Предложение, от которого невозможно отказаться

      — Пришла все-таки, — на морде Фаэ — что за странное бродяжье имя! — возникает усмешка.       — Да, пришла! — с вызовом отвечает Вьюга, садится, обвивая хвостом лапы, и без тени смущения разглядывает высокого рыжего кота перед собой. У него в шерсти нет ни единой звездочки, но и на выходца из Сумрачного Леса он тоже не похож.       — Наивная юная кошечка повелась на еретические бредни умершего бродяги, который обещал рассказать ему одному ведомую правду? — продолжает подначивать Фаэ, бесшумно скользя вокруг нее. — И ты не боишься быть окончательно отвергнутой своим племенем, если мне поверишь? — чуть слышный шепот на ухо, от которого встает дыбом шерсть.       «Приходи… — точно так же шептал ей голос в зыбких снах. — На сама-знаешь-какую поляну приходи перед рассветом… узнать кое-что о мире, в котором жила и живешь… Я буду ждать».       «Кто ты?» — рычала, шипела, требовала ответа она у серой пелены сновидения.       «Я — Фаэ, а большего тебе до срока знать не нужно…»       — Говори, — цедит сквозь зубы Вьюга, оборачиваясь к коту. — Признаю — заинтриговал.       Фаэ замирает на середине движения и, как ни в чем не бывало, садится в покрытую росой траву, усыпанную крохотными звездами. Его ореол загадочности немного рассеивается.       — Представь, что ты поднимаешься в горы, высоко-высоко, за вечные снега. Что изменится с высотой? — он пытливо прищуривается.       — Будет холодно… — задумчиво тянет воительница.       — И нечем дышать. Поверь, там, где живет Клан Падающей Воды, это еще не очень заметно, а вот на самых вершинах… — Фаэ делает многозначительную паузу. — Вокруг тебя будет только ветер, сносящий с лап, но ты не сможешь надышаться тем воздухом, что он приносит. А что, по-твоему, лежит еще выше?       — Угодья Звездного племени, — уверенно отвечает Вьюга. — Наши угодья.       — А вот и нет, — Фаэ легонько ударяет ее хвостом по лапе. Не успевает Вьюга дернуться, как он уже продолжает: — Выше — только пустота и темнота. И никакого Звездного племени. Вы обитаете… где-то, но уж точно не в небесах.       — То, что ты бродяга, не дает тебе права нас оскорблять! — ее аж подбрасывает от возмущения.       — Я уже не остановлюсь, — усмехается Фаэ, и Вьюге от его взгляда становится холодно. — Знаешь ли ты, что такое звезды?       — Отражения наших душ, конечно!       — А вот и нет. Звезды — это… огромные горящие шары в пустоте. И Солнце — точно такой же шар, только он ближе.       Вьюга теряет дар речи от такой ереси. А наглый кот припечатывает свои россказни неожиданным аргументом:       — Ведь глаза Чудовищ, как вы их называете, издалека тоже кажутся маленькими.       — Да как ты смеешь… — начинает она. В голове полнейший сумбур.       Фаэ удивительно плавным движением поднимается на лапы:       — Смею, — просто говорит он, и у Вьюги почему-то пропадает всякое желание спорить.       — Что тебе от меня нужно? — она прищуривается.       — Твое любопытство, не свойственное котам всех племен — живым или мертвым. Твое желание знать, что скрыто за освященными временем ритуалами. Твоя надежда докопаться до истины. Твоя готовность наблюдать, — и ей жутковато от правоты, звучащей в словах Фаэ. — А еще мне нужна ученица. Я уже немолод по меркам Знающих, близок к забвению, а мой прошлый ученик не оправдал надежд…       — Кто такие Знающие?       — Души, которые ставят познание мира выше дрязг с другими умершими и бдения за горсткой живущих.       Вьюга усмехается — вот уж точно, по этой логике она готовая Знающая! — и вдруг спрашивает, словно наяву видя проблеск истины:       — Как звали твоего предыдущего ученика?       — Вот видишь, ты всегда настороже, думаешь, сопоставляешь догадки. Суть от сути Знающих. Я дал ему имя Сол, — внезапно подтверждает Фаэ, — будучи так восхищен его жаждой знаний, что совсем не обратил внимания на скрытый за ней корыстный интерес…       Становится тихо, только пересвистываются в кронах деревьев невидимые птицы.       — Уже рассвет, — Фаэ вдруг кивает на светлеющий горизонт. — Мне пора, Звездное племя не терпит моего присутствия здесь. Подумай до следующей ночи, согласна ли ты, и приходи… Луа.       — Как ты меня назвал? — непонимающе хмурится воительница, бросает взгляд в сторону Фаэ, но тот уже исчез, словно растворился в утреннем тумане…