Папа Какаши

Сакура вернулась со смены уставшей. Мысли об ужине даже толком не возникало. Хотелось смыть с себя запах больницы и заснуть сладким сном. Завтра днём к ним должны будут приехать люди из опеки и проверить, что их не мучают. Однако дом встретил её не привычной уютной тишиной, а серьёзным спором. — Саске, я ещё раз повторю. Мне плевать, что тебя нет дома, мне плевать на контроль, мне нужно, чтобы ты выжил! Какого хрена ты делал в этой части города?! Голос был смутно знакомый, но это определённо не Какаши. Сакура сделала пару шагов в сторону гостиной, но внутрь заходить не стала. На диване она увидела силуэт своего опекуна. Рядом с ним сидела молодая женщина. Тот, кому принадлежал голос, стоял к ней полубоком. Теперь Сакура узнала этого человека. Обито — один из немногих друзей Какаши. Он редко приезжал к ним в город, работал на госслужбе, и никто никогда не знал, чем именно он занимался, всё было сугубо конфиденциально. Женщина рядом с Какаши была его женой Рин. — А ты сам какого хрена здесь объявился? — Саске всплеснул руками. — Я могу свободно перемещаться по городу, или я что-то пропустил и это стало незаконно. — Какаши, если такое поведение — дело рук твоего воспитания, я бы на твоём месте отказался от идеи работать с детьми. — Обито, хватит, — вступила Рин. — Ты перегибаешь. — Я перегибаю? А если этот пацан связался с преступниками, которых мы пытаемся засадить, ты так же будешь говорить? — Да какого хрена ты решил, что я в какой-то банде, если просто увидел меня в «неправильном» переулке? — Орать прекратите оба, — холодно сказал Какаши и встал с места. — Обито, хватит бросаться обвинениями и дай ему объяснить, — он повернулся к Саске. — Ты же сказал, что едешь к Карин. Почему ты оказался на другом конце города? Саске выдохнул и закатил глаза. — У её отца серьёзные проблемы с бизнесом, и он последнее время часто пьёт и срывается на неё. Карин заперли дома, отобрали телефон, а меня не пустили. Это не первый раз. — Это ничего не объясняет! — Обито, дай ему договорить. Саске покачал головой. Он принципиально не смотрел в сторону Обито, а говорил только с Какаши. — Карин хотела встретиться с мамой, а как ты знаешь, она последние лет десять не вылезает из больниц. Я решил, что могу сходить к ней и… не знаю, убедить бывшего мужа, чтобы дал ей увидеть дочь. — И ты решил потратить час на дорогу пешком до больницы, через криминальные районы, вместо десяти минут на машине? И потом возвращался обратно ещё час? Думаешь, я в это поверю? — Да хватит на меня орать, чёрт возьми! — Саске взорвался. — Я не преступник, и мне жаль заключённых, которым не посчастливилось с тобой разговаривать! Я добрался туда на автобусе, а обратно пошёл пешком. Потому что захотел, чёрт возьми, и не буду за это оправдываться. — Ещё как будешь, потому что я почти уверен, что ты влипаешь в какие-то неприятности, а я не хочу этого допускать! — Обито едва не стукнул кулаком по столу. Какаши обречённо потёр лоб. — В больнице есть запись о твоём посещении? — спросил он. — Я видела его сегодня днём, — вступила Сакура. Она сказала это раньше, чем полностью обдумала свою ложь. — Я возвращалась с обеда, а Саске стоял на ресепшен. Все в комнате уставились на неё. Какаши едва заметно улыбнулся. — Сакура, давно пришла? — Недавно, — она прошла в гостиную. — Привет, тётя Рин, — угол губ дёрнулся. — Я очень устала, и если на мой счёт не припасено обвинений, я пойду в душ и спать.

