"Бизнесмен"

***

Осень. Холодный ветер, пробирающийся под мягкое, тяжеловатое пальто. Слегка покрасневшие от холода и гитарных струн пальцы, греются сквозь одноразовый, картонный и блеклый стаканчик, доверху наполненный крепким, свежим кофе, залитым взбитым, согревающим руки молоком. Антон сидел на деревянной лавочке в парке: его окружало множество со временем оголяющихся деревьев, с которых бесшумно, будто в лёгком танце, падали отмирающие листочки, будучи прошлым летом зелёными и мягкими, свежими. Не то что сейчас: пожелтевшими, хрупкими, пронизающе и без того чувствительный слух — хрустящими под зашнурованными ботинками. Где-то в далеке бегала пятнистая, игривая собака. Он ловил своей широкой пастью валящиеся, будто с неба, осенние листья. Пёсик быстро махал хвостом, туда-сюда. Настолько он был увлечён игрой. Его на конце ушек завивающееся, коричневая шёрстка поигрывала на ветру, в такт шуршащим, трескающимся под лапами опавшая листва, которую он так и не успел поймать. Но, с деревьев она падала всё больше и больше, поэтому, не было поводов для отчаяния и грусти — пёс продолжал ловить её новые «порции». Шастун, сделав пару глотков обжигающего язык напитка, аккуратно отставил её в сторону к надкусанному синамену с белым кремом, купленному в кофейне через дорогу вместе с латте, который он только что пил. Наконец взяв в руки гитару, он прошёлся большим пальцем по струнам и на мгновение задумался, перебирая в голове табы знаемых им, его любимых песен. Спустя несколько секунд, обдумав, тот начал играть. Собака, услышав звук бьющих по медным струнам гитары пальцев, сорвалась с места, закончив ловлю падающих листиков, поскакав к гитаристу. Она подсела рядом с хозяином, упираясь лапами ему в ноги, прослушивая его очередной, короткий «концерт». — Ну что, Марли, пришёл послушать? — протягивает обладатель каштановых волос, слегка подправив их, после чего погладив собачку по голове. Пёс, услышав своё имя, поднял умиляющую мордочку на зеленоглазый взгляд хозяина и завилял хвостом, вызывая улыбку на лице парня. «Пора идти домой, я уже замёрз, да и Марли наверняка тоже.» Постучав пальцем по корпусу музыкального, струнного инструмента, Антон, что-то мысленно сказав себе, привстал со скамейки и взял с неё в руки чёрный чехол, аккуратно укладывая туда гитару. Пёс встал с земли, укрытой одеялом из отмершей листвы, и подпрыгнул на месте. Столько в нём было энергии. Складывается ощущение, что тот никогда не устаёт — готов бегать за палочками часами на пролёт. — Ну, что-ж теперь, пойдём домой, малыш. Шастун вновь потрепал пса по голове, после чего тот невольно чихнул, вновь виляя хвостиком. Парень накинул на плечо гитару, запакованную в чехол, а затем выбросил грязную одноразовую посуду, в которой несколько минут назад находились крепчайшее кофе и сладкая, мягкая булочка, опять же, съеденная зеленоглазым. *** Шагав по перфекционитически ровному асфальту, Антон прятал руки в карманы, а рядом с ним, вприпрыжку, шагал его пёс, хлестая себя хвостом по бокам. Послышался внезапный звон телефона — обычно, он исходит тогда, когда приходит какое-нибудь очередное уведомление из соц сетей или сообщение. Папа Привет, малой! Ну что, как там у тебя дела? Что с работой? Когда выходишь? Сообщение отца вызвало улыбку на лице парня. У них, на самом деле, отношения равнялись близости лучших друзей. Они могли рассказывать друг другу всё: секреты, своё самочувствие, делиться советами. Чаще всего ими делился именно отец зеленоглазого, а тот молча и с интересом его выслушивал. Я Привет, пап) Всё хорошо, вот, пошёл прогуляться с Марли, в кафешку сбегать. Короче говоря, у меня всё отлично. На работу завтра уже выхожу, на собеседовании вроде не провинился. У тебя как дела?;] Папа У меня тоже всё хорошо, вроде как. Сегодня в больничку бегал, вроде как. Еле держусь, лишь бы бутылку алкогольного в руки не взять, не представляешь, как это сложно! Да ещё и курить нельзя, ужас! Парень усмехнулся, прочитав сообщение родственника. У него недавно случился неожиданный сердечный приступ, после которого ему были противопоказаны такие радости, как любимое им вино и прочий алкоголь, что было для него не особо лёгкой задачей, поэтому, родитель часто жаловался на это. Я Только попробуй там чего-нибудь хлебануть, всем Питером тебя