Недосказанность

Он даже подумать не мог, что дойдёт до такого. Посмел бы кто ещё каких-то пару месяцев назад сказать, что у Юичиро будет срывать крышу от укуса мерзкого кровососа, он бы точно врезал наглецу. У жизни весьма извращенное чувство юмора, и она та ещё сука, ведь сейчас Юи сидит и наслаждается каждым мгновением, когда его вампир впивается клыками в шею брюнета и пьёт жизненно необходимую жидкость. Временами Юичиро всё ещё не верится, что это происходит на самом деле. Это будто омерзительный, но такой сладкий кошмар, от которого временами хочется лезть на стену. Всё его естество ещё с самого детства ненавидит вампиров. Эта ненависть настолько крепко засела в сердце, что и по сей день жажда мести остаётся непреодолимо сильной. Сколько они у него отняли. Сколько отняли у его близких и у простых ни в чем не повинных людей. И сколько крови ещё должно пролиться, прежде чем эта ужасная война придёт к своему финалу. Но даже это сильнейшее презрение к вампирам сходит на нет, когда шеи касаются такие родные губы. Это сводит с ума, кажется чертовски неправильным и единственно верным одновременно. Юичиро сожалеет о судьбе своего друга. Он всё ещё твёрдо намерен найти способ сделать его вновь человеком. Мика ненавидит себя за то, кем является. Он не смеет просить брюнета о крови, даже если такова цена его существования. И первое время это создавало немало проблем, ведь Юи не понимал, когда именно нужно поделиться кровью. Его мысли были заняты чем-то другим, в то время как Мика снова и снова терпел ломку и всё равно упрямился. Юичиро слишком долго не замечал мучений друга, а тот слишком хорошо их скрывал. Поэтому первые разы выходили неловкими, Юи злился и буквально заставлял вампира выпить своей крови. А после Мика избегал друга ещё пару дней, не в силах взглянуть в его глаза. Такое положение дел порядком надоело не только этим двоим, но и всем друзьям, которые теперь жили вместе в одном доме, поэтому позже вампир и его человек установили правило: Юи приходит к Мике раз в неделю, чтобы тот выпил его крови. Этого вполне хватало, чтобы избежать ненужных страданий блондина, а Юичиро не слабел от кровопотерь. Такой порядок внёс определённое спокойствие в их отношения, однако не решил проблемы с недосказанностью между ними. Мике по-прежнему было слишком стыдно, а Юи просто не хотел признавать, что приобрел новое странное пристрастие. В очередной такой раз Юичиро садится на кровать рядом с другом. Микаэла уже не сопротивляется, но до последнего не может поднять взгляд на брюнета, усердно разглядывая пол. Они оба знают, для чего здесь, и всё же начинают с простого разговора ни о чем. Юи делает это интуитивно, зная, что вампиру нужно немного расслабиться. Мика благодарен за возможность разрядить обстановку, ему всё ещё очень сложно принимать факт того, что приходится делать. Он никогда не стал бы причинять боль единственному родному человеку по своей воле. Раньше бы не стал… А теперь он просто обязан делать это, чтобы выжить, и в очередной раз он думает, стоит ли его существование того? Юи придвигается ближе и немного стаскивает край рубашки, чтобы Мике было удобней. Делает это как бы между прочим, продолжая болтать что-то про Шиноа и её невыносимые шутки. Вампир наконец поднимает взгляд и с минуту просто залипает в шею, в которой течёт такая желанная красная жидкость. Нерешительно и аккуратно, насколько это возможно, касается губами кожи и кусает. Выходит даже нежно. Непонятно, что сильнее ударяет в мозг, кровь или сама ситуация, отчего Мика начинает пить интенсивнее, однако, чувствуя лёгкое напряжение со стороны брюнета, сбавляет темп. Юи снова думает о том, как до этого дошло и выпадает из реальности. Размышляет, как же несправедливо обошлась