Маленькая сладкая печенюшка

Волдеморт скользит по узкой извилистой дорожке вдоль Годриковой лощины. По венам течет неразбавленная радость. Само собой, он не поддался Смерти. Все было лишь вопросом времени. Три года — сущая ерунда. Что-то есть в этом сентиментальное: идти той самой дорожкой, к тому самому дому, где он был столько лет назад. Сколько сейчас Гарри Поттеру? Двадцать? Двадцать один? Волдеморту не терпится с ним покончить. О, он уж отыграется за эту досадную оплошность! У него было целых три года, чтобы придумать достойную месть. Волдеморт все еще зол, но пламя гнева уже улеглось. Теперь он спокоен. Он готов вершить неизбежное. Сперва он думает, как бы поаккуратнее снять защитные чары с дома, но потом просто идет напролом. Поттер ведь не из тех, кто трусит? Волдеморт подходит ближе и одним махом выбивает входную дверь. У него есть план. Нет ни одной причины сомневаться. Ну и что, что Поттер живет в доме своих родителей, а это место навевает не самые приятные воспоминания? И пальцы у него дрожат только от предвкушения, да. Волдеморт поднимается по лестнице. Наверху какая-то возня. Вот и та самая комната, в которой он много лет назад убил Лили Поттер. Он сносит дверь ударной волной. — Волдеморт, — сплевывает Гарри Поттер. Он уже стоит в оборонной позе: левая рука смотрит в бок, правая, с зажатой в ней палочкой, — точно в грудь Волдеморта. Как приятно, что Поттер не забыл его! — Ну здравствуй, Гарри Поттер, — говорит Волдеморт и тут же творит вокруг себя защитный купол. Поттер не спешит нападать. — Я рад, что ты не умер за то время, пока меня не было. Было бы некстати… Поттер атакует, не дослушав. Это раздражает. — Я хотел все сделать быстро и аккуратно, но раз ты настаиваешь… — на самом деле Волдеморт не планировал ничего быстрого, но Поттеру об этом знать совершенно не обязательно. — Тебе давно пора на пенсию, трухля! — Поттер еще успевает смеяться между вспышками заклинаний. Еще пара колкостей, как вдруг Поттер кидается на него. Они кубарем летят на пол. Волдеморт тихо стонет — и поверить не может, что вообще барахтается на полу. С него довольно! Волдеморт вырывается из хватки Поттера и устремляется к центру комнаты. — Нет! — воет Поттер, точно раненый зверь, и кидается ему наперерез. В его позе сквозит что-то неуловимо знакомое. На мгновение Волдеморту кажется, что это не Гарри, а Лили Поттер защищает своего сына. Он моргает: в кроватке за спиной Поттера и впрямь кто-то есть. — Это что, ребенок? — недоверчиво уточняет Волдеморт. Весь его запал тут же сходит на нет. — Его зовут Тедди, — снова рычит Поттер. — И он мой. Ты не посмеешь его тронуть. Волдеморт рассматривает Тедди: тот сидит в кроватке и моргает своими большими, круглыми глазами. Он переводит взгляд на Поттера, потом снова на кроватку, оценивая риски. Ему совсем не хочется повторения истории. Он даже вздрагивает при одной только мысли об Албанских лесах. — Мне дела нет до твоего отпрыска, — наконец говорит Волдеморт. — Я просто хочу тебя убить. — А, — Гарри Поттер даже как-то сдувается, — это пожалуйста. Слава Мерлину! — И разом теряет свой боевой запал. — Давай тогда снаружи поговорим. Не хочу, чтобы Тедди случайно зацепило. — Хорошо, — соглашается Волдеморт, а про себя добавляет: «Лучше бы Тедди быть далеко-далеко отсюда. Так, на всякий случай». Поттер даже удивляется такой легкой победе. — Ну, тогда здорово. Пойдем… — и вот тогда Тедди разражается высоким, надрывным плачем. Поттер тут же кидается к люльке и берет ребенка на руки. Был бы у Волдеморта нос, он бы его сморщил. — Кажется, Тедди проголодался, — Поттер проходит мимо и спускается вниз. Волдеморт из чистого любопытства идет следом. — Подождешь немного? Он наблюдает, как Поттер достает из холодильника готовую еду, и задается одним-единственным вопросом: зачем? Зачем он вообще это терпит? У него, конечно, немного дел на сегодня. Всего одно, если быть точнее. Ему надо убить Гарри Поттера. Но если он не хочет снова закончить, как тогда… возможно, ему стоит чуть-чуть подождать. И вот поэтому он просто стоит и смотрит. — Оно какое-то громкое, — замечает Волдеморт, пока Поттер протискивается мимо со слюнявчиком в руке. Тедди своими ручками пытается измельчить вареную морковь в труху. — Оставь его в покое! — шипит Поттер. Волдеморт только пожимает плечами. Он не видит большой разницы: «он», «оно». Поттер кормит ребенка; наевшийся довольный Тедди залезает обратно к нему на руки. — И не смей называть Тедди «оно». — Поттер, ты знаешь, что он наполовину оборотень? — когда Тедди зевает, Волдеморт замечает его длинные клыки. — Тедди просто ребенок. И да, он наполовину оборотень. Что с того? — прожигает его взглядом Поттер. — Мне плевать, — спокойно повторяет Волдеморт. — Мне нужен только ты. — Ты какой-то на редкость сговорчивый, — подозрительно тянет Поттер и идет наверх, чтобы уложить Тедди обратно в кроватку. Тедди высовывается из-за его плеча и хмуро созерцает Волдеморта. Его волосы из рыжих вдруг становятся черными. — Он что, еще и метаморф? — восклицает Волдеморт, но его вопрос остается без ответа.

