Лишь для тебя.

стучит, в домах, невольно теряюсь в потоке фраз. молчи, в словах нет правды, они просто фон для нас. я все отдам за вечное лето из твоих рук. занесёт, но нам нельзя назад теперь, мой друг.

      Дождь неумолимо барабанит по стеклу университетской аудитории уже битый час, а все первокурсники с поникшими лицами думают о том, как доберутся домой. Порчэй, правда, уже знает, что его должны забрать телохранители Кинна, но от этого не становится более радостным. Он вообще ничего общего не хочет иметь с телохранителями, которые не дают и лишнего шагу ступить без разрешения от двух глав семей. С тех пор, как Порш узнал обо всех пьяных приключениях младшего брата и обо всех опасностях, он будто сошёл с ума и посадил подростка под домашний арест.       Теперь Порчэй практически не виделся с друзьями, а в университет ездил исключительно с телохранителями и обратно тоже. Его порадовало лишь то, что Киму от Кинна досталось не меньше. Когда они узнали, что Ким был тем, кто бросил Чэя, Кинн первый пошёл вправлять младшему брату мозги. Попытка успехом не увенчалась, но младшему заслуженно досталось подносом по голове от Танкхуна. Порш также прочёл ему лекцию на полтора часа о том, что с ним будет и где он будет собирать свои органы, если не дай боже ещё раз приблизится к Порчэю. Чэй тогда стоял, прислонившись плечом к косяку двери, и наблюдал за всем этим цирком. Ким на него даже не взглянул.       И Порчэй определённо не собирался думать об этом сейчас, когда всё только наладилось. Домашний арест почти закончился, поэтому юный Киттисават собирался отдохнуть с друзьями из университета в скором времени у кого-нибудь дома. Напиваться он больше не собирался, как и принимать что-либо, но вот просто повеселиться очень хотелось. Это улучшило паршивое настроение, а после Порчэй и вовсе улыбнулся, потому что дождь кончился. Грозные тучи всё ещё закрывали небо, но ледяные капли хотя бы не лились за шиворот.       Собрав свои вещи, подросток выскакивает из аудитории первым, чтобы никто не знал, что за ним приехала дорогая машина с двумя телохранителями. Он также быстро прощается с другом и выходит на улицу. Прохладный воздух обдувает лицо, но ему это даже нравится. Оглядываясь, он пытается найти знакомую машину, но её нигде нет. Телохранители могли опоздать на пять минут, но не больше, поэтому Порчэй идёт к привычному месту за университетом, где менее людная дорога. Вот только там его уже ждёт сюрприз. Он не даёт панике и плохим воспоминаниям накрыть самого себя, но и сделать ничего не успевает.       Из микроавтобуса выскаивают трое, сразу хватая Порчэя, который попытался убежать. Тем не менее, уроки самообороны работают, поэтому Киттисават бьёт одного из них коленом в пах, а второго затылком по носу. Слышится неприятный хруст, но Порчэю не до того. Он вырывает руки из крепкой хватки и пытается схватить похитителя за волосы, но эта попытка не венчается успехом, поскольку второй уже забыл про сломанный нос и ударил юношу прямо в живот. Третий всё ещё лежит на полу, держась за пострадавший пах, поэтому Чэй надеется, что справится с двумя и сумеет сбежать. Надежды не оправдываются. — Пусти! — кричит он, кусая мужчину за руку и получая за это шокером в поясницу. Его крепко держат долгое время, пока он не перестаёт ощущать боль от тока. Последнее, что он видит — знакомое лицо, а затем его накрывает темнота.       Эти двое хотят затащить бессознательного подростка в машину, поэтому хватают его с обеих сторон. Вот только в затылок одному из них упирается пистолет и им приходится остановиться. — Он сказал отпустить. — усмехается Ким, убирая пистолет с предохранителя. Его тон ледяной, а взгляд убийственный. Они сразу узнают его, ведь Кима боится любая банда мафиози. Ким тоже знает это, поэтому позволяет двум похитителям опустить младшего Киттисавата на землю.       Возможно, они идиоты, потому что сразу после этого один из них пытается выбить пистолет из рук, но получает ногой в живот и пулю в лоб. Второй злобно рычит и бросается вперёд, но Ким остаётся на месте. Он убирает пистолет и сам лезет в драку. Похититель получает кулаком в лицо и ощущает, как разбивается в кровь губа. Тем не менее, ему удаётся схватить младшего мафиози за волосы, но он лишь сбрасывает чужую руку и со всей силы бьёт коленом в пах. Он знает, что Порчэй делает также, ведь этим приёмам их обоих научил Кинн. — Господин Ким, пощадите. — подаёт голос третий, который до этого момента корчился от боли на сыром асфальте.       Ким усмехается и ничего не отвечает, доставая пистолет и позволяя себе застрелить обоих. На земле остаются лишь трупы и бессознательный Порчэй. К Киму подходит один из его людей и кивает, протягивая салфетку, которой Ким сразу же вытирает руки. Он слишком брезглив и не любит прикасаться к отбросам. — Прибери здесь всё. Я отвезу его домой. — тихо говорит он, поднимая Порчэя на руки и бережно прижимая к себе. В груди нарастает волнение, поскольку это их первое прикосновение за несколько месяцев. Младший мафиози и без того знает, что Чэй не простит его никогда в своей жизни, а потому позволяет себе насладиться таким коротким моментом. Слишком сильно любит.

