Покоряющий и покоренный

Заведения, подобные тому, где он находится, всегда пестрили самыми разными категориями посетителей, которых объединяло одно — знание опасности, подстерегающей простых смертных. На каждый такой особенный бар или ресторан приходился, как правило, один бессмертный, безмолвной тенью наблюдающий за людьми. Восемнадцатилетний Тэхен с гнездом пушистых волос и паникой во взгляде совсем не был частым обитателем этого места. Он услышал о баре у одного болтливого старика, торговца вином, к которому его послал снова выпивший до крайности отец. Услышанное не было новостью, слухи по небольшому городку и так расползаются быстро — некий бессмертный, обладающий нечеловеческой силой, стал частым гостем в баре на центральной площади. Мужчина внушал страх и опасения, но, согласно словам старика, не убил ни одного жителя, не причинил вреда, поэтому многие соглашались на его присутствие. Многие слышали, как бессмертный однажды помог хозяину бара отбиться от наглых кредиторов. Поэтому совсем еще юноша решился на довольно рискованный шаг. Он открывает двери заведения, ежась от отступающего мороза, колющего красные щеки и нос. Помещение заливает теплый свет подвешенных под самым потолком ламп, гомон людских голосов сразу поглощает внимание, звонко стучащие бокалы и приглушенная музыка сразу же погружает в атмосферу расслабленного пятничного вечера. Тэхен неловко перетаптывается на месте, думая, куда дальше пойти. Оглядывая помещение, в глазах начинает рябить от количества людей, и, конечно, он не замечает ни одного человека, у которого на лбу было бы написано «вампир». «Да, это не будет так просто, как мне казалось, но отступать поздно» — думал про себя парень, подходя к барной стойке. — Эм… — Подает голос Тэхен, сжимая кулаки в карманах широких брюк. — Извините? Бармен вскидывает голову, оглядывая мальчика, и щурится. — Мы не наливаем несовершеннолетним, малыш. — виновато проговаривает белобрысый парень, будто ему действительно жаль. Парень, ожидавший такого, вытаскивает прихваченные с собой документы. — Вот, мне есть восемнадцать, и я не пить пришел. Бармен заинтересованно ведет бровью. Что-то подсказывает ему, что он знает, кого ищет стоящий перед ним парень. Беловолосый кидает взгляд куда-то за спину Тэхена совсем на одно мгновение, тревожно вглядываясь вглубь помещения, а юноша тем временем нервно тыкает указательным пальцем в паспорт на дату рождения. — Ладно, я понял, — обрывает на полуслове Тэхена бармен, — и зачем ты здесь тогда? — Я…я ищу кое-кого. Я слышал, что в вашем баре он часто появляется, — голос юноши стал тихим и неуверенным, его хозяин не то боялся, не то сомневался. Светловолосый парень напротив уставился на него с недоверием, точно угадывая причину появления мальчишки. — И о ком же речь? — О бессмертном. — Совсем уж бесшумно произносит парень, но бармен его хорошо расслышал, потому что ответ знал заранее. Взгляд мужчины снова падает за спину Тэхена, на этот раз дольше задерживаясь, отчего юноша оборачивается, пытаясь посмотреть, на кого обратил внимание новый знакомый. Но кроме подвыпивших и веселых посетителей заведения никого не видит. — Прости, малыш, но я не знаю, о ком ты. В этом баре я не видел бессмертного. Разочарование падает на Тэхена медленно, и пика достигает, когда мальчик стоит задумчиво у дверей бара, наблюдая за падающими снежинками. Все же зима наступила раньше в этом году, что не могло его, мерзляка, не расстраивать. Стоит ли ему бросить эту идею найти вампира или проявить упорство и дальше искать? Не успевает юноша как следует озаботиться этим вопросом, как его кто-то сбивает с ног. От незнакомца ужасно плохо пахнет, он пьян и раздражающе неловок, но это не мешает ему схватить Тэхена за предплечье и сжать с силой. — Какая птичка мне попалась, пойдем с нами выпить, — настаивает незнакомец, указывая на вышедшую из бара компанию таких же пьяных и омерзительных мужчин. — Оставьте меня! — парень попытался выбраться, но это стало невозможным, когда к ним подошли остальные.

