начиналось самое страшное. Девочка сжалась у стены, подтянув колени как можно ближе к телу и закрывая уши изо всех сил. Она не хочет снова это слышать. Мама снова выпила. — Она обещала, что бросит… — тихий шёпот, на большее не хватало сил. Мысли начали спутываться, словно были чужими — она обещалабещалаобещала… — словно мантру повторяла девочка. Ей и вправду было страшно.       По двери раздался громкий удар. Потом еще один. Петли скрипели, казалось ещё удар и они слетят. — ДУМАЕШЬ ПОВЗРОСЛЕЛА? ТЕПЕРЬ ТЕБЕ ВСЕ МОЖНО, ДА?! Я ТЕБЯ ВОСПИТЫВАЛА! ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ БЛАГОДАРНА!       Крик все продолжался. Слезы уже катились с глаз. Губы дрожали, но продолжали повторять одно и тоже слово: «обещала».       А ведь и вправду. Пару дней назад мать сильно извинялась за свое поведение в прошлом, когда постоянно пила. Она разрешила поставить на дверь замок, купила дочери телефон, и, вроде, все наладилось, она даже пообещала больше не пить, но не прошло и недели, как все повторилось. Ложная надежда позволила Серафиме слегка открыться матери, рассказать, что влюбилась и хочет отношений, а в итоге мать разозлилась и начала кричать, что Фима испорченная и неблагодарная.       Крики из-за двери и всхлипы девочки, которые еще больше злили мать, раздавались до сих пор. Серафима молилась, чтобы дверь выдержала еще хотя бы несколько ударов. Скоро ведь должен придти папа, он точно сможет успокоить пьяную женщину…       Последовало еще несколько ударов по двери, а потом звонок в дверь. Глаза Серафимы обрели надежду. Наверняка это отец, он остановит мать, обнимет и пожалеет, как делал множество раз до этого.       Послышались громкие шаги. Мать ушла открывать дверь, в которую не прекращая трезвонили.       Где-то в прихожей раздался щелчок замка, потом шаги, а после крики.       Нет. Папа тоже пьян.       — ТЫ ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕШЬ? СНОВА ПЬЕШЬ НА МОИ ДЕНЬГИ?       Сердце ушло в пятки. Раздался громкий шлепок. Видимо женщина получила пощёчину.       Отец еще что-то орал на мать, но девочка уже не прислушивалась. В голове проносилось множество возможных сценариев.       Папа пил очень редко, но всегда перебарщивал и начинал ругаться. Последний раз это было около полугода назад, на Новый Год. Серафима начала перебирать в голове все праздники, которые только могла вспомнить. Мысли всё не желали соединятся в одно целое и удалось вспомнить всего пару дат, точно не связанных с состоянием отца семейства.       Опухшие глаза начинали побаливать, но слезы все продолжали литься по щекам.       Раздались громкие и тяжелые шаги. Так ходил только отец. Вспоминая все молитвы Фима желала, чтобы отец не пошел к ней.       Шаги прошли мимо.       Раздался облегченный вздох. Если отец решил пойти в комнату, значит пьян не в стельку. А мать не посмеет опять орать на дочь в присутствии отца. Серафима не знала смеяться ей от облегчения, все наконец-то закончилось на сегодня, или рыдать.       Ноги начали неметь. Только начавшие заживать синяки по всему телу, кажется, снова болели. Поза не самая удобная, но двигаться совершенно не хотелось. Вдруг отец или мать передумают и, услышав ее, вернутся?       Свои неудобства стали казаться столь незначительными по сравнению с перспективой вызвать гнев пьяных родителей.       Часы в коридоре пробили полночь. Сегодня девочке повезло. Но повезет ли ей и завтра?...