***

Волдеморту приходится подзадержаться, потому что всякий раз, когда они с Поттером хотят выйти, Тедди то плачет, то какает, то требует внимания, то хочет поиграть, то его пора укладывать или купать, то у него режутся зубы, то наступает полнолуние, и снова все идет наперекосяк. Волдеморт потихоньку сходит с ума. — Просто положи его в кроватку и приходи в гостиную! — кричит он. — Я пытаюсь, — шипит Поттер. — Говори потише! Если будешь орать, он никогда не отцепится от меня! — Я не ору! — орет Волдеморт. У Тедди тут же дрожит нижняя губа: он раскрывает рот и начинает истошно вопить. — Ну вот, смотри, что ты наделал! — злится Поттер. — Так я никогда от тебя не отделаюсь! — Если бы ты не был таким нюней… — Я не оставлю Тедди одного! — Ну и кто из нас теперь орет? — Ты просто мелочный кусок дерьма, — уже тише говорит Поттер. — Тебя здесь никто не держит. — Стоит мне выйти за дверь, и ребенок тут же успокоится. Так что уволь, я остаюсь. — Ну и черт с тобой, — брызжет слюной Поттер. — И отойди нахер от кроватки! — Не указывай, что мне делать. Я все-таки Темный Лорд. — Чей ты лорд, идиота кусок? Волдеморт бы поспорил, но сказать нечего. Ему нужно показать, на что он способен, прежде чем искать новых последователей. На прежних полагаться нельзя. Ему нужно убить Гарри Поттера. Гарри Поттер его бесит. — Вот только избавь меня от сантиментов, — прерывает Поттер ход его мыслей. — Лучше сходи на кухню и поешь что-нибудь. — Хватит пытаться меня накормить! — взрывается Волдеморт, но быстро остывает: все равно с Поттером спорить бесполезно. Он точно знает. Пару дней назад они все вместе ходили в магазин, а потом Поттер заставил его тащить покупки. Волдеморт еще никогда не чувствовал себя таким униженным. И Поттер даже не дал ему воспользоваться магией! — Ты все еще здесь? — вопрошает Поттер. — Пойди, что ли, сад обезгномь. Заодно пар выпустишь. Волдеморт издает звук, подозрительно похожий на свист свежевскипевшего чайника. Может быть, Албания не так уж плоха. …Ладно. Ну его к черту.

