Serendipity

— Мистер Банчан готов принять Вас. Секретарша, что была ответственна за расписание своего начальника, доброжелательно улыбалась. Наверное, нелегко постоянно держать эту притворную гримасу дружелюбия. Невозможно днями напролет общаться с большим количеством людей и сохранять душевное равновесие. Девушка, что сиротливо сидела в самом конце коридора, нехотя встала с места и медленно подошла к кабинету своих пыток. После некоторых происшествий в недалеком прошлом, она обещала отцу, что хотя бы раз в неделю будет посещать это место, а он в свою очередь дал слово подумать о покупке машины для своего единственного чада. Девушка тихо постучавшись, вошла внутрь. Там ее ждал запах корицы и пара любопытных глаз. — Здраствуй, Джимин. — Здраствуйте. Как бы прискорбно это не звучало, но девушка, в свои двадцать три года была вынуждена работать над своими психологическими травмами под контролем одного из лучших специалистов Сеула — Кристофера Бана. Тот был мужчиной лет тридцати, и за немногие годы практики успел зарекомендовать себя как прекрасного клинического психолога. Несколько месяцев назад мистер Ю весьма поднапрягся, чтобы его дочь смогла попасть к нему на прием. Особого энтузиазма и восторга от общения с Кристофером, девушка не испытывала, но и расстраивать родителя не очень-то хотелось. Джимин с нечитаемым выражением лица уселась на диване и в очередной раз заставила себя посмотреть на собеседника без напряжения. — Что нового? — начал Кристофер. — Я поменяла обои в комнате. Папа сказал, что это поможет улучшить настроение. — Очень хорошо, — улыбнулся мужчина. — Не расскажешь какой цвет выбрала? Девушка посмотрела на свои размазаннные в красках руки и прошептала. — Синий. — Отличный выбор. Как думаешь, это повлияло на твое настроение? Если задуматься, то в тот момент, когда она сдирала обои со стен, было приятно, но умом, девушка понимала, что не такого ответа от нее ожидали. — Не особо. — И тебе даже не понравился процесс? Джимин понравилось портить стены, но это тоже не то, чем бы ей хотелось поделиться с психологом. Она поменяла серые обои на более живой цвет, но от этого лучше не стало. — Под конец стало как-то скучно. — Что ты рисовала в последнее время, может море? Пациентка вновь начала рассматривать свои руки, которые были окрашены в оттенки синего. Перед глазами предстал образ Медузы Горгоны, которая держала в руках отрубленную голову своего обидчика. Как же ей вчера понравилось восстанавливать справедливость с помощью полотна и красок. Она максимально изуродовала лицо древнегреческого божества, а на губах Горгоны обрисовывалась торжествующая улыбка. — Да, это было море. Кристофер хмыкнул. — Не покажешь? — Не хочу. Мужчина задумчиво склонил голову в сторону. — В нашу прошлую встречу ты обещала, что покажешь свои рисунки. — Я пока не хочу делиться с кем-то. Следующие сорок минут девушка продолжала нехотя рассказывать о прошедшей неделе. На протяжении этих дней почти ничего не происходило — она продолжала ходить на учебу, спорить с преподавателями, читать Шекспира и ни с кем не общаться. Последние несколько месяцев ее жизнь проходила по устаявшемуся сценарию — интересного мало происходило. — Есть ли прогресс в общении с друзьями? Иногда Джимин казалось, что ее психолог испытывал ее терпение. Ее очень раздражали разговоры о друзьях, но на каждом сеансе Кристофер методично прощупывал почву, и каждый раз девушка без эмоций отвечала. — У меня больше нет друзей. Иногда мужчина все же продолжал этот разговор. — И ты не скучаешь по ним? В первое время Джимин действительно скучала по компашке своих шумных друзей, но осознание того, что никто из этих людей даже не подумал выслушать ее, быстро помогло охладить отношение к ним. — Они для меня не существуют. После наскучившего разговора, Джимин принялась собираться, не забыв перед выходом лживо поблагодарить психолога за оказанную помощь. — Встретимся на следующей неделе, Джимин. — Как и всегда, — кивнула девушка. В коридоре своей очереди ждал следующий пациент. Интересно, он тоже с трудом терпит глупые вопросы Бана? На улице собирался моросящий дождь, благо, ее уже ждал водитель отца. Мистер Ким увидев девушку, ободряюще улыбнулся ей. — Привет, милая. — Здраствуйте, — Джимин в этот раз смогла искренне улыбнуться, — как проходит день? — Не жалуюсь, как прошел сеанс? Девушка пожала плечи. — Как всегда — скучно. Водитель грустно вздохнул — дочь шефа была ровесницей его внучки и чем-то ее напоминала, наверное, поэтому он очень беспокоился о ее благополучии. Джимин росла буквально перед его глазами — в детстве она была активной и жизнерадостной, и оставалась таковой до недавних пор. Мистер Ким всем сердцем надеялся, что у нее все наладится. После недолгой поездки, Джимин добралась до дома. Хотелось уткнуться лицом в подушку и слушать что-то из репертуара Ланы Дель Рей. А еще, она от кружки горячего шоколада бы тоже не отказалась. Убедив мистера Кима, что сможет успешно подняться на лифте до собственного дома без происшествий, девушка