Будь моим Альфой.

      Студия Чонгука находилась на первом этаже небольшого двухэтажного здания, арендованного его родителями чуть больше месяца назад. В тихом месте, недалеко от парка, где он так часто любил гулять, стараясь отвлечься от грустных мыслей. Главный зал обставлен был очень скромно: старенький мольберт, широкий письменный стол со стулом, пара стеллажей с красками и небольшой диванчик, покрытый мягким цветастым пледом. Второй этаж был отдан под крошечную спальню с душевой. Ничего шикарного, но Чонгуку здесь нравилось. Его убежище, лучшее место для успокоения, где никто не потревожит, где можно безотрывно готовиться к вступительным экзаменам, думая о своём будущем.        Проведя весь день в постели, к вечеру, измученный частыми приступами, омега, наконец-то почувствовал себя лучше. Приняв уже третий, за этот день, душ, он одел на голое тело спортивные штаны и босиком спустился вниз по лестнице. Налив себе кружку тёплого молока, он поудобней устроился у мольберта возле окошка.       Запах краски, негромкая музыка и его мысли, всё что сейчас так нужно было Чонгуку. Целиком погружаясь в творческий процесс, получалось расслабиться, даже думая о Тэхёне.       Младшему нравилось тактильно чувствовать мягкость краски, его это успокаивало. Он пачкал пальцы в разные цвета и плавно водил ими по холсту, вырисовывая несложные узоры. Которые так быстро превращались в удивительной красоты силуэты, того единственного, о ком он никак не мог забыть.       Вечер субботы, прекрасное время для романтики и свиданий, о чём всю неделю так грезил Чонгук, но он лишился и этого. Он слишком доверял Тэхёну, а тот с ним всего лишь играл? Медленно ведя пальцами по гладкой поверхности, он закусил губу, вновь почувствовав нарастающую боль внизу живота. Не такую сильную, как была днём, но всё же весьма ощутимую.       Звонки от альфы уже как несколько часов прекратились. Казалось, что Чонгуку станет легче, но это было не так. В душе появилась пустота, словно он потерял последнюю надежду. Младший был растерян, ему хотелось спрятаться. Хотя бы на время, пока течка не пройдёт свой самый болезненный пик.       В голове шумело, когда омега в очередной раз мысленно прокручивал услышанный вчера разговор. Ревность жгла в сердце рану. Он вспоминал любимые глаза, то как они светились счастьем, и то как в миг всё изменилось. Дрожь пробежала по телу, когда он словно вернулся в машину и заново прочувствовал всю тяжесть ауры Тэхёна, и тот его последний взгляд, от которого внутри всё похолодело.       Глубоко вздохнув, Чонгук вдруг скривился в лице и схватился за шею. Терпкий вкус жженых сливок в момент обжёг его горло.       — Ну и какого чёрта это было? — металлическим эхом разлетелся по комнате голос альфы, стоявшего в дверном проёме. — Что за выходки, Чонгук? Я же говорил, что не потерплю такого!       — Как вы нашли меня? — страх от неожиданности в миг сменился гневом. Отбросив в сторону палитру с краской, Чонгук стянул губы в тугую линию и угрожающе зарычал, чувствуя, как в жилах закипает кровь. — Зачем вы здесь?       — Ты думал для меня это будет проблемой? Когда я захочу, то смогу найти тебя где угодно! Даже в этой замшелой лачужке на краю города! — альфа был в ярости. Он скалился, обнажая свои клыки, в глазах читалась злость. Спутанные пряди падали на лоб, добавляя взгляду дикости. Его аура становилась слишком жёсткой, она давила своей мощью, но не причиняла боли. Старший из последних сил её сдерживал.       — Я ничего уже не думаю! Мне абсолютно всё равно! — нагло врал омега, пряча свои эмоции за маской безразличия. — Вам здесь не рады, Тэхён-ши. Убирайтесь отсюда. — презрительно усмехнулся младший, указывая ему на дверь.        — Вот это новости! Так быстро? Всего лишь день и я вдруг стал не нужен? — фыркнул брезгливо Тэхён, приподняв одну бровь. — Как же мало тебе нужно было, чтобы потерять ко мне интерес.       — Зато вам нужно всё и сразу! Как прошло свидание, господин Ким? — щурил глаза омега. — Хорошо провели время? Вам всем там смогли угодить? — на последних словах зарычал он, больше не в силах держать в себе истинные чувства.       — Ну, тебе же всё равно? Так какая разница, чем я без тебя занимался, куда ходил и с кем что делал? Даже если я и трахнул вчера Богома… Больше тебя это не касается! — глаза альфы хищно сузились, он тяжело дышал, кривя рот в отвратительной ухмылке. — Ну что, малыш, показал наконец-то свою истинную сущность? Стало тебе легче?       — Я ненавижу вас, Ким Тэхён! — слёзы словно прорвали плотину боли. — Вы просто животное! — силой сжал он кулаки, начиная терять остатки самообладания. — Вам безразлично с кем трахаться. Вы отвратительны!       Обнаженная грудь Чонгука резко вздымалась и опадала, он хрипло рычал, бросая на Тэхёна презрительные взгляды. Гормоны бушевали в его крови, наполняя необузданной яростью. С которой он уже не мог сам справиться.       — Ну раз ты видишь меня таким, то значит нужно соответствовать! — цокнул языком альфа, проведя ладонью по внушительному холмику на ширинке своих серых брюк. — Тебе же всегда этого хотелось? Секса со мной… Это было обычным любопытством? Так может удовлетворим его и освободим тебя от мук ожидания?       Разум плыл от обострившейся боли, отвращение и гнев застилали глаза, когда взбешенный омега сорвался с места и со всего маху врезал альфе по челюсти.       — Замолчите! Я не хочу вас больше слышать. — злился он, пытаясь нанести следующий удар. Но получив в ответ болезненный толчок в грудь, тут же был пойман в кольцо сильных рук.       — Какой же ты всё-таки дерзкий. Ну, признайся, ты же ревнуешь? — пытался скрыть улыбку альфа, облизывая рассеченный уголок губы. — Тебе ведь невыносима мысль, что я могу быть с кем-то другим?       Прижимаясь грудью к голой спине омеги, он тянулся к его шее. Влажное касание пухлых губ к красивому изгибу и кожа моментально покрылась мурашками. Чонгук протяжно заскулил, чувствуя возбуждение альфы и то, как он силой трется о его упругий зад. Колечко мышц между двух половинок сжималось и разжималось, обильно изливаясь смазкой, пульсации становились болезненно-приятными, хотелось потереться в ответ, чтобы наконец-то прочувствовать всю его твёрдость.       — Нет! Вы больше мне не нужны! — пытался отстраниться младший, но альфа держал его так крепко, что начинали ныть плечи. — Я не хочу вас!       — Ты сам-то в это веришь? — хрипло прошептал он ему на ухо, сжимая через ткань его штанов уже крепко стоящий член. — Я чувствую тебя… — продолжал он соблазнять его своим бархатным голосом. — Тебе же это нравится, ты любишь, когда я делаю так. — из груди альфы вырвалось хриплое урчание, когда он запустил руку под резинку штанов и дотронулся до ноющей плоти.       — Прошу, остановитесь! — простонал Чонгук, выгибаясь от новой волны возбуждения. Приятная судорога прошлась вдоль бёдер, в ногах появилась слабость, когда они буквально перестали слушаться и он на мгновение потерял равновесие.        — Малыш, что с тобой? — испуганно зашипел Тэхён, поймав его за талию. В удивление вскинув брови, он провёл ладонью по внутренней стороне бедра и ощутил горячую влагу. — У тебя уже началось? Это течка?       Притянув к себе ближе ослабшего парня, он интуитивно втянул в себя воздух, в надежде наконец-то почувствовать его феромон, но лишь разочарованно выдохнул. Он повторил это несколько раз, но ничего не получилось. Чувствуя раздражение, он запустил пальцы в слегка влажные, от пота, волосы, и осторожно пригладив мягкие пряди, вдохнул их аромат. Ничего особенного, всего лишь запах свежести от геля для душа, но по спине пробежала приятная дрожь. Обняв омегу за плечи, он прижался губами к его макушке и глубже вдохнув, поцеловал.       — Мой нежный мальчик. — прикрыл он на мгновение глаза, наслаждаясь их близостью. — Ты же скучал по мне? Я чувствую, как быстро бьётся твоё сердце.       Чонгук опустил взгляд, по щекам полились слёзы, он ненавидел себя за эту слабость. Слишком податливый, согласный на всё. Готовый упасть перед альфой на колени и сделать то, что он попросит. Природа брала своё, делая его зависимым, но омега из последних сил сопротивлялся, не оставляя попыток вырваться.       — Успокойся, Чонгук-а, просто дыши. — положив ладонь на его болезненно пульсирующий живот, альфа коснулся губами пылающей щеки и начал нежно целовать, стараясь расслабить.        Чонгук неуверенно сглотнул, всё что делал Тэхён, не на шутку заводило. Он прерывисто дышал, пытаясь унять свои желания, но становилось лишь хуже. Сам того не замечая, он начинал тянуться к альфе, пытаясь коснуться его пухлых губ.       — Нет, больше никогда! — жалобно заскулил омега, резким рывком оттолкнув Тэхёна.       Отскачив назад, младший плечом задел один из стеллажей, с трудом удержав равновесие, он грозно зарычал. Банки с краской хаотично падали вниз, с грохотом ударяясь о пол, создавали много шума, но Чонгук этого не замечал, он продолжал нападать на альфу, толкая его в грудь.       — Почему? Ну за что? — словно в бреду повторял он, нанося уже почти невесомые удары. — Вы испачкались в этом мерзком омеге! И таким вы мне больше не нужны…       Обнажённый торс Чонгука, его прожигающий насквозь взгляд и та ярость с какой он прогонял его, возбуждала альфу. Это был уже не тот застенчивый подросток, с пухлыми щечками и невинным взглядом, это был пылкий ревнивец, готовый в порыве чувств вцепиться ему в глотку. И такой Чонгук, странным образом, нравился ему не меньше.       — Хватит, зайчонок! Ну, подумай, зачем мне другой? У меня ведь уже есть один несносный омега. — горько усмехнулся старший, посмотрев на него взглядом полным грусти. — Малыш, я не знаю, что ты вчера себе придумал. Вернее, могу представить, но не хочу! Потому что ты не должен был так реагировать. Ты даже не дал мне шанса объясниться, ты просто сбежал от меня и всё.       Альфа тяжело дышал, его былая ярость давно уже стихла, он больше не чувствовал того отчаянья, от которого его бросало в жар. Всего лишь сутки он не слышал голоса Чонгука. И он вдруг испугался! Впервые за столько лет альфа почувствовал потребность в ком-то настолько сильно, что появился страх потерять. Это сбивало с толку, он был растерян и зол одновременно. Тэхён винил себя за эту беспечность, но изменить уже ничего не мог.       — Не играйте со мной, Тэхён-ши! — грозно зарычал Чонгук, из последних сил придавив его к стене. Но взглянув в печальные глаза альфы, вдруг замер.       — Малыш, как же ты прекрасен! — прошептал старший, любуюсь его растерянным взглядом и румянцем на впалых щеках.       — Пожалуйста… Прошу… Уходите… — жалобно заскулил омега, схватив его за плечи, и безвольно уткнулся носом в ароматную шею. — Мне так плохо без вас. Я больше не смогу…       Силой закусив изнутри щёку, альфа сделал себе больно. Тэхён всегда гордился своей сдержанностью, способностью контролировать любые порывы, а сегодня сорвался. Уже второй раз подряд. И это начинало быть проблемой не только для него, но и для Чонгука.       — Хочешь ударь меня снова! Хочешь кричи и прогоняй, но я всё равно не уйду. Чонгук-а, я останусь! — уверенно сказал альфа, зарываясь лицом в его мягкие волосы.       — Хён. — перестал он сдерживать слёзы, когда вдохнул полной грудью аромат, ставший давно уже сливочным. Таким, каким он больше всего любил.       — Мне так больно сейчас… Что же вы наделали?       — Милый мой, услышь меня! Я тебя не предавал. — хриплым от волнения голосом простонал альфа, притянув его лицо ладонями. — Ты должен понять, что я давно уже не мальчик и в прошлом у меня было немало омег. Я не буду врать, что святой. Но после той ночи, когда я впервые коснулся твоих губ… Мне сложно это объяснить. Но мыслей о сексе с другими у меня просто не было.       — Гуки, у меня есть только ты. — вытер он кончиками пальцев мокрые омежьи щёки и мягко затянул его в поцелуй, такой невесомый и нежный, что во всём его теле моментально появилась слабость.       Горячая волна возбуждения прошлась по телу младшего, когда он осознал, что больше не сопротивляется, что он уже и сам тянется к Тэхёну, пытаясь углубить их поцелуй. Что руки его забрались альфе под футболку и жмутся к нему, в поисках большей близости.       