Такое мучительное ожидание...

      …Гранат пригибается и одновременно перекидывает взбешённую Яшму через себя. Та, не успев остановиться, врезается прямо в сердце корабля — огромную зеленоватую сферу. Мощный взрыв волной воздуха ударяет в спину слиянию, уже бегущего к друзьям под дождём из обломков.       Но вот незадача: хитросплетения коридоров и развилок наизусть может знать лишь специально обученный член экипажа, а Гранат им отнюдь не является. На каждом распутье она, теряя драгоценное время, пытается рассчитать верный маршрут с помощью предвидения. А количество возможных вариантов нескончаемо: вправо, влево, прямо. А может, вниз по лестнице?       Земля приближается неумолимо быстро, лишь несколько тысяч метров отделяют космический корабль от падения. Времени остаётся всё меньше, и спокойное до этого слияние начинает паниковать. Но предвидение в конце концов, как в навигаторе, выстраивает единственно правильную дорогу.       Гранат бежит. Не просто торопится, а бежит изо всех сил, не замедляясь и тем более не останавливаясь. Даже самоцветы в крепко сжатых кулаках теплеют от нагрузки — явно нехороший признак. Сознание твердит, что шансы равны нулю, но подсознательно воительница ещё надеется на лучший исход. И…       Руби очнулась в неудобной позе в куче обломков корабля. Затем, приподнявшись на локте и отряхнувшись, осмотрелась. Первое, что бросилось ей в глаза — она дома, на Земле, хоть и не совсем в Прибрежье. Вокруг не было ни души. Солнце уже зашло, но небо ещё горело малиновым светом. Повсюду клубился дым напополам с пылью, но даже через него было видно, что на берегу что-то происходит. Похоже, там все Кристальные самоцветы… кроме Сапфир?!       Осознав, что нигде не видит подругу, Рубин яростно начала раскидывать куски звездолёта в разные стороны, пока не заметила под одним из них голубой блеск. Её нагревшиеся от волнения ладони слегка расплавили последний обломок, когда она отодвигала его. Все силы сразу куда-то ушли, а ноги подкосились, когда красноволосая увидела на песке среди металла одинокий сапфир.