***

      До дома он добирается через полчаса. И он снова позволяет себе маленькую вольность. Конечно, он мог сбросить всё это на телохранителей, но он не хочет никому позволять прикасаться к подростку. Именно поэтому Ким аккуратно вытаскивает его из машины и несёт в дом под удивлённые взгляды охраны. Он, конечно же, надеется, что никого из своих братьев или, не дай бог, Порша не встретит, но когда это удача была на его стороне? Он видит их всех сразу же, потому что каждый расселся на диванах в гостиной и занимается чем-то своим. Тем не менее, лицо Кима ничего не выражает и он молча несёт Порчэя наверх. — Что за хрень? Ким, какого чёрта? — Порш подрывается первым и идёт следом, а Кинн за ним. Младший мафиози всё ещё молчит и даже не смотрит на них. Ему хочется послать их всех подальше, но он этого не делает. Просто не реагирует. — Если ты сейчас же не объяснишь, что случилось с моим братом, я убью тебя. — Порш, подожди. — Кинн пытается остановить возлюбленного, но тот лишь отмахивается.       Киму очень хочется закатить глаза, но и этого он не делает. С осторожностью он опускает Порчэя на мягкую кровать в собственной спальне, а затем стягивает обувь и с такой же осторожностью накрывает одеялом. На этот раз Ким позволяет себе вольность при всех. Он аккуратно прикасается кончиками пальцев к мягкой щеке и гладит. Мальчишка спит, но каждый из них замечает, что он слабо удерживает Кима за руку и тянется ближе. Поршу приходится понизить голос до шёпота, но шёпот выходит гневным. — Ты объяснишь или нет? И убери руки. — рычит он, но Ким лишь улыбается уголком губ. Он позволяет Чэю держать его руку, позволяет себе любоваться этой картиной и забыть про весь мир. Он также усмехается, когда видит, как Порчэй переворачивается, зарываясь в одеяло, будто в кокон и утыкаясь носом в подушку. Она всё ещё сохранила запах Кима, поэтому подросток неосознанно прижимает её к себе ближе. Он ничего не вспомнит, когда проснётся, но это и не важно. — Его пытались похитить. — наконец подаёт голос он и поворачивается к Поршу. Теперь лицо абсолютно ничего не выражает. — Те двое, что должны были забрать его из университета, уже мертвы. Похитители позаботились об этом. — Кто это был? — спрашивает Кинн и хмурится, пока Порш пытается подобрать слова, которые не будут матами. Выходит не очень, потому что в голове остаётся только нецензурная брань. Кинну приходится задать вопрос вместо возлюбленного. — И как ты оказался там? — Я поставил одного из своих телохранителей следить за ним постоянно. Как, по-твоему, я всегда оказываюсь рядом, когда ему грозит опасность? Мон сообщает мне о любом передвижении, потому что ни твои телохранители, ни телохранители старшего братца ни на что не годны. — Ким тяжело выдыхает, собираясь уйти, но хватка Порчэя становится крепче. — Твоих телохранителей убили по дороге в университет. Мон видел, как похитители уничтожают улики. — Я убью тебя. — шипит Порш, но лишь бессильно опускает руки. Он не может винить Кима за постоянную слежку, потому что и сам мог бы сделать так же. Более того, он посадил Порчэя под домашний арест и заставил сидеть дома больше месяца. Слежка была не таким уж плохим вариантом.       Ким ничего не отвечает на это. Кинн продолжает успокаивать Порша и благодарно кивает младшему брату, но тот лишь тихо хмыкает. После этого он аккуратно убирает руку из хватки Чэя и даёт ему вместо этого мягкую игрушку. Покидая комнату, он уже не оборачивается.

