Никому

Слово «ведьма» вызывало в людях злобу и жестокость. А может не зря вызывало, а?! «Так не доставайся ж ты никому!» — решила особа, которую только что выставили за дверь гостиничного номера её кумира Миши Горшенева, ибо ночь длинная, а спрос на фронтмена превышал предложение, и в постель уже прыгнула другая дуреха… Впрочем, та влюблённой по уши ведьмой не была, а значит жестоко отомстить не могла… Аксинья же могла многое. Но отчего-то всё, что не перебирала в уме трясущаяся от злобы потомственная ведьма, казалось ей… Пресным что ли! Недостаточным для того, чтобы уже, судя по звукам, вовсю забавляющийся с другой кумир, вполне прочувствовал на себе, каково это обидеть настоящую ведьму! Она ведь со всей душой… А он… Аксинья сжала кулаки. Не сработал её приворот. Точнее сработал, но не так, как нужно было. Её и ещё с десяток караулящих на выходе из ДК девиц и правда забрали с собой шуты. И да чар хватило на то, чтобы Миша выбрал себе Аксинью, но и не только её! Взгляд ведьмы разочарованно метнулся в сторону столь грубо хлопнувшей перед ней дверью! Попользовался и выставил! Ну, Мишенька, ну… Чего б такого тебе удумать в назидание?! Аксинья судорожно втянула воздух в грудь… И почему, чтоб его леший побрал, не сработало-то?! Приворот то бишь… Она ведь всё верно сделала, как бабуля учила, та помнится деда им именно так урвала! Тоже ведь высокого полёта птица была… Да чтоб водяной его уволок, неужто любовь у него где-то такая крепкая есть?! А чё ж тогда девиц чаще носков меняет?! Аксинья могла сотворить многое… От обычной порчи до того, чтоб у Мишеньки член больше когда не поднялся, но так было неинтересно. Совсем. А вот если его в кого превратить?! В осла, как Князь пел?! Тоже не вариант, эдак, Горшенев недолго мучиться будет, а ведьма была решительна настроена покарать безжалостно разбившего её сердце девичье кумира на всю оставшуюся жизнь! Так чего б такого удумать?! Чтоб точно понял, каково всем этим дурехам, что ожидали сказки, а получили пьяный, быстрый перепихон в каком-то клоповнике?! Тут лицо Аксиньи просветлело, а на губах заиграла предвкушающая улыбка. Теперь она знала, что делать. Ну, Мишенька, погоди!

