Ревность

Эрен ревнует Леви к Эрвину. Ему не нужна для этого причина, напоминание или упоминание, это происходит внезапно, и Леви искренне жалеет, что когда-то рассказал об этом. И это знание с тех самых пор висит над Эреном грозовым облаком и никуда не собирается уходить. И работа с Эрвином в одной компании явно не играет в его пользу. У Леви была с ним пара свиданий. Просто ужин в ресторане. Без намеренного уединения. Без возможных вытекающих последствий. Без провожаний до подъезда. Без поцелуев на прощание. Без приглашений зайти на чай. И Леви даже начал подумывать о том, чтобы дать всему этому шанс, но на его пути неожиданно встал Эрен. Буквально. Несуразный синий «жук» перегородил ему выезд с парковочного места, и Леви пришлось торчать в машине, дожидаясь охреневшего водителя. — Сорок две минуты, — процедил он сквозь зубы, сверля появившегося юнца взглядом. Эрен — имя он узнал позже — очень искренне извинялся, сверкал потрясающими глазами, улыбался пухлыми губами и забавно жестикулировал, пытаясь убедительно оправдать свой проступок. Леви засмотрелся и сам не понял, как спустя неделю они оказались в одной кровати. Но то, что линия жизни сделала крутой поворот, догадался сразу. Квартира за неполный месяц обросла чужими вещами. Сначала появились зубная щётка и станок, за ними — полотенце с щитом капитана Америка и футболка с Халком, кружка с Железным человеком, приставка, упаковки каких-то вычурных специй, непривычный набор продуктов, а следом и сам Эрен с огромным чемоданом и спортивной сумкой через плечо. — Надоело мне таскаться через весь город, — ответил на немой вопрос и удивление, — а ещё я понял, что ты первое, что я хочу видеть, просыпаясь, и последнее, засыпая. И Леви отступил, пуская его в свой дом, в свою жизнь, в свое сердце, окончательно и бесповоротно, но он явно не рассчитывал на бонус в виде спонтанных приступов ревности. — Почему снова «Железный человек»? — спрашивает Леви, делая глоток вина и сползая на диване чуть ниже. — Вот не отказался бы тогда от третьего свидания, смотрел бы сейчас что-то более интеллектуальное, — фыркает в ответ Эрен, крутя свой бокал в пальцах, но едва ли притронувшись. — Прости? — Леви косит на него взгляд. — Ты с ним семь лет вместе работаешь, а со мной знаком семь месяцев, вдруг тебе нужно что-то более… надёжное, — бурчит Эрен, заводясь на ровном месте. — А тебе? — возвращает вопрос Леви. — А мне-то что? — Эрен явно не понимает. — Кто-то более молодой, современный, деятельный, в большей степени разделяющий твои интересы? — Леви отставляет бокал на столик рядом, но не поворачивается. Эрен едва не подпрыгивает от возмущения, громко дыша и раздувая ноздри. — Я вообще-то люблю тебя и строю здесь с тобой семью, — заводится ещё больше, повышая тон. — А я, по-твоему, что делаю, куличики в песочнице леплю? — не выдерживает Леви и поворачивается всем корпусом. Эрен дышит глубоко и шумно, кадык гуляет под тонкой кожей шеи, и желваки буквально ходят ходуном. — Бля-я, серьёзно? — с издёвкой тянет Леви, — два дня не трахались, а у тебя уже спермотоксикоз такой степени, что в мозг ударил? — Это не смешно, — дёргается Эрен и отставляет свой бокал от греха подальше. — Я не могу контролировать то, что постоянно тебя хочу. — А сказать? — искренне не понимает проблему Леви. — Попросить, чтобы я отсосал. Чтобы подрочил, в конце концов. — Как я могу такое сказать? — мученически выдыхает Эрен. — Словами через рот, — отвечает Леви и забирается ему на колени, седлает бедра, чтобы быть лицом к лицу. — Мы всего семь месяцев вместе, это нормально — хотеть друг друга постоянно. — Я не могу постоянно заставлять тебя удовлетворять моё либидо, — шепчет Эрен, и