the feelings i can't put down.

      Резкий удар шасси о землю заставил Сонхуна проснуться. Он и не заметил, как уснул и проспал большую часть полёта. Из-за ночного вылета он не успел выспаться, к часу ночи уже надо было находиться в аэропорту. Плохая погода, которая, к слову, уже не удивляла прожившего в Англии целый год молодого человека, отменяла практически каждый рейс из Хитроу, и приходилось до последнего молиться, чтобы деньги за билет не улетели впустую. Конечно, рейс перенесли бы, но после практически трёхсот шестидесяти пяти дней пребывания вдали от дома эти несколько дней могли бы казаться вечностью. Кто бы там ни был сверху, он точно услышал мольбы Сонхуна, потому что тем вечером небо немного прояснилось, хотя по окну небольшой съемной квартирки, ключи от которой уже были готовы вернуться к хозяйке, всё ещё бил дождь.       Двенадцатичасовой рейс выжал из Пака все силы, даже те долгие тренировки в детстве не казались настолько выматывающими. Парень поправил слегка растрёпанные волосы, потёр щеку, на которой отпечатался край иллюминатора, и огляделся. Некоторые слишком нетерпеливые пассажиры, игнорируя просьбы стюардесс, повскакивали со своих мест, чтобы поскорее забрать сумки и чемоданы с верхних полок. Послышался голос пилота, повторяющий текст о месте прибытия, времени и погоде за бортом на корейском и английском языках.       Через несколько минут самолет подъехал к телескопическому трапу, в салоне стало ещё шумнее от одновременно восторженных и уставших голосов. Голова слегка побаливала, но осознание, что где-то там в зале ожидания стоят его любимые люди, придавало сил. Постепенно людей выпускали из самолета, бортпроводники мило улыбались и желали хорошего времяпрепровождения в Южной Корее. Сонхун, сидящий практически в самом переде, вышел одним из первых, на лице появилась небольшая, но радостная улыбка, пока он направлялся в сторону паспортного контроля.       Слушая такую родную корейскую речь, он думал лишь о том, что почти и не слышал ее за все время пребывания в другой стране. К счастью, родители, звонящие ему ровно раз в два дня, и друзья, преданно интересовавшиеся такой далекой страной и вечно выпрашивая фотографии, не давали парню забыть корейский язык. Сразу после этой мысли последовала следующая — кто из соскучившихся друзей уже успел написать и поздравить с прилетом? Телефон все еще находился в автономном режиме, поэтому уведомлений он не получал.       Благо проверки и поиск багажа не заняли много времени, уже ближе к полночи (если честно, часовые пояса и морально, и физически убивали Сонхуна) он показался в зале ожидания, где среди толпы незнакомых людей, что так же ждали своих родственников и друзей, показалось лицо младшей сестры. Она хмурилась, активно крутила головой в поисках брата. Рядом стояли родители, переговариваясь о чем-то, но их разговор был прерван восторженным визгом дочери. Всё-таки смогла рассмотреть брата в толпе. Несмотря на безумную усталость, Сонхун одновременно радостно и смущенно улыбался, пока его сжимали в объятиях члены семьи, говорили ему, насколько он вырос и похорошел, спрашивали, устал ли. Эта забота внезапно придала ему больше сил, он даже смог самостоятельно довезти чемодан до машины.       До дома было ехать около сорока минут, так как он находился в Сувоне. По сравнению с самолётными креслами, автомобильные казались воздушной периной, парень сразу же расслабился и планировал подремать, однако у женской половины его семьи были совершенно другие планы, они сразу же завалили бедного студента вопросами и, видимо, не собирались отставать.       Уже оказавшись дома, Сонхун, наконец, смог отключить режим полета на телефоне. Тут же полились уведомления из социальных сетей, включая сообщения от друзей, что беспокоились, ведь парня не было онлайн более двенадцати часов. Быстро просматривая все уведомления на панели, он зацепился глазами лишь за одно. Короткое «Напиши, как приземлишься!» заставило тепло разлиться где-то внутри, и Сонхун еще несколько секунд мешкался, словно сохраняя где-то в голове это уведомление, как фотографию. После нажатия открылся диалог, и палец автоматически потянулся к значку звонка. Не обращая внимание ни на свой потрепанный внешний вид, ни на позднее время, Пак ожидал ответа от собеседника. Почему-то очень хотелось именно увидеть его. Через несколько секунд на весь экран показалось слегка сонное лицо, собеседник потирал глаза, и было видно, что он уже собирался идти спать.       — Прости за поздний звонок, я просто хотел увидеть тебя. Привет, Сону, — негромко произнес Сонхун, усаживаясь на аккуратно застеленную кровать.       Сонхун и Сону познакомились год назад, в начале февраля. Они пересеклись где-то в комментариях под постом на страничке университета в Фейсбуке, после решили перейти в чат, и с того момента сообщения не прекращали высвечиваться уведомлением на экране. Молодые люди не встречались в стенах университета, поэтому видели друг друга только на аватарках и фотографиях, что скидывали в чат. Быстро завязалась дружба, у них было много общих тем для обсуждения, тогда друзья Сону еще прозвали его зависимым от телефона, на что тот просто смеялся и одновременно отвечал Сонхуну. Конечно, во время учебы они не имели возможности писать друг другу (хотя иногда они все-таки нарушали правила), но в остальное время их действительно было не оторвать от экранов. Между ними было восемь часов разницы, что невероятно усложняло общение, но они быстро привыкли, адаптировались. По-секрету, у Пака весь этот год на главном экране стояло сеульское время. Он запомнил, во сколько просыпается младший, и писал пожелания доброго утра, часто спрашивал про самочувствие и здоровье (ведь знал же, что Сону усердно учится и к тому же часто болеет), осыпал комплиментами, представляя, как по ту сторону экрана второй улыбается. Постепенно недели превратились в месяцы, и некоторое время спустя Хун и не заметил, что влюбился. И это чувство пугало, ведь ему всегда твердили, что парням нельзя влюбляться в парней, это неправильно, это болезнь, так что следующие несколько дней Сонхун провел в поисковике, находя и читая блоги и посты людей, что столкнулись с такой же проблемой. Сонхун не знал, какие чувства испытывал Сону. Они никогда не говорили на эту тему, оставаясь друг для друга друзьями, однако позволяли себе делать друг другу непохожие на дружеские комплименты и шутить (или не шутить) об отношениях.       Они не слишком долго смогли поговорить по телефону, ведь Сонхун устал после перелета, а Сону — после насыщенного дня. Без особого желания им все же пришлось попрощаться, но они договорились встретиться на следующий день. Той ночью Пак засыпал очень долго, предвкушая их самую первую встречу.       Несмотря на выглянувшее на следующий день солнце, что словно приветствовало прибывшего парня, щеки все равно щипало от мороза. Где-то в далеке показалась фигура молодого человека, тот был в длинном пальто и массивных зимних ботинках, а Сонхун смог разглядеть, что тот стоял, уткнувшись в телефон, что держал покрасневшими пальцами. Чувствуя небольшую вину за то, что припозднился, он ускорил шаг. Снег приятно хрустел под ногами, редкие снежинки опускались на голову, ярко контрастируя с темными волосами Хуна. Тот остановился в нескольких метрах от младшего, осматривая его с ног до головы, словно фотографируя глазами его образ. Сону казался нереальным, фотографии из Интернета точно не сравнятся. Юноша, услышав шаги сбоку, торопливо засунул телефон в карман и повернул голову в сторону звука. Они встретились глазами, и Ким одарил второго, кажется, самой прелестной улыбкой на свете. В такого Сону было невозможно не влюбиться, он как тогда, так и сейчас очаровывал одной своей внешностью. И никакой он не мошенник и не маньяк из Интернета, как любили твердить Сонхуну родители каждый раз, как тот сообщал о новом друге из Интернета. Не изменяя своим предкам, они также последние несколько лет напоминали сыну о девушке, даже не подозревая, что тот и не думал заглядывать под юбки. А последний год на постоянной основе заглядывал только в диалог с одним-единственным. И вот этот один-единственный стоит перед ним, немного ниже, чем он, кожа чуть смуглее, чем на фото, а глаза больше. Сону выглядел как ангел. Пак не смог сдержать легкую смущенную улыбку, отводя взгляд от чужих (хоть и таких красивых) глаз, что превратились в щелочки.       — Привет, Сонхун-хён, я уже заждался тебя, — Сону первый разорвал тишину и сделал несколько шагов вперед, раскрывая руки для их самых первых объятий.       Сонхун подумал, что должен навсегда запомнить этот момент. Второй думал о том же. Объятия получились немного неловкими, но очень крепкими, замерзшие уши обдавало горячим дыханием, а где-то внутри сразу же стало тепло, несмотря на мороз на улице.       — Привет, Сону, прости за задержку. Я очень рад тебя видеть, ты в жизни еще милее, — пробормотал Пак, но он был уверен, что младший услышал и смог разобрать его слова. И оказался прав, ведь тот сразу же смутился от такого казалось бы простого комплимента. Сону вообще был падок на комплименты, старший узнал об этом на втором месяце общения, когда они созвонились. Тогда на Киме была оранжевая толстовка, за что он получил прозвище «лисенок», и Сонхун еще несколько часов после окончания звонка размышлял, это освещение такое было или младший действительно покрылся румянцем.       Было ощущение, будто они одновременно знают друг друга всю жизнь и только один день. Вроде общались целый год по Интернету, но сейчас, встретившись впервые, хотелось снова спросить, какой его любимый цвет и есть ли аллергии. И совершенно неважно, что Пак давно запомнил, что любимый цвет — фиолетовый, а аллергия на виноград и холод (но тот все равно умудрялся забывать надеть шапку или перчатки). Идеальным местом для таких разговоров стало бы кафе, Сонхун как раз заметил одно невероятно уютное за углом, да и младший смог бы согреться, однако тот настоял на прогулке. За год в их городе довольно многое изменилось, поэтому они отправились на прогулку, обсуждая абсолютно все на свете, начиная с поездки Хуна и заканчивая детством Сону. В какой-то момент они взяли друг друга за руки, переплетая пальцы. Холодно же на улице.       Зимой солнце садится рано, поэтому никто не удивился, что уже к пяти вечера было совсем темно. Однако именно вечером город озарялся огнями вывесок и реклам, отчетливо были слышны песни из караоке и стук посуды в ресторанах и барах. Тут царила своя особая атмосфера, которая привлекала и жителей, и туристов. Несмотря на мороз, людей действительно стало больше, поэтому найти место в кафе было проблематично. Однако в конце концов это удалось, и парни заняли столик где-то в углу кафе подальше от людских взглядов. На столе перед ними стояли чашки с горячими напитками и блюдца с десертами («Сегодня можно нарушить диету, хён»). Темы для разговора не заканчивались, словно этот год они разговаривали ни о чем, а их руки оставались переплетенными. Они смущались, словно первоклассники, и Сонхун предположил, что для Кима это тоже новый опыт.       Время близилось к закрытию кафе, однако они не собирались пока уходить. Работники уже начинали убирать грязную посуду и мыть столы, но еще не просили клиентов расходиться. Все-таки каждому хотелось погреться в тепле. Практически полная пустота сыграла Сону на руку, он оглядел помещение и возвратил взгляд на Пака, что прекратил монолог. Между ними повисла тишина, немного неловкая, но шум кофемашины прерывал ее. Воспользовавшись моментом, Ким приподнялся со стула и наклонился через стол, приближаясь к лицу старшего. Тот, понимая, что первый хочет сделать, затаил дыхание и через несколько секунд почувствовал в уголке губ мягкое прикосновение. Поцелуй длился не дольше нескольких секунд, и Пак осознал это, только когда младший вернулся на свой стул и они смотрели друг другу в глаза.       Они оба смущенно засмеялись, одаривая друг друга очаровательными улыбками. Сону по привычке прикрывал рот ладонью, глаза становились меньше, а щеки так и просились быть зацелованными. Сонхун, обнажая заметные клыки, думал о том, насколько сильно влюблен.