***

Шурку Балунова среди ночи разбудил странный, впрочем, с бодуна всё странно, шорох. Он лениво повернул голову на шум. Нет, то были не знойные красотки с недавних выпусков «Плейбой», как ему только что снилось, а всего лишь растрепанный бешено вращающий глазами Миха. В общем, ничего нового, как говорится. Только вот что-то всё же в тёмном силуэте, застывшем жутковатой тенью над его кроватью, его покоробило… Но что?! Балу сдвинул брови. — Чё надо, Гаврила?! Спать, б…ть, охота, вместе ж бухали, сам знаешь! — решил он повернуть мыслительный процесс друга в нужную сторону, ибо тот конкретно завис. — Шур… — голос Горшка показался Балу каким-то странным. Тонким что ли, б…ть! — А девки где?! — Какие именно?! — Балунов начал медленно скрипеть мозгами, раскачивая запрятавшуюся от водочки память, что, слегка повыгибавшись, явила чуть смазанные образы пятерых цыпочек, что скрасили ему минувший ночер. — А тебе нафига?! Не натрахался, что ли?! Так, это я ж не знал… Когда двоих твоих подобрал, ты ж, вроде, выставил уже… Так, их давно след простыл, я выспаться хотел, и всех по домам шурнул! — Е-мое, че тебе именно сегодня выспаться-то приспичило! А, ладно, Шур, забей! — как-то совсем обреченно вздохнул Миха, в очередной раз пугая Балунова этим и своим непривычным голосом. — Пойду я. — Погоди! — Балу резко подорвался в постели, решительно преграждая другу путь. — Гавриил, а чё это у тебя с голосом?! Никак простыл, как мы завтра выступать будем снова без тебя, б…ть?! Надо теперь Андрея срочно в чувство приводить, а то совсем п…ец! — П…ц уже наступил! — рявкнул Миша почти нормальным голосом, так что больное горло отпадало. Шурку от этого тряхнуло. — Причем это такой, б…ть, п…ец, что и не снился! — Ты харе так пугать-то… — нахмурился Балу. — Объясни хоть в чём дело-то! — А вот в чём! — с мрачным отчаянием бросил Горшок и врубил в номере свет. — Ну и че, б…ть?! — прищурился с непривычки Балунов, оглядывая вполне-таки привычную морду лица друга. Даж не разукрашенную в отбивную, как того в тайне опасался. Ну может растрепанным Миха был больше обычного, да и глаза подозрительно блестели… Погодите, чё, б…ть?! — Гаврила, — Сашка испугался не на шутку. — Кто-то умер?! — Я, Шур, я умер! Как мужик, б…ть! — Горшка трясло, он нервно подрагивая всем телом с четвертой попытки зажег сигарету, но и затяжка не принесла ему облегчения. — Не встало что ли? — тихо спросил Балу, искренне недоумевая, какого лысого хера тут происходит?! И что такое всяк крупнее Лося сдохло в лесу, раз теперь Миха о таком его, б…ть, уведомляет… — Да если б, с…ка, ведьма эта! — Горшок со всей дури хряснул об косяк ногой, отчего тут же зашипел от боли. Брови Балунова поднялись вверх… Да чего сегодня с Гаврилой-то происходит?! Раньше, он б матюгнулся и да хер с ним, а сейчас… — Объясни нормально, башку мне не морочь! — потребовал он, хватая Горшка за плечи и разворачивая к себе… И, возможно, Балу в конец ёжнулся, но за этот вечер Гавриила как-то сузился в размерах… Но не в росте, примерился тут же Сашка, что, впрочем, не отменяло остальных странностей. — Да лучше б эта с…чка меня в осла превратила, б…ть! — с глухо прорычал Горшок, опуская голову. — Чем так… — Да как же?! И какая ведьма, Гавриил, не дури! Это ж всё чухня, которую Андрюха сочиняет, сказочники… Слушай, а ты ничего не принимал?! — подозрительно протянул Балу. Горшок был в завязке, но… Надолго ль собаке блин? — Да ни х…! Смотри, б…ть, коли не веришь! — и Миха зачем-то задрал футболку. — Просыпаюсь, хочу отлить, а чую чет нах не то! Балу оторопело уставился на отросшие у его, б…ть, лучшего друга за ночь две мелкие, ну епт правда, чуть больше нулевого размер груди… Оторопело сглотнул, но, решив пока не поддаваться накрывающей их коллективной