Irrisistible

— Господин Куя, презентация…! У его менеджера — идеально отглаженные стрелки на строгих брюках, безупречная укладка и эта помада, оттиском которой он бы никогда не пожелал любоваться на собственной рубашке или упаси господь на собственной коже. Непримечательный оттенок для непримечательных людей, одних их тех, чья доля — таскаться с его документами, разбираться с его расписанием и организовывать точно такие же утомительные сборища, насквозь пропитанные этим фальшивым официозом, где ему с большей долей вероятности предложат сто и один сорт шампанского и при этом ни грамма истинного удовольствия. Ничего красивого. Ничего нового. Ничего настоящего. Ску Ка Куя уже не слушает, считает, что это не обязательно, когда плавно усаживается за ближайший столик прямо так, боком, закидывает ногу на ногу — и носки его дорогих лакированных туфель блестят в приглушённом электрическом свете. Что ж, раз уж его всё равно не в состоянии здесь удивить ничем новым, пусть сделают то единственное, что получалось хорошо. — Говорите, это место славится хорошим вином? — Куя лениво наклоняет голову, позволяет солнцезащитным очкам чуть соскользнуть с переносицы, окидывает помещение скучающим взглядом разноцветных глаз. И улыбается менеджеру так невозмутимо-расслабленно, что это обманчиво можно было бы принять за желание остаться здесь подольше. — Мне нужен бокал самого лучшего ~ Бокал самого лучшего вина оказывается у него гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Вот только сделать хотя бы глоток ему, кажется, совершенно не судьба — на его брендовой фиалковой рубашке из последней коллекции теперь расползаются яркими вкраплениями гранатовые брызги, а перед глазами мелькает чей-то суетливый силуэт. Куя очень любил все свои рубашки. Потому что все они без исключения были красивыми. И он очень не любил, когда кто-то или что-то заставляло их выглядеть иначе. Мужчина медленно, очень медленно поднимает взгляд. Видит криво повязанный галстук-бабочку, растрёпанную тёмную макушку и глаза, полные если не священного ужаса, то такой очаровательной потерянности, что Куе требуется всего секунда, чтобы передумать. И губы его невольно растягиваются в очень любопытной, очень предвкушающей улыбке. Кажется, здесь всё-таки есть кое-что интересное.