пьяное "люблю" всегда сказано искренне

Вечер. Дома один Даня, отца сегодня снова нет. Очередная конференция по скайпу с Нью-Йорком или с кем-то там еще. В общем дома его ночью опять не будет. Сын привык к этому, все сыновья привыкли к такой вредной для здоровья и семьи работе. В квартире Московского раздался неожиданный звонок. Он зазвенел также быстро, как и закончился, словно кто-то быстро провёл рукой по стене и случайно задел кнопку. "Может папа всё же пришёл?. Но он же всегда ключом открывает дверь..." - подумал Химки и пошел к входной двери. Перед ним еле стоял на ногах Магнитогорск. Тот смотрел на блондина, слегка покачиваясь. От него сильно несло алкоголем и чем-то ещё - это Химки почувствовал сразу. - Ты перепутал квартиры, - с серьёзностью в голосе сказал Данил и начал закрывать дверь. Серёжа просунул руку в небольшую щель, что другому не давало её закрыть. - Нам надо поговорить, я не уйду пока мы не поговорим, - пробормотал он. Химки не видел его лица, не видел самого парня, но слышал то, как он пошатнулся. Слышал его дыхание и чувствовал запах алкоголя смешанный с его одеколоном и сигаретами. В голове шла война между "нет, не пускай" И "да, пускай" Он знал, что это не розыгрыш, что Татищев сказал это на полном серьёзе. Но все же где-то внутри была доля сомнения. Он и вправду хочет о чем-то поговорить, но почему именно с ним? И почему именно сейчас? Может это, то на что он бы не пошел в трезвом состоянии, а сейчас, когда он пьян набрался смелости? Он открыл дверь и отошёл, чтобы знакомый смог зайти. - Я пойду чая тебе сделаю, чтобы ты в себя немного пришёл. Химки пошёл на кухню ставить чайник, а Магнитогорск поплелся за ним. Оба сели за стол напротив друг друга. - Ну так что? - светловолосый сцепил руки в замок и положил их на стол. Затишье. Думал и это было видно по серым глазам парня. Тишину прервал, вскипевший чайник. Московский встал и достал из шкафа две кружки, налил кипятка и кинул по пакетику в каждую. Сразу появился запах трав, но особенно чувствовалась мята. Поставил перед парнем одну из чашек, а сам остался стоять, облокотившись на стол для готовки. - Ты мне нравишься. - Что ты несешь? - удивился Даня и поставил кружку обратно на стол. - Правду, я несу только правду. - Это какой-то бред, который говоришь не ты, а алкоголь в тебе, - он показал пальцем не на грудь парня, словно указывая на сердце или же душу. Вызову тебе такси, а как проспишься и протрезвеешь, может быть поговорим. Даня пошел за телефоном, который остался в его комнате, а Сережа остался один на кухне. По пути обратно к своему нежданному гостю Химки вызвал такси и сразу же перевёл деньги. - Я не шучу, - начал доказывать Магнитогорск. - Это бред. Ты пришёл ко мне домой в пьяный и сейчас сидишь и втираешь мне, что ты что-то ко мне чувствуешь. Ты сам то слышишь, что ты говоришь? Это полный бред. Вскоре дверь за спиной Серёжи закрылась. До приезда машины он ещё пытался что-то доказать, что это не алкоголь в нём и это не шутка. Но блондин даже слушать отказывался и единственное, что он делал так это отрицал все сказанные слова по этой теме. Сразу как такси с Сережей отъехала от дома, Данил сел за ноутбук. Сначала он сидел и пытался продолжить читать статью, которую планировал начать читать ещё до резкого звонка в дверь. Но он не мог сосредоточиться даже на первом предложении. Да что тут первое предложение, он не мог прочитать первые три слова! В голове крутились недавно сказанные по пьяне слова в его адрес. - Нет, все же я его не люблю. Даже влюбленности не испытываю к нему, да какой влюбленности? Симпатии, - сам себе сказал Данил и попытался вновь сфокусировать всё своё внимание на статье.

