Bound by Souls

      Кабинет директрисы впереди производил впечатление небольшого, но хорошо оформленного помещения в классическом стиле. Петуния Дурсль прошла внутрь, сжимая свою сумочку, и довольно неуклюже села на удобное офисное кресло.       — Миссис Дурсль, я так рада, что вы смогли прийти, — улыбнулась мисс Гордон. Она закрыла дверь за посетительницей и взяла свежезаваренный чайник. — Не хотите ли чаю?       — Нет, спасибо, — натянуто ответила Петуния. — У вас были какие-то проблемы с Гарри?       Улыбка мисс Гордон увяла. Она села на свое место и, казалось, слегка прикусила губу, словно выбирая, как лучше объяснить ситуацию.       — К сожалению, многие учителя Гарри выразили крайнюю обеспокоенность его недавним поведением, — сказала мисс Гордон, обхватывая руками кружку с чаем. — У вас были какие-нибудь проблемы с Гарри дома?       — Нет, — ответила Петуния, сжимая губы в тонкую линию. Неловкая пауза повисла между ними, когда мисс Гордон открыла рот, чтобы что-то сказать, и медленно закрыла его.       — Ах, как бы мне лучше выразиться, — продолжила женщина, аккуратно ставя чашку на стол. — Просто у Гарри, похоже, проблемы с взаимодействием с другими детьми, и школьный врач после беседы с мальчиком очень встревожился…       — Я не понимаю, какое отношение это имеет к школьному врачу, — коротко перебила Петуния.       — Не имеет, — согласилась мисс Гордон, прежде чем медленно продолжить. — Я знаю, что вы бы не хотели это обсуждать, миссис Дурсль, однако, мне нужно обговорить с вами очень серьезную ситуацию — это связано с психическим здоровьем Гарри.       Пальцы Петунии крепче сжали корпус сумочки, но она ничего не сказала.       — Я боюсь, наш врач очень обеспокоен дальнейшим психическим развитием Гарри, — сказала мисс Гордон. — Он попросил меня посоветовать вам обратиться за дополнительной профессиональной консультацией…       — На каком основании? — огрызнулась Петуния. — У Гарри нет проблем с общением дома, и я нахожу это очень оскорбительным по отношению к нашей семье и к нему!       — Мне жаль, что эта информация станет неприятным известием для вас, миссис Дурсль, — женщина продолжила, стараясь говорить очень ровно. — Но наш школьный доктор абсолютно убеждён, что Гарри разговаривает сам с собой.       Петуния презрительно фыркнула.       — Все дети разговаривают сами с собой.       Мисс Гордон снова немо открыла рот, а затем закрыла его, прежде чем повторить попытку объясниться.       — Вы знаете, что я не это имела в виду, миссис Дурсль. Гарри абсолютно точно убежден, что кто-то другой отвечает ему. Доктор говорит, что это очень серьёзно…       Петуния резко встала, схватив свою сумку.       — Миссис Дурсль, постойте, — возмутилась женщина, тоже вскакивая. — Пожалуйста, поймите: как представитель школы, я должна ставить здоровье Гарри на первое место, и мне сообщили, что его ситуация должна быть рассмотрена дополнительно…       — Нет, — жестко ответила Петуния, беря в руки пальто. — С Гарри всё в порядке. Он совершенно нормальный десятилетний ребенок. Ему не нужны эти мозгоправы…       — Я уже подала заявку на медицинское обследование в школьный совет, — твердо заявила мисс Гордон. — Вы должны отправить Гарри к врачу, он нездоров.       Петуния уже не слушала. Она вихрем пронеслась через маленький офис, схватившись за ручку, чтобы уйти.       — Миссис Дурсль! — мисс Гордон поспешила за ней. — Если вы не обратитесь за медицинской помощью для Гарри, мне придется обратиться в социальные службы. Это в интересах Гарри, ему нужна помощь…       Петуния сердито посмотрела на женщину, прежде чем уйти, хлопнув дверью кабинета за собой.