с ними жизнь. И старается абсолютно игнорировать тот факт, что на самом деле наслаждается процессом даже больше своего вампира. Его вампир. Даже звучит бредово, но… На ум приходит разговор с Шиноа, когда она предложила, чтобы Мика пил не только его кровь. Ребята все хотели разделить это бремя с Юичиро, но тот резко отказался. Даже с большим раздражением, чем стоило. В нем проснулось неожиданное и совсем нелогичное чувство собственничества. Он сам это ещё не осознал, но даже в этом моменте ему не хотелось делить Мику ни с кем. Из мыслей Юи вырывает прерывистое дыхание друга рядом с шеей. От которого почему-то идут мурашки по всему телу. Микаэла поднимает лицо и оказывается в опасной близости. Его глаза немного затуманены, в них едва заметно отражается желание и всё ещё… вина. Он облизывает окровавленные губы и, вряд ли понимая что делает, тянется ими к губам рядом сидящего. Раньше, чем успевает подумать, Юичиро инстинктивно отклоняется назад. Не настолько сильно, чтобы оттолкнуть, но этого хватает, чтобы вампир пришёл в себя. Осознав, что только что собирался сделать, Мика сильно краснеет, резко отодвигается назад и закрывает лицо руками. — Прости, прости меня, пожалуйста, прости, — повторяет он шёпотом, а потом срывается с места и убегает. Брюнет остаётся сидеть один на кровати друга, и до него слишком долго доходит, что сейчас вообще произошло. *** Проходит пять минут, десять, двадцать. А Юи всё так же остаётся сидеть на кровати, не понимая, что должен сделать в такой ситуации. Отвращения он не чувствовал, но и продолжения чего-то подобного представить не мог. Ему нравились их отношения такими, какие они есть сейчас. Мика был для него семьёй, наверное, самым важным человеком в этом прогнившем мире, но… Черт возьми, он просто хотел оставить всё, как есть. Возможно, блондин сделал это на эмоциях от ситуации и выпитой крови, и не было в этом ничего такого? Юи не особо любил долгие раздумья, поэтому просто сошёлся сам с собой на этом варианте. Решил, что продолжать сидеть здесь глупо и бессмысленно и пошёл искать друга. В доме, как и на улице, его не наблюдалось. — Ты умудрился потерять вампира в четырёх стенах? — издевался Кимизуки. — Как ты вообще ещё не сдох с такими отвратительными навыками? — Иди к черту, умник, — зло обронил Юичиро и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Шиноа и Мицуба пили на кухне чай. После короткого, но очень содержательного на стеб разговора с Кимизуки Юи совсем не хотелось задавать вопросы девушкам, от которых можно отхватить двойную порцию издевок. Но выбирать не приходилось, поэтому парень всё же спросил, не проходил ли здесь Мика. Дамы высказали свое очень важное мнение на тему того, что Юи нельзя доверить даже самую маленькую ответственность, не то что заботу о ком-то, и что за ним самим нужен присмотр. После чего Шиноа обеспокоено спросила, что случилось. Вампира девушки не видели. — Мы просто немного не поняли друг друга. Всё у нас нормально. И вовсе я не безответственный, — раздражённо и совершенно не убедительно произнёс парень и поплелся в свою комнату, во-первых, потому что больше ничего не оставалось, а во-вторых, там можно было взять некоторые вещи, если он собирался пойти искать друга где-то в окрестностях. «Какой же этот Мика сложный и раздражающий. Вовсе не обязательно каждый раз так переживать из-за всяких пустяков» — думал парень, нервно и быстро шагая к своей комнате, но ход его мыслей резко оборвался, голова опустела, стоило ему открыть дверь. Микаэла сидел на подоконнике, прижавшись лбом к окну. — Ты… здесь? — только и смог выдавить из себя Юи. Мика вздрогнул, будто совсем не ожидал появления друга, хоть и находился именно в его комнате, и ещё сильнее прижал к себе