***

За худенькой прямой спиной проследили два темных глаза, провожая уходящего красивого юношу из битком заполненного бара. Среди такого количества людей трудно заметить кого-то определенного, но не обратить внимание на такого милого юношу Чонгук не мог. Он неспешно проходит к барной стойке, желая обновить свой напиток и узнать, о чем его знакомый Юнги разговаривал с необычным юношей. — Тебя искал, — невзначай бросил Юнги, которому в проницательности не занимать, потому и работу себе выбрал подходящую. — Неужели, — оскалился вампир, — и зачем же? — Не знаю, я сказал, что тебя здесь не бывает. — Правильно сказал, — Чон берет свой бокал и залпом выпивает обжигающую жидкость, совсем не чувствуя опьянения. За этим малышом хочется последовать. Его привлек шарм пушистых русых волос, трогательно вьющихся на концах и обрамляющих беззащитную тонкую шею, гладкая ровная кожа, сияющая будто изнутри, да и сам мальчишка показался очаровательным в длинных широких брюках, в которых был до невозможности крошечным. И еще бил интерес, зачем же такому, как он, вдруг понадобился Чонгук? Ради чего искал встречи с опасным монстром, как его величают в городке. «Ничего ведь не будет, если я взгляну на него еще разок» — уверяет себя бессмертный, и идет к выходу из бара. А стоящий за стойкой и наблюдавший за Чонгуком Юнги, неодобрительно качнул головой. Мальчика ему было жалко.

