«Все вокруг тупое, поэтому, я с тобою»
Джона не любил это. Он был словно ребёнком в любом возрасте. Всегда активный и улыбающийся мальчик, который любил плести венки или иногда фенечки, либо же составлять свои рассказы, а порой и стихи. Но, было не так все гладко, как казалось на первый взгляд. Его родителям было плевать на своего же ребёнка, а эти хмурые и бездушные подростки всячески издевались над Маршаллом. Они хотели увидеть на его лице гнев, страх и слезы. Но все он выплескивал в своём дневнике, порой плача по ночам, а утром натягивал улыбку, продолжая свою жизнь.
Высота. Джона боялся ее. Джона боялся много чего, он был трусишкой. Воды, высоты, темноты, пауков и различных насекомых и прочей мелкой живности. Но стоя на мосте, она манила его. Он часто думал о суициде. Какого это наложить на себя руки? Какого это вскрыть вены или повиснуть на петле, а может утопиться или спрыгнуть с крыши? Либо же оказаться с пулей в голове?Зеленоглазка стоял на мосте, грустно смотря вниз и уже хотел сделать непоправимое, как вдруг его окликает какой-то парень, судя по голосу. Его хлопают по плечу, а после впихивают какой-то листок. Он даже и не понял, кто это был, уж слишком он быстро ушел, ничего не сказав. Однако, на листке был какой-то адрес, номер, судя по всему дома и.. Слово. И это слово было.. Танцы. Серьёзно?
Джона непонимающе смотрел на этот клочок, сжимая и комкая бумагу под слегка дрожащими пальцами. Попробовать стоит. Терять ему уже нечего.***
Джона стоит перед двухэтажным большим домом, держа в руке помятый листок. Массивная железная дверь, а рядом такой маленький и неприметный звоночек. Маршалл колеблется. А стоит ли? Оттуда доносится громкая музыка, смех и оры, однако.. Он уже пришел, терять точно нечего. Подросток жмёт на звонок и ему открывает тот самый парень, который ему и вручил листочек. Узнал он того по голосу и вид у него был серьёзный. Он пронзал темнокожего своим взглядом, спрашивая лишь одно.
«Слово?»
Джона сначала недопёр, чего от него требуют, а после вспомнил про слово на листке и сложил дважды два.«Э.. Танцы?..»
Организатор сие мероприятия одобрительно улыбается, проводя того в дом. Вокруг люди, Джона даже замечает пару своих одноклассников, пытаясь избегать тех. Вокруг алкоголь и прочие запретные плоды для несовершеннолетних подростков и Маршалл поддаётся соблазну. Смерть от передоза тоже как вариант.
Крашенный блондин спорит с каким-то быдланом, что выпьет больше, чем он и вокруг них поднимается ажиотаж. Все были на стороне другого парня и только один, единственный, на стороне Джоны. Этот паренёк выделялся среди кучки подростков: Он высокий и закрытый. Он не танцевал или общался с кем-то, подкатывая к девчёнкам, паралельно выпивая. На его лице была лёгкая щетина. На вид ему лет.. Двадцать.Не смотря на то, что Джона пьет в первый раз, тот каким-то неведомым образом побеждает. Новичкам везёт, как говорится. Люди стали расходиться, продолжая общение или подцепливать девчёнок и эти парни остаютя на тет-а-тет. Маршалла явно несёт от выпитого алкоголя. Музыка била по ушам, а в глазах плывёт, но силуэт чётко выделялся среди всего. Ноги совсем не держут зеленоглазку и он опирается на старшего парня, который что-то кричит, держа Маршалла за плечи. Он просто расплывается в его руках, превращаясь в бесформенную массу, ну или амебу. Ему впервые так хорошо, когда его трясут и нечто пытаются сказать, а он просто не слышит. Существуют только руки и запах чего-то непонятного, но кажется, словно это нечто родное.
«Эй, парень! С тобой все хорошо? Блять, что мне с тобой делать..»