Тело стало совсем мягким, когда альфа силой подхватил его под бёдра и усадив себе на талию, понёс к дивану. Опускаясь на мягкое сиденье, Тэхён продолжал прижимать к себе дрожащего парня, нежно целуя в губы, а он мурчал в ответ, чувствуя, как приятное тепло наполняет низ живота. Оно растекалось волнами, успокаивая и убаюкивая. Чонгук улыбался в поцелуй, наслаждаясь долгожданной взаимностью.       — Хён, я вам сделал больно? — тихо спросил омега, осторожно лизнув рассеченный уголок губы.       — У тебя довольно жёсткий удар. — усмехнулся Тэхён, подставляя лицо под нежную ласку. — Но по-настоящему больно мне будет, только если ты снова от меня сбежишь. — с грустью сказал он, щёлкнув его по кончику носа, а после притянув обратно, сладко поцеловал.       Жаркие объятия становились всё откровенней. Схватившись за края футболки, Чонгук стянул её с альфы и прижался губами к обнажённой груди, жадно пройдясь языком по загорелой коже. Поцелуев становилось мало, он прижимался к широким плечам и двигал бедрами, упираясь возбуждённым членом в жёсткий стояк. Через тонкую ткань штанов делать это было невероятно приятно, особенно когда сильные руки сжимали его узкую талию и тянули ближе, желая продлить приятные ощущения.       — Тэхёни-хён, мне сейчас так хорошо… — потерся он щекой о шею альфы, стараясь как можно сильнее пропитаться его загустевшим феромоном. Это успокаивало омегу, делая таким счастливым, что он просто сиял в улыбке.       — Мне было плохо одному, но даже если бы я умирал от боли, я бы вас не позвал. — спрятал он своё лицо на плече альфы и так крепко вцепился в него пальцами, что Тэхён невольно ахнул. — Я думал, что вы играли со мной, а принять этого я никогда бы не смог.       — Прости меня, Гуки. Я тысячу раз пожалел, что позволил тебе услышать тот разговор. — хмурил он брови, крепче к себе прижимая, словно боясь, что тот исчезнет.       — Нет, Тэхёни-хён! Пусть всё случилось слишком внезапно, и я действительно испугался своих же чувств. Но это не значит, что я не должен был этого слышать! — посмотрев в глаза альфе, он коснулся ссадины на его щеке. — Вот только я хотел бы узнать об этом лично от вас. — ласково сказал он и поцеловал припухшую ранку, словно стараясь исцелить. — Вы ничего не должны скрывать от меня, ведь именно это причиняет мне боль.       Действия Чонгука, его слова, настолько поразили альфу, он удивлённо смотрел в его взволнованное лицо и понимал, что никогда больше не позволит ему быть несчастным. Что сделает всё, чтобы этот милый зайчонок больше не чувствовал себя потерянным и злым.       — Тогда это был всего лишь дружеский ужин, а вчера я отказался от встречи… Богом прекрасно знает, что мне нечего ему предложить. Да, он не оставляет попыток и, возможно, в будущем попытается снова, но я могу тебе пообещать лишь одно, что за спиной у тебя ничего не случится. Ты можешь мне полностью довериться!       Глаза вновь наполнились влагой, когда шумно выдохнув, омега обнял его за шею и впился губами в слегка приоткрытый рот. Альфа хотел ещё что-то сказать, но Чонгук ему просто не позволил, сразу запустив в его рот свой язык. От неожиданности Тэхён откинулся на мягкую спинку, и моментально растворился в объятьях уже порядком захмелевшего парня       — Я чувствую, как сильно вы меня хотите… — хрипло шептал сквозь поцелуй омега. — Вы дрожите от желания, так же как и я…       Слова Чонгука сработали, словно спусковой крючок. Схватив за затылок, Тэхён так страстно впился в его губы, что тот заскулил от удовольствия. Продолжая грубую ласку, он подхватил одной рукой парня за талию, второй стянул с его крепких ягодиц штаны, и приласкав ладонями упругие половинки, запустил в него первый палец. На что Чонгук тут же застонал, прогнувшись в пояснице.       — Прошу, продолжайте… — жалобно скулил он, чувствуя, как легко растягиваются стенки, как альфа плавно ведёт рукой, тут же проникая в него вторым пальцем. — Ах, это так приятно… — тяжело дышал он, начиная раскачиваться в такт движениям.       — Чонгук-а, как же красиво ты стонешь. — запрокинув голову, Тэхён прикрыл на мгновение глаза и силой потёрся пахом о его член, возбуждённый до такой степени, что каждое прикосновение к нему вызывало новую волну похоти. Омега расплывался в счастливой улыбке, начиная ещё громче стонать. — Самый сладкий голос во всей вселенной. Я хочу услышать, как ты на мне кончаешь…       По спине пробежали мурашки, когда Чонгук почувствовал третий палец. Он выгибался, хватаясь за сильные плечи, подставляя свою обнажённую грудь под губы альфы. Мазнув несколько раз мокрым языком по возбуждённым соскам, Тэхён затянул один в рот и присосался, жадно с ним играясь. Удовольствие горячими волнами прокатывалось с обеих сторон, Чонгука трясло, он чувствовал, что уже на пределе.       — Тэхён-а, я больше не выдержу… — заскулил он, пытаясь замедлиться, но ноги его уже дрожали от приближавшегося оргазма. Альфа давно уже нащупал нужное место и давил на него, не оставляя омеге шансов. — Я просто… Я просто не смогу…       — Давай, малыш, не сдерживай себя. Получи удовольствие! — сказал он, целуя омегу в шею, а после, почувствовав на ней свой аромат, жадно облизал. Захотелось усилить свой запах, чтобы омега пропах им полностью.       Дрожа от возбуждения, Чонгук вцепился пальцами в плечи альфы и громко застонал, чувствуя долгожданную разрядку. Словно всё напряжение, что мучило его эти сутки, разом вышло наружу, принося в замен блаженство. Удовольствие прошлось разрядами по всему телу, когда он повис на сильной груди.       — Мой послушный мальчик! — ласково шептал Тэхён. — Думаю, теперь ты готов продолжить! — захватил он пухлыми губами серёжку в ухе омеги и поиграл с ней кончиком языка. Услышав в ответ сдавленный рык, альфа коварно улыбнулся. Он прекрасно понимал, что Чонгук не из тех, кто довольствуется малым. В чём он тут же убедился, когда жадный до ласк зайчонок, сладко заскулил.       — Прошу, Тэхёни-хён, сделайте меня своим! — с трудом он сдержал стон, когда губы альфы скользнули в изгиб его шеи.       — Малыш, разве ты ещё не понял? Ты уже мой! — оскалил клыки альфа, мягко куснув его в плечо       Заячья улыбка осветила лицо омеги, который был просто не в силах скрывать, то насколько он счастлив. Кожей чувствуя властную ауру альфы, всё его нутро горело от желания подчиняться. Ведь только сейчас он начал понимать, что всё это время Тэхён лишь позволял ему казаться сильней.       Вдохнув свой собственный аромат с кожи омеги, Тэхён плотоядно улыбнулся и, слегка прикусив за нижнюю губу, начал его целовать. Их языки сплетались, игрались, вылизывая друг друга, пока длинные грациозные пальцы мягко касались впадинки ниже поясницы и плавно скользили вниз, раздвигая упругие ягодицы. Закусив губу, омега уткнулся в ароматную шею, и негромко застонал. Каждый мускул в теле напрягся, по спине пробежала дрожь, когда Тэхён начал медленно вводить в него член. Горячая смазка обильно лилась по ягодицам, позволяя крупной головке легко проникать в его нутро, растягивая узкие стенки, вызывая тянущую, но такую приятную боль. Чонгук тяжело дышал, обжигая дыханием плечо альфы, и жался к нему,       Тэхён не торопился, первые секунды позволяя привыкнуть к новым ощущениям, к тому, как он постепенно заполняет его собой, плавно погружая на всю длину.       — Боже, малыш, как же хорошо! — простонал Тэхён, сжав в напряжение челюсти, стараясь подавить в себе порыв толкнуться грубей.       Выгибаясь в спине, альфа хрипло зарычал от сильнейшей волны возбуждения. Запустив пальцы в черные волосы, он силой притянул его к себе и мокро облизал нежную шею, особо выделяя ту часть, где находились ароматные железы.       Омегу начинало вести, от каждого движения альфы, он бесстыдно хныкал и молил ускориться. Он тянулся к губам альфы, целовал и сладко посасывал. Течка переходила в свою самую острую фазу, заставляя омегу поддаваться первобытным инстинктам.       Вид разомлевшего парня, сидевшего на нём сверху, кусавшего в наслаждение губу, языком задевая колечко, вызывал дикую похоть. Тэхён откинулся на спинку дивана и рвано зарычал, почувствовав нетерпение омеги.       