осд. драбблы

      — Господи, — ворчит Стив, следуя за Робин по узкой тропинке. — Нечисть, изнанка и русские еще куда ни шло, но мы помогаем оборотню скрываться от другого оборотня. Робин, меня ж из дома выгонят. От меня мать откажется, я буду ночевать под проливным дождем в коробке и просить милостыню.       Робин оборачивается скептично поднять бровь.       — Точно выгонят, — входит Стив в раж. — И фамилию заберут, а я даже мамину взять не смогу. Как думаешь, Бакли мне пойдет?       — Никто тебя не выгонит, Стив, — вздыхает Робин. — И даже не думай брать мою фамилию, дурень.       — Ты когда-нибудь встречала Арджентов? или Харрингтонов?       Робин порывается ответить «я знаю тебя», но Стив, в самом деле, показатель яблока, упавшего от яблони как можно дальше. Стив сбегает по склону вниз, пространство сканирует взглядом заправского охотника и кивает в сторону подозрительно шевелящихся кустов. Робин идет следом.       После Старкорта, когда Робин лучшим другом пришла Стива проведать, тот приветствием в лоб ей ткнул металлический наконечник. Сердце совсем немного замерло, Стив, до этого сосредоточено тянувший тетиву, выдохнул и проворчал.       — Ну хоть не выстрелил.       Робин решила, Стив расскажет сам. Стив, промаявшийся с неделю, впрямь рассказал. И про Арджентов, и про Харрингтонов, и про множество нечисти, обретающейся под боком, с которой у Харрингтонов образовался вооруженный нейтралитет.       — Отец не хотел, чтоб я в это лез, — заканчивает Стив рассказ, ставит перед Робин четвертую банку пива и подпирает кулаком подбородок. — Мама заставила. Она у нас, знаешь, Арджент ведь.       Робин это не говорит ровным счетом ничего. Робин понятливо кивает и отрубается прямо на кухонном столе, а когда в себя приходит , Стив тянет ее пострелять из лука. Робин приходится признать, Стив с дурацкими луком и стрелами выглядит куда лучше Стива-мороженщика-бывшего-короля-хоукинс-хай. Стив на то, что горяч, реагирует закатыванием глаз.       — Это другое.       — Но кому-то ты должен был показать? — не соглашается Робин. Стив глядит на нее странно.       — Робин, это аконитовые стрелы. Оружие, — Робин просто смотрит на него. Стив вздыхает. — Никто, кроме тебя, не знает.       — Даже Томми?       — Он не мой лучший друг, — кривится Стив. — Ты — да.       Робин почти не шмыгает носом. Почти. Она только подрывается крепко обнять дурную голову и прошептать.       — Спасибо, — и, для справки. — Ты тоже мой самый лучший друг.       А вот Стив откровенно носом шмыгает. Дурында.       Теперь эта дурында тащится к старому амбару, ворчит на судьбу и косит в сторону шепчущихся детишек. Робин старательно не отстает.       — Смотри на это так. Ты спасаешь оборотня, потому что он может помочь уничтожить более серьезную нечисть. Как? Соответствует этому вашему кодексу?       Стив останавливается, позволяя Робин себя нагнать, смотрит глаза в глаза и весело фыркает.       — Забей, — теперь Робин пугается по-настоящему.       — Если тебя все-таки выгонят, так и быть, поживешь у меня. Все равно маме сказала, что ты мой парень.       Стив — этот наследник двух охотничьих родов, мастер стрельбы из лука, борющийся с монстрами на выходных — смешно спотыкается и едва носом не пропахивает землю.       — Ты своей матери сказала что?       — Стив, ты мой лучший друг, — серьезно говорит Робин. — Ты не можешь бросить меня в беде.       — Ты только что убила мои надежды на нормальные отношения.       — Так начни встречаться с оборотнем, я буду твоим прикрытием.       Тишина.       — Знаешь что, Робин Бакли? — Стив знакомо упирает руки в боки. — Забудь, что я тебе говорил. Джонатан — мой лучший друг, не ты.       — Ты говоришь так только потому, что его нет в городе.       — Неправда. У нас много тем для разговоров.       — Например, Нэнси?       Стив уже собирается возмутиться, когда дверь в амбар распахивается старательным Дастином, Мансон зарабатывает инфаркт, а Стив на того поглядывает странно-мягко.       Робин решает слова свои назад не брать.