откачивать будем! Сам-то себя как чувствуешь? Папа Да не буду я, не бойся. Я — нормально, живой пока. Я Что-то это твоё «пока» меня хорошенько так припугивает. Папа Да не загоняйся, сын! Заскочишь ко мне, на чай хотябы? Я бы рад был тебя видеть) Я Конечно! Сейчас на автобус — и прямиком к тебе. Скоро приеду, жди) Шастун закинул телефон в карман пальто и прибавил шаг, оказавшись на одном уровне со своим псом. Тот продолжал подвиливать хвостом, выходя из парка со своим хозяином. Шаст остановил его, достал из кармана чехла от гитары поводок и прицепил на ошейник Марли, после чего скомандовав ему, давая понять, что можно двигаться дальше, и,за точное выполнение команды наградил его любимой пёсиком вкусняшкой, затем пушистик одним своим «лизь» отправил её в рот, хрустя ароматным лакомством. Переходя через пешеход, Антон краем глаза заметил подъезжающий к остановке автобус. Прочитав его номер: «29», парень сменил ходьбу на бег, дабы транспорт не отъехал до того, как он запрыгнет в него. Марли бежал вместе с ним, высунув язык. Подбежав к остановке, Шастун в последний момент запрыгнул в автобус, когда тот уже находился в движении, подняв на руки своего пса. Держать его было трудновато из-за веса и размера, но, по другому было никак, иначе бы тот остался с другой стороны дверей автобуса и хозяин бы уехал без него. Антон, пройдя в другой конец автобуса, сел на свободное местечко у окошка, оставив место для пса у себя на коленках, после чего он запрыгнул к нему, облизнув замёрзшую, холодную руку, а зеленоглазый, в свою очередь, погладил любимчика по спине, почесав за ушком. В наушниках играла любимая, тихая песня. Обладатель каштановых волос оглядывал через окно места, мимо которых они проезжали на медленно двигающемся транспорте, а иногда и вовсе останавливающимся. Это, очевидно, образовалась небольшая пробка, точнее, огромная, что вполне не удивительно. Понедельник сегодня, все торопятся, кто куда. Антон начал засыпать под клонющую в сон песню в наушниках и теплоту в автобусе. На улице было, опять же упомянём, холодно, а после этого прибывания в общественном транспорте да и в принципе в любом подобном месте, хотелось поскорее заснуть, и не просыпаться ещё минимум до завтра. Но, к сожалению, это лишь мечты, и навряд ли они когда-нибудь станут явью. Детские, наивные мечты. *** «Скорый поезд к дому мчится, полечу домой как птица!» Шастун помешивал свой травяной чай с молоком, вглядываясь в то и дело всплывающие в нём чаинки, выделяющиеся на фоне белого молока, одновременно слушая пение своего отца под гитару. Он мог делать всё и сразу: петь, играть, готовить, работать. Просто супер человек, короче говоря. Антону повезло с родственниками. Как минимум, хотябы с одним из них. «Жизнь начнётся без авралов, — сундуков и генералов.» — Чё покис? — поинтересовался мужчина, резко и неожиданно заглушив свою игру на гитаре вопросом, касаемо настроением его сына. — А? — нелепо отозвался зеленоглазый, словно не услышав вопрос, — Аа-а. Да-а, забей, задумался просто чё-то. — Из-за работы волнуешься, поди? — сощурившись и поставив гитару к стенке, дабы та не упала, повторно спросил родитель. — Честно, не знаю. Наверное. Меня так зашугали там с этим всем, боюсь накосячить, — признался Антон, хлебнув чай, заедая его кусочком откушенного овсяного печенья, с кусочками молочного шоколада, — Я ведь уже завтра работать выхожу. Пиздец как стрёмно, бать. — Оо-о, понимаю тебя. Первый раз когда грузчиком пошёл работать, такая же хуйня была, а тут, такая должность! Консультант автосалона, даже звучит пафосно! — пытаясь настроить парня на хорошие мысли о предстоящей ему работе, немного посмеиваясь говорит отец. — Ну не знаю, не знаю. — по прежнему копаясь в мыслях отвечает ему парень. Марли сидел рядом с ними, в попытке поиграть с кошкой. Недовольно помахивая хвостом, белая кошка вглядывалась в «ухмылку» пса, будто вот-вот на него кинется и выцарапает ему глаза, но та спокойно сидела на месте и наблюдала за нетерпеливым, игривым гавканьем пёсика. — Марля, лучше не беси её, получишь, — в шутку протянул мужчина, посмеявшись своим хриплым голосом, запустив руку в тёмные волосы. Он любил каверкать имя собакена, и Марля для него была на первом месте, как никогда, — Женщины они такие, капризные, — Мужчина подтянул к