Любовь – это не разрушение

У Рюноске кожа горит, он уже вовсе не в состоянии выдерживать это, потому что с каждым словом его колючки притупляются. Это страшно. – Я хочу стать твоим домом. И я не про место жительства, – тихо объясняет Ацуши, смотря на Акутагаву со всей нежностью, – я не хочу, чтобы ты разрушал себя ради кого-то или чего-то. В том числе и ради меня. Мне нужен ты, Рю. – Какая от меня тогда польза? Они оба вздыхают. Рюноске не понимает. Он правда не понимает. Какая польза от такой любви, если тебе не нужно кровавыми руками вырывать свою душу и отдавать ближнему? Это ведь правильно. Растрачиваться, разбирать себя по кускам, отдавать ближнему, чтобы потом тебе вернули только кровавые частицы тебя. Правильно с разбитыми костяшками собирать этот никакой пазл из немного уцелевших частиц, чтобы идти дальше и ломаться по сотни раз. Нежность и забота – это жертвовать всем, что у тебя есть. Иначе не может быть. Его не учили другому. Его не учили любить. Его учили только разбиваться об пол. «Тот, кто не готов вырывать своё сердце и вручать любимому в подарочной упаковке..» Он никогда не сомневался в этих мыслях, он знал, что так правильнее. И он хмурится, непонимающе смотрит на Ацуши, который смотрит на него иным взглядом: полным любви и нежности. Это разве правильно? – Мне не нужно, чтобы ты жертвовал собой ради меня, – Накаджима не устаёт. И, господи, он уверен, что он готов объяснять ему это по сотню раз! – Любовь – это счастье. Ты не должен разрушать себя. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Зачем мне твоя боль, если я люблю тебя, Рю? Зачем мне твоя боль, если я могу заставить тебя чувствовать счастье? «Не достоин любви». Рюноске пытается понять. У него немного получается, хотя на подсознательном уровне он упорно отрицает слова Ацуши, дескать, это не так, нет, тогда толка же нет? – Я.. – Он не может подобрать слов. В мыслях бардак. – Рюноске, мне по горло хватает того, как сильно ты для меня стараешься. Я могу целую вечность перечислять то, что ты делаешь, думаешь, этого мало? – нежно улыбается, поглаживая чужие щёки, – мне страшно от одной мысли о том, что я могу причинить тебе вреда, а ты думаешь, что тебе нужно разрушаться ради меня. Любовь – это счастье, повторяюсь! «Но ведь..» – Я.. я не умею любить так. Не знаю, насколько быстро я научусь вообще... – Наконец начинает говорить Рюноске. Тихо, дабы слышал только Ацуши. – Ты уверен, что— – Уверен. Я не собираюсь сдаваться просто так, Рюноске. – Накаджима не прекращает улыбаться, чуть поджимая губы, – Мы научимся вместе, ладно? «Но ведь можно научиться любить?» – Я люблю тебя, Рю. Ацуши тянется к Акутагаве, оставляя нежный поцелуй на чужой щеке. Рюноске знает: они смогут. Вместе справятся.