шизе, проговорил: — Эк, тебя от пива разнесло! — он нервно рассмеялся. — Ну, ничего, Миха, у мужиков и побольше сиськи отрастают, правда, вместе с ними ещё и пузо провисает, но… Тут Горшок, издав какой-то лающий истерический смешок, спустил штаны. Вот тут то Балунов и понял, что окончательно допился… Алкогольный делирий нагрянул внезапно и сразу у двоих. Очуметь! Хотя он не так проявляется… А, наоборот, если долго бухать и резко завязать… Че им точно не грозило, с…ка с гастрольной жизнью бродячей! — П…да, — коротко присвистнул он. — Самая, что ни на есть настоящая, — согласился Горшок. — Эта ведьма еб…ая в бабу меня превратила! Это ж п…ц-то какой! — тоненьким, правда, все равно слегка прокуренным голосом звучало… атас просто. Балу, не в силах больше сдерживаться, бессовестно заржал. — Добл*дствовали, — резюмировал он. — На моем месте должен был быть ты, Шурка! — обиженно засопел Миха… Ну точно и гормоны у него теперь женские… И рожа… Балу пригляделся… Ну та почти не изменилась, чуть смазливее стала, но сам бы Сашка, попадись ему такая… такая мадам на пути, обошёл бы десятой дорогой. — Теперь че, с…ка, делать-то?! Я эту ведьму, б…ть, искать кинулся сперва по гостишке, а чет ни х.я! — Э! — многозначительно поднял палец Балу. — Я милых дам, в отличие от некоторых не обижаю… Исключительно взаимоприятное времяпрепровождение, ещё ни одна без оргазма не уходила, потому что в отличие от некоторых я знаю, где находится клитор! Могу и тебе показать, пхд, пригодится! — придурковато ухмыльнулся Сашка, за что тут же схлопотал по шее. — Ладно, - примирительно покивал тот головой. — Пойдем искать! Те две, что и у тебя, и у меня были — их в последнюю очередь проверим, раз эта ведьма так заморочилась… Значит, личное и в тебя втюрилась, а не прекрасного басиста и группу в целом! — Пошли, б…ть! — уже собрался было стартануть Гавриила, как резко завис. — Шур… — он посмотрел на него почти затравлено. — Сильно видно?! — Да не, — отмахнулся Балу. — Если не приглядываться, то и не заметно… И вообще, — тут он вновь заржал. — Баба из тебя так себе, сильно на любителя! — Ну е…ть, спасибо нахер! — тут же взвился Гаврила. — Ну тебе не угодишь! — развёл руками Балу, чувствуя, что это будет очень долгое… Уже утро, блин. Оглянулся он на зачинающийся рассвет за окном. В восемь их уже должен был забрать автобус, но что-то подсказывала Шуре, что хер дождется… Директор все маты соберёт. — Может, пацанов разбудим? — впрочем, уже зная ответ, предложил он для проформы. — Ты с дубу е…нулся?! — мрачно зыркнул на него Гаврила, впрочем, если его ещё можно называть таковым. Тут Балу не сдержавшись вновь хрюкнул от смеха, за что вновь схлопотал далеким от девчачьего ударом. — Чё знают двое, то знают уже… А, б…ть! — поговорка в самом деле не задалась, — и Горшок засопел. Впрочем, Балу и сопротивляться не стал, хоть и понимал, что вдвоем найти эту ведьму, пусть и в Мухосранске будет не легко… Ему было приятно, что Миха с таким щекотливым во всех смыслах вопросом всё ж таки пришёл к нему, к своему лучшему и первому другу детства, а не к тому же Князю… Хотя были у Балу и другие мысли, на этот счёт, но о них он благоразумно промолчал. Зато спросил другое. — А вот найдем мы её, Гавриил, и что?! Вежливо попросим вернуть всё как было?! Так, она и согласится, да! Скорее уж меня заодно с тобой обратит, а мне мой инструмент ещё очень дорог! — Сашка, б…ть! Ты что зассал?! — бешено прокрутил глазами Миха. — Так и скажи тогда, один тогда пойду! — Ну куда я тебя брошу! — догнав, положил ладонь на непривычно узковатое плечо Балу. — Просто, когда найдем её… Держи себя в штанах, говорить буду я, лады?! — Лады, е-моё! — вновь подозрительное засопел Миха, и друзья шагнули в расцветающее утро… ловить одну обнаглевшую ведьму.

