Эхо забытого прошлого

7 утра, снаружи неприметный бар, но внутри чаще всего собирались самые разыскиваемые люди этого города, а иногда и страны. Девушка в черных штанах, толстовке и высоких ботинках на шнуровке остановилась перед дверью в здание, вздыхая. Она не знала, что её ждёт дальше, но выбора не было, да и она сама поставила себе цель - добиться своего несмотря ни на что. Она толкнула дверь и зашла вовнутрь, сразу замечая нужного ей человека. Тот же в свою очередь, услышав колокольчик над входной дверью, повернулся и ухмыльнулся. — Утро доброе, моя дорогая. Алекса молча прошла к Бруно и остановилась. — Неразговорчивая ты однако. Будешь что-то? Я угощаю. — Угостишь на своих похоронах. — Долго ждать придётся, - голос мужчины похолоднел. — Сейчас будешь что-то или нет? — Нет. — Отлично. Показывай. Девушка резким движением вытащила папку из-под толстовки и так же резко опустила на столешницу. — Веди себя спокойнее, Миллер. Костелло открыл и быстро пролистал бумаги. — Отлично справилась, - бросил он с ухмылкой и запихнул папку в пиджак, после чего встал. — Подружке будешь жизнь спасать? — Нет блять, я сюда просто так пришла. За тобой соскучилась. — Ну тогда я звоню. Напоследок поговорить хочешь, нет? Сказав это максимально ироничным тоном, он сделал вид, что потянулся за телефоном. Алекса схватила его за руку. — Милый, ты такие шутки не шути, - девушка мило улыбнулась. — И ты тоже, дорогая. Он взял Миллер за кисть и повёл к выходу. На удивление, он сильно не сжимал её, будто не боялся, что девушка попытается вырваться, либо же просто не хотел причинить вред, что удивило бы куда больше. Дойдя до машины, Бруно отпустил её руку и открыл дверь. — Садитесь не стесняйтесь. Агент быстро села и тут же отвернулась в сторону окна. Мужчина закрыл дверь и сел на водительское сидение. Когда машина тронулась, можно было заметить, что через пару секунд за ней пристроилась ещё одна. Бруно же увидел, что Алекса отвернулась в окно. — Ебать, детка, чего грустишь? Не скучала за Оливией? Не услышав ответа, он продолжил. — Молчишь значит. Ну как знаешь. Миллер хотелось только одного, чтобы он заткнулся, но мужчина будто знал её мысли и назло продолжал вести разговор в никуда. — Мне вот интересно, у Оливии с Барнсом там всё серьёзно? Хотя… Видимо нет, ибо он бы уже бросился, где же его подружка испарилась. Ну либо ему настолько похуй, что её пропажа только в радость. Мне кажется эта идиотка любого доведёт. — Не говори так, - наконец дала знать о своём присутствии Алекса. — И тебе то какое дело до Барнса? — Говорю же, интересно совать нос в чужие дела, ничего особенного. — Или тебе мало две Гидровские барби-агенточки? Хочется ещё? — А может и так, тебя это не должно ебать. Если надо будет, я и до него доберусь. Алекса фыркнула и снова отвернулась. — У меня есть его баба, или кто она там ему, так ещё и её подружаня, так что если у них всё-таки что-то есть, то добраться к нему самому будет очень даже легко. Ну а если нет, есть и другие варианты. — И какие же? Бруно с насмешкой посмотрел на девушку. — Я похож на долбаёба-злодея, который рассказывает герою весь свой злодейский план, чтобы тот потом испортил его к хуям? — Ты сам мне сказал, что скоро договорюсь. — Значит всё-таки похож. Ну ебать, окулиста оплатить? — К счастью у меня отличное зрение, но если надо будет удостовериться, знаю к кому обращаться. — Для профилактики тоже сходить можно. Спустя около часа они приехали. Неприметное здание где-то в глуши, оно выглядело настолько мрачно, что аж плакать хотелось, но для Гидровской крысы отличное место для укрытия. Алекса всё также не показывала эмоций, хотя место вызывало ужасные ощущения. Стоило девушке выйти с машины, их окружили вооруженные громилы. Они все вместе зашли в здание. Они шли по тошнотно-серому коридору, было максимально противно, девушка с нетерпением ожидала скорейшего выхода отсюда. Через несколько минут ходьбы, компания дошла к тяжёлой металлической двери. — Посиди здесь пока, повеселись. Алекса только успела бросить убийственный взгляд на Бруно, прежде чем один из солдат открыл дверь, а другой грубым движением толкнул девушку вовнутрь. — Хорошее ведь место, правда? - спросил один из них с издёвкой. — Рот закрой, тебе никто не давал право говорить. Миллер удивилась тому, что Бруно холодным тоном оборвал издевательства над ней, но всё же показала два средних пальца и отвернулась к стене. — Веди себя хорошо, Алекса. Послышались шаги, которые с каждой секундой отдалялись и вскоре вовсе затихли. Девушка съехала спиной по стене и вздохнула, зарывшись руками в волосы, с последней надеждой на Барнса… Пару часов назад Стоило Миллер выйти с дома, мужчине тут же пришёл сигнал. Ещё с вечера он был готов, никто не знал план Костелло, но у Барнса был свой. Он тоже не сообщил заранее, но был вполне уверен в своих действиях. Никто не заметил, но он то видел, как Алекса заходит в неприметный паб и выходит оттуда с мужчиной, садиться к нему в машину и едет в неизвестном направлении. Всё последующее время он неотрывно смотрел на точку на карте, и удостоверившись в том, где они остановились, нашёл это место на карте. Ещё раз заверился в своём плане, отправился в нужное место.