***

Поттера вызывают по каминной сети. Мракоборцам нужна консультация. — Наконец-то, — шипит Волдеморт. Наконец-то они смогут сразиться. Наконец-то мелкий демон, которого все ошибочно считают ребенком, останется один дома. Поттер зачем-то берет Тедди на руки. — Ты что творишь? — вопрошает Волдеморт. — Давай уже сразимся. — Мне надо работать, — отвечает Поттер. — Мракоборцы совсем зашиваются. Нужна моя помощь. — Тогда я с тобой. — Исключено. Хочешь, чтобы тебя тут же прибили? Или оставишь эту честь мне? — Не смеши меня. Они слишком жалкие. Я иду с тобой. Он не собирается упускать такого шанса. Должны ведь они хоть когда-нибудь остаться наедине! — Тогда придержи язык. Тедди тоже с нами. — Ну уж нет! — Волдеморт идет за Поттером по пятам в спальню. Поттер кладет Тедди на кровать и переодевается из пижамы в нечто, напоминающее боевое обмундирование. Нагота Поттера не смущает. Волдеморт лишь хмурится, увидев на его теле новые шрамы. Какой злодей посмел тронуть то, что принадлежит ему?! — Ты не можешь взять с собой Тедди. Он совсем малыш. — И? Малышей что, нельзя брать на место преступления? — Поттер сначала говорит, а потом думает. — Э-э… я хотел сказать, что не собираюсь менять свои привычки ради тебя! Да Тедди с пеленок ездит со мной на вызовы! — Делай что хочешь, но как только ты отвлечешься, я… — Да помню я, помню. — Поттер пристегивает к каждой руке ножны для палочки, а потом вдруг достает из шкафа лишнюю пару. Волдеморт по инерции берет ее. — Тебе нужна палочка? — Ты что, камикадзе? — Нет, просто люблю, когда все по-честному. Я заметил, что у тебя нет палочки. Погоди, у меня твоя старая тисовая где-то завалялась. Волдеморт не знает, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, Поттер сохранил его палочку. С другой — решил почему-то, что эта палочка ему нужна. Ему, величайшему Темному Лорду! В любом случае Поттер сам предложил. — Давай сюда палочку. — Как грубо! — Поттер достает из комода тисовую палочку. Она в футляре; это приятно. Волдеморт берет ее: его тут же окутывает теплая волна магии. — Вот и отлично, — немного помолчав, говорит Поттер. — А теперь наложи Гламур и пойдем. Аппарируем вместе. Он снова берет на руки Тедди. — Наложить Гламур? — Волдеморт хмурится. — Мне нечего скрывать. Пусть моя внешность слегка эксцентрична, но я научился ценить ее нечеловеческую красоту и самобытность… — Да нормально ты выглядишь, — перебивает его Поттер. — Я просто работы не хочу лишиться. Давай я сам зачарую тебя, если ты… — Ба, — вдруг лепечет Тедди, глядя на Волдеморта. Поттер чуть не тает. — Ты слышал?! Тедди попытался сказать твое имя! Давай еще раз, малыш, ну же. Повторяй за мной: Вол-де-морт. — Ба ба бо. Ба. — Мой малыш такой умный, — сюсюкает Поттер. — Маленькая сладкая печенюшка! — Ба! — Да ты сумасшедший, — вздыхает Волдеморт, тем временем превращаясь в молодую копию Тома Риддла. — Мы же опаздываем. — Труп уже мертв. Подождут пару минут, — Поттер отворачивается к Тедди, а потом снова — оценивающе — смотрит на Волдеморта. — Интересный выбор. Непонятно, о чем думает Поттер. Он только пожимает плечами и протягивает Волдеморту руку для аппарации. Приземляются они в Хогсмиде. К ним тут же подбегает взволнованный мракоборец и срывающимся голосом сообщает, что труп исчез с места преступления. — Какая вопиющая халатность, — не может сдержаться Волдеморт. Мракоборец имеет наглость возмутиться. — А ты, нахер, кто такой вообще? И почему на тебе чары Гламура? — Я бы попросил следить за языком. Тут ребенок вообще-то. Волдеморт хочет убить сразу двух зайцев: заткнуть мракоборца и отвести подозрения от Поттера. — Все в поряде, Праудфут. Том со мной, — говорит Поттер. Волдеморт еле сдерживается, чтобы не отпустить едкую реплику насчет плебейского имени. Вместо этого он прожигает Поттера взглядом. — Так что ты говорил насчет тела? Оно… просто исчезло? Его украли? — Ну, — смущенно начинает Праудфут, — пару минут назад оно просто воспарило над землей и пропало. А темномагическое проклятие, которым убили жертву… — Долиш ничего не говорил про темную магию, — Поттер хмурит брови. — Ладно, опиши кратко, что здесь произошло. А мы пока осмотримся. Праудфут ведет их к Кабаньей голове. — Вчера вечером нас вызвал Аберфорт. Он сказал, что у Наземникуса Флетчера была назначена встреча с каким-то подозрительным типом. После этой встречи Флетчера обнаружили мертвым; от тела шла такая вонь, что никто не отважился подойти. Аберфорт — наш единственный свидетель; ходят слухи, что это может быть делом рук самого… Тедди слюнявит свои пальцы и что-то бубнит. — Ты прав, Тедди, — соглашается Праудфут. — Данных недостаточно. Мы не знаем, что это был за подозрительный тип; не знаем ничего про характер запаха. А потом, стоило Долишу вызвать тебя, как тело оторвалось от пола и превратилось в какую-то кислоту. Она разъела доски так, что остался настоящий кратер. Рон, должно быть, заждался нас. Волдеморт никогда бы не признался, но ему интересно. Совсем чуть-чуть. — Я думал, Флетчеру заказан вход в Кабанью голову, — замечает Поттер, когда они протискиваются в полутемный паб. — Был, — отвечает Праудфут. — Но Аберфорт сослался на какие-то исключительные обстоятельства и… рога сатира! Сэвидж и местные считают, что он просто тронулся умом. — Я не удивлен, — говорит Волдеморт. — Гарри! — Рон Уизли сжимает Поттера в объятиях. — Давненько не виделись! Наконец-то ты пришел. Мы уже полчаса тебя ждем. Как дела у мелкого? Волосы Тедди тут же меняют цвет с вороного на ярко-рыжий. — Ва, — равнодушно булькает мальчик. — Твой ребенок мне не рад, — жалуется Уизли. — Ну-ка, Тедди, неужели ты не скучал по дядюшке Рону? — Ба, — Тедди совсем не впечатлен. — А как насчет… — Уизли хлопает себя по карманам и извлекает оттуда шоколадную лягушку. — Как насчет конфетки? Глаза Тедди загораются. Он пытается выбраться из рук Поттера. — Рон, мы на месте преступления. — Тедди лечит головную боль. Дай его мне, а сам пойди посмотри на дыру, которую прожгло тело Флетчера. — Только не раскорми его, — просит Поттер. — Обижаешь! Погоди, а это кто? — Том, — бросает Гарри и без лишних подробностей хватает Волдеморта за локоть и ведет к дыре в полу. Отличная возможность убить Поттера: Тедди как раз остался с Уизли, — но Волдеморту слишком любопытно понять, каким заклятием поразили Флетчера. Он накладывает одно диагностирующее за другим. Научный интерес — единственная причина, почему он не убивает Поттера. Абсолютно единственная. — Ты в деле? — недоверчиво спрашивает Поттер. Волдеморт отмечает про себя, что Поттер не спешит делиться подозрениями. — Да. Это весьма интересный случай. — Я должен был догадаться, — вдруг шепчет Поттер. — Конечно… ведь было столько подсказок… совпадений… — Что? — его в чем-то сейчас обвиняют?! — Ты просто задрот. Ботан самый настоящий. — Я ценю знания, — Волдеморт считает своим долгом поправить его. Он пытается расшифровать диагностирующие заклинания и хмурится. — Как прискорбно. — Ты знаешь, что это такое? — К сожалению, да. — Интересно, почему он все еще не убил Поттера? — Ну? — допытывается Поттер. — Ты собираешься нам рассказать или… — Я хочу повидаться с Наземникусом Флетчером и спросить его, где он достал грязь голема. — Во… Том, стой! — Гарри бежит за ним. — Какую еще грязь голема? Погоди, так что же, Флетчер жив? Да остановись ты на минутку! — Нет. Я иду по следу вашего ожившего трупа. — Ты меня бесишь, — шипит Гарри и хватает Волдеморта за руку. Они аппарируют вместе; изумленные мракоборцы только моргают им вслед. Будь Волдеморт не таким сильным волшебником, их бы наверняка расщепило. Остается только гадать, почему же он не дал Поттеру расщепиться на части, а лишь бережно укутал своей магией. Они приземляются возле аккуратного домика. Волдеморт взбегает по лестнице и выбивает дверь — только чтобы увидеть, как Флетчер исчезает в воздухе с зажатым в руке портключом. Флетчеру бы удалось уйти, будь на их месте кто-то другой. Но Гарри и Волдеморт представляют собой опасную силу: им удается поймать след его перемещения, и они аппарируют прямо туда, в летний домик на французском побережье. — Да отвалите вы! — кричит Флетчер и припускает вдоль по пляжу. Один взмах палочкой: и перед Наземникусом вырастает песчаная стена. В отчаянии он уворачивается от следующей вспышки и кидается прямо на Гарри. — Мерзкое отродье! — в груди Волдеморта волной поднимается ярость. — Твои минуты сочтены! Не смей трогать моего… Гарри. Но Гарри уже умудрился скрутить Флетчера и теперь прижимает ладонь прямо к груди Волдеморта. У него какое-то странное выражение лица. — Давай… не будем убивать нашего подозреваемого. Ты ведь хотел узнать, откуда он достал грязь голема? Интересно, зачем он вообще инсценировал собственную смерть? — Думаю, чтобы не платить по долгам, — гнев потихоньку проходит. — Пусти меня. Я его не трону. Гарри подозрительно щурится, но все же опускает руку. — Легилименс.