***

      Руби нехотя проснулась, тщетно пытаясь снова провалиться в забытье. Вообще она не особо любила сон, но в сравнении с мучительным ожиданием Сапфир он стал тем самым долгожданным отдыхом, каким является и для людей.       С того злополучного дня её характер изменился не в лучшую сторону. Подруга регенерировалась уже целую неделю, и рубин буквально чахла от тоски. Весёлый смех, вспышки злости, удивлённые возгласы — все эмоции, кроме всепоглощающей грусти, полностью исчезли. Теперь самоцвет перестала за собой следить: костюм помялся, волосы растрепались, огонёк в глазах затух. А главное, камень будто бы потускнел, поблёк вместе с хозяйкой.       Целыми днями Руби, если не спала, то лежала на матрасе, найденном в комнате Аметист, и практически неотрывно смотрела на пуфнутый самоцвет. Временами она поглаживала его, поднимая в воздух осевшие поблизости пылинки. Иногда, когда лучи солнца играли с гранями камешка, и тот поблёскивал, она оживлялась, но, как только понимала, в чём дело, снова грустнела. Когда кто-то неравнодушный пытался заговорить с Рубин, она просто отворачивалась от собеседника и просила не подходить к ней.       Пару дней назад ей даже пришла в голову идея создать комфортные условия для камня подруги, будто это могло ускорить регенерацию. В глубине души Руби, конечно, понимала бессмысленность затеи, но какая-то её часть яро утверждала обратное. Наконец поддавшись, она, ужасно смущаясь, попросила об этом друзей. С тех пор сапфир лежал на самой мягкой в доме подушке и начищался до блеска чистоплотной Жемчуг, но красноглазой от этого лучше, конечно же, не стало.       Сегодня Руби как обычно разглядывала самоцвет подруги, пока Стивен не решил поговорить с ней. Жемчуг вместе с Аметист разбирала обломки корабля на пляже, а мальчика отпустили домой — отдохнуть. Подкравшись, он прыгнул на матрас с криком «Стивенопад!».       Та не оценила шутки: испугавшись, она отскочила в другой угол, а в лицо паренька ударила волна горячего воздуха. Он даже немного обрадовался, что рубин испытывает хоть что-то, кроме грусти. Хотя радость, пожалуй, была преждевременной: как только самоцвет увидела источник крика, сразу успокоилась, а затем вновь опечалилась, даже немного рассердилась.       На предложение мальчика прогуляться по пляжу, корунд в ответ лишь горько взглянула на него и пробурчала что-то вроде: «Гранат могла бы, а я — нет», а потом вообще отвернулась.       Стивен глубоко выдохнул, потом задумался, пытаясь найти подходящие слова. Его подруга нуждалась в моральной поддержке, и тот не собирался оставлять её наедине с горем. — Руби, я понимаю, как ты огорчена и растеряна, — уже куда серьёзнее сказал сын Розы, — Сапфир была для тебя лучшей подругой, избранницей. И я хочу помочь тебе дождаться её возвращения. Но если ты сама не приложишь усилий, я ничего не смогу сделать!       Встретив заинтригованный и слегка удивлённый взгляд, он продолжил, — Попробуй отвлечься, например, посмотри телевизор, почитай. Папа мне говорил, что время так пролетает быстрее, чем за обычным бездействием!       На последовавший вопрос: «Думаешь, стоит?», Стивен, разумеется, утвердительно кивнул.       Рубин, согласившись, решила для начала посмотреть телевизор. Стивен включил любимую передачу Гранат, а затем плюхнулся рядом с подругой на матрас, не забыв снять сандалии.       И вроде бы и друг рядом, и опасностей пока нет, но Руби всё равно не может успокоиться. О чём бы она не думала, мысли вечно возвращались к возлюбленной. Рассердившись на свою же несобранность, она заставила себя вслушаться в слова диктора на экране: — …А теперь садимся в позу лотоса. Чувствуем, как солнечное тепло пронизывает каждую клетку организма и питает тело энергией… «Как это — питает? А, Сапфир ведь тоже пропускает через себя силы мироздания, чтобы увидеть будущее! Может, она могла бы объяснить, когда восстановится… Нет! Думай о медитации! О ме-ди-та-ци-и!»       Со стороны лицо самоцвета напоминало спелый помидор, до того она пыталась отвлечься. Чем сильнее она пыталась сосредоточиться на медитации, тем настойчивее в памяти всплывала синеволосая аристократка.       Стивен, обеспокоенный резким повышением температуры в помещении, поспешно предложил сыграть в настольную игру, на что рубин без раздумий согласилась.       Аметист, случайно увидев с улицы, что Руби проводит время со Стивеном, тут же примчалась с картофельными обрезками. С возгласом «С возвращением!» та ворвалась в дом, напугав друзей. Все карточки и фишки безнадёжно перемешались, но виновница даже не обратила на это внимания. Когда паренёк отвёл её в сторону и попросил вести себя чуть скромнее, она ответила, что не собирается сдерживать себя на празднике. — Рубин сейчас нужен спокойный досуг. Не шуми, пожалуйста. — Да она же от скуки зачахла! Ну, сейчас мы её взбодрим! — Аметист, нет!       Но вместо фиолетового самоцвета по всему дому уже кружился вихрь, сносящий и ломающий всё на своём пути. Кварцу Юнивёрсу и рубину ничего не оставалось, как покинуть здание в поисках более спокойного места. Уходя, красноволосая незаметно прихватила камень подруги с собой.

