Конец неудачам

Комната Беннета была довольно просторной. Кофейного цвета обои, каштановый пол и мебель. Аккуратно застеленная кровать, небольшой диванчик около окна, шкаф и столик. Такая убранная комната, что даже и не скажешь, что её хозяин довольно растерян и невезуч. Где-то в углу потрескивает камин. Их было два: один в гостиной, второй в комнате юноши. Это было довольно уютно. Люмин присела на небольшой диванчик и улыбаясь, параллельно подавляя смех, наблюдала за тем, как Беннет бегал по комнате, отчаянно ища что-то. Он искал корзинку с фруктами, что стояла на столе напротив дивана, на котором сидела путешественница. А из-за своего невезения, хотя в этом случае скорее от волнения, он забыл о том, что корзинка стоит именно там. — Черт, где же она.. Она же должна быть где-то здесь.. — Беннет бегал глазами по комнате, пока Люмин не привлекла его внимание своим движением. — Бенни, если ты корзинку ищешь, то она здесь — путешественница показала на фрукты, лежавшие перед ней. Беннет неловко улыбнулся и, почесав затылок, сел рядом с девушкой. На улице уже была ночь, Люмин обычно в это время не ела, но расстраивать заботливого юношу ей совсем не хотелось. Он был таким счастливым, когда ухаживал за ней. Даже когда в том подземелье парень протянул девушке плед, она заметила широкую улыбку на его лице. В его глазах словно прыгали светлячки, настолько ярко они сияли. Беннет вдохновлялся ей, восхищался. Клянусь, умел бы он рисовать, он нарисовал бы тысячу картин и посвятил их ей. Своей музе — Ох, я её даже не заметил.. Ты будешь? Вроде бы, они свежие.. — Беннет взял из корзинки закатник и откусил его. Фрукт «хрустел» у него во рту, что говорило о его свежести. Но девушка не спешила его брать. Она уставилась на ночной Мондштадт, видневшийся из окна дома парня. Совсем недавно в сердце Люмин заиграло прежде незнакомое ей мягкое чувство, что словно поджигало её. Когда девушка видела того барда, когда их взгляды пересекались, она словно сгорала. Возможно, это была та любовь, о которой все говорят, но которую девушка еще никогда не испытывала. Итер рассказывал ей об этом. Раньше, когда они еще были вместе. Когда они еще были счастливы.. Но не стоит переносится в те воспоминания, от которых на душе словно кошки скребут. Лучше жить тем, что происходит сейчас. Пускай и не всегда счастливо. — Слушай, Беннет.. Я хотела бы поговорить с тобой.. — парень дернулся. Она хочет поговорить с ним? — А.. со мной? Но о чем? — Беннет занервничал. О чем с ним можно было поговорить, кроме как наругать за очередную оплошность. — Слушай.. Это связано со мной и моими чувствами.. — юноша дернулся — Я… Кхм, когда я смотрю на одного человека, или когда он смотрит на меня, то мне становится как-то не по себе. Словно.. Словно я горю, понимаешь? Я не знаю, что это за чувство, но.. мой брат когда-то говорил, что это похоже на любовь. Ты.. можешь мне с этим помочь..? — Люмин посмотрела на Беннета печальными, щенячьими глазами, от чего его сердце больно заныло. Она говорила не о нем, это было понятно. Она никогда не узнает, что он любит её. Никогда не узнает, что является чьим-то счастьем, а её улыбка — настоящим стимулом на подвиги. Вот только он не знал, что не только для него она была музой. — А.. К-Конечно я помогу! Только скажи, кто этот человек? — Голос Бенни заметно дрогнул. К горлу подступил ком, а слова сплетались на языке. Она еще ничего не сказала, но он уже был расстроен. До боли в сердце и в душе расстроен. — Это Венти! Я не уверена, что ты его знаешь. Это тот бард, который часто около статуи поет свои баллады и сидит в таверне у Дилюка. У него еще голос такой мелодичный.. — Хватит, я понял о ком ты — это прозвучало довольно грубо, что Люмин дернулась. Беннет выглядел подавленно, хоть и старался это скрывать. Ей нравится этот пьяница!? Кажется, невезение перешло на новый уровень. — Бенни, с тобой всё хорошо? - прозвище, произнесённое Люмин, когда-то казалось ему милым, но не сейчас. Ему было противно — Да нет, всё нормально. Значит, тебе нужна в этом помощь? — тот же холодный тон. Что случилось? Его настроение резко переменилось. Возможно, что он не знает как ей помочь, или на то были свои причины. — Да, но.. если не знаешь как помочь, то ничего страшного. Я сама справлюсь — Люмин улыбнулась и, взяв привычку парня, почесала неловко затылок. Беннет ничего не ответил, он лишь резко встал из-за стола и прошёл к своей кровати. В его глазах читалась обида, хоть на лице и играла легкая, наигранная улыбка. — Да нет, что ты. Я помогу, но только завтра. Сейчас уже поздно, и хочется спать. Давай я постелю тебе на диване? — Бенни начал водить руками по кровати, словно расправлял одеяло. Он вёл себя очень странно, будто бы это был вовсе не он. Когда-то веселый, задорный и радостный мальчик превратился в угрюмого, грустного и еще больше рассеянного. Путешественнице не была ясна причина такой резкой смены настроения, хотя в голове и созревали мысли о возможном правильном ответе. — Да, давай. Я могу тебе помочь — Люмин встала с дивана и подошла к юноше. Он не был против, и не был за. Ему, скорее, было абсолютно всё равно. Беннет лишь помог путешественнице найти еще один комплект белья и помог разложить диван, а расстелила она его уже сама. На её спокойной ночи он не ответил ничем, лишь отвернулся к стене и молча лежал, пытаясь заснуть. Пусть этот полный неудач день наконец закончится