***

Автобус должен был отойти от гостишки без малого пять часов назад, они почти про*бали концерт в следующем городе… Их, наверняка уже, самих искала с собаками вся группа, а они с Михой нашли даже тех двоих девчонок, что побывали у них обоих и те предложили, заливисто смеясь, повторить… Балу едва не согласился, но, взглянув, на тренирующегося убивать взглядом Гаврилу, передумал… А одна их них провела рукой по волосам Миши и сказала, что он как-то за ночь дюже похорошел на морду-лица… В ответ тот ударил по психам, жутко матюгнулся и убежал в закат. — Извините, дамы, — печально улыбнулся Балунов. — Вы прекрасны, просто Миха сегодня не в духе, — и поспешил за Гаврилой, которого и раньше-то нелегко было выносить, а сейчас вообще… осталось только притушить свет и бросить гранату! «Надо валить из группы, — подумалось Сашке. — А то тоже ёжнусь… Но! — тут он резко притормозил, шаловливо улыбнувшись. — Сперва посмотрю, че у него с Князем теперь выйдет!»

***

О грязных мыслишках Балунова, похоронившего в себе талант Ларисы Гузеевой, не ведал ни бешено рыщущий в поисках оставшихся двух девчонок Михаил, ни, тем более, Андрей, что, морщась от вчерашнего загула, силился вспомнить, где ж они могли забыть Горшка и Балу. Ведь после концерта, подцепив девочек у ДК, они разделились. Те двое и Лось вместе с ними пошли развлекаться в номера, а Андрей, Яха и Пор, наоборот, пошли к девчонкам, чтоб друг другу не мешать в двухместных-то, б…ть, номерах, потому что вытянули короткие спички… Однако и Ренник, и удивительно мирно сопевшие в ту ночь директор, звукарь и техник клялись, что не знают, куда эти двое могли запропаститься! К злости постепенно стало примешиваться неслабое такое беспокойство. «Чтоб тебя, Миша, снова нашёл приключений на бедовую задницу! И, Балу, с…ка, добрая не уследил!» — распалялся Князь, всё больше взвинчиваясь и накручиваясь походу обзвона сперва больниц, а потом и моргов… К концу этого списка он едва не поехал головою, когда регистратор на том конце трубки особенно долго тянула с ответом, не поступали ли к ним трупы двух долбо… просто нехороших людей, обесцвеченного блондина и брюнета с растрепанным ещё вчера крутым игольчатым хаером. Черт, вот попади ему сейчас Миша! Особо верующим Андрей не был, но сейчас уже какому-угодно богу был готов жертву принести, лишь бы эта скотина беззубая объявилась в целостности и сохранности, хотя бы относительной, а не валялась бы уже где-то в канаве или подворотне с пробитой дурной башкой! Князь поджал губы, проклиная вчерашнего себя… Да в гробу он видал этих девчонок, если, б…ть, те двое без него где-то урылись! — Нашлись! — вдруг радостно, словно моряк, завидевший землю, закричал Яшка, что был поставлен смотрящим в окно их импровизированного штаба в князевском номере. «Ну я им…» — Андрей бодрой ланью спустился вниз, не став коварно поджидать этих двух морд, и только хотел наброситься с расспросами, дав призрачный шанс оправдаться, как наткнулся на предостерегающий взгляд Балу. Причем это был самый строгий из имеющихся в его арсенале, что ясно означало, что к плетущемуся позади Шурки, к слову, абсолютно целому Горшку лезть сейчас опасно для здоровья. Князя, впрочем, это остановить не могло. Точнее он отложит вопросы на потом, но… отстать от Миши в таком состоянии для него преступление. Чего он точно не ожидал, так это того, что Горшок его так шуганётся, словно к нему не Андрюха, друг, б…ть, подошел, а какой Михайлов Стас! «Не понял?!» — ошалело посмотрел Князь на Балу, который одними губами вывел «потом» и бросился догонять сверкающего пятками Миху.