***

Тем временем за эти почти двое суток Оливия всё время сидела в одном помещении. Ей приносили какую-то еду два раза в день, но она едва ли что-то съела вчера вечером, она не хотела есть что ей дают люди Костелло. Целыми днями они приходили и пытались в прямом смысле выбить из девушки какую-то информацию, пытались заставить их слушаться, но дело в том, что они не знали триггера, также как и она сама… На руках и ногах почти не оставалось живого места, всё было в синяках и порезах. Но единственное, что волновало Флорес, это были Алекса и Джеймс. К сожалению, девушка была полностью отрезана от этого мира, и даже не знала, который час. Это всё стало напоминать ей время, когда она была в ГИДРе. Всё, что оставалось делать девушке - это сидеть и ждать чего-либо. Ей даже уже было всё равно, что именно произойдет, хоть что-нибудь, чтобы она не умирала от одиночества и мыслей в голове, которые только ухудшились, стоило ей оказаться наедине с собой на долгое время. Внезапно дверь открылась и зашел Бруно. Девушка закатила глаза. — Чего тебе? — Блять, ну buongiorno что-ли. — Иди нахуй, пожалуйста. — Плохо просишь, да и я не хочу. И лучше следи за своими словами, дорогуша. Твоя подружка теперь тоже тут. Он ухмыльнулся, а Оливия резко перевела взгляд на него. — Что ты сказал? — Глухая что-ли? Подруга твоя тут. — Какого хуя, Костелло?! Она тебе зачем?! — Для того же, что и ты, не дошло ещё? — Только не начинай распинаться про восстановление ГИДРы, иначе меня стошнит прямо на тебя. — Ведро принести? — Блевать на тебя будет намного приятнее. — Ты такая добрая, я не могу. — Явно добрее, чем ты. Бруно подошёл к привязанной к стулу девушке и присел на корточки. — Ты как никогда права. Не люблю бить женщин, не так меня матушка воспитывала, но увы, приходится. — Тогда передай своей матушке, что она очень и очень плохо работала над твоим воспитанием. — Сможешь сама ей передать, когда окажешься на том свете. Я готов убить тебя хотя бы за сорванную свадьбу, не была бы ты мне так нужна. — Так убей меня, не мучайся. — Рановато. Пообщайся лучше со своим дорогим без пяти минут муженьком. Вам явно есть о чём. И за него я уже не отвечаю, пусть хоть пиздит тебя, хоть что угодно делает. Единственное о чём могу обещать - пока что останешься живой. Мужчина язвительно улыбнулся, после чего вышел. Не прошло и пары минут, как зашёл Остин. — Ну привет, любимая. Количеству яда в его голосе можно было позавидовать. — Фу, не называй меня так, Браун. — Да что ты говоришь? Ты ведь сама без пяти минут Браун. — Пошёл ты нахуй, думал что меня так легко обвести вокруг пальца? — Зато как ты повелась, просто солнышко! Особенно в ту ночь… блять, ты просто невероятная в постели, хоть и набухалась тогда конкретно, но ночь была прелестная! Слушай, не хочешь повторить? — Ебать, ты до сих пор ничего не понял? Я не такая тупая, чтобы повестись на дешёвое кино под названием «я Остин Браун и я дам тебе жизнь мечты». — Ну если бы ты не сорвала свадьбу, то я бы дал тебе всё о чём пожелаешь, хоть ты и такая конченая. Ты сама испортила себе жизнь. — А ты настолько тупой, что сам же проебал свой план запереть меня дома после свадьбы. Мужчина был заметно шокирован, но старался не подавать виду. — Что, прихуел? - Оливия всеми силами издевалась над ним. Она ненавидела Остина чуть ли не больше всех на свете. Настолько двуличных людей она не встречала, милый парень снаружи и такая гниль внутри. Если бы девушка не узнала про его план, он бы сломал ей жизнь… Да что уж там говорить, он и сейчас её ломает - она неизвестно где, неизвестно, что с ней будет дальше, и что случится с её самыми близкими людьми. — Надо более тщательно свои планы придумывать, чтобы о них никто не знал. — Ты ещё и крыса, ну-ну. Флорес закатила глаза. — Кстати, птичка на ухо начирикала, что у тебя кто-то на стороне был. — Чего? Ты ебанулся? — Абсолютно нет. А если быть точнее, этот кто-то - Зимний Солдат. — Во-первых блять, он не Зимний Солдат уже давно. Во-вторых, я никому никогда не изменяю, вне зависимости от того, настоящие это отношения или всего лишь работа под прикрытием. Девушка прошипела последние две фразы сквозь зубы, и посмотрела на Брауна так, что если бы она могла убивать взглядом, он бы уже давно лежал мёртвым. — Блять, заюш, не злись так. Это ведь не я сплю с ним, откуда мне знать кто он и что он? — Ты определённо долбаёб. Я не спала с ним, мы не встречаемся. — Да похуй, все равно у вас что-то есть. Хотя знаешь, раз он до сих пор не пришатался сюда, может он только расслабился наконец. Представляю, как ты уже его заебала. Такая надоедливая, наивная, страшная и тупая девушка как ты любого быстро надоест. Может он даже не вспомнил про тебя… Злорадная улыбка на лице Остина появилась одновременно с тем, как по ноге девушке прошелся нож, достаточно глубоко впиваясь в кожу. С губ Оливии сорвался надломленный вскрик, который она тут же сдержала, ибо он явно приносил удовольствие Брауну. — Ты говоришь, что я тупая, но твой "коварный" план испортила именно я, я оборвала его на корне, я заставила тебя поверить в то, что у тебя получится его провернуть. Ты потратил столько времени и денег, чтобы организовать эту глупую иллюзию. А я, та самая которую ты назвал тупой, разрушила всё полностью. Подавись своим конченым планом, ты идиот, который не может ничего сделать нормально. Оливия чувствовала, как по её щекам скатилось пару слезинок, от физической боли, а может и не только. Но Брауну это было только в радость. — Бедняжка Оливия! - протянул мужчина. — Плачь, кричи, не сдерживай себя, милая. — Наклонись поближе, дорогой, чтобы было лучше слышно. Девушка через боль улыбнулась, а Остин на удивление сделал то, что она сказала. Флорес положила подбородок ему на плечо и со всей силы заорала мужчине на ухо. Он резко отдёрнулся и ударил её по лицу. Девушка засмеялась, сплевывая кровь и поворачивая взгляд обратно на него. — Что же ты так, тебе вроде нравится как я кричу, разве нет? Ты от меня так просто не избавишься, и ты точно сдохнешь раньше чем я, ублюдок. Флорес ухмыльнулась. Она абсолютно не верила своим словам, ведь на данный момент она была слабее Брауна, с учетом всего ущерба который ей уже нанесли и ещё нанесут, отстутствия еды (а точнее отказов её употреблять) и в целом её физического состояния.