Сероглазик в замешательстве. Видимо, этот парниша пил впервые, а ещё и так много, ибо его развезло практически моментально. Так.. Спокойно. Ему не в первые помогать пьяным в зюзю людям, которых на этой земле держит только Боженька. Он понятия не имел, сколько ему лет, но явно нет восемнадцати, возможно шестнадцать.. Наверняка.Старший парень выносит этого дебилоида из дома на руках, на освежающий воздух. Уже было давно за полночь, а он не знал о нем ничерта.. Что же, придётся эту ночь вновь перекантоваться в машине, здохнет же. Утро у того явно не будет сладким. Повезёт, если он вообще не сдохнет от передоза, а то ваще не камильфо. Облеванный салон машины.. Стерпеть еще можно. Решено, он остаётся с ним. Тем более, что машина отнюдь не его..
Опуская передние сидения машины назад, сероглазый парень укладывает пьяного Джону на одно из них, а сам усаживается на водительское, смотря вдаль. Они находятся в какой-то подворотне, где нет людей и достаточно мало света. Вдруг, младший парень подаёт голос.«Зна-а-аешь.. Все вокруг танцуют, пьют и веселятся.. А ты самый красивый и так не хочешь танцев.. Хи-хи. Музыка ужасна, да и она так скучна..»
Сероглазик тяжело вздыхает, откидываясь назад, смотря на пьяного парня, потирая свою переносицу.
«Мы, конечно, не знакомы.. Но со мной будет явно получше, чем там»
В этот момент Джона уснул. Однако, не надолго, ведь выпитый алкоголь давал о себе знать. Старший парень не спал, поэтому, заранее увидел начало рвотных позывов и сразу разбудил младшего парня, выводя на улицу. И спустя пару мгновений его начало дико рвать. Не хватало того, что бы он сдох во сне от того, что захлебнётся в своей рвоте. Трупы ему в машине не нужны.Придерживая Маршалла одной рукой, который опирался на бетонную стену в подворотне, а второй держал волосы того. К слову, они были очень даже мягкими, что отвлекало от довольно-таки неприятных звуков и видов. И тут до него дошло, что он даже не знает имя сие юнца.
«Слушай, малец, как тебя хоть звать то?»
На момент рвотные звуки стихли и с другой стороны послышался дрожащий голос.«Дж-жона.. М-Маршалл..»
В следующую секунду все возобновилось, а он даже не успел представиться в ответ.
«А меня Ада-..»
Почувствовав, как тело Маршалла моментально обмякло, Адам резко подхватил того двумя руками, что бы он не грохнулся. Развернув к себе, он увидел довольно неприятную картину. Измученное лицо, а рот и подбородок весь в рвоте, да и заплаканные лицо, слезы и сопли.. Все это надо будет вытереть. Не самое приятное зрелище, которое тот, не зная зачем, продолжал терпеть.«Адам Мюррей.. Ты проблевался?»
В ответ лишь последовал еле заметный кивок, а после он, судя по всему, потерял сознание. Ну ахуеть теперь. Хотя, было впринципе ожидаемо, организм измученный и в целом, ему дико хуёво.
Вновь отнеся юношу в машину, Адам не замыкал глаз еще столько же, вплоть до самого утра, а так же вытер его лицо начисто. Ближе ко дню Джона наконец-то очнулся и ему было мега хуёво. Блевать уже не тянуло, да и блевать нечем, но тело дико болело, а голова раскалывалась. Хотелось дико пить. К счастью, что Адам был рядом и у него уже на готове была вода и аптечка, откуда он и достал таблетки от головы и заодно, от похмелья. Приняв их, Маршалл выпил всю воды, смотря на уставшего Мюррея, который смотрел в ответ на него. Между ними была неловкая тишина, которую решил прервать зеленоглазый. Вроде его звали Адам..«Адам, ты.. Ты спас мне жизнь. Как я могу тебя отблагодарить?»
Старший парень усмехнулся, задумываясь. Вообще, он в этом городишке проездом, ведь здесь у него брали заказ, что бы изгнать призрака какого-то там покойного человека. Хоть Адам и делал это всё в одиночку, но всё-равно было стрёмно, да и лишняя пара рук, ну или лишний рот, который будет его развлекать, не помешает.
«Хм.. Встречаемся в этой же подворотне в полночь. Я потом все объясню. А сейчас, можешь идти»
И Джона пошёл и пришёл в полночь туда же. Ту ночь он не забудет никогда, ведь она перевернёт его жизнь с ног на голову.***
Джона сидит на коленях Мюррея все в той же подворотне, все в той же машине. Рыдания навзрыд и всхлипывания заглушает теплая и мягкая толстовка Адама, пахнущая табаком и дешёвым, приторно-сладким одеколоном, который так нежно и максимально аккуратно прижимал сие дитё во взрослом к себе, поглаживая по мягким волосам, перебирая их и шепча, что все будет хорошо.
