Телепатически

      Интересно, а такое вообще возможно — вычеркнуть, с мясом выдернуть кого-то из памяти, попутно переломав себе все ребра? Логан соврал бы сам себе, что этот вопрос его совершенно не волнует, если бы он не появлялся в его голове с периодической частотой. Которая поразительно совпадала с огненно-рыжими волосами Джин, мелькнувшей в конце коридора. Возможно ведь? Забыть и их тоже, и… ее, ее тоже?       «Наверное», — пожал бы плечами Скотт. «Ты что, с ума сошел?» — удивилась бы Ороро и скрестила руки на груди. «Не… не смей наговаривать на себя, слышишь?» — вскинулась бы малышка Мари. И только Джин улыбнулась бы тонко так, тепло, как только она одна умеет, спросила бы: «Логан, все в порядке?»       «Нет, ни черта не в порядке. Ни черта не в порядке, потому что ты принадлежишь другому человеку, а улыбки и взгляды, в которых читается намного больше, чем в словах, посылаешь мне. Ни черта не в порядке, потому что я чувствую, как твое тело, твоя натура кричит: «Да!», каждый раз, когда я нечаянно прикасаюсь к тебе, да просто прохожу мимо, но мозг тут же прикусывает язык холодным «Нет». Так что нет, Джинни, все совсем не в порядке»       Уэйд как-то сказал: «Всякая история любви начинается с убийства». Честно говоря, Логан уже и не помнит, кем ему приходится Уэйд, да и до убийства, прости Господи, не дошло, хотя вполне могло бы. Чуть усилить хватку на шее, чуть яростнее надавить на кожу когтями-лезвиями… Дьявол, об этом лучше не думать. Как и о мелькнувшем тогда в зеленых глазах страхе. А еще — самую чуточку — интересе. И какой-то дикости, так роднившей вроде бы уютную домашнюю Джин с ним — неукротимым зверем.       Который готов стать защитником, примчаться на малейший, нет, даже не крик — он все почувствует и так, — на малейший знак о помощи, если бы Джин оказалась в опасности. Только она не зовет. Никогда. Даже когда в одиночку сражалась с Жабой. А когда повисла в плену у Магнето на статуе Свободы, она единственный раз позволила себе выкрикнуть его имя, когда подумала, что он умер.

And if I had my way I would run to the rescue It never works that way

      Скотт — сущий придурок. Логан хмыкает, ходит взад-вперёд у Икс-Джета и нервно закуривает сигару, ловя себя на мысли, что, будь в команде больше свободных парней, за Джинни наверняка устраивали драки или даже дуэли — и плевать, что их давно уж не существует. Эти дураки кружили бы вокруг нее, как Скотт, осыпали бы комплиментами и подарками, только вот вряд ли удостоились бы чего-то существенного. Раз уж даже искрящееся между ними напряжение все ещё не привело к взрыву, и Логану приходилось, отделавшись каким-нибудь ни к чему не обязывающим жестом и нагловато-обаятельной улыбкой, удаляться, мрачно закуривая сигару. Чтобы вновь и вновь прокручивать их разговор, их взгляды, их прикосновения день за днём.

It's cute in a way, Till you cannot speak And you leave to have a cigarette, knees get weak Escape was just a nod and a casual wave Obsess about it heavy for the next two days

      Теперь у него появилось ещё одно персональное, самое лучшее воспоминание — как она смотрела на него в самолете, когда он вот-вот должен был рухнуть. На пороге смерти Джин уже не стеснялась своих чувств, — кто же знал, что падение предотвратит Магнето? — но на земле опять закрылась от него. Только поздно. Логан уже все увидел в ее блестевших от паники глазах, почувствовал в бешено заходящемся пульсе. Если бы не чудесное спасение, Логан не знал, что сделал бы с собой. Не знал, как смог бы очнуться целым и невредимым среди трупов тех, кто за какие-то жалкие недели стал семьей, подарил ему дом. Не знал, как жил бы дальше, понимая, что не спас. Они с Джин оба поначалу пытались убедить самих себя, что это обычное влечение, погорит и под пеплом сгинет — но такое из-за обычного влечения не чувствуют.