***

Алекса сидела на полу и смотрела в стену. Вдруг на всё помещение послышался вскрик, который она сразу же узнала. Оливия. Девушка вскочила и начала тарабанить по двери. — Что вы ей блять делаете?! Девушка продолжала стучать в двери, пока там не послышались шаги и чей-то голос. — Успокойся, тебе же лучше будет. Эти слова её только спровоцировали. Подумав пару секунд, она схватила деревянный стул, который также находился в комнате, и начала бить по двери с помощью его, создавая сильный шум. Дверь была тяжелой и железной, поэтому на неё это особо не влияло, зато создало нужный шум. Спустя около минуты маленькое окошко в двери открылось и там показалось лицо Бруно. — Ты ебанулась? — А что, так заметно? Алекса бросила в сторону окошка стул, после чего он окончательно сломался. — Откуда столько агрессии? Полегче, дорогая, - мужчина ухмыльнулся. — Давай подумаем… От верблюда блять!!! А как бы ты отреагировал на то, что твоему любимому человеку делают больно?! Или ты вообще бездушная тварь? — Поэтому у меня и нет таких людей, - он хмыкнул. — Не люби никого и не будешь страдать, знаешь такое? — Нет, не знаю, ведь я ещё способна чувствовать, а ты просто конченый мужик с желанием мстить всем подряд и поебаться. — Оскорбляешь. У меня не настолько примитивные желания. — Ухты. Если ты скажешь, что любишь например по вечерам играть на гитаре - я не поверю. — Вау, ты умеешь читать мысли? Ну, не хочешь - не верь. Костелло пожал плечами, как вдруг снова послышался крик. — Что. С ней. Делают?! — Даже не знаю, можем пойти посмотреть, тебе звуковых эффектов не хватает? Семейные мелодрамы, разве не услада для ушей? — Для твоих - возможно. Как ты вообще живешь с таким отношением к чувствам? — Прекрасно, абсолютно без проблем. — А вот у меня пролемы есть, и одна из них стоит передо мной и мучает мою подругу. — Эээ, я твою сестру не трогаю, вообще-то. — А кто, недомуж? — Именно. — Костелло, какого хера? Он пожал плечами. — Мне нет до этого дела, и ты тоже не должна на меня злиться, я за Остина не отвечаю. — А кто её тогда украл? — Ну вообще-то не я. — У тебя случаем не еврейские корни? — No, tesoro, italiano Низкий и глубокий голос Бруно, когда он говорил на итальянском, вызывал мурашки на коже Миллер, что её сильно раздражало. — Vaffanculo, bastardo. — Отличный акцент, Алекса. Девушка швырнула отломанную ножку от стула в дверь, вызывая смешок у Костелло.