***

— Ну и чего ты так?! — без наезда, скорее просто устало спросил Балу, когда они с Горшком, чья до жути мрачная и злая рожа по пути отпугнула всю радостную группу и даже взбешенного директора, впрочем, уже смирившегося с переносом, как минимум, одного концерта. — Они ж не виноваты, б.я, что мы нихера не нашли, как сквозь землю твоя ведьма, чьего и имени ты не удосужился спросить, провалилась! — Я че думал, что так будет?! — яростно отмахнулся Миша. — Ну значит, впредь тебе наука… — начал было Балу, но замолчал. — Гаврила, а если это куда обратиться… В НИИ какое? — Б…ть, Шур! — Горшок резво прижал его к стенке, правда, уже не так сильно, как сделал бы раньше. — Хочешь меня в поликлинику для опытов сдать?! — Не, — согласился, глядя на это Балу. — Та здесь не поможет. Тогда у тебя только один вариант. — Сидеть и ждать у моря погоды, с…ка? Так это не вариант, это, б…дь, не ветрянка, чтоб само все рассосалось! — Я имею ввиду зашкериться и не палить контору, — терпеливо пояснил Балунов, в голове у которого уже давно созрел план, но он ждал, когда Гавриила сам осознает бесплодность усилий по поиску чертовки. — Сисек у тебя почти невидно, купим бинты эластичные и про голый торс можешь забыть… Что до остального… Скажи, что завязал со всем — это твой испортившийся характер объяснит и по пьяни лишку не сболтнешь. Плюс похорошевшую морду тож на это спихнем. — П…ц, лучше б она убила меня сразу! — обхватив руками голову, осел на пол Миша. — Это ж не жизнь, б…ть! — Окстись, Гаврил, посмотри, как все пережевали, что мы запропали! Ну куда мы без тебя-то?! А Князь, да на нем же лица не было, а ты ещё и от него, как черт от ладана ломанулся! Ну куда это годно, а? — Да епт! — мрачно зыркнул на него Миша. — Нельзя, чтоб Андрюха, просёк! Это, б…ть, катастрофа будет. Короче, я теперь с тобой в номерах… и вагонах и вообще. — А ему ты это как объяснишь?! — спросил Балунов, ожидавший ну чего-то примерно такого… Живем-то не в сказке, сам понимаешь, хотя, вон, ведьма одна нашлась. — А никак, б…ть! Никуда он из группы не денется, куда ему… — мрачно хмыкнул Горшок. — Да чтоб оно всё провалилось пропадом, Шур, я как выступать-то буду?! Если Сашка и имел свои соображения по поводу «денется», то он решил пока дипломатично продолжать, а уже потом постепенно прокапать другу на мозги… Предварительно убедив ещё и Андрея не делать резких движений. Вот ж морока с ними! — Нормально будешь! — отмахнулся он. — Я слышал, как ты голос подделываешь. Просто пить не будешь… И организму польза, и ты себя постоянно одергивать должен… Потом может привыкнешь. — С…ка… Пхд, поживу так немного и сам сдамся в поликлинику… Для опытов. Хотя, если кто прознает, — Гаврила поднял на него больные глаза. — За**ут до конца жизни, покою не дадут. Нет, шкериться надо! — Ладно, — кивнул Шура. — Мария, погнали, а то решат, что ты меня уже съёл и сейчас косточки догладываешь, — от удара правой он успел-таки увернуться. У Михи явно пострадала мышечная масса и без того не больно великая… А скоро ещё пострадает и крыша… От игры в грёбаную Мулан.

