Схрд- самый худший радостный день

-Гэгэ,- Хуа Чэн, находясь в руках принца не мог позволить себе и слезинки, ведь он понимает, что не посмеет причинить ему ещё больше боли,- всё хорошо, Ваше Высочество Наследный принц, я обязательно к тебе вернусь. Се Лянь же не мог сдержать слез. Он крепче прижал к себе исчезающее тело, дав наконец волю чувствам. - В третий раз... Сань Лан, не покидай меня вновь, умоляю,- его руки дрожали, а вместе с ними и всё тело. Он надеялся, что всё можно исправить, что это лишь страшный сон, а ещё лучше - глупая шутка Хуа Чэна. Но как бы он себя не убеждал- всё было решено с самого начала. Он не достоин счастья и то, что ему подарил Хуа Чэн - уже слишком много. Сань Лан, будто прочитав его мысли, приподнялся в руках принца, оставляя почти невесомый поцелуй на его щеке и тихо прошептал: - я обязательно к тебе вернусь, гэгэ. Только Се Лянь собирался ему ответить - стало слишком поздно. Тело в его руках полностью рассыпалось на тысячи бабочек, что исчезали во мраке ночи. Впервые принц плакал так долго. Как ни пытался, слезы нескончаемо текли по его щекам. Он прижимал к себе пустоту, смутно сознавая, где вообще находится. Оглядевшись, принц наконец смог осознать, что сейчас он возле остатков старенького монастыря водных каштанов. Вокруг суетливо бегают боги войны, крича что-то бессвязное: "когда он очнётся?", "Как собиратель цветов под кровавым дождём мог позволить себе такое?!", "Этот Хуа Чэн...". Услышав, будто сквозь пелену сна чужое имя, сердце болезненно завыло, напоминая, что сейчас он вновь один. Глаза жутко болели, а голова словно рассыпалась на тысячи осколков, видимо из-за слез. Именно эта боль заставила Се Ляня подняться в поисках знакомых силуэтов. - Ваше Высочество, не вставайте ещё,- произнеся эти слова, Фэн Синь усадил небожителя обратно на землю,- Му Цин, не мог бы ты одолжить принцу немного духовных сил? Всё вокруг напоминало Се Ляню о Сань Лане, и на секунду, всего на миг, ему представилось, как тот с ехидной улыбкой прогоняет прочь богов войны, хватает Се Ляня за руку, прижимая свои губы к его, как теплый поток магических сил окутывает его полностью, а рука, после касания, отдаёт жаром. Такая картина заставила уголки его губ слегка заметно дрогнуть, а щеки покрыться румянцем. Му Цин от такой реакции резко одернул руку, что почти коснулась плеча принца и резко выпалил: - Ваше Высочество, даже спрашивать не хочу, что рисует ваше воображение, но пожалуйста, можно не в моем присутствии? Вы и так напугали всех небожителей своим обмороком, да ещё и плакали постоянно, будучи без сознания. От таких слов Се Лянь помахал головой, будто прогоняя все мысли прочь. - Фэн Синь, Му Цин - он замолчал на секунду, поднимая взляд на богов войны, - спасибо вам... Но не стоит, духовных сил во мне достаточно. Не желая лишний раз тревожить принца, Фэн Синь кивнул Му Цину, уходя прочь, и парень отправился следом, в последний раз окинув Его Высочество обеспокоенным взглядом. Так он и сидел в одиночестве несколько часов, пока не поднялся, направляясь к реке с желанием либо смыть всю боль, либо утопиться вместе с этими чувствами. Солнце на небе клонилось к закату, и он не знал, сколько дней не приходил в сознание, но и спрашивать не хотел. Все небожители выглядели встревоженно, каждый раз украдкой поглядывая на принца. Желая скорее убедиться в том, что с ним всё в порядке, он ускорил шаг, приближаясь к реке. Лёгкий вечерний ветер приятно обдувал кожу, речной воздух заполнял легкие, и весь мир вокруг пребывал в необычайном спокойствии. Се Лянь взлянул на воду, изучая своё отражение, и на минуту застыл, не желая верить, что это он: лицо ужасно опухло, глаза были цвета краснее самых ярких одежд Хуа Чэна, но не горели, как раньше, словно из них забрали всю жизнь. Зрелище действительно плачевное, как для бога войны. Наклонившись чуть ближе к воде, он не сразу заметил, как из одежды вывалилась цепочка, на которой красовалось прекрасное кольцо, выглядещее лучше всех драгоценностей мира. Аккуратно, не дыша, принц взял кольцо в ладони, любуясь им, как любуются девушки обручальными кольцами. Немного повертев, он приподнес кольцо к губам, целуя со всей нежностью. Он поднял взгляд к небу, восхищаясь уходящим солнцем, и еле слышно прошептал: - Сань Лан, я верю. Я буду ждать, как ждал меня ты, сколько бы времени на это не ушло. Возвращайся скорее ко мне. Он так и не вернулся. Первая неделя ожидания была невозможной. Принца мучали кошмары, которые заставляли его просыпаться каждую ночь и задыхаться в слезах. Ему снился один и тот же сон: тысячи бабочек пархают вокруг, постоянно шепча: - Ты не спас его. - Ты не заслуживаешь жизни. - Он никогда не вернется. И хоть Се Лянь знал, что Хуа Чэн его не обманет, страх подступал незаметно, сдавливая горло и погружая в пучину отчаяния. Жизнь казалась Его Высочеству невыносимой. Месяц разлуки, полгода, год - всё как одно, как вечность. Прошел не один десяток лет, а принц всё ждал в одиночестве. Небесные чиновники уговаривали его вернуться в чертоги, кто-то даже осмелился сказать, что ожидание бесполезно, а собиратель цветов под кровавым дождем не вернется. За такое он, конечно же, получил по лицу, да не только от принца, но и Фэн Синь такому спуску не дал. Так, в томительном ожидании, прошло ещё несколько сотен лет. Время не щадит никого и, ощущая каждый день всё большее опустошение, Се Лянь оказался не в силах бороться с ним. Он продолжал верить, но в какой-то момент все его стремления оборвались. Пусть он оставался сильнейшим, пусть в него верили люди, но жизнь без Хуа Чэна оказалась страшнее смерти, и он не сдержался. Последний раз целуя кольцо, висящее на шее, он ушёл молча, не сказав никому, так, словно никакого Наследного Принца Сяньлэ никогда и не существовало.