себе пса и принялся тискать его, а тот лишь приоткрывал пасть, высовывая розовый язычок. Белоснежная кошечка чинно сидела с ними, наблюдая за лаской своего хозяина к пёсику. — Айза, кис-кис-кис. Иди сюда, тоже тебя поглажу, — улыбаясь углоками губ позвал зеленоглазый. Кошка мяукнула, соеденяя свой победный «Мяв» с приятным для ушей урчанием. Она прыгнула на стул, а после чего запрыгнула к Шасту на коленки, свернувшись калачиком. Антон поглаживал её пушистую, белую, как облачко, закрывающее солнце в жару, шёрстку, а та громко мурлыкала, прикрыв небольшие, голубые глазки, избавившись от своего серьёзного взгляда и превратившись в обычную, требующую заботы кошечку. Будто её погладил незнакомец на улице, и теперь она всюду следует за ним. *** Шастун сидит у себя на кровати, тиская Марли, пока тот уже начал засыпать. Зеленоглазому бы тоже сейчас не помешало лечь спать, завтра на работу. А первый рабочий день проспать, чтобы ты потом пришёл часиков так в 15:00–16:00, и тебя поздравили с днём сурка и уволили, было бы не лучшим вариантом. Шаст встал с матраса, направляясь на кухню. Вытащив собачью миску из подставки, он насыпал туда корм, залив туда немного лососёвого масла и витаминку для собак, после чего вернул миску пса на место. Тот уже сидел рядом со своим ужином, повиливая хвостом, в ожидании, когда же хозяин разрешит ему поесть. — Можно, Марли, можно. Кушай, мой хороший, — разрешил Антон, отойдя от мисок, дабы увеличить ему место для недолгой трапезы. Накормив питомца, парень сел за стол и залип в телефон, заказывая доставку еды на дом. Приблизительно через час или даже чу-уть-чуть поменьше, он забирает из рук курьера пакет с пластиковыми коробочками суши, протягивая ему наличку — и вот, Антон уже сидит за своим столом, сжимая один из роллов «Филадельфия», между двумя палочками для поедания японского угощения, которые шли в комплекте к доставленной еде, и окунает его в соевый соус, отправляя к себе в рот, прожёвывая и, наконец, проглатывая. Убрав со стола ненужную, использованную им одноразовую посуду, каштановолосый отправился в ванную, приняв душ и почистив зубы. Последний раз глянув в зеркало, тот переоделся в домашнюю, комфортную ему одежду и направился к своему спальному месту, накрывшись тёплым одеялом. Рядом с ним, где-то в ногах у Шаста лежал уже сопящий сквозь сон Марли, время от времени подёргивая лапками. Антон лежит и смотрит в стенку. Он не может уснуть, прекрасно понимая причину этого. Завтрашний день для него станет слишком напряжным, он в этом уверен на все сто, бесприкословно. Но, чтобы не придти завтра на работу как дурик, с огромными синяками под глазами от недосыпа, или ещё хуже — вообще не придти, зеленоглазый повернулся набок, прикрыв глаза. В течении 10-15 минут, парень уже спал. Может и не крепко, но зато спал. Хоть что-то он сделал, чтобы не просрать работу, или, иначе выражаясь, не быть уволеным в первый свой день. *** 6:30 Парень просыпается от громкого, резкого звона будильника, пронизающего слух, будто его барабанные перепонки разрезают ножом изнутри. Шастун скидывает с себя одеяло, под весом которого буквально несколько секунд назад он проваливался, в прямом смысле этого слова, в глубокий сон. Привстав с кровати, Антон почувствовал неприятное ощущение в области глаз — его глазные яблоки ослепили солнечные, утренние лучики, просачивающиеся сквозь оконные, длинные шторы его комнаты. Зеленоглазый, непривыкнув к такому свету, зажмурился, зевнув и потянувшись. Его пёс всё так же валялся у него на кровати, проснувшись от будильника, но не имея ни малейшего желания подняться с этой мягкой, удобной и тёплой кровати, обрывая свой сладкий, крепкий сон. — Мне бы быть собакой, как ты, — улыбнувшись уголками губ, хихикнул Шастун, погладив пушистика по голове, после чего отправившись в ванную — подготавливаться к выезду из дома, своему первому рабочему деньку. Выйдя из ванной, Антон потёр голову о синее полотенце, дабы ускорить процесс высыхания кудрявых волос. Бросив полотенце на сушилку, он в спешке щёлкнул чайник, и, тот начал потихоньку вскипать. Пока прибор делал своё дело, Шаст быстренько наделал себе бутербродов с колбасой и сыром, выложив их на тарелку и положив на стол. Вытащив кружку из шкафчика, каштановолосый закинул в неё пакетик фруктового