It's only just a crush, it'll go away It's just like all the others it'll go away Or maybe this is danger and you just don't know You pray it all away but it continues to grow

      Но он всё ещё отчетливо — слишком отчётливо, чёрт возьми, — помнит, что во время невинного, слишком невинного для пары, вот-вот собирающейся пожениться, поцелуя в щеку Скотта Джин смотрела на него. Только на него.       И он готов умереть, снова испытать вливание адамантия, лишь за один этот колдовской заворожённый взгляд. Тогда он чувствовал себя счастливчиком.

When you call a bluff All the fools rush in It's a battle to surround you And all the fools want in But I'm not giving up

      Это не любовь, нет. Инстинкт. То, что выше самого тебя, это — твоя природа. Или ещё хуже — аффект. Чистый адреналин, ударивший в крови при первом знакомстве. Ну, так сказали бы обычные ограниченные люди. Не бывает так, чтоб с первого взгляда, с одной искры и по-настоящему, на вечность.       У людей, может, и нет. Зато у зверей точно да. Когда чей-то взгляд встраивается в твою кровь, твою ДНК, проникает под кожу и ты ощущаешь его на уровне инстинктов. Всё бывает. И пока Логан видит в каждом взгляде Джин бьющегося внутреннего зверя — того, кого со страхом сам замечает в глубине своей радужки каждый раз, когда смотрится в зеркало и едва подавляет в себе желание разворотить его когтями, он не сдастся.

***

      — Прочитай мои мысли. Ну же, боишься, что понравится?       — Сомневаюсь.       — И чему тогда тебя учит твой Профессор?       Этот диалог Джин вновь и вновь прокручивает в голове. Чёрт возьми. Наверное, в другой жизни она бы мысленно дала себе пощечину за ругательство, но сейчас ей все равно. Потому что она стоит, прислонившись спиной к запертой двери жилого отсека Икс-Джета, и пытается хоть что-то сделать со своей рассыпающейся, как карточный домик, жизнью.       Сила, пробудившаяся в ней после битвы на Статуе Свободы, всё растёт, и не сказать, что Джин это не нравится. А сегодня она могла умереть. Они все могли. И она в первый и единственный раз позволила себе отпустить — взглянула на Логана перед падением, уже наплевав на то, что это видит вся команда. К чёрту. Она умрет, а он выживет, — конечно, выживет, бессмертный ведь! — и хотя бы будет знать всю правду. Ему же ничего не надо говорить, он и так великолепно считывает её эмоции по ускоряющемуся сердцебиению и стучащему в висках пульсу.       Но они выжили. Где-то там у Страйкера — Скотт. И что делать со своим так невольно вырвавшемся невербальным признанием Джин понятия не имеет.       Логан же сказал, сказал… «Прочитай мои мысли. Ну же, боишься, что понравится?»       А если… Предательская мысль мелькает в голове яркой вспышкой. Нет. Это безумие. Надо позабыть об этом, заставить замолчать все желания, всколыхнувшиеся с приходом Логана, надо… А надо ли? Не слишком ли много в её жизни «надо», «стоит» и «должна»? Джин понятия не имеет, кому принадлежат эти мысли — ей и будто бы не ей, а кому-то другому, что стремится вырваться наружу. Только почему-то, когда она замирает рядом с Логаном, это новое ощущение не пугает (хотя, кому она врёт, конечно же пугает, до чёртиков), а подначивает. Так что, может…       «Давай, сканируй!»

But you can read my mind I feel it all the time Felt it all around you You had me under spell right from the start But I don't have a telepathic heart

      Его голос набатом звучит в голове, впрыскивает в кровь что-то сродни наркотику и допингу одновременно. Она понятия не имеет, каковы границы ее силы, о которой говорил Профессор. Понятия не имеет, получится ли у нее вообще. Просто… попытаться ведь стоит, правда? Чарльз всегда говорил ей в детстве: «Ты можешь все, что захочешь, Джин». Вот и проверим. Непривычно уверенный голос в голове звучит чересчур громко. Или то просто ее очередная навязчивая мысль, следствие мигрени и стресса?       Тряхнув головой, Джин поднимает руки вверх.       Первая же эмоция едва не сбивает ее с ног. Словно теплый-теплый свет, которым тебя озаряют софиты.       Обожание.       Затем — ягодный взрыв вкусов: клубника, мед, сладость такая яркая, что зубы едва не сводит, и Джин с трудом подавляет стон, вибрацией уходящий в подкашивающиеся колени.       Желание.       Спустя пару секунд Джин будто заворачивают в уютный плед, согревают и ласкают, отчего хочется зажмуриться и едва ли не замурлыкать.       Защищенность.

