Remembering Celebrian

      Молодая орчиха с ярко-красными глазами быстро пробиралась сквозь заросли. Она привыкла жить в объятиях гор и боялась этого мира, где над головой сверкали звезды — маленькие щепотки света.       Когда-то ее домом была уютная темная пещера, пока гномы не обложили ее холодным металлом. Потом они убили ее сородичей. Теперь ни одно место не могло удержать ее. Она не знала, зачем идет на запад, но какая-то древняя и первобытная тоска завладела ею.       Она прижимала к груди своего голого ребенка, защищая его от холодного воздуха.

* * *

      — Орки, — Элладан достал меч, ярко сверкнувший в темноте. — Они рядом.       — Средиземье будет очищено от их грязи, — сказал Элрохир, оскалив белые зубы и пустив коня вскачь.       — Терпение, брат. Мы сделаем это.       Элладан знал, что убийство нескольких орков так же бесполезно, как использование прутика против лавины. Их мать уплыла на запад, однако память о ней была по-прежнему свежа даже через четыреста пятьдесят лет. Элладан перехватил поводья и последовал за братом, галопом кинувшись сквозь ночь.       Вскоре он уловил в прозрачном воздухе запах разложения, а затем разглядел отвратительную человекоподобную фигуру. Он натянул лук и выпустил стрелу, на секунду задумавшись о том, что все орки, которых он встречал, вызывали у него глубокое отвращение. Мерзкая тварь со стоном упала.       — Идем, брат, — сказал Элрохир. — Давай посмотрим, нет ли поблизости других.

* * *

      Смерть приближалась к молодой матери постепенно, и еще медленнее — к ее сыну. Хоть боль и слабость почти одолели ее, последнее, что сделала орчиха, это укрыла ребенка своим умирающим телом.       Поутру ворон, услышав плач крошечного орка, прилетел на тушу его матери и стал клевать ее ярко-красные глаза.       Вдали Элладан и Элрохир проснулись под эльфийское пение и звон чаш с сочной красной земляникой.