поспешила зайти в холл элитной многоэтажки. Немало богачей из Сеула были их соседями. Если последние наживались благодаря процветающей коррупции страны, то отец Джимин, был одним из самых известных адвокатов столицы. Ю старший был успешен, богат, хорош собой, а из проблем у него были только депрессивная дочь и разборки с мафией. Свое чадо проблемной он не считал, более того, гордился ей, и часто задавался вопросом, чем он заслужил такую прелестную дочурку. Девушка была очень благодарна — он смог воспитать ее с заботой и любовью, не жалея абсолютно ничего для нее. Благодаря отцу у девушки еще оставались силы держать себя в руках и не прогнуться под обстоятельства — дочь выросла волевой и сильной. Джимин нравился их дом, ее слегка напрягало окружение, в котором проглядывались знакомые лица из универа и, кажется, из прошлой жизни. Некоторые из ее знакомых тоже жили в этом комплексе, но она успешно игнорировала их существование. В основном, девушка держалась стойко, но иногда бывали моменты, когда уж слишком значительные персоны из прошлого проглядывались на горизонте. Джимин должна была догадаться, что поднявшись по лестнице может встретить его. Такое случалось не часто, но каждый раз при встрече с ним, сразу хотелось сбежать или стать невидимой. Ей было некомфортно, более того — если бы у девушки был выбор она бы загадала стереть из памяти все, что связывало ее с этим человеком. Он был живым напоминанием того, что даже близкий человек может остаться в стороне, когда нужен больше всех. За последние несколько месяцев, он не сказал ей и слова. Только смотрел — как будто ждал чего-то. Джимин было что сказать, вот только это не изменило бы в ее жизни ровным счетом ничего. Да, иногда хотелось выплеснуть весь негатив, но счастья от этого бы не прибавилось. Девушка держалась ровно — не в ее характере показывать свои слабости перед чужими, особенно перед ним. Она прошла с гордо поднятой головой, даже не посмотрев в сторону, где стоял высокий, жилистый парень. Тот, наверное, собирался выходить из дома, но почему-то продолжал стоять на пороге. Скорее всего, он не хотел упустить шанс поглазеть, ведь увидеть Ю Джимин вне стен универа было редкостью с недавних пор. — Хисын, ты забыл ключи от машины, — вдруг послышался голос из квартиры. Джимин очень захотелось зажмуриться и ускорить шаг — она не планировала встречаться с обладателем тонкого женского голоса. — Опять буду я виновата, — причитал тот же голосок, который становился все ближе и ближе. — почему ты до сих пор молчишь, что ты там… о Боже! Джимин прикрыла глаза и вздохнула — она должна была быть осторожней. В их молчаливой игре прибавился новый персонаж, который, вероятно, пока не был в курсе произошедшего. Да, ведь в обратном случае она бы даже не захотела посмотреть в сторону Джимин. Печально. — Боже! Поверить не могу, Джимин! Девушка устало повернулась и увидела перед собой улыбчивую, миниатюрную копию своего брата. Тот был так же обескуражен, как и Джимин. Особенно после того как ее заключили в объятия и крепко прижались. — Я так скучала! Это Хисын тебе сказал, что я приехала? Ли Минджон была младше Джимин на несколько месяцев, они дружили с детства. Раньше они никогда не разлучались на долгое время. Год назад, младшей поставили диагноз лимфомы, и она уехала в штаты к родителям, получать лечение, а заодно отгородить себя от возможного стресса. Джимин никогда не забудет то опустошение, которое они все делили между собой. Минджон тогда много плакала, чуть ли не прощалась со всеми друзьями и знакомыми, у нее не было надежды вернуться. Хисын как мог подбадривал сестру, но когда она уехала, тоже стал нуждаться в поддержке. Джимин неоднократно читала ему нотации, всегда держалась рядом — за короткий промежуток времени они стали ближе, чем когда либо. Они часто болтали с Минджон по видеозвонку, она рассказывала как проходит терапия, день за днем ей становилось лучше, а объятия, что дарила Джимин своему другу становились крепче и труднее разорвать. После некоторых событий, все то хрупкое и нежное, что развивалось между ними, просто исчезло. Джимин закрылась в себе, удалила аккаунты во всех соц сетях, перестала общаться со всеми. Связь с Минджон тоже оборвалась, но желать ей все самое лучшее, Джимин не переставала никогда. Личные проблемы как-то заставили забыть о проблемах других людей, и как бы стыдно не было признаваться, Джимин давненько не вспоминала о своей, можно ли сказать, подруге. Видеть ее перед собой спустя год, с коротким каре и легкой улыбкой на губах, ощущалось сюрреалистично. Хотелось что-то из себя выдавить, сказать, что ей не все равно она рада возвращению Минджон, но не получалось. В скором времени бывшая компашка друзей все расскажет младшей, а она как и все отвернется от Джимин. — Прости, но я спешу. Должно быть, звучало жестоко, но жизнь научила при возможности бить первой, поэтому девушка выпуталась из объятий и без оглядки поднялась по лестнице, стараясь не вслушиваться в разговоры позади себя. Так будет правильно, так безопаснее.