***

В это время Серёжа ехал в такси домой. Ехать тут недолго, может двадцать минут максимум. В машине была тишина. Даже музыка не играла. Водитель смотрел на дорогу, а парень, сидящий на заднем сидении, смотрел в тонированное окно. Авто остановилось на перекрестке, где горел красный огонек светофора. - Вот знаете... Я его так люблю... Давно уже... - прервал тишину Магнитогорск. - Вы это мне? - поинтересовался водитель и посмотрел на него через зеркало. - Да. Знаете он такой... Такой... Ну, думаю вы поняли. - Честно я понял про, то какой он. Но примерно я вас понимаю. Попробуйте с ним поговорить, когда... Протрезвеете. - Он меня даже слушать не будет. Единственное что скажет так это: "Сережа, ты что? Даже в трезвом состоянии ты несешь какой-то бред", - передразнил Татищев одного из сыновей Московского. В ответ тишина. Машина тронулась. - Какой я дурак! Зачем я поперся к нему, ещё и что-то говорить начал? - Потому что в трезвом виде ты бы не пошел? - вопросом на вопрос ответил водитель, который ни на секунду не отводил взгляда от дороги и темных и серых улиц. - Да... - Мы приехали. Сережа достал из кармана джинс мятые двести рублей. - Но... Мне оплатили этот заказ. - Тогда это за разговоры во время дороги, - на лице появилась еле заметная улыбка. - Вас проводить? - Нет, я сам. Он вылез и чуть не упал прямо на асфальт. Мужчина ещё раз уточнил точно ли не надо его проводить на что услышал отказ. Отъехал только, когда дверь дома закрылась за спиной Татищева. Парень открыл дверь и и зашел в квартиру. Где-то было слышно телик, на котором Катя смотрела мультики. Сережа пошел сразу в свою комнату. Когда зашел и включил свет в дверях появился Юра. - Ты пил? - Да. - И без меня? Серег, ну что такое? По какому хоть поводу пил то? - начал заваливать вопросами Челябинск. - Да так... В этом ответе Юра услышал разочарование. Разочарование, грусть и боль. Вроде обычные два слова, но то, с какой интонацией эти слова сказал его сын... Отцовское сердце сразу ëкнуло и просто так он сидеть не мог. - Я сейчас приду. Ты только не спи! В ответ тихое "угу". Юра быстро пошел на кухню и по дороге достал телефон из кармана и начал набирать номер Кости. - Ало? Юр, что-то случилось? - почти сразу послышался голос Екатеринбурга по ту сторону телефона. - Я не знаю. - Как понимать? - Серега пришёл пьяный и какой-то... Грустный. Прям очень сильно. И я не знаю куда он ходил и с кем пил и повода я тоже не знаю, - быстро оттороторил Челябинск. - Ясно... - За ясно ебут потрясно! Что делать то, Катюш? - Для начала принеси ему минералки. Ну, поспрашивай что у него случилось, у кого был и так далее. Я думаю он тебе расскажет и даже если не сейчас, то чуть позже. Если не захочет сейчас говорить, то не вытягивай из него что-то, а то только хуже сделаешь, - объяснил Уралов, а потом добавил. - Как так вышло, что я уехал два дня назад, а у вас уже что-то случилось? - Я не знаю и надеюсь, что мы скоро сможем вновь увидеться, я скучаю. - И я по тебе тоже. Ладно, все иди уже с сыном разговаривай, а не со мной. Люблю тебя. Звонок сбросился и Юра, закинув телефон обратно в карман штанов, быстро налил воды в прозрачный высокий стакан. - Минералки не было, но думаю и обычная вода тебе пригодится. А... Ты расскажешь что произошло? - спросил Юра. - Если не хочешь, то ничего страшного. Я могу подождать до того момента, как захочешь. - Мне Данил нравится. И я приперся к нему и начал признаваться в чувствах а это не взаимно и вообще он говорит, что я говорю полный бред. Вот. - Даня это который один из сыновей Московского что-ли? - вскинул правую бровь вверх. Сын кивнул, смотря куда-то в пол, и, отпивая пару глотков из стакана. Юре стало его жалко. Очень. Он не знал что делать в таких ситуациях, потому что до этого с похожими проблемами не сталкивался. Не знал что говорить и как себя лучше повести. Татищев очень хотел помочь сыну, но просто не понимал, что может сделать и при этом не ухудшить ситуацию. - Я могу как-то тебе помочь или это не моё дело? - решил поинтересоваться он у Магнитогорска. Тот молча поставил стакан с водой на пол, повернулся к отцу и просто крепко обнял его. - Просто будь рядом, когда мне это будет надо... - прошептал Сережа, все также обнимая его. Челябинск был ошеломлен, но выйдя из шока прижал к себе сына и погладил по спине. Обычно, даже чаще всего Сережа не из тех, кто первый полезет обниматься или что-то в этом духе. У него бывают какие-то приливы тактильности, но очень редко. Юра всегда ценил такие моменты когда сын подходил обнимал его. Он ценил времяпровождение со своими детьми. Да, может он не смог дать им такое же обучение как было у Санкт-Петербурга и многое другое он дать не смог, но зато он дал им другое - детство и хорошие воспоминания. - Всегда, обещаю. А сейчас давай-ка ты ляжешь и отоспишься, а завтра можно втроем куда-нибудь сгонять или что-то дома поделать? Как смотришь на это? - Ну... Можно, наверное. - Без "наверное"! - Хорошо, мы что-нибудь придумаем, - согласился Магнитогорск. Юра встал и потрепал сына по волосам, тем самым взъерошив их еще больше. - Спокойной ночи! Пойду Катюху уложу. - И тебе спокойной.

