Weird Feelings

— Так, я думаю, нам пора ложиться, завтра планируется тяжелый день... — простодушно выдает Чанмин, потирая руки о колени, незаметно задерживая взгляд на Чжонхёне на крошечную секунду. Чангю переводит взгляд с Чанмина на младшего и сдерживает смех: он чувствует что-то между этими двумя. Они только что закончили играть в дартс, которым Чжонхён предложил решить, с кем новый участник Чжонхо будет делить постель. Чанмин победил и праздновал победу с самым захватывающим видом, в каком его когда-либо имели возможность видеть остальные. Обычно он спокойный и загадочный, но в этот раз он был по-настоящему увлечен игрой, а после расхаживал с широкой улыбкой, которая еще долго не сходила с его симпатичного лица. Буквально мгновение спустя Чангю понимает, к чему все это волнение. Чанмин выбрал Чжонхёна в качестве соседа по спальному месту даже после нескольких ночей в одной комнате, которых хватило, чтобы узнать об ужасной особенности младшего разговаривать во сне. И теперь тот же Чанмин, что всегда ложится спать после двух часов ночи, вдруг предлагает им расходиться по кроватям в десять вечера. Чангю думает, что старший сдался слишком быстро. Часы переваливают за полночь, когда Чанмин в который раз переворачивается на другой бок, силясь уснуть. Прошло больше часа с тех пор, как четверо обитателей большой комнаты легли и пожелали друг другу спокойной ночи, но как он может спать, когда Чжонхён так близко? Старший чувствует его древесный запах, который без конца дразнится, заставляя повернуться и глубоко вдохнуть аромат чужой кожи. — Хён? — шепот младшего застает Чанмина врасплох, и тот сгорает от смущения: винит себя за то, что его поймали на подобных мыслях. — Ты спишь? Он чувствует, как Чжонхён ерзает, поэтому решает повернуться лицом, оказываясь в нескольких сантиметрах от чужого. Боже, он такой красивый. — Тоже не можешь уснуть? — спрашивает Чанмин, стараясь говорить шепотом, даже если прямо сейчас хочется только кричать. Он чувствует, что его сердце вот-вот взорвется. — Да, не знаю, почему, — подтверждает младший с легкой улыбкой на губах. Его глаза сверкают так, что, кажется, могут рассеять темноту, нависшую над ними в комнате. — Я догадался, ты сих пор ты не разразился своей обычной ночной тирадой, — Чанмин пытается дразниться, но внутри определенно сходит с ума. К счастью, ему каким-то образом удается скрыть свои истинные чувства. — Это сильно раздражает, да? Мне так жаль! — Чжонхён закрывает лицо руками, слишком смущенный, чтобы продолжить смотреть на старшего. — Да нет... — Чанмин застенчиво смеется, они все еще шепчутся, чтобы не разбудить остальных. — На самом деле это мило. — Что? — младший не может скрыть широкой улыбки, что с ним происходит? — Почему, хён? — Я не знаю, просто захотелось сказать. Чанмин чувствует свое колотящееся в груди сердце и не понимает, что творит, может быть, он просто не в своем уме. — Ты казался таким радостным... когда выиграл. Почему? — спрашивает Чжонхён через некоторое время, наконец-то раскрывая то, что было на уме весь день. Ему требуется мужество, чтобы встретиться взглядом со старшим, пока чувства в животе напоминают что-то между порхающими бабочками и любопытством. — Не знаю… Я не хочу делить постель ни с кем другим, — голос Чанмина не достиг бы ничьих ушей, если бы не предрассветная тишина. Хорошо, что сейчас слишком темно, чтобы Чжонхён мог разглядеть, как покраснели щеки старшего. — Ты сегодня очень прямолинеен, я даже не знаю, что сказать, — парень нервно смеется. — Может быть, это из-за бессонницы. Чжонхён соглашается. На некоторое время между ними повисает тишина, оба пялятся в потолок, избегая взглядов глаза в глаза. Бормотание, доносящееся с противоположной стороны комнаты, заставляет их обернуться друг на друга в страхе, они кого-то разбудили? Чанмин натягивает одеяло, накрывая их обоих с головой, одновременно давая младшему знак притихнуть. Они лежат в тишине, просто глядя друг на друга, пока Чжонхён не начинает шептать снова: — Это странно. — По-плохому странно? — спрашивает Чанмин, его большие карие глаза внимательно изучают лицо младшего. — На самом деле, по-хорошему, — Чжонхён искренне улыбается. — Да, понимаю... — младший не дожидается, пока Чанмин закончит фразу, а в порыве храбрости дотрагивается до чужой руки своей. Они нежно переплетают пальцы. — Я правда не думал, что это взаимно... — признается Чжонхён, кусая губы. — Прости… Я просто хотел убедиться в своих чувствах, — Чанмин слегка поворачивается, чтобы быть еще ближе. Он чувствует, как теплое дыхание младшего трогает лицо, кажется, еще немного, и он сможет коснуться чужих губ. Но, прежде чем Чанмин успевает что-либо предпринять, Чжонхён сокращает расстояние между ними, целуя. Парень вздрагивает, но отвечает, протягивая руку, чтобы обнять младшего, прижимается ближе, а Чжонхён еле заметно улыбается, запуская пальцы в волосы Чанмина. Они не могут поверить, что это происходит на самом деле. Их сердца бьются в одном ритме, их губы идеально подходят друг другу, они искали этого всю свою жизнь. — Я был так рад, что ты позвонил мне сегодня, — признается младший после очередного невинного поцелуя. — Я тоже, — соглашается Чанмин, его пальцы блуждают по лицу Чжонхёна, касаясь каждого сантиметра. Он не может перестать восхищаться чужой красотой. — Правда? Даже после всех тех звонков от остальных? — младший с любопытством выгибает бровь, но не может перестать улыбаться. — Мне действительно все равно… И я чувствую себя странно, потому что не хочу быть ни с кем грубым, понимаешь? — объясняет Чанмин, выводя небольшие круги на шее парня напротив. — По-плохому или по-хорошему странно? — младший смеется, сейчас он чувствует себя глупо, но это не имеет значения, потому что, в конце концов, он счастлив. — По-плохому, — отвечает Чанмин, опять сокращая дистанцию, чтобы втянуть Чжонхёна в еще один поцелуй. Один из многих поцелуев, которыми они делятся под одеялом той ночью до самого рассвета. На следующий день все подозрительно косятся на Чанмина: он совсем не спал, судя по кошмарным темным пятнам под глазами? И каждый раз, когда кто-нибудь спрашивает что-то об этом, Чжонхён с широкой улыбкой отвечает: — Он чувствует себя странно.