На заднем сиденье машины лежит портфель, набитый одеждой. Почему этот "ребёнок" плачет? Дело в том, что.. Его родители выгнали из дома. По их словам, им надоело то, что Маршалл все время крутиться у них под ногами, мешая жить и то, что он лишний груз, и вообще, лучше бы его не было. Джоне не к кому было пойти, кроме как.. Адаму.Прошёл месяц с их знакомства и этот парень действительно принёс в жизнь подростка новые краски. Он - единственный, кто оставался в этой тьме из издевательств, насмешек и прочей несуразной ереси. И сейчас, он на коленях взрослого Адама сидит и утыкается в плечо, сжимая на спине толстовку того, сминая ткань и моча ее своими слезами маленький, беззащитный комочек, который так ярко улыбался на публике, но так тускло светился наедине.
Адаму больно смотреть на это. Ему больно от осознания того, что Джона страдает. Маршалл - единственный свет, который он встретил на своём жизненном пути. Он был добрым, милым и радостным, хоть слегка и придурковатым. Но в этом и был весь Джона Маршалл. Единственный и неповторимый. С ними обоими жизнь обошлась не самым лучшим образом, с Адамом еще хуже, но его истории зеленоглазый еще не знает.На серых глазах непроизвольно наворачиваются слезы, а грудная клетка начинает прерывисто подыматься и опускаться, а сам старший парень немного задрожал. От Джоны такие перемены естественно не скрылись и на мгновение он замер, а после, посмотрел на Адама и..
«Адам, ты плачешь?»
Ответа не послышалось. Выпрямившись, темнокожий положив две ладошки на щеки Мюррея, смахивая слезинки, дурашливо улыбаясь. Он впервые видел слезы на его лице, как и эмоции в целом. Джоне порой казалось, что Адам это камень. Ну или стена, ибо порой до него было не достучаться.«А ты чего плачешь, дурашка?»
Сероглазый вздрогнул, выходя из некого транса и заметно покраснел, отводя смущённый взгляд. Двадцать два года, а плачет как маленький мальчик. Хотя, как говорится, настоящие мужчины не плачут, а рыдают. Вот Джона как раз-таки рыдал, а Адам плакал.
«Н-не твоё д-дело!»
Воскликнул тот, а после настала долгая, как им казалось, тишина. Пять минут длились как целый один час, но в итоге, ее прервал Мюррей, смотря на Джону.«Если будешь плакать - то я буду плакать тоже»
Маршалл пару минут удивленно смотрел на того, а после широко улыбнулся и крепко-крепко обнял старшего, так, что он аж закрехтел. Но он был действительно рад, что на его лице теперь красуется улыбка и некая радость, а не грусть и печаль. Ему эти эмоции ну никак не шли. Кому угодно, но не Джоне.
***
Джона и Адам сидят на потрепанной временем кровати в дешёвом и стрёмном мотеле, в каком-то захолустье. Этих оборванцев ищет вся Америка, а им хоть бы хны, правда, стоит на время залечь на дно, да и Джоне стоит продолжить своё обучение. С горем пополам он окончил школу и скрывается помимо копов, так же и от воинского учёта.Сейчас оба этих дурака играют в карты. Они слегка пьяны, но, вполне довольны. Последний раунд, и тот, кто проигрывает - одевает дешевое платье, которые они откопали в шкафу мотеля. Там было их даже два, прям на выбор. Видимо, какой-то из клиентов забыл, а всем так похуй на это, что если бы Вы знали, то наверняка заплакали.
Адам проигрывает. На самом деле, Джона мухлевал, но Мюррей этого не замечал. Он слишком ловкий и хитрый. Прям как лис. Он возмущается и что-то орет, но Маршаллу скорее не терпится увидеть это зрелище. Кидая синее платье, а так же доставая жёлтое, сероглазый раздевается до нижнего белья и одевает на своё тело платье, которое ему было короткое и в обтяжку. Он зол. Он смущён. Но Джоне нравится. Ему нравится все в Адаме. Он как маленький ребёнок хлопает в ладоши от восторга, смеётся и широко улыбается. И вдруг, к нему приходит идея.«О, я придумал! Я тоже надену платье и буду на тебя похожий!»