***

      — Что я тебе говорил? — Вернон взревел хуже раненого зверя. Он схватил Гарри за руку и потащил его в коридор.       — Отпусти меня! — потребовал Гарри, сопротивляясь изо всех сил, когда руку, в том месте, где его дядя крепко сжимал её, начало нещадно жечь. — Я ничего не сделал…       — Черта с два ты ничего не сделал, проклятый мальчишка! — Лицо дяди Вернона приобрело характерный пурпурный оттенок. — Сегодня утром Петунию вызвали на встречу с твоим школьным директором!       Гарри сразу замер, его глаза расширились от удивления. Его дядя яростно развернулся.       — Ты знаешь почему? — потребовал Вернон, плюнув Гарри в лицо.       Гарри прикусил губу: он мог только догадываться, что произошло.       — Я неоднократно предупреждал тебя о том, чтобы ты прятал свой ужасный маленький секрет при себе, — прорычал дядя Вернон, его лицо приблизилось вплотную к Гарри.       — Я ничего не делал…       — Тогда как ты объяснишь своё направление к психиатру? — потребовал ответа мужчина.       Гарри отпрянул, пытаясь высвободиться.       — Я не знаю…       — Чепуха! — взревел Дурсль, открывая крошечный чулан и запихивая сопротивляющегося Гарри внутрь.       Дверь захлопнулась, и Гарри, оставшись в темноте, бешено заметался, в отчаянии стуча кулаками изнутри. Страх мгновенно пронзил его сознание.       — Нет! Пожалуйста, открой! Том остался снаружи! — прокричал Гарри и отчаянно повернулся, чтобы бесполезно пнуть дверь. Она не сдвинулась ни на дюйм.       — Вот и славно, — рявкнул дядя Вернон, его тяжелые шаги удалялись по коридору. — Возможно, это научит тебя скрывать свои «причуды».       Гарри продолжал лихорадочно бить по двери.       — Пожалуйста! — кричал Гарри, чувствуя, как подступает тошнота. — Пожалуйста, просто впусти Тома…       — Гарри, — раздался резкий голос с другой стороны двери. — Успокойся.       Это был приказ, требование успокоиться, но Гарри не слушал, продолжая бить кулаками по дереву.       — Пожалуйста, Гарри, — просил Том. — Дядя Вернон забрал ключ от замка, так что успокойся.       Но Гарри не слушал: он не хотел оставаться в ловушке чулана совсем один, без Тома. Гарри не хотел быть сам по себе. А потом Том снова заговорил.       — Гарри, просто подожди немного. Позволь мне разобраться с этим.       Гарри упал на свою постель, обхватив голову руками; его тело сотрясала дрожь. Заверения Тома ничего не значили — их могли разлучить на многие часы. Дядя Вернон и тетя Петуния же не знали, каково это — быть настолько связанным с кем-либо и, в свою очередь, оказаться в ловушке будучи друг от друга порознь. Это чувство было невыносимым, как будто Гарри был неполным и одиноким.       Гарри почувствовал, как Том отошёл от двери, и спустя пару минут он услышал испуганный крик наверху, сопровождаемый торопливыми шагами. Вскоре дверца чулана резко распахнулась, и Гарри встретился с поглощённым яростью дядей.       — Держи его под контролем, — выплюнул Вернон. — Клянусь, если Том ещё раз будет угрожать Дадли, я сам отправлю тебя в сумасшедший дом. Ты понял?       — Я понял, — холодно ответил Гарри.       Дядя Вернон приоткрыл дверь ещё немного. Том проскользнул внутрь, поспешно подходя к Гарри и успокаивающе обнимая его.       — Что ты сделал? — спросил Гарри.       — Драгоценный Дадличек был наверху, — ухмыльнулся Том.       Дверь захлопнулась, и замок щелкнул, закрываясь.       — Ты не причинил ему вреда? — осторожно спросил Гарри. Последствия этой выходки, в любом случае, обернутся против Гарри. Хотя он не мог видеть Тома в темноте, он знал, что тот ухмыляется.       — Я собирался сломать Дадли руку, — ответил Том. Он наклонился, чтобы взъерошить Гарри волосы. — Но он закричал, зовя тетю Петунию, прежде чем у меня появился шанс сделать что-то.       Гарри нахмурился, но не отстранился.       — Отлично… Значит, мы будем здесь торчать точно несколько дней.       Том повернул Гарри так, чтобы они поудобнее устроились на маленькой койке, переплетя ноги друг с другом.       — Ты слышал дядю Вернона, — сказал Том, понизив голос до шепота. — Да и вся школа наверняка уже знает. Я сомневаюсь, что он вообще выпустит тебя в ближайшее время. Лучше мы останемся здесь, но вместе.       Гарри неловко поерзал.       — И что теперь будет?       — Я полагаю, что в ближайшие несколько дней мы будем ходить на сеансы к какому-нибудь врачу, — заверил его Том. Гарри притих.       — Я не хочу встречаться с каким-то врачом. С нами всё в порядке.       Том ответил не сразу.       — Мы за рамками нормы, Гарри, — прошептал Том.       — Я все ещё не хочу идти к какому-то врачу, — проворчал мальчик.       — Мы особенные, Гарри, и я не могу так просто это проигнорировать. Это наш шанс быть замеченными…       — Ты наивен, — перебил Гарри. — Мы просто будем заперты в клетке с мягкими белыми стенами.       — Вариант с мягкими стенами нравится мне намного больше, чем этот чулан, — ответил Том, ткнув Гарри в темноте. — В любом случае, ты знаешь, что мы сможем доказать мое существование. Мы действительно можем чего-то добиться сами.       — Я не хочу выделяться, — пробормотал Гарри. — Я просто хочу убраться подальше от Дурслей.       — Это и есть наш шанс, Гарри. — Том пошевелился, притягивая Гарри ближе, чтобы было удобно провести по его волосам. — Мы уйдем от Дурслей, от этой жизни.       — Я не хочу делить тебя, — прошептал Гарри. — С врачами или с кем-либо ещё.       На этот раз Том не ответил.

***

      Прошло всего несколько дней, когда в доме на Тисовой улице внезапно зазвонил дверной звонок. Гарри готовил бекон на день рождения Дадли, когда тетя Петуния быстро подошла сзади и резко оттеснила его от плиты.       — Садись, — приказала она, положив тарелку с ароматными кусочками бекона прямо перед Гарри. Дадли бросил рассерженный взгляд на его тарелку.       — Это моё! — возмутился он, оторвавшись от распаковки новой игровой консоли в пёстрой упаковке.       — Тише, — прошипела Петуния, кладя бекон и перед Дадли.       Гарри ошеломлённо смотрел на стол: он был очень удивлен поступком тёти Петуньи. Рядом с ним молчаливой тенью замер Том, глаза которого в подозрении сузились. Из коридора в ту же секунду послышался незнакомый голос, смешанный с низким баритоном его дяди.       — Я полагаю, у школы были некоторые опасения, — говорила женщина.       — Так нам сообщили, — хрипло ответил дядя Вернон. — Гарри не ладит с другими детьми, но он абсолютно счастлив дома. У него есть двоюродный брат, его ровесник, и у них никогда не было никаких проблем друг с другом.       Том нахмурился, когда Гарри придвинулся ближе.       — Она социальный работник, — прошептал он.       Теперь все встало на свои места: Гарри понял, почему в кои-то веки приличный завтрак сиротливо лежал перед ним. Дадли, кажется, тоже начинал вникать в происходящее, с молчаливой злостью вонзая нож в нетронутую пищу.       — Могу я встретиться с Гарри? — спросила женщина.       — Мы как раз завтракали. У моего сына день рождения, — ворчливо подметил дядя Вернон. Голос дяди приблизился и из коридора он звучал дружелюбнее, чем Гарри когда-либо слышал раньше. — Мы собирались в зоопарк.       Дверь кухни открылась, и появился дядя Вернон в сопровождении невысокой темноволосой женщины. Она лучезарно улыбалась, и её глаза рассеянно скользнули по Тому.       — Привет, Гарри, я Эмили. Я из социальной службы, — представилась она. Гарри не знал, что сказать, поэтому молча кивнул. — Ты тоже собираешься в зоопарк?       Насколько Гарри знал, он, как обычно, собирался провести день с миссис Фигг. Поэтому для него стало полной неожиданностью, когда дядя Вернон выразительно кивнул ему за её спиной.       — Да, — ответил Гарри, выдавив на лице фальшивую улыбку. — Я очень люблю зоопарки.       Том закатил глаза и, изобразив рвотный рефлекс, издал давящийся звук. Было трудно не рассмеяться - Гарри потребовались все усилия, чтобы оставаться серьезным.       — Сегодня был мой первый визит, — сказала Эмили. — Я заскочила только поздороваться.       Если только её посещения заставят Дадли пересмотреть своё отношение к родному кузену, то Гарри не мог жаловаться.       — Я слышала, что у тебя есть друг, с которым ты разговариваешь. Кто-то, кого я не вижу, — продолжила Эмили, переходя сразу к делу. — Я хотела бы поговорить об этом.       Том красноречиво сделал вид, что он всерьёз прикидывает в какой очередности разбить одну из подаренных Дадли игрушек.       Гарри пожал плечами.       — Он не настоящий.       Том бросил страшно недовольный взгляд, но Гарри было всё равно. Если ему разрешат сходить в зоопарк, то этот спектакль, безусловно, того стоил. Эмили кивнула и опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с мальчиком за столом.       — Некоторые из твоих учителей, кажется, считают иначе?       Гарри одарил её своей лучшей улыбкой, склонив голову набок, как обычно делал Том.       — Это просто игра, я же не виноват, что окружающие в это верят, не так ли?       — Конечно, это не твоя вина, — успокоила его Эмили, поддавшись его обаянию.       Дадли уставился на него, упустив вывалившийся изо рта бекон.

***

      Так Гарри заработал себе поездку в зоопарк. Дядя Вернон, казалось, неохотно согласился с тем, что актерская игра Гарри выкроила им некоторое время на подготовку, поскольку первая встреча с социальным работником стала для них полной неожиданностью и застала врасплох. Тому это понравилось: ещё бы, любой повод испортить жизнь Дурслям того стоил. Гарри, однако, не хотел, чтобы кто-то посторонний копался в его голове или приближался к Тому.       Зоопарк оказался неплохим и после полудня Гарри и Том наткнулись на зал с рептилиями. Дадли и его приятель Пирс с небольшим интересом тормошили животных за стеклом вольеров. Гарри остановился у большой стеклянной витрины, продолжая спор, который они вели приглушенным шепотом последние полчаса.       — Ты мог бы сказать ей, — упрекнул его Том.       — Это ничего бы не дало, — пожал плечами Гарри.       — Ещё как дало бы, — возразил Том. — Дурсли издеваются над тобой. Она могла бы остановить это.       — И что потом? — спросил Гарри, наблюдая, как большой удав тянется вверх головой, словно смутно заинтересованный их разговором. — Мы по-прежнему должны явиться на сеанс к какому-то врачу!       Змея зашипела, смотря прямо на них.       Том удивлённо отвлёкся на движение. Нахмурившись, он открыл рот.       Он начал шипеть.       Голос Тома казался чужеродным, как будто он не должен был издавать такие звуки. Гарри в замешательстве наблюдал, как змея, казалось, среагировала на них, извиваясь всем своим телом.       Гарри оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Дадли поблизости нет, а затем ткнул Тома в бок.       — Ты шипишь.       — Он может видеть меня! Удав может видеть меня! — возбужденно залепетал Том, указывая на большую рептилию, которая с пристальным вниманием смотрела из-за стекла.       Змея снова зашипела, щелкнув языком. Том рассмеялся в ответ.       — Ты имеешь в виду, что удав может видеть тебя, прямо как кошки? — спросил Гарри. Это было самое странное. Том был невидим для всех, кроме Гарри и соседских кошек.       Том кивнул, все ещё в приподнятом настроении.       — Он разговаривал со мной.       Гарри нахмурился, глядя на большую змею, которая снова зашипела.       — Ты можешь его понять?       — Конечно, я могу, ты что, не слушал?       — Слушал, — ответил Гарри. — Но удав шипит тебе.       Том внимательно посмотрел на Гарри, а затем, когда решил, что тот не лжёт, указал на змею.       — Он говорил, что никогда не был в Бразилии.       — Ты просто все это выдумываешь! — Гарри закатил глаза и скрестил руки на груди, собираясь уйти. Том схватил его за руку, оттаскивая назад.       — Я не…       Гарри понял в чём дело, когда посмотрел на хмурого и раздраженного Тома.       — Для меня ты говорил не по-английски.       Возражение Тома замерло у него на губах.       — В самом деле? — Том снова повернулся к змее с выражением глубокого интереса на лице. — Как это возможно?       Гарри пожал плечами. Вокруг него и Тома часто происходили странные вещи. Их всегда, казалось, тянуло к этому.       — Так почему ты можешь говорить со змеями, а я не могу? — спросил Гарри.       — Может быть, я больше нравлюсь змеям, — ответил Том с кривой усмешкой. Змея раскачивалась взад-вперед, возбуждённо наблюдая за ними.       — Мама! — раздражающий голос Дадли внезапно раздался позади них. — Гарри снова разговаривает сам с собой!       Гарри развернулся и столкнулся лицом к лицу с очень самодовольным Дадли. Дядя Вернон, однако, выглядел разъяренным.       — Что я тебе говорил, мальчишка? — Вернон что-то прошипел себе под нос, с опаской поглядывая на другие семьи, гуляющие вокруг них. Гарри отвлекся от Тома, заставляя себя взглянуть на своего дядю.       — Не разговаривать с Томом на публике, — выдохнул он.       — И не забывай об этом, — злобно прошипел мужчина.       Гарри знал, что чулан уже ждёт его после возвращения домой.

***

      Инцидент в зоопарке не остался без внимания, поэтому после того, как они оказались дома, Гарри заперли в чулане. Только когда начались летние каникулы, мальчика наконец стали выпускать больше, чем на несколько часов в день. Однако, однажды утром, когда Гарри собирался пойти на кухню позавтракать, он остановился, услышав приглушенные голоса дяди Вернона и тети Петунии, наполненные тихим отчаяньем. Том приложил ухо к двери, прислушиваясь.       — Вернон, — прошептала тётя Петуния. — Мы должны что-то сделать, они всё равно узнают. Условия Гарри, да и тот доктор…       — Глупости, Петуния, — ответил ее муж. — Мальчик будет молчать.       — Гарри может и будет, но не Том, — прошипела в ответ тётя.       Том бросил на Гарри очень красноречивый взгляд, когда тот закатил глаза. Хотя Том не мог напрямую разговаривать ни с кем, кроме Гарри, он все ещё мог взаимодействовать с предметами. Разгром дома Дурслей всегда был для Тома самым эффективным способом получить то, что он хотел.       Это замечание, казалось, поставило дядю Вернона в тупик, поскольку он ответил не сразу.       — Если вмешаются социальные службы, они заберут и Дадли, — в отчаянии продолжила тётя Петуния.       — Я не позволю этому случиться.       — Тогда пусть они разбираются с мальчиком, — подчеркнула она. — И вся эта проблема исчезнет.       — Я не потерплю этих в моем доме, Петуния, — холодно отрезал Вернон, с размаху ударяя кулаком по столу.       Теперь Гарри был совершенно сбит с толку. Он наблюдал за своими дядей и тетей всю жизнь, но теперь родственники впервые говорили о каких-то непонятных людях.       — Посмотри с другой стороны: нам придется иметь с ним дело только во время летних каникул, — сухо заявила Петуния. — Иначе этот Том никуда не уйдет. От него будут только неприятности.       — Нет, — вскипел дядя Вернон. — Я этого не допущу.       — Пожалуйста, Вернон, — настаивала тётя Петуния. — Ты же знаешь, что с Гарри что-то не так.       Гарри подумал, что ослышался. Том тоже выглядел пораженным. Дурсли всегда говорили ему, что он ненормальный, получается, что Том ошибался?       — Этот мальчишка и все эти его «вещички» — уродливы, — безумно прошипел Вернон.       — И нам подвернулся шанс избавиться от них обоих, — заявила тётя Петунья. — Дадли будет в безопасности.       Гарри отключился, в замешательстве повернувшись к Тому.       — Как думаешь, со мной все будет в порядке? — спросил он не своим голосом.       — Тётя Петуния что-то знает, — ответил Том.       Гарри кивнул, прежде чем добавить.       — Она боится тебя.       Том на мгновение замолчал, выражение его лица потемнело.       — Так и должно быть.       Хотя угроза была призрачной, Гарри знал, что это правда. Том был опасен, и тётя Петуния правильно была осторожна с ним.