***

— Гарри! — радостно орет Уизли. — Дружище, ты живой! — Прости, что так вышло, — Гарри смущенно потирает шею. Уизли хлопает его по спине. — А Тедди где? — Где-то тут, наслаждается всеобщим обожанием. Так что вы узнали? И кто такой Том? — Оказалось, что Флетчер симулировал смерть с помощью грязи голема. Это Том разгадал, он… — Ученый, — с легким немецким акцентом помогает Волдеморт и очаровательно улыбается. — Рад с вами познакомиться, мистер Уизли. Гарри рассказывал про вас много хорошего. Ваши показатели в отделе… ваше противодействие коррупции… все это достойно восхищения! Гарри только моргает: он никогда не рассказывал Волдеморту, чем занимается Рон. Сам Рон явно польщен; они с Волдемортом пускаются в пространные рассуждения о черном рынке и прочих незаконных вещах. Это что, параллельная вселенная? Гарри только вздыхает и отправляется на поиски Тедди, которого уже до полусмерти закормили сладким.

***

— Тедди плачет. — Пусть плачет. — Гарри не отрывается от своего занятия: разливает готовую смесь по бутылочкам для Лонгботтома, новоиспеченного папаши. — Сам пойди и успокой. Волдеморт прищуривается. — Ну что ты стоишь? Тебе нравится слушать его крики? — Не нравится, — сквозь зубы шипит Волдеморт. На Гарри это не производит никакого впечатления. — …Ладно! — не выдерживает Волдеморт. Он идет в гостиную, где на диване лежит Тедди и отчаянно слюнявит мягкий подлокотник. — Ты просто жалок, — говорит ему Волдеморт. — Прекрати сейчас же. Тедди сдавленно рыдает в плотную обивку. — Где твоя гордость? — вопрошает Волдеморт. — Гарри однажды убил меня — меня! — и спас всю магическую Британию. Ты же сын своего отца. Как тебе не стыдно жевать подлокотник? Плач потихоньку смолкает. Волдеморт почти уверен, что мелкий засранец просто хотел привлечь к себе внимание. Он пристально оглядывает Тедди: все, вроде успокоился. Волдеморт уже делает шаг к двери, когда Тедди вдруг подозрительно всхлипывает. — Маленький негодник! — выплевывает Волдеморт, но все равно идет обратно. — Я не ради тебя это делаю, — добавляет он и садится на диван на почтительном расстоянии от этого плаксы. У Тедди загораются глаза. Он лепечет какую-то чушь вроде «ба ба» и целенаправленно ползет к Волдеморту. О нет. Только не это. Волдеморта как ветром сдувает с дивана. Он забивается в дальний угол. Тедди отчаянно вопит. — Я же попросил тебя взять его на руки! — доносится из дверей. Гарри только смеется, завидев выражение чистого ужаса на лице Волдеморта. — А ну-ка, отдай камеру! — вне себя от злости вопит Волдеморт. Да как он посмел!.. Гарри хихикает. Волдеморт кидается на него, чтобы отнять фотоаппарат: рядом с Тедди ему страшно использовать магию. Они дерутся на полу; наконец Волдеморт победно прижимает Гарри к ковру, забирает камеру из его рук, растирает ее в порошок и наклоняется. — Никаких фото. Он так близко, что может рассмотреть удивительную зелень глаз Гарри. Ни единого вкрапления постороннего цвета. — Ну ты и псих! Встань с меня, мне надо Тедди покормить. — Никаких фото, Гарри. — Как скажешь, — соглашается Гарри, а сам думает о мотке пленки, который он успел припрятать в свой старый школьный сундук. — Никаких фото. Давай, слезай уже с меня. — Ты совсем не умеешь врать. Куда ты дел пленку? Гарри спасает только то, что Тедди уже сполз с дивана и теперь направляется к ним. Волдеморт пятится от этих маленьких слюнявых ручонок. — Я найду ее! Попомни мое слово! — грозится Волдеморт, но без особого эффекта. Сбежать от ребенка все же важнее.