***

Сакура не хотела думать, однако тревога не дала ей уснуть в ту же секунду, как она добралась до кровати. Она прислушивалась к каждому шороху, но голоса снизу затихли. Наконец послышались шаги около её двери. Девушка села на кровать, едва услышала скрип. Саске зашёл внутрь, и она зажгла прикроватную лампу. — Обито ушёл, — он сел на компьютерный стул. — А какого хрена произошло, объяснишь? Саске тяжело вздохнул. — Он ищет главаря банды, торгующей наркотиками. А все знают, в каком районе у нас можно найти их. Обито увидел меня там, решил, что я замешан, устроил истерику. — И что ты там делал, если в больницу ты явно не собирался? — Сакура, то, что я сказал про Карин, правда. — Но? — Но до больницы я не дошёл, мне позвонил Итачи и предложил встретиться… — В том самом районе? — А где ещё бывший зек может снять квартиру? Сакура обессиленно простонала. — Самое время — перед визитом службы опеки. Саске замялся и встал со стула. Дверь снова скрипнула, и на этот раз перед дверью стоял уставший Какаши. — Так, парень, рассказывай теперь мне, что происходит, и на этот раз без вранья. — Обязательно делать это сейчас и в моей комнате? — заметила Сакура. — Прости, родная, но к тебе у меня тоже пара вопросов, — мягко, но строго ответил Какаши. — Я жду ответа, Саске. — Ты же не веришь, что я правда как-то связан с наркотиками? — Нет, но и в твою историю я тоже не верю. И на твоём месте я был бы благодарен Сакуре, потому что Обито решил, что у неё нет мотива врать. — Не надо разговаривать со мной, как с преступником. — Я не говорю, что ты преступник. Но я почти уверен, что ты как-то связан с другим преступником. Сакура и Саске быстро переглянулись. — Не понимаю, о чём ты. — Брось, Саске! — Какаши потерял самообладание. — Я не идиот. Я знаю, что Итачи вышел. Это был лишь вопрос времени, когда вы двое свяжетесь. Парень помолчал, обдумывая ответ дольше, чем обычно. — Он мой брат, и ты не можешь запретить нам общаться. — Саске. Обито орал на тебя, потому что хотел вытянуть тебя из дерьма, в которое ты мог вписаться. Я не стану орать, но я тоже не хочу, чтобы ты заработал себе проблем. — Проблемы будут только у тебя! — взорвался Саске. — Это только твоя проблема с опекой, если узнают, что ты допустил моё общение с Итачи. — Если и так, то я не стану перед тобой оправдываться за то, что хочу сделать нас семьёй! — Итачи — моя семья! — А вы трое — моя! И если ты не согласен, то не мешай хотя бы Сакуре и Наруто. Общайся с Итачи сколько хочешь, сбегай из дома, ширяйся наркотиками. Делай что захочешь, но подожди завершения слушаний по опеке! — Какаши вышел из комнаты, едва не хлопнув дверью. Сакура встала с кровати, собираясь пойти за ним. — Пожалуйста, стой! — Саске схватил её за руку. — Зачем? Ты получил, чего добивался, позволь теперь я это исправлю, — она вырвала руку. — Сакура. — Что, Сакура? Какаши прав, Саске! Итачи — твоя семья, и я знаю, что тебе больно без него. Но это не значит, что из-за своей боли можно портить жизнь нам. Какаши она нашла на балконе. Он молча смотрел вдаль. — Иди спать, ты устала. — Ты тоже. Мужчина бросил на неё пустой взгляд. — Сакура, не сочти за грубость, но я хочу побыть один. Она выдохнула. — Хорошо. Но я хочу, чтобы ты знал. Ты моя семья. И даже если Саске не хочет, чтобы ты стал его отцом, я хочу. И Наруто хочет. — Знаю, — Какаши сел на пластиковый стул. — Ты тоже пойми. Я был одинок всю свою жизнь, Сакура. Вы трое мой дом. Вы выросли на моих глазах. Пройдёт год, вы уедете, и я снова буду один. — Он тяжело вздохнул. — Поэтому я хочу вас усыновить. Вы моё наследие. Я хочу, чтобы часть вас всегда была рядом. — Мы не собирались тебя бросать после школы! Сакуру возмутило даже то, что он посмел так думать. Они любили Какаши. Даже Саске, по-своему, конечно, но любил. — Все так говорят, — он вздохнул. — Я не ограничиваю вас в финансах, в гулянках, в свободе. Взамен прошу только одно. Не бросайте меня. — Какаши, это бред! Плевать, что на бумаге, ты нас вырастил. Никто не думал о таком. В моей голове ты сидишь с моими детьми, и они зовут тебя дедушкой! Впервые за вечер он правда улыбнулся. — Спасибо, Сакура. Это сейчас правда для меня много значило. Девушка улыбнулась. — Ты оформишь опеку, и Саске тебе не помешает. Я позабочусь об этом.