***

Тэхена затащили в закуток между баром и соседним зданием, подальше от чужих глаз, и грубо дергали на себя по очереди, выплевывая оскорбительные слова, пытаясь стащить одежду. Когда юноша начал в панике звать на помощь, ему влепили звонкую пощечину, от которой из глаз полетели искры, а крик против воли начал вырываться еще громче. Тогда один из мужчин закрыл ему рот грязной и мокрой от пролитого алкоголя ладошкой, шипя змеей, чтобы Тэхен заткнулся. Окольцованный тисками паники, парень укусил обидчика за пальцы, кажется всерьез собираясь их оторвать с концами. Мужчина взвыл и одернул руку, а Тэхен успел издать еще один истошный вопль, прежде чем его сильно ударили по голове. Сознание помутилось, звуки стали нечеткими, а перед глазами плыло, но парень стойко продолжал оставаться в себе, обещая отбиваться из последних сил, как вдруг хватка ослабла, и мальчик рухнул на землю. Размытые силуэты двигались, будто в замедленной съемке, и Тэхен все смотрел и смотрел, слушая крики своих обидчиков, пытаясь понять, кто же спас его от их рук. Перед ним предстает фигура в черном, и даже в этих очертаниях Тэхен может угадать бессмертного. Руки измазаны в крови, а вот на лице ни пятнышка, но разве мог бы обычный человек справиться теми мужчинами голыми руками? Юноша не боится — он не видел зверства, не осознал, какую жестокую расправу учинил вампир против тех людей, а может, для безопасности собственной психики, просто откинул на дальний план, не обратил внимания на жестокость, ведь взгляд ласкает притягательный профиль молодого мужчины, высокого, в чьем стане угадывается аристократичность и строгость, и чьи глаза, что наконец на мальчишку взглянули, полыхают сейчас красным. Это и есть его главный ориентир в догадках — перед ним вампир. Монстр, что пьет человеческую кровь. Мужчина, что бескорыстно спас его. Так ли бескорыстно? — Поднимешься сам? — Вопрошает спаситель, стирая кровь с ладоней белоснежным платком. Тэхен кивает и поднимается не без труда, ожидая от мужчины следующих действий. — Пойдем, пока шумно не стало. И правда, крики этих пьяниц, должно быть, многие услышали, хоть час и не ранний на улице. Мальчик идет вслед незнакомцу, думает, как начать разговор и расположить бессмертного к своей просьбе. Все же в произошедшем читается воля судьбы — свою задумку свершить любой ценой. — А куда вы ведете меня? — Робко начинает разговор Тэхен. Ответом ему служит тишина и полное игнорирование. Мальчик поджимает в недовольстве губы. — Вы же не хотите меня.? «…съесть?» — думает Тэхен. «Хочу.» — думает Чонгук. Но бормотания парня успешно игнорирует, пока они не сворачивают до небольшой плохо освещаемой улочки, останавливаясь напротив одного из домов. Тэхен решил бы, заброшенного, судя по вьющемуся по зданию плющу, заросшего травой газону и настежь распахнутым широким окнам. По телу пробегает холодок, когда вампир смотрит на него вопросительно, как будто проверяя, насколько далеко юноша готов зайти. — Я живу здесь, — подтверждает догадки бессмертный, — заходи. — Кивает, зовет за собой, скрываясь в дверях. Мальчик крутится на пороге с пару секунд, кусая обветренные губы, но от цели не отказывается, решительно делая шаг прямо в логово зверя, что закрывает дверь и путь к отступлению. — Меня зовут Чон Чонгук, — мужчина проходит дальше по узкому темному коридору, который приводит их в просторную гостиную, сейчас освещаемую отчего-то такой яркой именно сегодня луной. Напротив длинные окна, открывающие вид на внутренний сад, также заросший растениями. Внезапно комната ожила теплым светом и юноша резко развернулся к мужчине лицом. — Я Тэхен, — отвечает юноша. — Мне приятно познакомиться с вами. Я…- он начинает нервно перебирать полы рубашки. Мужчина перед ним выглядит слишком — слишком в темных, сидящих по фигуре, брюках, в белой изысканной рубашке, что струится по рельефному телу, — слишком для такого молодого сердца. — Я искал встречи с вами. — заканчивает он, опуская глаза, потому что смотреть в темные напротив сил нет. Чонгук изучает юношу взглядом, проходит сверху вниз, не стесняясь, подобно хищнику наклоняет голову вбок к плечу. — Я знаю. Раз так, и ты решился зайти сюда, то я слушаю. Тэхен вскидывает голову, удивленно смотря в ответ, но быстро берет себя в руки. — Я искал вас, чтобы просить о помощи. — уверенно начинает он, — я родился несчастным человеком и рос без отца: он ушел от матери, когда я появился на свет, и она нашла себе другого мужчину. Пьяницу, жестокого человека, — Тэхен морщится, вспоминая все те ужасные вещи, что творил его так называемый отец. — Когда мне было десять, мама заболела и вскоре оставила меня. С тех пор отчим стал еще свирепее. Я уже не помню, когда видел его трезвым, и свое тело не помню без его побоев, — горько продолжает мальчик, закатывая полы рубахи вверх, оголяя покрытый синяками живот. Чонгук в сожалении поджимает губы, да хмурит брови, но мальчика прервать не торопится. Ждет, о чем же тот будет просить. — Я слышал о вас, что вы помогли тому владельцу в баре, вы отвадили от него преступников, и я… не смею надеяться, но, может, моя история найдет в вас отклик, и вы поможете мне и напугаете отчима? Он испугается вас и послушает. Тэхен замолчал, окончив рассказ и смиренно выжидал ответа. Он дышал загнанно и через раз, все поглядывая на задумчивого мужчину перед собой. Чонгук же поражался такой отчаянности Тэхена. Было странным, что юнец не просто не побоялся вампира, но осмелился просить помощи, понимая, что если бессмертный откажет, то живым вряд ли отпустит. Такие слухи о нем ходили раньше, и, порой, небезосновательно. Мальчик перед ним явно волнуется, от сумасшедшего сердечного ритма, манящая жилка на шее вздулась, Чонгук может поклясться, что слышит звук толкающейся внутри крови. И это наталкивает его на главный вопрос: — И что ты дашь мне взамен? — Ведь очевидно, что человеческие блага не имеют для него смысла. Чонгук подходит ближе, ощущая подступившую к юноше панику, касается очаровательных пушистых волос пальцами, ощущая спокойный запах трав, исходящий от мальчика. — Я… я могу дать вам свою кровь? — неуверенно то ли спрашивает, то ли утверждает парень, гулко сглатывая ком в горле, когда слышит негромкий хриплый смех. — Я не кормлюсь от таких, как ты, малыш, — Чонгук ласково проводит рукой по очертаниям подбородка, дразня губы пальцами касаниями-бабочками, трепетными и практически неощутимыми. Мужчина действительно не кормится от детей, коим считает Тэхена не столько из-за возраста, сколько из-за хрупкого телосложения. Вампир редко убивает людей во время трапезы, все же предпочитая оставлять людей живыми, а стоящий напротив юнец кажется таким эфемерно-крошечным, что тронешь — упадет без сил. Фантазия рисует мальчишку на темных чонгуковых простынях, подбрасывает картинки мечущегося на постели Тэхена с раскиданными по подушке чертихдери пушистыми мягкими волосами. Желанным и желающим. — Тогда я не знаю, что предложить вам, — расстроенно бормочет мальчик, ему кажется, больше нет ничего, что бессмертный мог бы просить у него. Чонгук решает быть хитрее, оставляет юношу в покое до поры до времени. Обещает выполнить просьбу, обещает, что Тэхена никто не обидит, обещает, что они расплатятся позже. Тогда, когда у Тэхена не будет выбора, когда мальчик будет обязан и не сумеет никак отвертеться. Тонкая удовлетворенная улыбка расплывается на лице бессмертного, — будто он уже заполучил невинную душу.