***

— Даже не знаю, что мне делать, — вздыхает Гарри, лежа на диване. На его животе брошюрка под названием «Развитие вашего ребенка». Тедди с Волдемортом сидят рядом, на полу и играют в гляделки. — Тедди все еще не говорит. Мы ведь с ним постоянно болтаем! Ума не приложу. Ему уже три… жаль, что нигде нет информации о полу-оборотнях. Он в младенчестве постоянно все царапал; тогда я просто купил ему когтеточку. Я ужасный отец. Тедди сосет палец, не разговаривает нормально, и я пустил Темного Лорда к нам в дом… — Замолчи, — перебивает его Волдеморт. — Я почти победил. — Ва! — восклицает Тедди, что на его языке означает что-то вроде «ну вот опять». — А еще Темный Лорд учит ребенка плохим словам, — бормочет Гарри в подушку. — Фу, даже здесь слюни! Я просто жалкий домохозяин. Я даже не достоин того, чтобы жена меня бросила — хотя она уже меня бросила! Я сто лет не видел друзей, а мой сын — просто жалкий неудачник. — Это ты жалкий неудачник. А Тедди берет с тебя пример. Ха, ты моргнул! Тедди в ответ морщится и явно рассчитывает на реванш. Гарри понятия не имеет, что это за игра; от этого становится еще обиднее. Он убирает брошюрку, закрывает руками лицо и изо всех сил борется с подступающими слезами. Суета вокруг стихает: Тедди с Волдемортом уходят гулять в сад. «Мой сын любит Темного лорда больше», — думает Гарри. Ему даже не хватает сил злиться. Он теряет счет времени: по ощущению, проходит несколько часов. Вдруг ему на живот прыгает Тедди и выбивает весь воздух из легких. Гарри только стонет. — Па, — Тедди кладет ему на грудь маленькие ручки. Гарри не смотрит на него. — Папа, поиграй с Тедди, — вдруг чисто говорит он. Гарри подскакивает и инстинктивно хватает Тедди, чтобы тот не свалился. — Что? — он не верит своим ушам. — Тедди, повтори! — Повтори, — послушно произносит Тедди, хмурится и стучит кулачком по его груди. — Папа, поиграй с Тедди. Сейчас. Ва играет кубики. Пойдем возьмем. Гарри даже не осознает, что плачет, пока щеки не становятся мокрыми. Он покрывает лицо Тедди беспорядочными поцелуями и утыкается носом ему в шею. Тедди стоически терпит. — Прекрати уже, — Волдеморту надоедает ждать. — В кубики весело играть. Особенно рушить башни. Тедди не разрешает обычно. Пойдем. Гарри притягивает Волдеморта в объятия. Тот еле терпит — вот у кого Тедди научился! Но он не отталкивает Гарри и ни словом не упоминает его влажные щеки.

***

— «Папа» — это по-плебейски, — настаивает Волдеморт, пока они втроем шуршат в сарае. Гарри берет три пары перчаток, задубевших от времени и грязи, и раздает каждому нужный размер. — Возьми лопату, — просит он Волдеморта, а сам надевает рабочие сапоги. — Ты достоин большего. — Волдеморт помогает Тедди обуться и надеть перчатки. — «Отец» звучит куда лучше. Так обращаются к достойному уважения человеку. — Ты слишком заморачиваешься, — смеется Гарри. — А теперь живо берем семена. Время копать! — Копать! — эхом повторяет Тедди и бежит за Гарри, позабыв про свой маленький совок. Волдеморт только обреченно вздыхает. В итоге он весь день пытается научить Тедди слову «отец» и даже не помогает копать; Гарри не возражает до тех пор, пока Тедди вдруг не проявляет живой интерес к поеданию червей: Волдеморт сказал ему, что черви очень питательные. — О чем ты только думал? — Гарри зажимает его в углу коридора. Тедди искупан и теперь бегает по дому с игрушечной метлой в руках. — Я не соврал ему. Тедди просто познает мир. Черви богаты белком и питательными веществами, которые помогают расщеплять еду и даже восстанавливать ткани. Они… — Хватит и того, что черви грязные. Тедди не может есть грязь. — Я и не говорил ему их есть! — Но ты не остановил его! — В детстве я сам ел грязь… — А лучше бы не ел! — И я все еще жив. — Досадное упущение. Запал кончается, и повисает тишина. В гостиной вдруг раздается звук, подозрительно похожий на взрыв. — Почему ты не пытаешься убить меня? — Почему ты не хочешь больше… — произносят они одновременно, замолкают и смотрят друг на друга. Они сами не заметили, как в процессе спора оказались совсем близко. Волдеморт чувствует тепло, исходящее от Гарри. — Знаешь, даже не хочу об этом думать. — Не будем больше поднимать эту тему, — соглашается Волдеморт, и они вдвоем спешат в гостиную, чтобы проверить, что Тедди не грызет диван.

***

— Отец кушать, — серьезно говорит Тедди на следующий день. Волдеморт пожимает плечами. — Пойдем поищем его, — он устремляется в спальню, где Гарри отсыпается после поздней консультации. Тедди ковыляет за ним; на его лице обида вперемешку со злостью. Волдеморту даже… приятна такая его забота об отце. Гарри спит в коконе одеял — только макушка видна. Волдеморт безжалостно сдирает с него одеяло, тут же отходит в сторону и закрывает собой Тедди: Гарри уже стоит в боевой стойке с палочкой наизготовку. — Тедди хочет, чтобы ты поел, — мягко говорит Волдеморт. Ему нестерпимо хочется пригладить волосы Гарри: непозволительно, чтобы равный ему был таким… растрепанным. Гарри тут же расслабляется и бросает палочку на прикроватный столик. — Который час? — зевает он и падает на кровать, пытаясь зарыться в подушку. — Пора вставать. — Волдеморт посылает в его сторону легкое жалящее. Гарри ойкает и совсем не грациозно плюхается на пол. — Вот твои очки, — Волдеморт левитирует их к его лицу. — Ну все, все, остынь. Я скоро приду. — Неть, — вдруг раздается голос Тедди. Они оба тут же оборачиваются к нему. — Неть, неть! — возмущается он. — Папа спит, отец кушать. — Он не может одновременно есть и спать, идиот. — Не смей называть его идиотом! — шипит Гарри. — Папа спит! — орет Тедди и тянет Волдеморта за ногу, выпуская острые коготки. — Отец кушать! Отец кушать! — Твой сын несет чепуху. Гарри ничего не отвечает, только молча смотрит на Тедди. — Тедди? — Папа, спать, — Тедди показывает на кровать. — Спать сейчас. — Тедди, кто такой отец? — Отец, — медленно поясняет Тедди, словно для умалишенного. Волдеморт совершенно с ним согласен: неужели не понятно, что Гарри и есть… — Вот отец, — и Тедди вдруг снова тянет Волдеморта за ногу. — Отец — Волдеморт? — переспрашивает Гарри. — Не будь идиот, — копируя Волдеморта, отвечает Тедди. — Идиотом, — машинально поправляет его Волдеморт. Его лицо странно печет. — Не будь идиотом. Не забывай про окончания, Тедди. Гарри откуда-то достает камеру и фотографирует его потрясенное лицо; Волдеморт даже не замечает. Гарри вдруг сгибается в приступе неконтролируемого хохота. Волдеморт потерянно смотрит куда-то в пустоту. Тедди это порядком надоело: он снова пытается оттащить Волдеморта на кухню, бросая раздраженное: — Папа не спит! Теперь папа кушать с нами! Волдеморт начинает сомневаться в собственных воспитательских навыках.

