Сонный паралич

Уже час ночи, а завтра рано вставать в универ. Я ведь прекрасно понимаю, что утром не открою глаза. Но как тут удержишься? Вышла ведь новая глава. Все же я отложил телефон и прикрыл глаза. У меня что-то странное с ориентацией, сколько бы разных девушек я не видел, как бы они ко мне не относились, мне нравятся лишь парни. Я пытался посмотреть порно, посмотрел мужчина\женщина, женщина\женщина, никакой реакции. Хотя нет, не совсем, когда я видел, как парень мастурбировал, я что-то почувствовал. Когда же посмотрел мужчина\мужчина — возбудился, при том не на шутку. Это большая проблема, о которой некому рассказать. Жить в стране, где это запрещено законом, злые люди, которые не глядя на то, как вы близки, узнав о тебе такой сюрприз… Возможно мирно пошлют вас, а может изобьют. Мне не очень повезло, поэтому парень, которому я признался в чувствах, хорошо так отпинал меня. Я весь день смотрел на Тошу. Вроде как ничем не примечательный парень. Волосы цвета каштана, раньше я ненавидел этот цвет. Глаза у него янтарные, если смотреть в них, то кажется, меня загипнотизируют. Однако мне неловко смотреть в его глаза. Скулы такие. сексуальные что-ли? Не знаю как описать, но я хочу их потрогать. под левым глазом у него аккуратенькая родинка. Учится он на факультете журналистики, я же на режиссуре и киноискусстве. У нас три общих лекции в неделю, это английский и культура слова. Мне очень страшно признаваться ему. Кому понравится парень с седыми волосами, зелеными глазами цвета болота, при этом с красной кистью руки из-за ожога. А еще и с уродливым лицом. При том за ним постоянно бегают три подружки. Все они разные, вот прям совсем. Одна голубоглазая блондинка, с хорошим загаром. Вторая кареглазая брюнетка. Третья же рыжая с зелеными глазами, тоже с прекрасным загаром. Мне же не повезло, кожа слишком нежная, если побуду на утреннем солнце, уже будут ожоги. И я понимаю, что шансов у меня нет, ведь хоть одна из них будет в его вкусе. Но я очень хочу признаться ему, не знаю на что надеюсь. Я подошел к Антону. «Антон, давай поговорим наедине?», — Он кивнул и привел меня в уборную, как раз смывает с рук чернила. «Так о чем ты хотел поговорить?» — Спросил мой избранный. «Мне неловко говорить об этом… То есть… Кхм. Я не девушка, но ты мне нравишься! Уже очень давно. Я понимаю, что веду себя как влюбленный дурак, и что это может быть мерзким. Но не отказывай сразу», он опешил, но тут же я ощутил сильную боль в животе. Не знал я, что его удар такой сильный, а может это я слабак. Мгновенно упав на колени, я задумался… Ему это так ненавистно? То есть… Мог ведь проигнорировать, послать матом. А может он садист? Прежде чем спросить о наклонностях, я упал на пол от сильного удара в челюсть. Казалось бы, мне сломали челюсть, но я ощутил лишь накожную боль. Из-за серебряного кольца на его среднем пальце, на щеке была царапина. Возможно останется шрам. Я решился, — «Антон. Если тебе нравится причинять боль, то я не против. Лишь бы тебе нравилось.» — Я улыбнулся, и больше колотить меня не стали. Хоть я и был согласен на жесткое насилие, он просто послал меня. Ему было жаль меня бить еще сильнее? Я остался лежать на полу. «Ничтожество, я никогда не приму твои чувства.» — Это было все, что я услышал в ответ на признание. Он ушел, и в уборную зашли еще люди, я уже не смотрел на них, поднявшись с пола я подошел к раковине. Охладил голову холодной водой и вернулся в аудиторию. Взяв рюкзак, я ощутил ненавистный взгляд одноклассников. Тяжелое чувство. Антон всем уже рассказал? А может был еще кто-то, кто слышал мои слова. На улице как раз гроза, описывает мое душевное состояние. Я вроде и зол, но мой гнев не покроет все объекты ненависти. Это бесполезная трата сил. Я хотел пойти домой, пусть запишут прогул по английскому. Я учился в англоязычной стране, а их учебники не покрывают и десятой части того, что я учил. Но я не пошел. На зло всем тем, кто говорил, что им мерзко от моего присутствия. Ощущение, словно я в уборной разыграл БДСМ. Я лишь признался в чувствах, мне достаточно того, что человек знает о моих чувствах. Жестокость Антона я понять могу. Его отец — ужасный человек, мне же в отличии от Тоши, повезло. Родители в разводе, но оба меня любят. Самое интересное… «Евгений! Хватит витать в облаках! Не зазнавайся, назови хоть одну цитату Вильяма Шекспира» — Учитель пожилая, ноги наверное болят, спина. Тяжело наверное болеть и учить таких идиотов, как я и однокурсники. Кроме как проявить сочувствие, мне ничего не остается. «The course of true love never did run smooth. Что в переводе значит, путь истинной любви никогда не бывал гладким.» — Она в основном гордится мной. Чуть какое соревнование, или еще что, Женечка, милый мой, ты же жил в стране носителей языка. Я сел за парту и уже молча смотрел в окно. В меня летели разные мелкие предметы, но лектор это быстро устранила. По окончанию лекций я пошел домой. Ноги мокрые, плечи и голова тоже, мне становится тяжело дышать. Я упал на проезжей части, и слышал визг шин камаза. Это такая махина, которой надо начинать тормозить за двести метров. Но тут еще как повезет. Мне не повезло, этот с полуприцепом. Тут жалких пятьдесят не собрать, встать я не смогу, у меня удушье и конечности не слушаются, это шок? Надеюсь меня просто собьет, и больше никто не пострадает. Если так резко нажать на тормоза, машина с полуприцепом пойдет волной, ее занесет на какого-то ребенка, или старушку. Пусть лучше я один умру, здесь я нарушитель. Я вспомнил, что можно лечь, и есть шанс, что меня не собьют, но он крайне мал, ведь камаз уже ходит волной. Я быстро лег на землю, удивительно, но конечности послушались. И все почти получилось, но я ошибся в расчетах. Прямо по моему животу проехала эта громадина первым двойным колесом. Внезапно я открыл глаза, ведь это естественно, проснуться от такого. Однако это было слишком реально. Но что куда важнее, что-то находится за окном, и оно выглядит ужасно. Длинные и неопрятные, засаленные волосы, непропорциональные черты лица, острейшие зубы и отвратная ухмылка. Странные пальцы, то-ли костлявые, то-ли когтистые. Это создание открыло окно, оно стояло и смотрело на меня. Из-за его действий я начал кричать, я открыл рот, но ни звука, лишь воздух, я хотел встать с кровати, но не могу пошевелить и пальцем. А чудовище приближается с застывшей клыкастой улыбкой, я рву горло криком, но выходит лишь воздух, без каких либо звуков. Это смерть? Внезапно разбилась ваза, и я наконец смог двинуться, включил свет и уже никого в комнате не было.