Разговор в ночи

       Вася сидел за столом, смотря тупым взглядом в дверной проход и покуривая дешманскую сигарету из ближайшего ларька.        Электронные часы на микроволновке показывали 3:48.        Василий вздохнул и затянулся, затем выпустив изо рта несколько колечек вонючего дыма. Бессонница и дурные мысли умели доставать, когда не надо…        Февральская буря за окном ещё больше погружала во мрачные мысли. Снегопад, ветер и холодрыга. Только он, Василий Великов, почему-то сидит тут в одной майке и шортах, растрёпанный и полусонный.

***

       Курит и думает о проблемах. О чертовом начальнике, грозящим уволить Васька с поста охранника в чертовом магазине на чертовой окраине города, над входом в который висит надпись " всегда рады вам».        Кому, вам? Двум-трем бабкам, приходящим в этот магазин раз в три дня за чёрствым батоном хлеба, который почему-то подписывали официально как " багет французский»? Ха-ха… Да. Конечно.        Васька так же думал о том, что зря он не слушал мать с её " проучись до одиннадцатого, получи потом в институте высшее!»        Нет, ушел после 9, поступил в какой-то колледж, сидит теперь в этой хоть и своей, но тесной квартирке за три километра от остановки.

***

       Поскрипывание стула рядом отвлекло Ваську от мыслей.        Серега присел за стол тоже, смотря на друга, с которым они вместе купили эту квартирку.        — Чё, снова куришь? — Васька кивнул, — Ну-ну… Кури. Только от бессонницы не поможет. Я вон уже пробовал.        Васька отмахнулся от Серого, смахнув с глаз длинную черную челку. Надо бы подстричься…        — Иди спи, Серёг… И без тебя тошно, — буркнул Вася. Сергей только усмехнулся и подвинулся ближе.        — небось снова про всякую дрянь думаешь… Забудь всё это!        — да забудешь тут. С этим начальством, с этой мамашей…        — Чёрт с ними! — вдруг решительно сказал Серый. Затем встал со стула и похлопал друга по плечу, глядя в его глаза, сейчас казавшееся ещё более темными, чем обычно, — нормально всё будет, брат, слышишь? — затем зевнул, — ну, ты как хочешь, а я снова на боковую, — он развернулся и на ходу сделал знак рукой, — ночи!

***

       Буря за окном выла дальше, а часы на кухне показывали 4:10.        Васька сидел сонный, удивленный, но уже даже довольный и спокойный. В руке была потухшая уже сигарета…