***

В первый раз, когда они хотят познакомить Тедди с другими детьми, все идет наперекосяк. — Ты хотел, чтобы он завел друзей, — говорит Волдеморт, тщетно разглаживая мятую футболку Тедди. — Твой дурацкий ланчбокс никак не поможет. — Тогда сам попробуй сотворить приличный ланчбокс! — Гарри кидает ему в руки коробочку, и Волдеморт проглатывает такое оскорбление только потому, что Гарри вчера, наконец, окончательно развелся. — Что сейчас любят маленькие дети? — серьезно спрашивает Волдеморт Тедди. Мальчик думает какое-то время. — Метлы, снитчи. Шоколадные лягушки. — Весьма предсказуемо. Какой цвет тебе нравится? — Солнечный! — Значит, желтый. — И Волдеморт зачаровывает ланчбокс в точном соответствии с пожеланиями Тедди. — Вот, держи. Тедди вне себя от счастья. — Спасибо! — пищит он и крепко обнимает Волдеморта за шею. Волдеморт терпит эти телячьи нежности только потому, что Гарри иначе разозлится. А вовсе не из-за того, что он любит Тедди или что-то в этом роде. — А теперь пойди и скажи спасибо папе. У папы плохое настроение. — Не хочу. Сам пойди скажи! — Папа не хочет со мной разговаривать, — пытается объяснить Волдеморт. — А Тедди не хочет разговаривать с папой! — кричит Тедди так громко, что с кухни доносится полный обиды вздох. Волдеморт закрывает глаза и медленно выдыхает. — Тедди, иди извинись перед папой. — Нет! — Пожалуйста. Тедди плевать, что Волдеморт произносит это слово только в случае крайней нужды. — Нет! Нет! Нет! — в истерике бьется он. — Блять. — Не блять! — орет Тедди. Волдеморт массирует ноющие виски. — Сейчас же прекрати истерику! — приказывает он, позволяя магии окутать себя. Тедди тут же замолкает. Его глаза от страха круглые, как плошки. Он еще никогда не боялся Волдеморта. Эта мысль отчего-то нервирует. — Иди извинись перед папой, а потом веди себя нормально, как и положено воспитанному ребенку. Ты меня понял? Тедди со всхлипом мчится на кухню, сжимая в руках новый ланчбокс. И когда все это стало его жизнью? Гарри один отводит Тедди в Нору. Волдеморт за это время мог бы проклясть дом или какую-нибудь вещь, которой часто пользуется Гарри. Он мог бы отравить еду или воду. Мог бы снять все защитные заклинания. Сравнять дом с землей. Мог бы отыскать какое-нибудь злобное существо и натравить его на Гарри; мог бы вытоптать сад, в конце концов. Мог бы устроить засаду: Гарри ведь вернется без Тедди. Он мог бы сделать что угодно: Гарри доверял ему, как последний идиот. Волдеморт сидит на диване, спрятав лицо в руках, и перечисляет в уме сотни способов, которыми можно убить Гарри Поттера, когда тот вдруг садится рядом с ним. — Ты так рано вернулся. — Там была Джинни. Волдеморта передергивает. — Я знаю, ты рассказал ей обо мне. — По ее словам, ты стал последней каплей. — Знаю. — Ты читал мои письма, — вздыхает Гарри, но вместо осуждения в его голосе одно облегчение. Какое-то время они сидят в тишине. — Надо купить новый диван, — вдруг говорит Гарри. — Раз уж Тедди перестал все грызть. — Я поищу хороший. Они еще немного молчат. — МакГонагалл звала меня на должность учителя ЗОТИ. — Я справлюсь с Тедди, если что. — Я знаю… — Гарри замолкает. — Все так странно, не находишь? Точнее, должно казаться странным. Наверное. — Мы же договорились не поднимать эту тему, — Волдеморт все же встречается с ним взглядом. Гарри весь помятый — наверное, Молли Уизли заобнимала его до полусмерти. На воротнике — зацепки от коготков Тедди. Когда они будут его забирать, его волосы наверняка будут рыжими. И почему Гарри кажется таким родным? У него какой-то странный взгляд. Он удивлен? Не сговариваясь, они встают, расходятся по разным комнатам и до конца дня не смотрят друг на друга.

