Дорогой Санта

Гарри угрюмо покосился на тарелку с недоеденным печеньем. Маленькая искусственная елка в углу светилась неоновыми лампочками. Довершал эту унылую картину подарок Гермионы, деревянный щелкунчик, который гордо стоял на полке и улыбался. Гарри казалось, что игрушка насмехается над ним. Он вздохнул. Дежурство в канун Рождества было не самым худшим, нет. Все по-честному: Гарри одинок, а у остальных мракоборцев семьи, планы на выходные и… Ладно, на самом деле, Гарри был в ярости. С другой стороны, работа была все же лучше одинокого вечера с ведерком мороженого и просмотром — в тысячный раз — фильма “Как Гринч украл Рождество”. Гарри пока не готов был признать, что потихоньку превращается в Бриджит Джонс. Грустные размышления прервал скрип двери. В кабинет заглянул старый министерский уборщик. — Все еще работаешь, Гарри? — Ник одарил его по обыкновению мягкой улыбкой. — Не возражаешь, если я тут приберусь быстренько? А то у меня еще много дел на сегодня. — Я сам уберу все, Ник, — вздохнул Гарри и взъерошил волосы. — Считай это маленьким рождественским подарком. Ник рассмеялся низким, грудным смехом. Гарри не смог сдержать ответной улыбки, а потом стал накладывать одно очищающее за другим. Понятно, что это была работа Ника, но Гарри все время чувствовал себя неловко, заставляя такого старика собирать за ним мусор. — Так почему такой отличный парень торчит на работе в канун Рождества? — спросил Ник. — Мракоборцы всегда на страже порядка, — пожал плечами Гарри. — Особенно в такое… Он вдруг резко замолчал: в кабинет влетела сова. Гарри нахмурился. Обычно ему присылали записки. Единственными птицами с допуском в Министерство были почтовые совы, доставлявшие протокольные письма. Какая-то внешняя угроза? Сова сделала пару кругов, прежде чем усесться на стол, прямо в тарелку с недоеденным печеньем. — Действительно, почему бы и нет, — пробурчал Гарри, отвязывая от лапки письмо с пометкой “Срочно”. — Угощайся, не стесняйся. “Проникновение в министерскую совятню. Незамедлительно требуется дежурный мракоборец”, — гласило письмо. — Просто прекрасно. — Иди работай, сынок, — сказал Ник. — Я тут закончу. — Ник, ты просто святой! — Гарри благодарно улыбнулся. Глаза старика загадочно сверкнули; Гарри вдруг вспомнил о Дамблдоре. — Что есть, то есть, — усмехнулся Ник себе в бороду. Гарри схватил палочку и побежал к лифтам. В пустом коридоре эхом отдавались его шаги. Министерство словно вымерло. Гарри заскочил в лифт и нажал кнопку последнего этажа, где располагалась совятня. Скорее, скорее… — Ай! Ты клюнул меня, грязный пернатый сучонок! Это было что-то новенькое. Гарри стиснул зубы, поднял палочку наизготовку и вошел в темную совятню. — Силы магического правопорядка! Немедленно бросьте палочку и выходите с поднятыми руками! На несколько мгновений воцарилась тишина: должно быть, нарушитель продумывал свой следующий шаг. Гарри покрепче перехватил палочку, когда в темноте вдруг раздался веселый голос: — Пожалуй, нет. Благодарю за предложение. Гарри чуть не ахнул от такой наглости. — Сэр, это было не предложение. Выходите с поднятыми руками, или мне придется применить силу! — О, мистер Ворчун, извините. Я сейчас немного занят, — выплюнул в ответ чей-то голос. Гарри понял по интонации, что говоривший был пьян. Просто отлично. Очередной алкоголик ворвался в совятню под Рождество. Праздник мечты, не иначе. — Сэр, я повторяю еще раз, — терпеливо произнес Гарри. — Выходите с поднятыми руками. — Я же сказал тебе: я занят! Иди пока… попиши что-нибудь. — Ну все, довольно! — рявкнул Гарри и взмахнул палочкой. Совятню озарил неяркий Люмос. На Гарри осуждающе воззрились сотни пар круглых глаз. Совы беспокойно заухали; Гарри с трудом подавил желание пожаловаться им на свою безрадостную жизнь. Люмос никак