чая и бросил штучку кускового сахара, после чего залил всё кипятком и так же поставил на стол. Затем Антон насыпал корма в миску Марли, смешав его еду всё с тем же лососёвым маслом и витаминками, чтобы ему было вкуснее поедать свой завтрак и не остаться голодным, на время отсутствия хозяина. «Проснётся — поест.» Доев свои бутерброды и залпом выпив подостывший чай, парень направился к себе в комнату и открыл шкаф, взяв с плечиков глаженную, белую рубашку и чёрные брюки с ремнём. Одевшись, он заправил рубашку в брюки и затянул их ремнём, после чего закинул к себе в сумку ключи, кошелёк и телефон. Выйдя к двери выхода из квартиры, Шаст обулся, и,пшыкнув на себя немного духов, в последний раз последний посмотрел на себя в зеркало и вышел за дверь своего дома, тихонько хлопнув ей, после чего прокрутив ключ в замочной скважине, Антон вызвал лифт, переодически поглядывая на часы, боясь опоздать хоть на доли секунды — до того он был взолнован. *** Подходя, да даже не подходя, а подлетая к многоэтажному дому, зеленоглазый невольно остановился, на мгновение задумавшись. Выбросив все мысли из головы, он подошёл к двери входа в здание и потянул её на себя. Пройдя немного дальше, он оказался в весьма красивеньком помещении. Дорого-богато, как говорится. Стиль ресепшена, в котором стоял парень на данный момент, выглядел весьма привлекательно: всё было выполнено в бежевых, пастельных тонах. Антон облизнулся, вспомнив, как вчера пил кофе на прогулке со взбитым молоком. Именно это ему и напоминал стиль ремонта в многоэтажки. А ещё, это напоминало ему о вчерашней прогулке потому, что он чувствовал слабенький, но ощутимый запах кофейных зёрен. Видимо, где-то здесь рядом есть что-то вроде кафешки, куда бегают работники на обед. — Извините, вы Антон Андреевич Шастун? — послышался незнакомый, приятный женский голос, а вслед за ним аромат свежих, сладких женских духов. — Д-да, верно, — робко ответил парень, похрустев пальцами, — Здравствуйте. — Здравствуйте, — поздоровалась девушка. Выглядела она вполне по деловому и довольно привлекательно: у неё были длинные, распущенные русые волосы и карие глаза, украшенные лёгкими, ровными стрелками и небольшим количеством коричнево-телесных теней с едва заметным блеском, а так же белые, удлинённые в талии брюки, белый топик и такой же белый пиджак поверх него. — Я — Александра Литвиненко Дмитриевна, — улыбчиво протянула девушка, от чего у неё выступили вмятинки на щёчках — ямочки, как их любят называть, — Я покажу тебе наш офис и напомню о твоих обязанностях, о которых ты, наверняка, и без того вкурсе. Русоволосая невольно хихикнула, после чего тут же замолкла, вспомнив, с кем разговаривает, мол: «Смешки здесь не уместны, ни разу!» Продолжая сохранять в себе уверенность и сдержанность, кареглазая повела парня, показывая ему места, где он будет работать. Ознакомив его с парочкой его сотрудников, девушка пошла дальше, показывая ему и всё остальное. Шастун был прав — здесь и вправду, в офисе, неподалёку расположена кофейня, как он и предпологал, опять же. — Я, по просьбе Арсения Сергеевича, нашего начальника, после небольшой этакой «экскурсии», по нашему офису, должна привести тебя в его кабинет, для небольшой беседы, после чего ты сразу же сможешь притступить к работе, — дружелюбно уведомила коллегу русоволосая. В процессе своих разговоров они перешли на ты, поэтому, разговаривать стало легче. Хоть как-то можно было отдохнуть от всех этих официальности и прочего. — Конечно, идём, — тут же, бесприкословно соглашается Антон. Коллеги вызывают лифт. Александра нажимает на кнопку предпоследнего этажа, на котором и находился кабинет всеми восхвалимого Арсения Сергеевича. Его «укромное гнёздышко» находилось вдали от всех, повторимся, на предпоследнем этаже. На последнем этаже шёл ремонт. Сейчас он напоминал чердак. Кареглазая провела Шастуна к двери, постучав по ней кулачком три раза. Услышав заветное: «Войдите», она приоткрыла дверь, впуская парня. — Не волнуйся главное, всё будет хорошо. Удачи тебе, Антон! — прошептала Александра, скрывшись за дверцей. Каштановолосый, обернувшись на начальника, почувствовал на себе его испепеляющий, зловещий взгляд, который так и норовит заставить нового работника убежать отсюда куда подальше. «Может, он просто не в настроении?»