колени. — Я… не знаю, почему убежал сюда. Больше некуда было что ли, — чуть слышно произнёс вампир. — Ну ты даёшь, — Юичиро не сдержался и слегка рассмеялся, понимая всю комичность ситуации. Мика вздрогнул ещё раз и положил голову на колени, а потом снова прошептал: «Прости». — Нет, я ничего такого не имел в виду. И вовсе не собирался смеяться над тобой, — Юи медленно начал подходить к другу, каждый шаг давался всё тяжелее, но он старался игнорировать и это. «Да что за глупости в конце концов?» — немного разозлился брюнет и уже чуть более уверенно сел на край кровати рядом с блондином. Наступило неловкое, гнетущее молчание. Никто из них не знал, сколько оно продлилось. Мика первым подал голос. — Не знаю, что на меня нашло. Мы можем сделать вид, что ничего не было? — Никаких проблем, дружище. Я же тоже всё понимаю. Жизнь у нас сумасшедшая, тебе вообще приходится кровь мою пить. Мало ли что тут можно на эмоциях сделать, — Юи старался, чтобы его голос звучал весело и непринуждённо, но почему-то эти слова оставляли неприятный осадок. — Да, всё так. Мир? — Мика поднял голову и протянул руку, изо всех сил стараясь улыбаться. — Конечно. О чем речь? Ты мне очень дорог. Чтобы это изменить потребуется минимум апокалипсис, — Юичиро сжал руку друга в своей и, только посмотрев в удивлённые и, кажется, испуганные глаза вампира, понял, какой бред несёт. — Я тоже походу сегодня торможу. Что говорю, сам не понимаю. Я имел в виду, что нашу связь ничего не разрушит. Мы всегда будем семьёй. Вот. — Твой мозг всегда плохо работает, — скорее на автомате пошутил Мика, что так кстати разрядило обстановку. — Кто бы говорил, придурок! — чуть с большим запалом произнёс Юи и потянулся рукой, чтобы потрепать вампира по волосам, но тот резко дернулся назад и сильно ударился головой об окно. — Черт, Мика. Да будь ты аккуратнее, в конце концов. Я не для того… Юичиро замолчал на полуслове и уже буквально проклинал себя в своих мыслях: «Неужели я постоянно совсем не думаю, что говорю? И почему сейчас мне так страшно сболтнуть лишнего?» Блондин потёр голову рукой. Он хотел что-то ответить, но не стал. Лишь спрыгнул с окна на пол и побрел в сторону двери. — Хэй, Мика, ты куда? — К себе. У меня дела вообще-то есть. — А… Ну у нас же всё окей, да? Мы поняли друг друга и теперь всё как раньше? — Конечно, — ярко улыбнулся Микаэла и вышел из комнаты. «Вот и славно» — подумал Юи и довольно плюхнулся на кровать, испытывая, однако, противоречивые эмоции. *** Тяжело далась Мике эта улыбка. Он надеялся, что всё сделал правильно, но боль внутри кричала об обратном. А мысли не давали спокойно вздохнуть. В голове крутилось: «Одна ошибка и он откажется от тебя». «Ты мерзкое отродье. Больше не человек». «Действительно думаешь, что нужен ему? Возможно, как память о былом. Не более». «У него теперь новые друзья. И они ЛЮДИ. Та же Шиноа подходит ему больше. И он скорее будет с ней, чем с таким, как ты. Идиот». «Тебе мало того, что есть? Будь благодарен уже за это. За то, что тебя не прикончили. А может лучше бы прикончили? Юи было бы лучше без тебя. Намного проще. Никакой боли. Никто бы не пил его кровь. Ему, наверное, очень мерзко каждый чёртов раз. Терпит лишь из чувства долга, но одна твоя ошибка…» На ватных ногах Микаэла дошёл до своей комнаты, чтобы сползти на пол у закрытой двери. Потирая лицо руками, попытался мысленно успокоить себя: «ЭТО НЕ ТАК! Юи-чан не такой! Он не может врать. Он семья». Получилось слишком слабо, совсем не убедительно. Почти сразу же тьма накрыла по новой: «Это он тебе семья, а ты ему кто? Когда-нибудь он поймёт, что ты всего лишь монстр, от которого нужно избавиться так же, как и от всех остальных». «Хватит, пожалуйста, хватит!» — по комнате разнесся крик отчаяния.