не хотел разжигаться ярче. Гарри тяжело переставлял ноги, уже представляя, как схлестнется с пьяным идиотом… — Ах ты сукин сын! Ладно, набитое чучело, хочешь по-плохому? Хочешь, чтобы тебя подали к праздничному столу на горячее?! — Немедленно отпустите птицу! — закричал Гарри и наложил новый Люмос. В этот раз заклинание сработало, как надо: вся совятня озарилась ярким светом. Совы переполошились и захлопали крыльями. Гарри прошел вперед еще немного и вдруг замер, пораженный. К такому его жизнь не готовила. Драко Малфой и коричневый филин схватились не на жизнь, а на смерть. — Малфой? — вырвалось у Гарри. Он все еще не мог поверить своим глазам. Из всех пьяных, тупых засранцев Гарри нужно было наткнуться именно на того, в которого он был тайно влюблен последние два года. Да что ж это за жизнь такая?! — Поттер? — также удивленно переспросил Малфой. На его пьяном лице застыло искреннее удивление. И он все равно был донельзя хорош собой, хоть и опасно кренился влево. — Это что, ты? Я… только на тридцать пять процентов уверен, что это ты. — Малфой осоловело моргнул и качнулся. — Еще я вижу рядом с тобой танцующего дракона, но, может быть, мне просто кажется. — Малфой, что за хрень ты творишь? — заорал Гарри. — Что ты тут вообще делаешь? Сколько ты выпил? И почему ты ругаешься с совой? — Этот пернатый кретин не хочет меня слушаться! Я приказываю тебе арестовать его! — Малфой снова покачнулся. Филин распушил перья и заухал: видимо, ему тоже было, что сказать. Гарри был на стороне несчастной птицы. — Я не могу арестовать сову. — Тогда ты абсолютно бесполезен! — Малфой в отчаянии всплеснул руками. Филин торжествующе ухнул. Гарри потер гудящие виски. — Хорошо, Малфой. Что конкретно сделала тебе эта сова? — Он не хочет отправлять мое письмо! — Малфой помахал перед лицом Гарри зеленым конвертом. На нем даже мерцали серебряные блестки. Гарри моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на адресате. Санта Клаусу, Первая Оленья Просека Северный Полюс Гарри глубоко вздохнул. Один раз, потом другой. И еще разочек — так, на всякий случай. А потом все же не выдержал. — Санта?! — в крик Гарри вложил всю свою ярость. — Ты написал… ты действительно думаешь… меня вызвали на срочное дело из-за дурацкого письма Санте?! — Ты говоришь так, будто это ерунда, — надменно фыркнул Драко. Гарри чудом удержался от того, чтобы не придушить мерзавца. Малфой продолжил. — Ты не понимаешь, Поттер. Это очень важное письмо! Если Санта не получит его до полуночи, то я останусь без подарков на Рождество! А этого, Поттер, никак нельзя допустить. — Я тебе скажу, чего нельзя допустить, мудила! — почти проорал ему в лицо Гарри. — Нельзя, чтобы взрослый человек сходил с ума по чертову Санта Клаусу! И чтобы других людей, — меня, например, — из-за этого выдергивали по вечерам! Ты что, вконец спятил? — Это ты спятил, — оскорбленно протянул Малфой. — Какую часть фразы про подарки ты не понял? Если Санта не получит мое письмо, он подумает, что я просто хочу на Рождество мира во всем мире, а это полное дерьмо! Несмотря на всю свою злость, Гарри пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Малфой, не волнуйся. Ни один человек во вселенной не подумает, что ты хочешь мира во всем мире. Малфой яростно сверкнул глазами, и Гарри поднял руки — так, на всякий случай. Хотя бы одному из них надо было сохранять трезвость рассудка. — Послушай, Малфой. Мне очень жаль это говорить, но… видишь ли, Санты не существует. В совятне воцарилась полнейшая тишина; только ухнул с нескрываемой радостью помятый филин — противник Малфоя. Малфой стоял, как громом пораженный. Серые глаза распахнулись в недоумении: они буравили Гарри. Ему вдруг стало как-то неловко. Ерунда полнейшая! Гарри ведь просто сказал правду… Но Малфой смотрел на