***

Все происходит тогда, когда Тэхен не может этого ожидать и так, как он не мог бы даже предположить. Дни идут своим чередом. Отец пьет и периодически избивает мальчишку, не жалея силы для ударов. Тэхен насчитывает пять ночей после встречи с вампиром, когда придя в дом позже положенного в надежде застать отца уже спящим, он обнаруживает его мертвым. Шок сковывает тело, а в легкие перестает поступать кислород. Осознание содеянного бьет набатом по голове, мальчик хватается за нее в попытке унять боль — физическую или душевную — уже не разобрать. Он бежит изо всех сил, оглашая округу своими рыданиями, потому что не этого он хотел — не быть убийцей, не видеть отчима мертвым, не быть ответственным за его смерть. Он бежит, не разбирая дороги, и в итоге оказывается у порога дома бессмертного, путь до которого даже не пытался запомнить ранее. Чонгук встречает его холодной отрешенностью, выжидая, осматривая состояние мальчика. — Зачем? Зачем ты сделал это? — Плачет Тэхен, смотря на Чонгука огромными глазами с мокрыми слипшимися ресницами. И весь он, зареванный и беспомощный, оказывается чонгуковой личной пыткой и испытанием на сдержанность. Мужчина проводит широкой ладошкой по щеке мальчика, стирая слезы и тихо произносит: — Оставь его в прошлом, я подарил тебе новую жизнь, Тэхен. Он притягивает несопротивляющегося мальчика к себе, прижимая к груди, пока тот тихо плачет, пачкая чужую одежду соленой водой.