***

      Этим же вечером Ким сидит в саду с гитарой, потому что просто не может уехать. Ему важно знать, что Порчэй в полном порядке и проснётся без испуга, но он не будет узнавать это напрямую. Достаточно Кинна, который выходит к нему со стаканом виски в руках и опускается во второе плетёное кресло. Они молчат некоторое время, потому что Ким пишет песню и не реагирует, а Кинн попросту наслаждается прохладным вечером. Пожалуй, молчание у братьев стало обыденностью. Ким привык к этому довольно быстро, а потому не реагировал на общество старшего брата абсолютно никак. — Он проснулся. — тихо говорит Кинн, отпивая свой виски и запрокидывая голову назад. Младший мафиози поднимает голову, отвлекаясь от важного занятия. — Порш всё рассказал ему. — Зря. — лишь отвечает он, чувствуя, как беспокойное сердце пропускает удар. Он не знает, как на это отреагирует Порчэй. Он даже уверен, что младший запустит в стену вазу или придёт ругаться по поводу слежки. Второй вариант более вероятен, ведь никому не понравится, что за ним следят постоянно. — Пи’Ким. — тихо зовёт подросток позади них.       Братья синхронно и удивлённо поворачивают голову в его сторону. Вот только Ким так и замирает, а Кинн наоборот поднимается и кивает ему. Порчэй кивает в ответ и сразу же плюхается в свободное плетёное кресло. Они остаются одни в саду, но Кинн и Порш наблюдают за ними издалека. В конце концов, они оба переживают за младших братьев и их отношения. И Порш готов смириться с этим, потому что Ким был единственным, кто присматривал за Чэем, пока у них с Кинном была любовная драма. Ким был и будет лучшей парой для Порчэя, и старший Киттисават просто не может отрицать это.       Они молчат некоторое время, не глядя друг на друга, но затем Чэй поворачивается и задаёт чёткий вопрос. От ледяного тона Ким вздрагивает, ведь именно этого он и боялся. Если раньше он всегда слышал в чужом голосе злость или другие эмоции по отношению к себе, то теперь слышит лишь сталь и холод. Это заставляет поёжиться. — Я приставил слежку, потому что знал, что из-за меня ты будешь в опасности. Тогда я ещё не подозревал, что мой брат сойдётся с твоим. — отвечает Ким честно и без утайки. Он никогда не лгал, а потому и сейчас не собирается. Порчэй думает несколько минут и молчит, прокручивая чужие слова у себя в голове. — Я всё ещё очень злюсь на тебя, Пи’Ким. Но я должен сказать спасибо. — младший Киттисават наконец поворачивается и оставляет короткий поцелуй на чужой щеке в знак благодарности. — Но всё плохое я уже забыл.       Ким улыбается уголком губ, потому что это всё звучит абсурдно. Это всё похоже на глупый сон с розовыми пони и радугой, но это суровая реальность. Реальность, в которой он ощущает мягкий поцелуй на своей щеке и замирает так. Порчэй сбегает из сада до того, как Ким понимает, что только что произошло. Впрочем, это уже не важно, потому что вечером Порчэй находит под дверью записку и быстро собирается, ведь их свидание обещает быть интересным.       И на этот раз Ким не облажается.