Blind, I fall into the line That's waiting just to get you But I don't ever know just what we are I don't have a telepathic heart

      И в конце этого вихря кружится-кружится уже нечто вербальное, осязаемое, то, что можно пощупать, услышать, понять уже рационально. Низкий хриплый голос говорит, как и тогда: «Передай ей, что мое сердце отдано другой». И пора бы путешествию по подсознанию Логана прекратиться, пора бы разорвать эту связь: Джин и так слишком много знает, настолько преступно много, что бежать по привычке уже не сможет, как и делать вид, что нет этого. Нет у Логана к ней никаких чувств. Между ними вообще ничего нет.       Ага, конечно.       Только вот следующие слова, сказанные глухо-тихим тоном, почти шепотом, заставляют Джин вздрогнуть и чуть не рухнуть на пол от резкой слабости в коленях. От внезапного осознания, которое она не принимала уже давно.       «Ты мне нравишься. Черт, Боже, не знаю, что со мной происходит, но… Джинни, неужели я правда влюблен в тебя? Я… Я люблю тебя».       Джин выбрасывает в реальный мир так же легко, как из сна-кошмара. Руки трясутся. В висках гудит. От внезапно разлившегося по телу жара нестерпимо хочется сдернуть с себя куртку, вдохнуть разгорячёнными легкими воздух и унять бешеное сердцебиение вкупе с частым-частым дыханием. И вдруг раздается едва уловимый щелчок — это что-то в районе груди, разрушенное, разделённое барьерами на части, медленно-медленно встает на место.       А ведь Логан был прав, как всегда. Ей понравилось. Ей больше, чем понравилось.       Решение приходит безумно быстро. Вскочив на ноги, Джин бросается к выходу из самолета. Никто и никогда не мог бы оградить ее от пустоты, кроме того человека, что сам жил с этой пустотой всю жизнь. И его она уже давно нашла. Надо срочно найти Логана. И больше не дать ему никуда уйти.

***

      — Девушки любят отчаянных парней, но замуж выходят за надежных. — Игра-провокация — не больше, не меньше. Джин легко находит Логана у самолета: с мрачно-обеспокоенным видом он ходит туда-сюда и нервно дымит сигарой, которую тут же убирает, заметив… нет, учуяв появление Джин. И сейчас они вновь стоят в преступной близости друг от друга, так, что Джин ощущает аромат табака, хвои и леса, исходящий от его кожи. К которой так отчаянно хочется прикоснуться, особенно сейчас, когда Логан кладет руку ей на плечо и мягко, успокаивающе-подбадривающе сжимает, а потом скользит ладонью чуть выше, гладя подушечкой пальца шею.       «Черт, и откуда ты узнал, что мне приятнее именно так?»

His hand brushed up against her, she left it there Told him how she felt And then they locked in a stare

      — Разве я не надежен? — в его голосе сквозит такое отчаяние, что на мгновение Джин хочет взвыть вместе с ним. Признаться во всем, сказать, что она видела, слышала, чувствовала, находясь в его подсознании. Что он может сколько угодно считать ее солнцем, а себя — недостойной ее мрачной луной, хотя все совсем не так. Но вместо этого Джин парирует, уже зная, как отреагирует Логан:       — Надежные всегда рядом.       Хватка на плече становится чуть сильнее, взгляд решительнее, и Джин вместе с Фениксом едва удается сдержать улыбку: Логан понял все именно так, как надо.       — Я могу быть надежным.