«Что.. Джона, нет!»
Мюррей всячески пытается отговорить Маршала, но в следующее мгновение одежда младшего летит в разные стороны, ибо он не видит, куда он кидает её. В лицо Адама прилетает его толстовка и он вдыхает её запах. Персик в перемешку с запахом вина. Прекрасно, но не сейчас. Убирая толстовку с лица, Адамчик млеет от внешнего вида. Это жёлтое платье словно было сделано для Джоны и было как влитое. Тот же в свою очередь смотрит в зеркало и крутиться перед ним, как девушка, а после, оборачивается к Адаму.
«Ну как я тебе?»
«.. Дурак»
Зеленоглазка скрещивает руки на груди, немного надувая щеки.«Ну и ладно! Можешь не смотреть и называть меня как хочешь! Я просто слишком красив и неотразим, признай это!»
Джона смеётся, а Адам терёт свою переносицу. Он действительно как всегда красив и неотразим, ведь это Джона Маршалл, иначе быть не может. И Мюррей в какой-то мере даже завидовал этому. Он до сих пор не мог понять, почему его ненавидели и обижали, он ведь был на самом деле идеальным. Красив, общителен, с чувством юмора, энергичен, поддержит и побудет в трудную минуту, подыщит обоим приключения на жопу. Адам был вовсе не таким, как ему казалось. Но на самом деле Мюррей ещё тот ребёнок, которому не хватало такого же ребёнка, как он. Поэтому, им так хорошо двоём.
«Ладно-ладно, ты красив, только не дуйся»
Сероглазый краснеет и отводит свой взгляд в сторону, а зеленоглазый довольно улыбается, крепко обнимая того. Да, они мужчины. Да, они оба пьяны. Да, они оба в женских платьях. Они вместе. И только это имеет значение.***
Ночь. Зимняя ночь. Они сидят на холодной крыше все той же заброшенной больницы, студя свои носы, которые краснеют и кожу начинает щипать мороз. Так белым бело вокруг, словно в сказке. Но Адам и Джона не верили в них, но каждый миг для обоих рядом друг с другом.. Уже казался одной большой сказкой. Сказкой про брошенного котёнка и не менее брошенного кота. Они уже как месяц в официальных отношений благодаря Хитклиффу и оба парня благодарны. Особенно Джона, который безумно любил сразу двоих. Но малышу Марку необязательно знать об этом, а Адам не поднимал тему полиамории Марша. Им просто хорошо.
Но Джону всё равно что-то гложет.. Он боиться. Он боиться, что Адам в любой момент исчезнет. Либо же выгонит его, как и его родители. Адам видит, что что-то не так и смотрит на белую макушку, прожигая своим взглядом. Зеленоглазка чувствует это, подавая голос.«Адам, я.. Я боюсь»
Старший непонимающе смотрит на младшего, не понимая, что он пытается этим донести.
«Чего боишься?»
Младший смотрит на старшего, невольно делая бровки домиком.«Я.. Я боюсь, что потеряю тебя. Или ты меня бросишь и выгонешь, как игрушку, я.. Я боюсь, что останусь вновь один»
Адам облегченно выдыхает горячий воздух из лёгких и в воздухе появляется пар. Мюррей пододвигает к себе Маршалла, крепко обнимая, сажая себе на колени, на что он ахает, удивлённо смотря на сероглазого. Обоим вдруг резко становится жарко, а воздух становится тяжёлым. Он держит того за подбородок, что бы он смотрел на него.
«Все вокруг тупое, поэтому, я с тобою»
Адамчик убирает руку с подбородка и накрывает чужие губы своими. Обычно, их поцелуи страстные и жадные, словно они не могут насытится друг другом, что порой так и есть. Но сейчас Мюррей был необычайно нежным, не напирая, аккуратно сминая мягкие чужие губки, зарываясь в мягкие волосы Джоны. Он удивлён, но приятно удивлены и кладёт свои слегка дрожащие ладони на плечи Адама. Джона тает от этой нежности и сероглазый парень чувствует это. Видимо, иногда стоит разнообразить грубость нежностью, да и если честно признаться, ему самому нравится нежный и тающий, словно шоколад, Маршалл.А Луна все наблюдает за этими двоими, наслаждаясь этим зрелищем. Эти парни - нечто. А их любовь - дар свыше.