его ладони сжимают зад до лёгкой боли. — Твоя задница… — А что с ней? — спрашивает Леви, слегка качнувшись. — Я хочу её беречь, — сознаётся как на духу. — А чего хочу я, узнать не хочешь? Ответ Леви не нужен, он съезжает вниз по ногам и сдёргивает с Эрена шорты. Почти вставший член показывается из-под белья, головка ещё не оголилась, лишь немного высунулась над крайней плотью и блестит каплями смазки. — Привет, мой хороший, — шепчет Леви, стреляя взглядом из-под чёлки. — Потанцуем? И натягивается ртом сразу и до упора, чувствуя, как член окончательно твердеет, упирается в нёбо и проскальзывает в горло. В уголках глаз тут же скапливаются слёзы, но отступать он не намерен, лишь упирается поудобнее Эрену в бёдра и задаёт ритм, слыша, как Эрен скребёт ногтями по обивке дивана. А когда тот кладёт ладонь ему на затылок и удерживает, толкаясь, Леви довольно стонет, насколько позволяет забитая глотка. Стонет он и позже, когда стоит без штанов на коленях на диване, хватаясь ослабевшими руками за спинку, а Эрен берёт его сзади так, как никогда не брал. Долбит, как отбойный молоток, и рычит от удовольствия, слыша хриплые стоны снова и снова. Сначала всё шло достаточно туго, без должной подготовки, со слюной вместо смазки, с презервативом, который никак не хотел раскатываться. И завтра зад точно будет болеть, но Леви плевать, он наконец-то разбудил зверя внутри Эрена, которого тот сам загнал в угол. И Леви долго искал причину сдержанности, а оказалось, сам ей и являлся. Первый их раз приключился на первом же свидании, когда Эрен предложил проводить, а Леви зайти на чай. Чай в итоге они пили на рассвете, начав целоваться, едва войдя в подъезд, и закончив глубокой ночью, вымотанные, но довольные. И уж чего точно не ожидал Леви, так того, что упрямый, как локомотив, Эрен окажется едва ли не консерватором в постели. Нет, трахался он улётно, но до обидного редко, будто они уже лет пятнадцать состояли в браке. Перед сном в выходные, раз в середине недели, и всё бы ничего, если бы Леви не видел на его мордахе и в глазах постоянного желания. Он и сам был не против спонтанного секса. На кухонном столе или диване в гостиной, почему бы и нет. В душе? Да запросто. А ленивые утренние соития, когда выходной и можно валяться в постели до полудня? Леви их хотел и видел взаимное желание в сонных глазах напротив, но Эрен постоянно останавливался. — Сегодня буду любить тебя до рассвета, — шепот над ухом заставляет вздрогнуть всем телом. — Хочу видеть твои ноги на своих плечах и то, как мечешься от наслаждения, а потом как скачешь, оседлав мои бёдра. — Теперь каждый раз, как захочу быть выебанным, как дешёвая шлюха, буду произносить его имя, — рвано обещает Леви, чувствуя приближение финала. Эрен снова рычит и толкается глубже, слегка кусая его за плечо, и в несколько движений сталкивает за грань. Леви чувствует, как тело сжимается в крошечную точку, а потом разлетается на атомы и обмякает. Эрен ловит его, толкается ещё несколько раз и с громким стоном кончает. Он тяжело дышит пару минут. После чего Леви слышит, как бокал скользит по столику, жадные быстрые глотки и чувствует, как его мгновенно разворачивают и топят в поцелуе. Он ощущает на языке покалывание алкоголя, но уверен, что в жизни ничего вкуснее этих губ не пробовал. — Пойдем в душ, — говорит Эрен, едва оторвавшись от поцелуя, — держись за меня. Он приподнимает его, держа за бёдра, и Леви обхватывает его плечи, расслабляется и позволяет нести себя. — А если ещё раз вспомнишь его имя, лишу секса на неделю, — грозит Эрен, шлепая босыми ступнями по полу. — Дурак ревнивый, — шепчет Леви, сильнее стискивая его плечи и пряча улыбку в изгибе тёплой шеи.