***

Вечером они идут забирать Тедди. Волдеморт, естественно, накладывает чары Гламура. Тедди сидит, забившись в угол. Остальные дети — в очень плохом настроении — снуют то тут, то там: у кого подбита губа, у кого — глаз, у кого просто повсюду царапины. — Ну как оно? — спрашивает Гарри, когда Молли выпускает его из объятий. Тут же подходят Билл, Флер и другие родители. — Лучше послушаем детей, — предлагает Молли. Дети собираются в круг. Тедди, едва завидев их, рычит и порывается прыгнуть. Волдеморт тут же ловит его за воротник; остальные хватают своих. Какая-то рыжеволосая девочка причитает, что все мальчишки идиоты. — Сама такая! — кричит в ответ Тедди. Взрослые переглядываются. — Что мы с тобой говорили об оскорблениях, Тедди? — напоминает Волдеморт. — Их надо заслужить, — неохотно бормочет Тедди; цвет его волос меняется с огненно-рыжего на каштановый: точь-в-точь такой, какой носит сейчас Волдеморт. Кто-то хихикает. — Разве эта девочка заслужила их? — Нет, она дрянь! — Я не дрянь! — вопит девочка. Ее щеки окрашиваются в медно-красный, совсем как волосы. Остальные дети начинают галдеть. — Кажется, я догадываюсь, что тут произошло, — говорит Гарри остальным, пока Волдеморт и Билл Уизли читают детям лекцию о том, как надо цивилизованно выражать свое мнение. — Простите, что доставили вам неудобств. Я надеялся, что Тедди подружится с детьми. — Никаких пг’облем, — мягко произносит Флер. Молли только кивает. — Г’ебята ског’о подг’ужаться. Ссог’ы — просто подспог’ье. Вспомни вас с Гег’мионой; да взять хотя бы меня и Билла… — Флер вдруг замечает, как Гарри кидает украдкой взгляд на Волдеморта. — Ой, а это кто? Гарри вздрагивает. Вопрос застает его врасплох. — Это… это просто друг. — Друг? Ты завел себе друга и даже не познакомил нас с ним? Я впервые вижу этого молодого человека! — Ну… — Гарри судорожно пытается придумать оправдание. Мысли, как назло, путаются. Не может же он признаться, что почти год живет с Волдемортом! — Том, он… это довольно личная тема… — Ясно, — по тону Молли понятно, что она не купилась. — Ну, Том очень симпатичный и хорошо ладит с Тедди. Знаешь, я ведь волновалась за вас. Все время одни в большом доме… — Вы это к чему? Молли только подмигивает. Что сейчас будет… — Джинни мне рассказывала про одного парня из «Гарпий», так что нет нужды чувствовать себя виноватым, мой дорогой, — тепло говорит Молли. — Я так рада, что ты, наконец, нашел того, с кем счастлив. — Нет, вы все неправильно поняли, — пытается объяснить Гарри. — Мы с Томом… мы… мы просто… — Все в порядке, милый, — Молли треплет его по плечу. — Так мило, что Тедди зовет его отцом. Не волнуйся. Вас все примут. — Нет, подождите… — Но Молли даже не хочет его слушать. Флер только хихикает рядом. Утешает лишь одно: по дороге домой Волдеморт не задает ему лишних вопросов и сам потом купает Тедди.

***

Поздним вечером омовения Волдеморта прерывает оглушительный вопль. — Гарри Джеймс Поттер!!! — верещит вопиллер голосом Гермионы Грейнджер и далее сокрушается, почему он не поставил ее в известность, что закрутил роман с каким-то мужчиной, который вдобавок успел переехать к нему. Почему она должна узнавать все от Молли? И тот факт, что Гермиона сейчас находится за границей в очередной командировке от Министерства — вовсе не повод не посвящать ее в свою личную жизнь! Волдеморт потягивается и идет в детскую, проверить Тедди. — У папы беда, — шепчет Тедди с кровати, едва заметив Волдеморта. Он зевает — маленькие клыки обнажаются — и тепло дышит ароматом клубничной пасты прямо ему в лицо. — Понимаешь, Тедди, — говорит Волдеморт, — подобное притягивает подобное. Друзья папы такие же идиоты, как и он сам. Вопиллер скоро исчезнет. Спи. — Сам спи, — не остается в долгу Тедди. — А я уже проснулся! — и хочет выбраться из своей кроватки-люльки. Волдеморт берет его на руки и бережно ставит на пол. — Надо поменять тебе кровать. Ты уже вырос из люльки. — Надо рассказать мне сказка! — Сказку. Пока ты не начнешь правильно использовать окончания, никаких тебе сказок. — Отец, расскажи мне сказку, — послушно повторяет Тедди. — Ну ладно, — будто нехотя соглашается Волдеморт. Какое-то время спустя Гарри находит их в гостевой спальне — временном пристанище Темного Лорда. Волдеморт увлеченно рассказывает ребенку сказки братьев Гримм. — Тебе не кажется, что ему рановато слушать про Гензеля и Гретель? — шепчет Гарри, когда Волдеморт прикрывает за собой дверь. Тедди спит без задних ног на его постели. — Вдруг у него кошмары будут? Как-то раз я решил рассказать Тедди про его родителей; он потом несколько дней уснуть не мог. — Надо приучать ребенка к суровой действительности сызмальства. Подожди… разве вы с девчонкой Уизли не его родители? — Я крестный. Его родители — Ремус Люпин и Нимфадора Тонкс — погибли; по твоей вине, между прочим. В голосе Гарри сквозит печаль, но ненависти нет. Не то чтобы Волдеморт сильно волновался. Вместо этого он шагает мимо Гарри прямо в его спальню. — Тогда все понятно. А то я уже начал думать, как у двух обычных людей мог родиться оборотень-метаморф. — Мог бы просто спросить. — Не настолько любопытно было. — Понятно… эй, ты куда это? — В твою кровать. — Гарри так шокирован, что Волдеморт успевает спрятаться под одеялом и только потом осторожно выглядывает из своего укрытия. — Ну так… будешь спать слева? — Эм, — только и отвечает Гарри. В тусклом свете луны кажется, что его щеки слегка покраснели. — Давай проясним: что ты тут делаешь? — Тедди занял мою кровать, поэтому я буду спать здесь. А куда мне еще идти? — Да уж, — задумчиво тянет Гарри, но все же снимает очки и кладет их на тумбочку. — Кажется, я начинаю понимать, о чем мне сегодня все твердили. — Не глупи. — Просто иногда… иногда я забываю. — Гарри все не может устроиться: ворочается и пинает Волдеморта. — Ходят слухи, знаешь. — Какие? — Ну… Тедди зовет меня папой, а тебя — отцом. По-твоему, это ничего не значит? — Это значит только то, что ты — его родитель. А теперь спи. — Я не это имел в виду… а, ну и черт с тобой. — Спи, — повторяет Волдеморт, потому что последнее слово должно обязательно остаться за ним. Утром их будит вопиллер от Рональда Уизли. Волдеморт спит, прижавшись грудью к спине Гарри. Он такой теплый. Во сне обниматься приятно. Они желают друг другу доброго утра и переодеваются, ни словом не упоминая ночной кошмар Гарри. Все как обычно; нет никакой неловкости, и Гарри думает, что Молли Уизли в кои-то веки ошиблась: между ними с Волдемортом ничего не может быть. По определению.