него так, будто Гарри на его глазах утопил щенка. Гарри прочистил горло, чтобы заполнить ставшую невыносимой тишину. — Что? — наконец выдохнул Малфой. Тон его голоса был униженным и оскорбленным. — Ты меня слышал, — пробурчал Гарри и переступил с ноги на ногу. — Санты не существует, Драко. — Это… этого не может быть, — Драко замотал головой, сделал шаг назад и споткнулся. Гарри тут же кинулся помочь ему. Драко дрожал; Гарри обхватил его за талию, отчаянно стараясь не думать о теплой коже под тонким слоем рубашечной ткани. — Это все выдумки, — тихо сказал он. — Ты лжешь! — зло выплюнул Драко. — Ты специально такое говоришь! Как тогда, в школе! Ты всегда был несправедлив ко мне! Гарри даже не стал спорить с этой вопиющей ложью: он слишком устал. И последние капли своего терпения он решил посвятить пьяному недоразумению. — Ну же, Малфой. Тут холодно; сова ясно дала понять, что никуда не полетит. Пойдем лучше ко мне в офис. Найду тебе пару-тройку отрезвляющих. Малфой ничего не ответил: стоял и немигающим взглядом буравил письмо, зажатое в руке. Гарри расценил его молчание, как согласие, и, снова обхватив Малфоя за талию, повел прочь из совятни. Тот не протестовал, только спотыкался периодически. Гарри бормотал под нос какие-то ласковые глупости. Ему все еще было стыдно, что он вот так разбил чужую мечту; обиженное лицо Малфоя стояло перед мысленным взором. Лучше бы он кричал на него, а не смотрел со слезами на глазах. Они дошли до лестницы, и Гарри на всякий случай приобнял Малфоя за плечи. От идеи поехать на лифте он отказался: не хватало еще, чтобы Малфоя стошнило. — Ты ошибаешься. Гарри поднял взгляд. — Что, прости? — Насчет Санты, — продолжил Малфой. Его губы были плотно сжаты, а все лицо выражало отчаянное стремление бороться до конца. Ну вот, они опять пришли к тому, с чего начали. — Я не ошибаюсь, — упрямо ответил Гарри. Наверное, не стоило спорить с пьяными, но Гарри во что бы то ни стало хотелось прояснить ситуацию. Санты не существовало, а Малфой был полным психом, если верил в эту чушь. — Ошибаешься! — продолжал настаивать Малфой. — Да спроси кого угодно! — Сам спроси! А еще лучше, просто поверь моему слову и не выставляй себя полным дураком! — Тогда объясни, как под моей елкой каждый год появляются подарки! — закричал Малфой и ткнул его пальцем в грудь. — Твои родители кладут их туда! — Поттер, ты вообще видел моего отца? Он, что, похож на человека, который складывает подарки под елочку? Ладно, тут Гарри не мог поспорить. И все же… — Малфой, Санты не существует. Все. Точка. — Нет, существует! Вот так, переругиваясь, они добрались до кабинета Гарри. Малфой ввалился внутрь, но тут же обернулся и с обиженным видом уставился на Гарри, скрестив руки на груди. Он был готов сражаться до последнего. Гарри едва подавил отчаянный стон. — Так, садись. Принесу тебе отрезвляющее. — Не смей убегать, Поттер! Признай, что я прав! — вместо того, чтобы сесть, Малфой, точно нахохлившийся дракон, следовал за ним по пятам. Терпение Гарри висело на волоске. — Ты не прав! Ты просто тупой, упрямый осел! — заорал он. — Санты не существует! — Существует! Он настоящий! — закричал в ответ Малфой. — Сам ты тупой! — Малфой, клянусь, если ты сейчас не успокоишься и не сядешь, я… Гарри хотел было перечислить все те пытки, которым он собирался подвергнуть Малфоя, когда в кабинет вдруг заглянул Ник. — Гарри? — он огляделся с осторожной улыбкой. — У тебя все в порядке? Малфой рядом ахнул. Гарри тут же обернулся. Малфой смотрел на Ника с благоговейным восторгом. Гарри перевел взгляд на уборщика: от его внимания не ускользнула ни его коренастая пухлая фигура, ни снежно-белая борода, ни добрая улыбка… — О, Мерлин, — простонал Гарри. — Только не это. — Санта, это ты? — выдохнул Драко и несмело шагнул к