***

      Закатное солнце неярко освещало Прибрежье, окрашивая горизонт во все цвета радуги. Облака, похожие на воздушный зефир, неторопливо плыли по небу. Лёгкий ветерок обвевал лица двух друзей, поднимавшихся по заросшей тропинке на вершину холма.       Они направлялись к уютной деревянной беседке, увитой лозами разных цветов. Жемчуг, встреченная на пляже, посоветовала посетить это место, так как сама не раз ходила сюда с Розой Кварц. Даже после рождения Стивена жемчужина иногда бывала тут в одиночестве — искала себя.       Но Рубин не любовалась пейзажем. Для неё весь мир потерял краски, лишь камешек, сжимаемый в руке, освещал безрадостное существование. И тем больнее было услышать сочувствующий голос, упоминающий в который раз родное сердцу имя: — Гранат любила смотреть на закат.       И тут самоцвет сорвалась. И без того неустойчивая психика окончательно была добита, казалось бы, безобидным предложением. — Хватит сравнивать меня с Гранат! Гранат — сочетание двух противоположностей и воплощение их любви! Я же простая рубин, каких в мире миллионы! Без Сапфир я ничего не значу! — с этими словами, буквально пылая огнём, она выбежала из беседки и понеслась к обрыву. На самом краю та оттолкнулась и, раскинув руки, полетела вниз.       Стивен было запаниковал, но, увидев внизу на берегу удачно приземлившуюся подругу и убедившись в её невредимости, быстро успокоился. — Руби, что-то не так? — крикнул он сверху. — Просто уходи. Я вернусь ближе к вечеру.       Мальчик удалился, а рубин осталась наедине с самоцветом подруги. Некоторое время она помолчала, обдумывая сказанное ранее, и наконец тихонько произнесла: — Сапфир, почему ты не восстанавливаешься? Столько времени прошло с того дня, когда нас разлучила Яшма, и вот мы снова порознь… Сколько я ещё буду тебя ждать?       Одинокая слезинка прокатилась по щеке. Сорвавшись, она упала прямо на голубой камень и разбилась на множество брызг. Закатное солнце отразилось в слезе…       Нет-нет, это не просто отблеск, это Сапфир наконец восстанавливает свою физическую форму! С замиранием сердца её подруга следила за тем, как в ярко-белом свете вырисовываются очертания предсказательницы. Остаются последние секунды, кажущиеся вечностью… — Сапфир! — Рубин! — Ты вернулась! — Мы победили? — Да!       Возлюбленные кинулись друг другу в обьятья. Кружась по песчаному берегу, они заливисто смеялись, не замечая ничего вокруг.       Через некоторое время самоцветы остановились. Безудержная радость прошла, и к ним пришло умиротворение. Вдоволь насладившись близостью, корунды заговорили: — Я так скучала… — Я знаю. Руби, может, ты не поверишь, но… я тоже. Всё это время. Мы, сапфиры, восстанавливаемся намного дольше остальных самоцветов за счёт силы предвидения. Я слишком спешила восстановиться, и из-за этого не смогу некоторое время заглядывать в будущее. Если честно, теперь мне стыдно перед тобой и остальными Кристальными Самоцветами за нетерпеливость… Но я так хотела снова быть вместе!       Рубин тёплой от волнения рукой приподняла густую чёлку и посмотрела в единственный глаз синевласки. Там она увидела почти те же эмоции, что недавно переполняли её саму: страх и волнение, переходящие в отчаяние.       Нет, она не позволит её возлюбленной пережить то, что довелось ей! — Эм… Сапфир, я… — почему у Стивена так хорошо получается общаться на откровенные темы? — я… также боялась. Того, что не принесу пользу команде в твоё отсутстие, а стану лишь обузой. Но друзья пытались помочь мне всё это время! Они терпели все мои капризы, исполняли любые прихоти и успокаивали меня во время истерик. И вообще… я слепо надеялась, что ты исправишь все проблемы одним своим возвращением. Но сейчас вижу, что ты нуждаешься в том же, что и я — в поддержке!       Со стороны собеседницы после недолгого молчания послышалась еле слышная фраза, от которой и без того красная Руби вспыхнула от смущения, — Спасибо, что дождалась меня…       Драгоценные камни взялись за руки, скрепив пальцы в «замочек». На их лицах играли долгожданные улыбки. Они знали, что вместе смогут преодолеть любые трудности.       На уже тёмную воду упали блики от яркой вспышка света… Гранат наконец вернулась.