***

Прошёл целый месяц, а проклятие все не рассасывалось. Да и не рассосется теперь, поди ж. Целый чертов месяц каторги. Периодически Горшок срывался и забухивал, но рядом неизменно был Сашка и все-таки прикрывал его задницу… и кхм… не только. Сложнее всего дела обстояли с Князем. Тот искренне не догонял в чем дело, и почему Мишка съехал от него к Балу и вообще стал проводить с ним необъяснимо много времени, в то время как от привычных тесных контактов с Андреем, отчего-то уклонялся, как сам он некогда от армии. Не понимали в чем дело и все остальные, которым подобная размолвка между лидерами была не с руки. Притом вернувшийся после необъяснимого исчезновения вместе с Балу Горшок был сам на себя не похож. «Инопланетяне ему там что ли мозги подменили!» — негодовала группа, и Балунов своим таинственным молчанием подливал масла в огонь. В ответ на прямые вопросы Горшенев дергал плечом и твердил, что все хорошо. Андрей бы давно уже припер его к стенке, но… Проклятый Балу порой умел быть убедительным, он просил дать Гавриле месяц, и Князь терпел из последних сил. Сам же Миша, помимо всех прочих своих проблем, вдобавок продолжал ронять слюни и завидовать развлекающимися с бабами пацанам. Вот ж, б.я, хоть волком вой! Ибо желание, то б…ть, никуда не делось! И сублимировать нечем… И даже забыться толком и тем тоже! Потому как там можно было и кое-что почище лица за привычной пьянкой потерять. Горшок дошёл уже до полной ручки, раз уж совсем все чаще в его воспаленном мозгу вспыхивала дикая мысль о том, че теперь ему, б. ть, не жить что ли, если так уж вышло?!! И вообще интересно, с…ка, как на другой стороне ощущается там всё… понимаешь. Раз уж выпал ему шанс, так сказать уникальный, ха. Че противиться теперь грёбаной новой природе-то? Хоть, наверняка, совсем не так кайфово-то, мля, когда тебя е*ут, а не наоборот. Потому поморщившись, но, против ожидания не сблевнув, Миха постарался мыслями воззвать к высокому, а именно к единственному, что хоть немного помогала забыться и вообще жить дальше — к музыке. Поэтому как фронтмен сейчас трезвый и злой Горшок стал дико требовательный и… Все по струночке ходили и мечтали, нахер, уже сбежать… Но Балу, хитро улыбаясь, просил дать ему на разруливание месяц, и ему верили этому хитрому засранцу, сохранившему хотя бы минимальное влияние на Мишину съезжающую в кругосветное, видать, б.я, путешествие крышу! Указанный месяц, впрочем, истек, когда Миша понял, что и его пальцы уже предательски отбивают нервную дробь вместо мелодии, а оттого полез с головой в книжку… Как назло, там тоже начинавшаяся за здравие научная фантастика свернула куда-то в банальные потрахушки только в невесомости… Смачно выматерившись, Миша отложил книжку, в разгоряченную голову пришла ещё одна, б.ть, гениальная мысль… А че он теперь девственник снова?! После неё вспомнились и слова Шурки про то, что он бы на его месте попробовал бы… Выбрал бы городок побольше, да намалевался б погуще, чтоб не узнали и отправился бороздить просторы… Нет, не космоса, но все же неизведанной территории. На край он не нежная барышня, вломит между ног и убежит. Потому и шёл Миха на дело с той мыслью, что почти наверняка вломит. Косметика и какие-никакие навыки работы гримером у него, черт возьми, были, ибо сценический образ сам себя не намалюет, хотя до Князя в этом плане ему далеко, но боевой раскрас Миха-таки нанес. Глянул в зеркало. Выматерился и смыл. После чего тупо подвел глаза и переоделся в общественном, с…ка, туалете как можно дальше от гостишки, где остановилась группа. Бабка вахтерша, видевшая, как входил мужик, а вышла страшноватая, но бабенка, перекрестилась, решив, что вот и Альцгеймер. Путь Миши лежал в кабак, однако чертово платье, которое ему купил, на всю голову долбанутый Шура, явно лежало совсем не так как должно было лежать… И вообще ему не нравилось, как там все продувает между ног! Чертов Балу, помнится, ухмыльнулся и спросил, а как шейхи ходят?! А шотландцы?! Вот и сейчас Горшок что есть мочи думал о шотландцах и как бы первому приставшему мужику с ходу не съездить в челюсть с лаконичным и привычным: «Фу, ты пидор!», ну либо не заставить того бежать, сверкая жопой, только потому, что кое-кто не мог перестроить язык… Впрочем, в баре он пообещал себе небольшой чертов бонус за всю эту подолбень. Проще говоря, Миша слегка нажрался для храбрости, притом как-то не думая, что всерьез найдутся желающие воспользоваться дошедшим до кондиции телом, а сам он дать нормальный отпор не сможет. Просто… Бабенка из него вышла, мягко скажем на любителя. Впрочем, таковых нашлось немало за вечер, пока Горшок потягивал совсем не дамские коктейли, а по привычке мужское пойло да на женский организм. Все потенциальные ухажеры были посланы на х.