уборщику. Ник добродушно улыбнулся. Драко восторженно пискнул. — Драко, — начал Гарри и запнулся, не зная, что сказать. — Это… это не Санта. Это наш уборщик, Ник. — Так значит, ты Драко? — вдруг спросил Ник и хитро подмигнул Гарри. — Я рад наконец встретиться с тобой. Вы, молодой человек, пишете удивительно красноречивые письма! — С-с-санта? — Драко даже начал заикаться; его широко распахнутые глаза блестели, а губы приоткрылись. — Это правда ты? Поттер, это Санта! Это он! Я же говорил тебе! Санта-а-а-а! И прежде, чем Гарри успел что-либо предпринять, Драко с визгом влетел в раскрытые руки Ника. Ник покачнулся, — его очки сползли на переносицу, — а потом довольно рассмеялся. — Какой любвеобильный, — прошептал он Гарри, пока Драко стискивал его в медвежьих объятиях. — Только не со мной, — сухо заметил Гарри. — Просто напился. Обычно он тот еще засранец. — Знаю, знаю, — усмехнулся Ник, и Гарри непонимающе нахмурился. Что это Ник имел в виду? — Ну, раз мы закончили со знакомством, Драко, расскажи-ка мне лучше о себе. Чего бы тебе хотелось на Рождество? — Ох, Санта, кучу всего! Я написал тебе письмо, но филин оказался настоящим мерзавцем, а потом пришел Поттер — тот еще говнюк! Он сказал, что тебя не существует, и… — Хо-хо, притормози-ка, сынок, — усмехнулся Ник в свою окладистую бороду. — Старому Санте надо подумать. У тебя с собой письмо? Драко лучезарно улыбнулся и протянул Нику письмо. Тот быстро прочитал его. — Как всегда, очень красноречиво. Кстати, ты знаешь, что с шести лет допускаешь одну и ту же ошибку в слове “всенепременно”? Там все пишется через “е”. — Правда? — Драко нахмурился и вытянул шею, чтобы заглянуть Нику через плечо. — Но это ерунда, — подмигнул ему Ник. — Лучше скажи мне: ты хорошо себя вел в этом году? — Очень хорошо, Санта, — торжественно поклялся Драко. Гарри только фыркнул. — И не важно, что думает Поттер! — спешно добавил он, испугавшись, видимо, что Санта передумает. — Я тебе верю, — улыбнулся Ник. — И в этом году, Драко, я попрошу тебя об одном особенном одолжении. — Проси о чем угодно, Санта, — страстно выдохнул Драко, все еще прижимаясь к нему. Ник потрепал его по голове. — Хорошо, мой мальчик. Тогда подумай вот о чем: важно не только получать подарки, но и отдавать что-то взамен. Подумай о всех тех, кто любит тебя и заботится о тебе; и помни, что они любят тебя за то, кто ты есть, а не за то, что ты имеешь. И ты — ты тоже ведь любишь их просто так и не перестанешь любить, даже если у них не будет ни гроша в кармане. Обещаешь старому Санте подумать об этом? Гарри жадно смотрел, как Драко впитывал информацию. Он в сомнениях покусывал губу, и Гарри уже был уверен, что он воскликнет: “Что за чушь!” — но тут Драко вдруг кивнул и тихо прошептал: — Хорошо, Санта. — Что? — вырвалось у Гарри. — Ты уверен, Драко? — спросил Ник. — Уверен, — Драко медленно кивнул. — Да, я подумаю обо всем, что ты сказал. — Спасибо тебе, — ласково произнес Ник. — Что же до твоего письма… — Мне не нужны подарки, — прошептал Драко, изо всех сил стараясь сдержать обиду в голосе. Гарри расценил это, как рождественское чудо. — Лучше… лучше отнеси мои подарки в приют, хорошо? — Звучит здорово, — улыбнулся Ник. — А ты что думаешь, Гарри? — Думаю, это отличная идея, — Гарри, наконец, понял, что к чему. — Молодец, Малфой. — Спасибо, Поттер, — произнес Драко. Чертов Малфой! От его тихого голоса и нежной улыбки сердце Гарри затрепетало. — Ну, раз мы разобрались со всем, Санта побежал дальше. А тебе, Драко, пора в постель. Поможешь мне, Гарри? Вместе с Ником они уложили сонного Драко на диван. Через пару минут он засопел; Гарри превратил носовой платок в одеяло и бережно укрыл его. — Спасибо, что подыграл, — тихо поблагодарил он Ника, когда убедился, что Драко крепко спит. — А то я уже не знал, что