***

      Гарри и Тому не пришлось ждать слишком долго, чтобы выяснить контекст тайной беседы тёти Петунии и дяди Вернона, поскольку всего через пару дней Гарри узнал, что происходит на самом деле.       — Мальчишка, иди сюда, — прокричал его дядя с кухни. Мужчина стоял возле невысокого стола, его маленькие темные бусинки-глаза смотрели на Гарри с неприкрытой ненавистью. — Мы с твоей тетей недавно кое-что обсудили.       Гарри удивленно поднял брови, Том только пожал плечами.       — Это касается твоего обучения, — отрезал дядя.       Мальчик моргнул: он не был до конца уверен, правильно ли понял тот подслушанный разговор на кухне.       — Теперь я буду ходить в местную общеобразовательную школу? — осторожно спросил он.       Его тётя и дядя были сегодня на редкость вспыльчивы. На мимолетную ужасную секунду он подумал, что они, возможно, рассматривают возможность отправки его в частную школу вместе с Дадли. Но в ответ дядя Вернон молчаливым кивком головы указал на письмо, лежащее на столе. Заинтригованный, Гарри неуверенно шагнул к нему.       «Мистеру Г. Поттеру,       Графство Суррей,       Город Литтл Уингинг,       Улица Тисовая, дом четыре,       Чулан под лестницей».       — Что это? — спросил Гарри. В адресе письма, сделанного из плотного желтоватого пергамента, был указан чулан, в котором он жил. Мальчик перевернул письмо и заметил, что странная восковая печать на обороте была сломана.       — Это приглашение в школу, в которой учились твои мама и папа, — сухо ответила тётя Петуния.       Гарри поднял глаза, открыв рот от удивления: Дурсли никогда не говорили ему о его родителях, не говоря уже о школе, в которой они обучались.       — Я не понимаю, — начал Гарри. — Это что, какое-то обучение по стипендии или типа того?       Казалось, его тётя и дядя уже понемногу начали терять терпение от его вопросов. Том положил подбородок на плечо Гарри, вглядываясь в толстый конверт.       — Открой его, — настоял Том.       Гарри сосредоточил свое внимание на вскрытии письма. Ещё больше толстого пергамента высыпалось наружу, когда он уставился на название.       «Школа Чародейства и волшебства Хогвартс».       Гарри перечитал строку. Смысл написанного потихоньку доходил до него. Это что, какая-то шутка? Если бы не серьезное и багровое от ярости лицо его дяди, мальчик бы так и посчитал. У Тома, однако, была совершенно противоположная реакция.       — Я так и знал, — выдохнул он с широко раскрытыми от удивления глазами, схватив Гарри за руку. — Я знал, что мы особенные.       У Гарри закружилась голова.       — Мои родители… — прошептал он, пытаясь собрать все воедино. — Они… Они были волшебниками…       — Не смей говорить это вслух, мальчишка! — рявкнул дядя Вернон с покрасневшим лицом.       — Вы знали? — требовательно спросил он, чувствуя, как его охватывает волна гнева. — Вы все это время знали, что есть и другие люди, похожие на меня?       Выражение лица тети Петунии в ответ заострилось.       — Знали, конечно мы знали, — огрызнулась она. — Как же, моя идеальная сестричка не могла не быть уродом.       Гарри замер. Вся его жизнь была ложью.       — А Том? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, когда Том сжал его руку. Дурсли обычно старались игнорировать тот факт, что Том всегда был рядом, как будто он был всего лишь плодом его воображения.       Тётя Петуния посмотрела на него с полным отвращением.       — О, у моей сестрички был деймон, — женщина презрительно фыркнула. — Я, конечно, никогда его не видела, но он всегда был рядом.       