***

Тэхен просыпается от светящих в лицо солнечных лучей. Неторопливо он открывает глаза, до конца не понимая, где находится. Комната просторная и светлая, сам он лежит в ворохе одеял, спрятанный будто от всего мира свисающим на кровать балдахином. Мальчик никогда не видел, чтобы постельное белье было черного цвета, но сейчас лежал именно на таких подушках. Ему было так тепло и комфортно в этом коконе, но понимание своего положения заставило его подняться, ежась от утренней прохлады, что просачивалась в окна комнаты. Мальчик ступил босыми ногами на деревянные половицы, обнаруживая на себе лишь безразмерную белую рубашку, что свисала с трогательно выглядывающего голого плеча. Щеки окрашивает красный, когда юноша представляет, как вампир избавлял его от одежды вчера ночью. Хоть он почти не помнил ничего, но зато живо представлял его руки — большие и теплые — гуляющие по телу. Тэхен глубоко вздыхает, обнаруживая теперь, когда шок прошел, что не чувствует такого большого сожаления по смерти отчима. Мальчик не хотел, чтобы тот умирал, но раз это случилось, он жалеть не станет. Не в его характере было оплакивать тех, кто кроме боли не привнес ничего в этот светлый мир. В справедливой философии Тэхена добрый человек получал добро, а злой получал зло. Это было по-детски наивно и нелепо до крайности, но мальчик верил, что все воздается. Вампир в этом смысле стал для мальчика избавителем, но как отплатить теперь остается загадкой. В том, что платить придется, Тэхен не сомневался. Выйдя из спальни, он находит небольшую кухню, в которой не оказывается ничего съестного, а пройдя в уже знакомую гостиную, видит яблочное дерево в саду. Недолго думая, он ступает по заросшей тропинке и, дойдя до деревца, срывает с него крупное красное яблоко. — Тэхен, — окликнули его сзади. Мальчик резко обернулся, находя Чонгука, стоящего в начале сада. Бессмертный же смотрел на него, потихоньку сходя с ума. Картина стоящего посреди сада Тэхена, такого маленького и хрупкого в одной свободной рубашке, держащего в руке красное яблоко, отпечаталась навсегда у вампира перед глазами. Мальчик сам был словно первородный грех, желающий вкусить запретный плод. Согрешивший, пробравшийся в сад Тэхен, натыкается там на демона-искусителя. Чонгук неспешно подходит, не отрывая взгляда, гипнотизируя. Ему хочется наклониться к лицу мальчика и молить его дать разрешение хоть на один поцелуй, робко шептать признания, сцеловывать запах трав с нежных тэхеновых запястий. Так бы он сделал, если бы встретил юношу три сотни лет назад, но время нещадно забрало остатки его человечности, и теперь Чонгук берет без разрешения. — Ты продрог. Зачем вышел в таком виде в сад? — Я хотел туда и быстро обратно. — Невинно заглядывает в глаза, — только яблоко сорвать, — поднимает руку с фруктом как бы в доказательство. Они заходят в дом, и Тэхен думает, что вампир снова уйдет куда-то, но тот провожает мальчика обратно в спальню, где настойчиво стягивает с юноши свою же рубаху, одурманенный видением в саду. — Не надо, — упрашивает мальчик, уворачиваясь от рук Чонгука. — Малыш, ты должен мне, помнишь? — Горячо шепчет в ухо мужчина, себя и своего мальчика этим сводя с ума. — Я ничего не должен тебе! Ты не сделал, что я просил, ясно? Ты убил моего отчима, когда я просил лишь припугнуть его, поэтому я не дам тебе того, что ты хочешь. Непонятно откуда взявшаяся спесь добавляет уверенности и, хоть мальчик и сам млеет от чужих грубых ласк, все же вампиру отказывает, чем подписывает приговор своей же рукой. Если раньше мужчина сомневался, то теперь решает точно — Тэхен будет его. Чонгук усмехается человеческой смелости, отмечая, что мальчик непрост. — Скажи, что мне сделать еще? Я дам тебе все, о чем попросишь, — Чонгук не собирается, а лишь проверяет. Интересны границы мальчишеского максимализма. Тэхен идеалист? Все люди продают идеалы, вопрос лишь в цене. — Все, что угодно, малыш, а взамен я прошу тебя. — Мое тело не продается, — вскрикивает мальчик, явно оскорбившись. — Это хорошо, — тихо отвечает Чонгук, тем самым подавляя чужой гневный порыв. — Хорошо, ведь мне нечем заплатить, — бессмертный наклоняется ближе к лицу Тэхена и шепчет в самое ухо, — у меня уже давно нет души. Мальчик вздрагивает всем телом, глядя на Чонгука во все глаза, а в них и вопрос, и сочувствие. Вся его злость исчезает, на смену приходит искреннее сожаление, ведь в сущности он не знает о Чонгуке ничего. — Мне жаль. Чонгук улыбается, гладя мальчика по голове ласково. — Мне тоже.