с ним делать. — Он весьма своенравный, я погляжу, но даже таких иногда надо баловать, — усмехнулся Ник. — Задал тебе жару? — Да уж, — пробормотал Гарри. — Все твердил мне, что Санта существует. Уперся, и все! Как об стену горох. — А ты, Гарри, совсем не веришь в чудеса? Может быть, Санта действительно существует. — Его нет. Его нет и я не могу поверить, что мне приходится объяснять это тебе, Ник! — А вдруг ты ошибаешься? — Нет. Это все чушь собачья. — Почему? — Потому, Ник! — раздражение снова вернулось. — Потому что, если бы он существовал, то знал бы, что на семь лет мне безумно хотелось в подарок игрушечный паровоз. И знаешь, что? Настало Рождество, и никакого паровоза не оказалось! Мне вообще никогда ничего не дарили! Моего кузена Дадли заваливали горами подарков, а мне… мне даже не разрешали подойти к ним! Вот почему Санты не существует, Ник. И мне жаль Малфоя, который до сих пор верит в эту глупую сказку. Однажды ему придется взглянуть правде в глаза. Я просто хотел ему помочь. Гарри вздохнул и опустился в кресло; эмоциональная речь его совсем вымотала. В глазах стояли слезы. Гарри не подозревал даже, как долго жил с этим чувством бессильной злости. В кабинете повисла тишина, которую нарушало лишь мерное дыхание Драко. Ник, немного погодя, подошел к Гарри и ласково сжал его плечо. — Мне очень жаль, Гарри, что тебе пришлось пройти через все это, — тихо сказал он. — Но вера всегда должна жить. Даже Санта иногда ошибается. — Ник, только не снова, прошу, — устало выдохнул Гарри. — Давай… завтра увидимся, хорошо? — О, Гарри. Завтра меня тут не будет, — Ник покачал головой. — Сегодня мой последний день. Меня позвали на старую работу. Она весьма, я бы сказал, нетривиальная. Я бы работал там весь год напролет, но она… сезонная, видишь ли. — Так ты уходишь? Ничего себе. Я буду скучать по тебе, Ник, — признался Гарри. — Ты очень добрый. — И я буду скучать, Гарри. С Рождеством тебя, мой мальчик. И вот что я тебе скажу напоследок: ты вправе злиться на то, что когда-то тебе не достался подарок, но посмотри на это с другой стороны. Иногда самые лучшие сюрпризы — неожиданные; ты можешь даже не догадываться о них, пока они не окажутся… на твоем диване, например, — усмехнулся Ник. Гарри перевел взгляд на мирно спящего Драко и не смог сдержаться улыбки. — Точно, Ник. Ты прав. Спасибо тебе большое. Гарри оглянулся. В кабинете больше никого не было. И когда только Ник успел сбежать? В его-то возрасте — и такая скорость! Драко во сне прошептал что-то про оленей; Гарри улыбнулся и, наклонившись, запечатлел на его щеке легкий поцелуй. — Идиот, — нежно прошептал он. Драко только вздохнул и, обхватив его руку, прижался к ней всем телом. Гарри аккуратно вытянул ее из объятий. Может, трансфигурировать для Драко подушку? Гарри выдвинул ящик письменного стола в надежде найти что-то подходящее для превращения и слепо пошарил внутри. Его пальцев коснулось нечто холодное. Гарри ощупал находку; что за чертовщина?.. О, Мерлин превеликий! Гарри вытащил из ящика металлический игрушечный паровоз. Он словно сошел с картинок его воображения: колеса были ярко начищены и блестели, а корпус был окрашен черным и красным. Сбоку виднелся ключик; Гарри покрутил его. Паровоз тут же запыхтел, колеса задвигались. Игрушка была идеальной — такой, о которой Гарри всегда мечтал. Такой, о которой он писал Санте, когда был… — О, Боже, — Гарри погладил металлический корпус паровозика. — Ник… И тогда все встало на свои места. Гарри перевел взгляд на спящего Драко, который все пытался во сне обнять его руку. Паровозик и Драко: два его самых лучших рождественских подарка. Оставалось сделать только одно. Гарри уселся поудобнее, стараясь не потревожить Драко, призвал пергамент и перо и принялся писать: — Дорогой Санта… The end.