Гарри едва мог дышать, чувствуя, как Том замер. Холодные глаза метнулись от письма, взглядом прожигая тетю.       — Так Том… Том нормальный? — прошептал Гарри.       Петуния громко, почти истерически рассмеялась.       — Нормальный? Лили все время что-то бормотала себе под нос, разговаривала с ним… со своим существом.       — Она назвала меня деймоном, — выдавил Том. — Спроси её, что это значит.       Гарри быстро кивнул.       — Что такое деймон?       Взгляд тёти Петунии стал ещё убийственнее, но она все же ответила, тогда как лицо дяди, казалось, с каждой секундой становилось все более темного оттенка, наливаясь фиолетовым.       — Насколько я поняла, это часть твоей души, только она живёт вне твоего тела. А теперь перестань задавать вопросы! — огрызнулась она.       Гарри бы с радостью расспросил её побольше, но его голова уже была перегружена, гудя от переизбытка информации, когда он посмотрел на Тома.       Его душа, вот кем был Том.       Выражение лица Тома потемнело, его глаза оставались холодными и пустыми. Было непонятно — то ли ему так не понравилась полученная информация, то ли он просто обдумывал её.       — Ты в порядке? — спросил Гарри, игнорируя Дурслей и осторожно потянув Тома за рукав.       Том пошевелился, его глаза встретились с глазами Гарри.       — Спроси у них, как умерли твои родители, — тихо сказал он. Глаза Гарри расширились, а сердцебиение участилось. — Если они были сильными волшебниками… Если твои родители действительно обладали магией — они точно не могли так глупо умереть в автокатастрофе, — уточнил Том.       Однако вопрос застрял у Гарри в горле, когда тётя Петуния продолжила.       — Мы уже связались со школой, — коротко ответила женщина. — Её представитель отвезет тебя в Лондон в твой день рождения, чтобы купить все, что нужно для обучения.       Гарри уставился на нее, отвлекаясь от вопроса Тома.       — Вы собираетесь купить мне принадлежности для изучения магии?       Дядя Вернон взорвался.       — Не смей произносить это слово вслух, мальчишка!       — Какое? — моргнул Гарри. — Магия?       Вернон окончательно потерял самообладание, подошёл к Гарри и крепко схватил его за руку. Мальчик вздрогнул, пытаясь вырваться.       — Отпусти! — потребовал он.       Дядя Вернон полностью проигнорировал его.       — Пока ты живешь в этом доме, ты должен подчиняться нашим правилам, — выплюнул он.       Рядом что-то разбилось, заставив Гарри и Дурслей испуганно подпрыгнуть. Том стоял возле фарфоровых тарелок, свирепо уставившись на Вернона.       — Скажи ему, что если он не отпустит тебя, я сверну Дадли его драгоценную маленькую шею, — яростно прошипел Том, разбивая ещё одну тарелку.       — Скажи Тому, чтобы он успокоился! — яростно рявкнула Петуния. — Это его не касается!       Теперь настала очередь Гарри злиться, и свет начал мигать. Он едва осознавал, что это как-то связано с ним.       — Конечно, это касается и его тоже, — парировал Гарри. — Он отдельная часть меня, нравится вам это или нет. После стольких лет, когда вы заверяли нас, что мы ненормальные. Когда по миру гуляло много других людей, которые могли делать те же вещи, что и мы.       Однако дяде Вернону явно было достаточно, и он резко дёрнул Гарри, практически сбивая того с ног. Том не успел среагировать - так быстро Гарри был загнан обратно в чулан. Замок со щелчком захлопнулся.       — Нет! — закричал Гарри, колотя по двери.       — А Дадли останется у Пирса на выходные, так что Том и пальцем его не тронет, — ужасно довольно объявил дядя Вернон. — И мы с твоей тетей тоже уезжаем. Вернёмся только в воскресенье вечером.       Гарри замер у самой двери, сжимая руки в кулаки. Том не мог далеко отойти от чулана. Может быть теперь, когда Гарри заперт, он и сможет добраться до фонарного столба через дорогу, но это будет больно. Том кричал, громко протестуя, но, конечно, Дурсли не слышали его.       Гарри завис. Его и раньше часто запирали в чулане на несколько дней, но проблема была не в этом. Том должен быть с ним, они не должны были быть разделены тонким куском дерева. Для Гарри это имело огромное значение.       — И Тому лучше больше ничего не разрушать, — выплюнул дядя Вернон. — Если я вернусь к разгромленному дому, то оставлю тебя в этом чулане, пока тот урод из школы не придёт за тобой.       Раздался хлопок входной двери.       Гарри почувствовал, что ему становится дурно. Дурсли явно спланировали это, словно дядя с самого начала знал, что не сможет справиться с разговором и, в свою очередь, с реакцией Гарри. Судя по всему, быстрое выкладывание всей информации без ответов и было их планом. Теперь Гарри один сидел запертый в своем чулане.       — Я принесу что-нибудь, чтобы разбить дверь, — прошипел Том, едва сдерживая свой гнев. Гарри услышал, как он поспешно отошёл, вероятно, ища набор инструментов дяди Вернона. Увы, через минуту Том вернулся. — Он забрал все инструменты с собой, — сказал Том, ударив кулаком по ту сторону двери.       Гарри сдулся, свернувшись калачиком. Он ненавидел быть без Тома. Том тоже казался обеспокоеным. Гарри слышал, как он расхаживал взад и вперёд, вероятно, думая о том, как взломать замок.       — Ты действительно часть моей души? — наконец спросил Гарри.       Том поколебался, останавливаясь.       — Похоже на то.       Гарри знал — это нехорошо, когда Тома что-то беспокоит. Ему всегда было что сказать, и он явно не был удовлетворен ответом тети Петунии.       — Я не могу поверить, что магия реальна, — сказал Гарри в ответ, прислонив голову к деревянной двери. — Том? — повторил он, когда по другую сторону двери воцарилась гробовая тишина.       Гарри услышал шорох, похожий на шуршание пергамента. Том снова перечитывал письмо. Когда он наконец заговорил, его голос был убийственно холодным.       — Клянусь тебе, Гарри, когда мы станем намного сильнее и изучим магию, Дурсли заплатят за то, что сделали с тобой.       — Том… — начал Гарри. — Не говори так.       — Я обещаю, — прошипел мальчик, его голос был наполнен жгучей яростью. — Ты не заслуживаешь такого обращения. Мы лучше них. Они такая же грязь, как и все остальные.       — Остальные? — растерянно переспросил Гарри.       — Те, кто не такие, как мы. Люди, которые не могут творить магию.       — Не все такие, как Дурсли, и ты это знаешь, — возразил Гарри. Том проигнорировал его комментарий.       — Они неполные. У них нет деймонов.       — То, что их никто не видит, не означает, что их нет, — ответил Гарри.       — Прекратите оправдывать их, — прошипел Том. — Они бесполезны и не стоят этого.       — Я не… — попытался возразить Гарри. — Перестань пытаться найти причины ненавидеть окружающих только потому, что они отличаются от нас.       — Люди всегда будут ненавидеть то, что отличается от нормы. Это касается и нас тоже. Так почему мы должны вести себя иначе? — холодно ответил Том.       — Это неправильно, — утверждал он.       — Ты такой наивный, Гарри, — заявил Том.       Гарри вздохнул. Может, так оно и было.