***

Уже неделю Тэхен живет в доме Чонгука. Изредка они сидят у разогретого камина, разговаривая о вечном и правильном. Вампир рассказывает о своей прошлой жизни, удивляя искренностью. Мальчик делает вывод, что вампир был все же хорошим человеком, с которым произошло много плохого, поэтому решает дать шанс. Шанс им обоим. Иногда они сидят в саду, укрытые принесенным Чоном шерстяным толстым пледом, и смотрят на звезды. Тэхен спит на кровати Чонгука, а тот и вовсе не спит, только наблюдает иногда за спящим редким живым гостем в своем доме. Во сне Тэхен еще более трогательный и беззащитный, такой, что хочется напасть хищником, растерзать его тело и душу, навсегда сделать своим. Чонгук правду говорил тогда — Тэхеном он не станет кормиться. В чем наслаждение, если слабое тело не сможет противостоять натиску чонгуоквой силы даже на одну секунду. Обычно Чон кормился с крепких людей, ему нравилось сопротивление. Не по рождению, но он был хищником, а привлекательной становилась лишь та добыча, за которой приходилось побегать. Были люди, которым нравилось ощущение клыков в шее, они сами подставлялись, искали встречи, просили об укусе. Вампир не отказывал, но удовольствия не получал. Ему нравилось удерживать сильное тело, нравилось иметь возможность применить силу, надавить, сломать как физическое, так и моральное сопротивление. Ему нравилось покорять недоступные вершины, он любил доводить жертв, поначалу таких дерзких на слова и уверенных в себе, до слез и мольбы о пощаде. Он не убил бы, но они, охваченные страхом, сломленные, покоренные, не знали этого, а потому униженно ползали у бессмертного в ногах. Да, он совершенно не смог бы кормиться у Тэхена, у такого чувствительного и ранимого малыша.