Don't want your star-crossed fate You are the sun I am the full moon Don't leave me lost in vain I can be what you want

      Сиюминутный порыв — сильнее доводов и так приглушенного звериного рассудка. Логан подается вперед, крепко целуя Джин, на мгновение позволяя себе забыть обо всем. О Скотте и о Страйкере, о своем туманном прошлом и наверняка не менее ужасном будущем. Все это неважно, пока его настоящее временно озаряет личное солнце, пусть оно и не будет никогда принадлежать ему. Она отстранится, Логан знает это. Едва почувствовав, куда все идет, улизнёт прямо из-под носа, хотя ещё минуту назад будоражила воображение лукавыми улыбками. Они ему лишь показались, почудились. Влюбленный дурак.

I must confess Pull, beg, and plead That I need your kiss like the ocean needs a breeze

      У нее губы — конечно же! — сладкие-сладкие, по ним так приятно вести языком, раздвигать их, наконец-то врываясь в рот, и лишь сдерживать хриплое рычание, рвущееся из горла, все сложнее. Все сложнее не вдавить её в своё тело, не прижать к ближайшему дереву, расстёгивая фирменную куртку, целуя беззащитно открытую шею. Чтобы не сделать то, что он представлял каждую ночь, когда мечтал о ней, а наутро мчался под ледяной душ, стоял там едва ли не часами, стиснув зубы в попытке выжечь её касания, ещё ощущавшиеся фантомным пламенем на коже.       А теперь, кажется, еще секунду-другую удержишь поцелуй — и зубы сведет от чрезмерного количества сахара, только Логан все пьёт и пьёт её, то притягивая к себе за затылок, зарываясь пальцами в пушистые волосы, которые так отчаянно хочется намотать на кулак и оттянуть, то лаская нежную кожу шеи. Вдоль позвоночника будто раскалённый шнур скользит, из-за чего Логан на сдавленный скулёж удовольствия едва не срывается, а джинсы кажутся болезненно узкими и чертовски ненужными.

But their lips met, and reservations started to pass Whether this was just an evening or a thing that would last Either way he wanted her and this was bad Wanted to do things to her it was making him crazy Now a little crush turned into a like And now he wants to grab her by the hair and tell her

      «Только не отстраняйся, только не отстраняйся, пожалуйста, только не сейчас…»       Но… Проходит секунда. Еще одна. И еще. Джин не отскакивает, не обвиняет его, не пытается перехватить его ладонь, скользнувшую по шее. Она… Отвечает. Боги, она отвечает! Замешательство длится ровно секунду, пока рецепторы не улавливают кричаще-яркий запах её удовольствия. Джин сейчас намного больше, чем просто хорошо или приятно, на-амного больше. «Она его не отталкивает, она его не отталкивает!» — эта мысль буквально разрывается в мозгу, мгновенно заставляя к паху приливать всю кровь.       Он думает, что свихнулся, когда Джин вдруг тихонько стонет ему в рот, вцепившись тонкими дрожащими пальцами в воротник его куртки и прильнув ближе. Стоп… стонет? Ему не показалось?       «Не показалось», — отчётливо усилившийся аромат ее возбуждения красноречиво кричит об этом.       Каждый раз, стоит ему хоть немного приблизиться к заветной цели, как Джин, испугавшись, ускользает от него, снова и снова, как по кругу, в бесконечной игре кошки-мышки. Но только не в этот. Чертов. Долгожданный. Раз. Когда Логан наконец-то позволяет себе все.

And you always turn away Back to the start when I break through You can run you can run away I will wait in the dark for you Shoulda never fell this way Cause you're the sun and I'm just a moon I'm in the dark 'till you light the way Cause I'm see through

      Когда они наконец разрывают поцелуй, тяжело дыша, он замечает в ее глазах пламенное свечение, как тогда, в полете. Но на этот раз оно не пугает. Пугало ли вообще когда-то? Джин смотрит на него так, будто наконец-то смирилась с чем-то, приняла решение, объединила две враждующе-сомневающиеся половины в своей душе. Джин улыбается едва заметно, копирует диалог одной из последних встреч:       — А ты где живешь?       И пусть комнаты здесь нет, в распоряжении только палатка да припаркованный рядом мотоцикл, Логану уже плевать.       — Прямо по коридору. Один. Показать?