***

— Мы должны договориться, какое слово будем использоваться для описания естественных отправлений. Гарри хмуро листает брошюрку под названием «Как приучить вашего ребенка к горшку». Он позаимствовал ее в Мунго, когда они с Тедди последний раз ходили к целителю. — Мы должны избегать негативных ассоциаций вроде слов «грязно» и «дурно пахнет». Ладно, как еще можно назвать писи? — Салазар. Просто «моча». — Какой ребенок вообще зовет писи мочой? — Образованный? — Ладно, — соглашается Гарри. — Пусть будет моча. Теперь нам надо прикрепить на унитаз специальную накладку. Волдеморт молча смотрит на него. Он уже давно ее прикрепил. — Какой ты молодец. Так, что дальше… тут советуют носить свободную одежду… поговорить с ним о гигиене… заменить памперсы трусиками. Ага. Нам надо купить трусики. Смотри: пишут, что можно отвлекать ребенка игрой, пока он сидит на… ну ты сам понял, на чем. — Тедди, подойди в ванную, — зовет Волдеморт. В коридоре тут же раздаются быстрые шажки, а секундой позже в дверь просовывается любопытный нос. — Вы что, целуетесь? — Нет, — спокойно отвечает Волдеморт, пока Гарри чуть не икает от неожиданности. — Заходи, Тедди. Сейчас мы будем учиться по-взрослому справлять нужду. Тедди только хмурится. — Не хочу быть взрослым. Не хочу быть старым с морщинами! — Я взрослый. Разве я похож на старика с морщинами? — спрашивает Волдеморт. Тедди ахает, хватается за макушку и верещит: — Я не хочу, чтобы мои волосы выпали! И чтобы нос отвалился! Волдеморт выдыхает, чтобы успокоиться. — Иди сюда, Тедди. Посмотри: у папы есть и волосы, и нос. И он тоже взрослый. Ты вырастешь и станешь похожим на него. Я не дам тебе совершить моих ошибок. Впрочем… волосы и нос — не самое главное в жизни. Ты все понял? Тедди медленно ощупывает свою голову. Волосы все еще на месте, поэтому он успокаивается. — Хорошо. Я теперь взрослый. — Еще не совсем. Чтобы быть взрослым, надо вести себя как взрослый. Например, научиться правильно ходить в туалет. Ну, давай, присядь. Тедди забирается на унитаз. — Пресвятой Салазар, Гарри, прекрати смеяться! Это твой ребенок. — Конечно, — икает Гарри. — Чуть только что, он сразу мой. — Папа, не смейся, — очень серьезно просит Тедди. Он сидит на унитазе, даже не спустив штанишки и памперс. — Я пытаюсь пописать. Гарри только громче заливается хохотом, к пущему недоумению Волдеморта и Тедди.

***

Время пролетает незаметно. Тедди теперь четырнадцать, и он твердо уверен, что бирюзовый — лучший цвет для волос. — Мне нравится Вики, — ни с того ни с сего говорит он, когда Гарри вслух читает ему сказки барда Биддля. — Кажется, я влюблен в нее. — Отличные новости, сынок, — Гарри, улыбнувшись, откладывает книгу. В отличие от Волдеморта, он не возражает, когда Тедди перебивает его, чтобы сказать что-то важное. — Я рад, что ты счастлив рядом с Вики. — Вообще-то она меня бесит, — признается Тедди голосом умудренного жизнью старца. — Как ты вообще понял, что любишь отца? Вопрос застает Гарри врасплох. — Ч-ч-то? — только и может выдавить он. — Как ты понял, что любишь отца? — терпеливо повторяет Тедди. — Я не… ты не так все… — Ой, ну прекрати уже. Я не идиот. Вы вместе спите, готовите, убираетесь, расследуете преступления и преподаете в Хогвартсе. А еще Вики говорит, что вы ругаетесь хуже ее родителей, но все равно остаетесь вместе. Кстати, почему вы до сих пор не женаты? А как вы впервые поцеловались? — Мы… мы никогда не… Тедди устало вздыхает. — Папа, я уже взрослый. Можете не стесняться и целоваться при мне. — Я… — Мерлин, почему тебя так легко смутить! Ладно, забей. Пойду отца лучше спрошу. Он уж точно расскажет! — Хм, — говорит Гарри, но сам Тедди не останавливает.

***

Волдеморт тоже не отвечает на вопрос Тедди. Он вообще делает вид, что не расслышал его, но как только у Тедди заканчивается список причин, почему они с папой любят друг друга, Волдеморт откладывает в сторону книгу и идет прямо в спальню Гарри. Тедди тут же хватает Уши-растягуши, которыми снабдил его дядя Джордж, и тихонько крадется за ним. — Тедди спросил тебя? — слышит он голос Волдеморта. — Да… — помолчав, отвечает Гарри. — Я пытался ему объяснить. Он мне не поверил. — Интересно почему, — голос Волдеморта опускается на октаву и теперь напоминает урчание кота. Гарри тихо вскрикивает. — Что ты делаешь? Ты что, действительно… ах, подожди… Потом что-то с глухим стуком падает; раздаются звуки возни, тяжелого дыхания и — через пару секунд — отвратительно мокрых поцелуев. — Фу, — Тедди морщится и поспешно убирает растягуши. The end.