An Artist's Heart is Their Sketchbook

Взрослея, Санни всегда наслаждался рисованием. И, как каждый художник, обижался, когда кто-то рассматривал его рисунки без его разрешения. Черт, кто-нибудь мог заглянуть в его новый, пустой скетчбук, и Санни все равно бы расстроился. Хотя, бóльшая часть его рисунков (в то время) были просто каракулями котов, но это все равно ощущалось, как… вторжение в личную жизнь? И теперь Ох, боже… теперь Его рисунки были особенно… личными. Теперь это были рисунки самоненависти. Теперь это были рисунки мучительных мыслей и еще более болезненных воспоминаний. Теперь это были рисунки глазных яблок в банках, ножниц в крови, своих собственных демонов. И как не забыть рисунок, где Мяво разрезает Санни на операционном столе?

__

В больнице именно Хиро подарил первый блокнот Санни за многое время. Очень мило с его стороны. Как-то раз, Хиро спросил его, что он рисовал. Санни показал ему. И засмеялся с его реакции. А потом Санни смутился. Это ведь не было серьезным рисунком. Почему Хиро так беспокоился? Санни вновь взглянул на свою работу после того, как Хиро ушел. Стоит ли ему беспокоиться?

__

Кел принес подарки: пачка цветных карандашей и немного конфет. Санни съел все лимонные, а также виноградные и арбузные конфеты, оставив клубничные Бэйзилу. Кел рассказывал о том, как прошел его день. Санни тоже хотел бы, но с ним ничего интересного не происходило. Вскоре Кел ушел, и Санни подумал, что ему стоит порисовать. В конце концов, Кел был так добр, что принес цветные карандаши. Хотя, они определенно не новые. Все были разной длины, а грифель на каждом карандаше затупился. Кел, скорее всего, принес свои, которые ему уже не нужны вместо того, чтобы купить новые. Санни не знал, предпочитал ли он приобретенные лично для него карандаши или нет. Он рисовал и рисовал. Это заняло у него час, но работа была готова! И И.. И… Рисунок падающего Санни с крыши больницы и встречающего его внизу пурпурным небом мира грёз. …он больше не хотел смотреть на это. Санни перевернул страницу. Он нарисовал глупенького кота. Затем нелепого кролика. А потом Бэйзила в виде клубничного гнома. Потому что, а почему нет? Клубничный гном Бэйзил, возможно, был пиком творческого пути Санни. Ага. Ничего не становилось лучше этого. Может, когда они смогут увидеться снова… он покажет ему это.

__

Обри зашла. Санни нарисовал несколько кроликов. И акул. И акуло-кроликов. Он тыкнул пальцем в акуло-кролика и сказал Обри, что это она. Обри рассмеялась. Он покрасил его в розовый. Она засмеялась еще громче. … Обри призналась, что не хочет видеть Бэйзила. Санни согласился с ней, но им пришлось сделать это, чтобы как стоит извиниться. Она улыбнулась, потом ушла, сказав, что поговорит с Бэйзилом на этой неделе.

__

Его мать пришла. Санни не знал, почему это столь сильно удивило его. Она плакала. Он был слишком смущен, чтобы плакать. Конечно, он был чутка худощавым и без глаза, но неужели этого было достаточно, чтобы заставить кого-то расплакаться? Теперь Санни стало немного неловко. Она бормотала извинения снова и снова. Оу… так вот в чем дело. Он пытался успокоить ее чувство вины, как делал это и раньше, но она не уступала. Она была матерью! Она должна была защищать и поддерживать его. Санни малость забеспокоился. Она правда думала, что он не смог бы позаботиться о себе? … Можешь не отвечать. В конце концов, в следующую паузу их беседы, она решила заглянуть в его блокнот. Он выхватил его. Она опять извинилась. Он не решился успокоить ее. Он открыл чистую страницу и предложил порисовать вместе.

__

Прошла неделя после того, как они проснулись в больнице. В какой-то момент, Бэйзила выписали. И Санни был тоже почти готов. Уже как неделю они не виделись. Остальные начали волноваться. Заверение, что им “просто нужно еще немного времени” стало терять свою эффективность… В этот раз пришли Обри и Кел. Они сказали, что собирались позависать с Бэйзилом сегодня и не могли дождаться, когда смогут потусить всей компанией. Санни, улыбнулся будучи обрадованным тем, что у Бэйзила были они. Рад, что они все были друг у друга. Когда ребята готовились уходить, Санни неожиданно пришла в голову мысль. Он достал свой блокнот и сказал им задержаться. Он чутка прикусил губу, думая, действительно ли ему стоит делать это. Он покачал головой и аккуратно вырвал страницу. Санни сложил лист и передал Келу, попросив не читать содержимое и просто отдать его Бэйзилу. Кел и Обри были рады продвижению и согласились сохранять послание в сохранности.

__

Бэйзил пришел на следующий же день. Он сел на стул и повозился на нем. – …хей, Санни, – поприветствовал он с нервной, но искренней улыбкой на лице. – Я слышал… что меня выписывают завтра. Бэйзил поднял испуганный взгляд с рук, лежащих на его коленях. Это… чуть ли не напомнило Санни о той самой ночи, и ему пришлось постараться, чтобы не вздрогнуть. – Что? Нет-нет-нет! И ты уезжаешь!? Я такой идиот! – Бэйзил… – – Я мог говорить с тобой всю неделю! А сейчас у нас остался только один день? – Бэйзил, прошу, послушай- – Я ужасный друг! Я выколол… твой глаз, а потом даже не навещал тебя!? Бэйзил начал плакать и рвано дышать, так что Санни взял его руки в свои, сказал ему сделать глубокий вдох и считать. (В смысле “посчитать до десяти”) Понадобились несколько попыток, но в итоге Бэйзилу стало лучше. Он вытер слезы и прошептал: – Я жалок. Санни отрицательно помотал головой. – Нет, это не так… ты один из сильнейших людей, коих я знаю. Бэйзил фыркнул и отвел взгляд. – Я серьезно! Ты был наедине со всем, и тебе все равно удалось двигаться вперед. Я… я моментально прогнулся. – Тебе лучше сейчас? – Бэйзил кивнул. Санни не удержался от невеселого смешка. – Ну, выяснилось, что я переезжаю в ближайший город. До которого 30 минут… пешком. Мама сказала, что она пыталась раздуть из мухи слона, чтобы заставить меня выйти на улицу. Бэйзил посмеялся над иронией. – Знаешь, я бы, наверное, не выкалывал тебе глаз, если бы знал это. Санни посерьезнел – Не говори моей маме это. Бэйзил выпрямился и закрыл губы “на замок”. – И ключ выкинь, – Бэйзил выполнил просьбу. Они рассмеялись вместе. Это был хриплый, грубый и в целом непривлекательный смех. Но для них для них он был прекрасен. – Тебе понравился мой рисунок?