Проглаживая рельефное тело, альфа оставлял неяркие отметины после своих пальцев. Он вёл горячей ладонью по обнаженной груди к точёным кубикам пресса, и невольно сглатывал слюну. Было сложно не заметить таких очевидных изменений в парне, который за последние месяцы приобрел чертовски сексуальную форму. Это в одежде он обманчиво смотрелся юнцом с невинным взглядом, а без неё мог уже соблазнять молодых и не только альф.       Почувствовав укол ревности, старший грозно зарычал, втянув в себя терпко-сладкий воздух. Мысли начинали путаться, движения бедер становились резче. Теряя над собой контроль, появлялось желание подчинить себе омегу. Выпуская свою властную ауру, он выбивал из груди зайчонка жалобные стоны. Что лишь сильней заводило, делая злей.              — Мой! Только мой! — в глазах альфы мутнело, когда сквозь дикий стон, он резким рывком скинул с себя испуганного парня. И тут же набросился сверху, придавив всем телом к спинке дивана. — Ты слышишь? Теперь ты будешь только моим!       Младший рвано дышал, упираясь щекой в мягкую подушку. Сердце отбивало бешеный ритм. Сил сопротивляться просто не было, да он и не пытался. Похотливо прогибаясь под Тэхёном, он бесстыдно подставлялся, начиная хныкать от чувства пустоты внутри себя.       Раздался громкий стон, Чонгук жалобно зашипел, когда старший так жёстко вошёл в него, сразу на всю длину. Это было пошло и слишком грубо, от чего омега под ним болезненно прогнулся, прочувствовав сполна первые секунды дискомфорта, а затем в голос застонал от того, насколько стало хорошо. От того, как резко и умело он бьёт по его простате, сжимая пальцами аппетитные бёдра. Чонгук извивался под ним, цепляясь за мягкую ткань, и не переставая стонал, срывая свой голос. Тело ныло, но он уже этого не ощущал, отдаваясь полностью во власть безумных чувств.       Тэхёна трясло от приближавшегося оргазма, он жестко вдалбливался в податливое тело и рычал, выпуская свой самый стойкий феромон. Получая истинное удовольствие от того, как сильно пропах им омега, он начинал задыхаться, теряя остатки разума.       Чонгук подмахивал бёдрами, пока Тэхён с упоением вколачивал его в диван, будто дикое животное. Сгорая от желания пометить омегу, повязать своим узлом, пропитать его собой, чтобы больше ни один альфа даже не подумал посмотреть в его сторону.       Болезненный укус в загривок, заставляет Чонгука шипеть сквозь стоны, от боли и накрывающего его оргазма. Эта адская смесь разрушает сознание альфы, он хрипло рычит выгибаясь от нестерпимо приятной судороги. Так быстро доводящей его до пика, что казалось он кончает только лишь от звука голоса этого мальчишки. Перед глазами всё плывёт, когда из груди его вырывается финальный стон и он притягивает к себе разбитое тело, изливаясь в него горячим семенем. *****       Цепляясь за осколки сознания, Тэхён жалобно стонет, начиная понимать, что только что совершил. Отпуская младшего из своих цепких объятий, позволяет теплой сперме стекать по дрожащим ногам омеги. А после, прижимаясь губами к его пылающей шее, тихонько скулит, виновато тычась в неё и несмело зализывая.       — Боже, что я наделал? — голос альфы дрожал, когда он укутывал ослабшего омегу в тёплый плед и нежно жался к нему, хмуря свои брови. — Малыш, как же сильно я перед тобой виноват.       — Тэхёни-хён, почему вы грустите? — сквозь пелену дремоты, растерянно спрашивал младший. — Вам было со мной плохо? Вам не понравилось?       — Нет, Чонгук-а, ты просто прелесть. — широко раскрытыми глазами, смотрел на него альфа. — Здесь только моя вина. Я причинил тебе боль. — кусал он клыками свои истерзанные губы. — Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?       — Скажите, хён, какой у меня теперь запах? — расплывался в невесомой улыбке Чонгук, начиная медленно закрывать глаза.       — Ты пахнешь мной, зайчонок. — горько вздохнул Тэхён, прижав к себе ближе тёплый комочек. — Сливками… Самыми нежными… в целой вселенной.       — Я так счастлив! — мило поморщил свой носик Чонгук. — Только вот жаль, что вы пока не понимаете почему … — еле слышно добавил он, погружаясь в темноту глубокого сна, оставляя альфу в одиночестве пугающих мыслей.