Дыхание лета

Музыка: Nick Cave & The Bad Seeds – O Children Гости разъезжались по домам – многие приехали ещё с утра, помогая невесте с причёской и платьем. Мей и Изуна выбрали для празднования своего союза нетипичное для таких торжеств место: накопив денег, они сняли бар в старом стиле, однако, все смогли разместиться – место оказалось просторное. Но сейчас столы уже убрали к стенам, официанты уносили посуду, и лишь некоторые, которые никуда не спешили, ещё гуляли вдоль залов. Каблуки туфель Хинаты почти не стучали по деревянному полу: доски были тёмными, почти чёрными, залитые лаком. От них веяло устойчивостью и старой-старой музыкой, которую сейчас уже не слушает молодёжь. Мадара мог быть спокоен – Микото спала в машине Оцуру. Мужчина никому ничего не говорил о Хинате, так как ничего не было решено. Пока что это было их время, личное и интимное, нечто после дружбы и до того, как об отношениях между двумя влюблёнными узнают все вокруг. Кто-то догадался, кто-то нет – не так уж и важно. Учиха чувствовал, что Хьюга ещё очень долго будет возле него. В пустом уже зале он позволил себе обнять её за талию и прижать к себе. Девушка вздрогнула и запрокинула голову; Мадара подошёл со спины. - Дурак, напугал, - притворно обиженно произнесла она. Тихо рыча, мужчина зарылся носом в её волосы: в этом было что-то от древних животных инстинктов. Учиха уже считал её своей и наслаждался целиком: телом, руками, волосами, голосом, запахом. А почему нет, собственно? Мадара обнял её теснее, не желая ехать домой, потому что дома у них пока были разные. Голубой атлас платья Хинаты нагрелся от тепла его ладони. - Слышишь? - М? Учиха мотнул головой, сгоняя задумчивость и выныривая из собственных мыслей. Оказалось, что мелодия, которую он вспоминал, играла не только в его голове – песня, звучавшая из телефона Изуны несколько недель назад, мелодия, под которую брат танцевал с Мей на глазах у всех, сейчас лилась из соседнего помещения, где находилась барная стойка. Хьюга мягко вывернулась из его хватки, взяла за руку и, сжав его ладонь и приложив палец к своим губам, потянула к двери в тот зал. Танцевавшая там пара выглядела счастливой. Изуна улыбался, тихо смеялся, шептал своей теперь жене комплименты, а бывшая Теруми, распустившая копну своих волос из сложной причёски и сняв туфли, смеялась вместе с ним. Двое возле стойки просто переступали с ноги на ногу, как стесняющиеся танцевать школьники, но объятия были искренние. Мадара знал, каково это – вот так танцевать. Хината сняла туфли, перехватила их за ремешки одной рукой и поцеловала его в щёку. После шепнула что-то на ухо, тихое и сокровенное – слова надолго отложатся в памяти – и повела к выходу на улицу, в тёплую летнюю ночь.