й без малейших колебаний. Михе вообще было противно, что он сюда в таком непотребном виде пришел, поддавшись на чертовы уговоры и подначивания головой ударенного и вообще озабоченного Шурки. От этого он пил ещё больше, что сделало-таки из него едва ли не классическую жертву низкопробных сериальных изнасилований. Только вот бугай свалился мордой в пол раньше, чем Горшок успел всерьез запаниковать… Впрочем, паника нахлынула на него тогда, когда из тени бара проступила слишком знакомая морда, потирающая пригодившиеся кулаки. — Порядок? — озабоченно спросил Андрей, вглядываясь в лицо застывшего разом Миши, что с перепугу вцепился в напяленное на него свихнутым Балу треклятое черное кокетливое платье (слава богу без страз, зато с заклепками). — Миха?! — он осторожно коснулся его плеча, отчего Горшок вздрогнул и пьяно моргнул, вспоминая, отчего так отчаянно не хотел, чтоб Княже узнал об этой его… ситуации. А, вспомнив, густо покраснел, чтоб Андрея за это черти драли, хоть он тут и не причем, как бы! И все-таки какая-то его часть оказалась даже рада, что эта томительная ситуация разрешилась… Не мог же он в самом деле вечность скрываться?! Тут уж был только один вариант — распускать группу и бежать в тайгу… Может, Летова б встретил там. Но для Миши такой вариант был равносилен самому себе да нож в сердце вогнать. — А сам-то как думаешь? — тихо пробормотал он. — Шурка рассказал? — больше для проформы спросил Горшок. — А я сам по твоему слепой? — мрачно осведомился Князь. — Хоть ты и играл в прятки со мной, но все-таки я слишком хорошо тебя знаю… А Сашка просто намекнул, что мне стоит сегодня проследить за тобой. И знаешь, я рад, что прислушался, — тут взгляд Андрея метнулся на пьяно похрапывающее отправленное им отдыхать тело. — Как подумаю, что эта… — он проглотил несколько грязных ругательств. — Могла с тобой сделать, так всего трясет. — Значит, трясет?! — тихо уточнил Миша, а затем развязно уточнил. — А сам-то, блин, ничего такого со мной вытворить не хочешь?! — Ты пьян, — с минуту промолчав, коротко ответил Князь. — Пойдем козьими тропками отведу тебя к Шурке, раз уж ты ему это все доверил, а мне нет… Группе, конечно, тебя не покажу в таком виде, но и сам возиться не стану, — обижено закончил он. — Б…ть! Андро, это из-за тебя и твоей дебильной песни! Накаркал, блин, что меня ведьма обратила! — зло сощурился Миша, которому не понравились ни предъявы, ни то, что Князь решил проигнорировать его предложение. — Да, а че ж тогда не в осла?! — мрачно спросил Андрей, в ту же минуту схлопотавший по шее затрещину от Горшка. Однако ни уворачиваться, ни тем более бить в ответ он не стал, сверля разгневанного Миху тяжелым взглядом. — Ты хрена… — тяжело дыша, спросил Горшенев, примиряясь куда б ещё приложить свою, увы, уменьшившуюся силу, и на сей раз он просто ущипнул своего извечного противника за мясистые бока. — Не отвечаешь, блин, на мой вызов?! — Так, я ж баб не бью, — во весь рот, но все равно с грустью улыбнулся так и не шелохнувшийся Андрей… за что и тут же схлопотал промеж глаз… Тут Князь всё же не выдержал, коротко рявкнул и прижал Горшка, который, как он констатировал, порядком растерял мышечную массу, к стойке… И одновременно с этим Миша с легким ужасом осознал, что такое вот оказавшееся, с хера б это, двусмысленным движение отозвалось, б…ть, приятной истомой в груди. «Мог бы, б…ть, и посильнее прижать… — пронеслось у него в пьяной башке. — А-а, что за нахер-то тут творится, ё-мое??!» Тем временем, Андрей его давно уже отпустил, а поднятое внутри чувство осталось. Горшок ещё раз вяло, подумал про «чё за нахер», а потом решительно от него же и отмахнулся. И взял да по новой взглянул на застывшего в нерешительности Княже. Вот вечно тот все притормаживал! Потому, решив взять-таки дела в свои загребущие лапы, он хищно облизнулся, а Андрей, заметив это, ощутимо вздрогнул, даже как-то задрожал, попытавшись отодвинуться, но… — Куда там! — нараспев проговорил Горшок, хватая его за руку и решительно разворачивая к себе. — Ты это всё накаркал, тебе и оплачивать натурой, Дюх, ибо я тут сам сейчас неровен час кого-другого изнасилую, утащив в тёмный угол… — И глаза его шаловливо блеснули. — Можешь даже звать меня Мария, если тебе так легче, е-моё! Князь же, выслушавший всё это с одурелой миной, как-то жалобно крякнул, но сопротивление утаскиванию в «тёмный угол» не оказал.

***

В это время одна небезызвестная ведьма поперхнулась чаем и задумчиво поглядела в даль… Не думала Аксинья, что вот этим её «никому» обернётся. Чертыхнувшись, она пошла обновлять на своей избушке защитные чары… А то что-то ей подсказывало, что вскоре за ней с вилами и копьями придут обломанные фанатки и Горшенева, и Князева… Может, и не придут. Лес глухой, пропадешь — концов не сыщешь, но подстраховаться не мешает. Вдруг среди прочих ведьмы окажутся тоже. — Тому-то второму-то ето сш-ш-шастье лохматое да перегарное за что приключилось?! — вопросил, прыгнув на колени, её верный кот Бориска, которого Аксинья рассеяно погладила в надежде успокоиться. — А то же за всё хорошее! Не будут нас, девок, дурить и портить! — ощетинилась ведьмочка, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре, но куда там. — Можно сказать, своим проклятием я обезвредила двух страшных ловеласов одним выстрелом! — Ага, ещё скажи так планировалось, — фыркнул презрительно кошара и, спрыгнув с колен, демонстративно удалился. — Мужики… — проводив его взглядом, рассержено прошептала та. — Все одинаковые… Даже, если это коты.