***

Сережа проснулся он того, что по его комнате кто-то ходил. Это была Катя. - Ты чего тут ходишь? - спросил парень, когда увидел младшую сестренку уже на самом выходе. - Папа сказал тебе воды принести и я на стол её поставила, - она махнула в сторону стола. Голова болела. Очень. Словно по ней стучали всю ночь молотком или пару раз со всей силы ударили об стенку. - Солнце, мое маленькое, ты можешь принести таблетки от головы? - Да, сейчас! Девочка с двухцветными волосами пулей выбежала из комнаты и также быстро вернулась с белой коробочкой таблеток. Пока её брат доставал таблетку она принесла ему воды, принесенной ещё до этого. - А это правда, что ты с кем-то поругался? - Правда. Проглотил таблетку и запил несколькими большими глотками, тем самым уменьшив количество воды почти наполовину. - А с кем? - Ты его не знаешь, - отмахнулся Сережа. - Я тебе еще конфет принесла, пока папа отвернулся стащила, - улыбнулась Катя. - Я где-то читала что сахар это... Что-то там про счастье было, - задумалась что же это было. - Ну штука такая называется эта... Что-то там счастья! - Гормон? - Да! Поэтому на! - Снежинск положила рядом с ним несколько шоколадных конфет в ярких фантиках. - У меня лучшая сестра. Бери тоже.

***

Он так и не написал и не позвонил. И не приехал. От Даниила Московского ни слуха ни духа так сказать. Сказал что поговорят потом, но обещанного разговора так и не было. Сережа решил, что не будет звонить или же писать ему, ведь итог и так ясен. Он решил провести этот день с семьей и следующие тоже. Да, где-то внутри болела душа и чуть ли не раздирала его на куски и разодрала бы, если не его семья. Он понял, что они все будут рядом. Будут поддерживать как могут и помогать справиться с проблемами любого вида и сложности. Да, в тот день Магнитогорск и вправду говорил искренне. Ведь пьяное "люблю" Всегда сказано искренне, но тот видимо этого не понял. Или же понял...