***

Как оказалось позже, мальчик тревожился из-за этого факта. Ему было странно, что Чонгук никогда не пытался его укусить. Тэхен не был идиотом, понимал, чем занимается вампир, пока мальчик спокойно спит на черных шелковых простынях, но сам факт действовал на нервы — в доме Чонгука находился живой человек, а тот ни разу не попытался его укусить. Наверняка, — думает Тэхен, — Чонгук просто не хотел бы принудить меня, возможно, он боится, что я его не так пойму. Именно в этот день мальчик хочет выяснить, поэтому и сидит посреди ночи на мягком диване в гостиной, дожидается в попытке не сомкнуть глаз. Чонгук появляется ближе к трем часам. Услышав его возвращение, Тэхен подскакивает чуть не теряя равновесие в ворохе одеял, подлетая к ошеломленному вампиру. Мальчик осматривает его с ног до головы и произносит почти сорванным голосом: — Чонгук, — на выдохе, — ты… в следующий раз не ходи к другим, ты можешь пить мою кровь, хорошо? — Что с тобой, малыш? — обеспокоенно тянет Чонгук, который действительно не понимает, почему его мальчик ведет себя так странно. — Ты уходишь каждую ночь! — Вдруг срывается он. Тэхену надоело видеть каждый день того, в которого, кажется, насильно влюбляется, но который ничего не предпринимает, будто специально дразня. — Зачем ты сказал мне остаться с тобой? Я устал думать о том, кто я для тебя. Чонгук чувствовал грязное удовлетворение от того, в каком состоянии находится его малыш. Сам не осознавая такого острого эффекта, он добился от Тэхена полного согласия на все, что Чонгук решился бы с ним сотворить. Он смотрит на повлажневшие большие глаза напротив, в которых столько отчаяния и мольбы, что сердце трескается. Возможно, нахождение в такой близости с вампиром, кружит Тэхену голову, постепенно путая мысли, меняя черное на белое, возможно, магия как-то действует на него, раз, судя по всему, мальчик не находил себе места без присутствия Чонгука по ночам. — Малыш, — тихо зовет мужчина, делая глубокий вздох, прежде, чем озвучить, — Я не хочу пить твою кровь, пойми. Я хочу всего тебя себе. Всецело и безоговорочно. Ты сможешь дать мне это, Тэхен? Мальчик гулко сглатывает и не может отделаться от ощущения, что странные противоречивые чувства ему навязали. — Я просто хотел бы быть с тобой, Чонгук. — Ты не будешь со мной, Тэхен. Ты будешь моим. Предложение пугает и завораживает мальчика. В его юном сердце теплятся идеалы первой настоящей любви, робкой и тихой, но стоящий напротив мужчина уверенный и сильный, сбивает с ног напором. Тэхен хочет отказаться, но горячая ладонь следует от подбородка мальчика до самой шеи, пережимая слегка артерию, самую малость, но от жеста Тэхену хочется скулить. Чонгук смотрит туда так голодно, будто только чудо держит его от того, чтобы вгрызться в сладкую кожу. — Прошу, — на грани слышимости шепчет мальчик, даже не понимая, о чем собирается просить, — укуси меня. — Это не то, чего ты хочешь, Тэхен. И не то, чего хочу я. — Лаконично добавляет он, следуя рукой вниз по складкам ночной рубашки юноши, останавливаясь на талии и сжимая нежную кожу. — А чего ты хочешь? — Осмеливается, наконец, спросить Тэхен, завороженно глядя в чужие отчего-то красные глаза. Чонгук прикидывает все за и против, думает, спугнет ли он малыша своей искренностью и кладет руку тому на затылок. Не давит, а просто держит на всякий случай. — Я хочу, — вкрадчиво начинает бессмертный, — тебя, обнаженного и нуждающегося, на своей кровати каждый день, пока солнце встает над грешной землей. — Это действительно магия, иначе, как объяснить, что мальчик перед ним только загнанно дышит, проникаясь каждым словом, — Я хочу, чтобы ты, сломленный и жалкий, умолял меня взять тебя, хочу, чтобы твое тело содрогалось в удовольствии. — Тэхен еле стоит на ногах, припечатанный голой и страшной правдой, — И знаешь что, малыш? Я хочу укусить тебя. Я хочу сделать это, врываясь в твое податливое тело, наполняя тебя своим семенем, и такого — трепещущего и заполненного — я хочу укусить, наслаждаясь твоим отчаянным голосом, просящим еще. Тэхен даже не моргает, когда слышит все эти слова. ему страшно до жути, и до жути хочется. Все, что перечислил Чонгук. Он не понимает, когда с ним произошли эти изменения, когда он стал таким… бесхребетным? Но под натиском наглых рук он уплывает, не осознавая себя здесь и сейчас. Происходящее туманит разум, пока умелый рот пробирается в его, а чужие руки оглаживают чувственное и пылко отвечающее тело. Он мелко стонет от мазнувших по шее острых клыков, которые не пытались прокусить, а лишь погладить. Пока. Ноги разъезжаются, стоит Чонгуку провести по ним ладонью, сжимая бархатную кожу, скользит дальше, оглаживая ягодицы. Тэхен задыхается, его откровенно ведет, он чувствует, как Чонгук победно улыбается ему в губы, и это немного отрезвляет. Он отворачивается от поцелуев, застывая изваянием в объятиях обольстителя, что почти победил. — Что ты сделал со мной? — плаксиво произносит парень, пылая каждой клеточкой тела. — Ничего, — просто отвечает мужчина, проводя костяшками пальцев по щеке мальчишки. — Ничего, Тэхен. Ну же, поцелуй меня, малыш, — шепчет Чонгук. Тэхен отталкивает его, что есть мочи, и убегает вперед, прочь из дома, из жизни желая вырвать эту страницу, смять и забыть страшным сном. А Чонгук надеется, что преподал мальчику незабываемый урок о том, что не все плохие люди совершают только плохие поступки. Равно, как и не все, кого ты считаешь хорошими, совершают только хорошие. У самого горят губы и в сердце тревожно, но этот раунд он оставит за Тэхеном. Он тот, кто заслуживает уважение бессмертного, оказываясь самой желанной добычей, которую хочется заполучить во что бы то ни стало. И Чонгук обещает — Тэхен ему покорится.