Глава 16.3.
19 сентября 2017 г., 20:03
— Саске-кун, берегись! — пронзительно вскрикнула Сакура, ее розовые волосы взметнулись, словно флаг тревоги. Глаза, полные ужаса, следили за неестественно вытянувшейся шеей Орочимару, змеиной и жуткой, нацеленной на ошеломленного Саске.
Зрачки расширились до предела, когда клыки саннина вонзились в нежную кожу шеи брюнета. Проклятая печать, словно зловещая татуировка, медленно проступала на его плече, обжигая плоть. Орочимару, одарив Учиху ледяной ухмылкой, вернул шее человеческий вид и растворился в тенях.
— Саске-кун! — Сакура бросилась вперед, успев подхватить теряющего сознание Учиху.
Он дрожал всем телом, судорожно выдыхая сквозь стиснутые зубы. Холодный пот, словно ледяной ручей, стекал по его лбу.
Никогда прежде Сакуре не было так страшно.
Наруто лежал без сознания. Саске балансировал на грани жизни и смерти.
Она осталась одна.
Всегда, наивно, она мечтала о команде, о том, что больше не будет чувствовать себя одинокой, зная, что рядом есть те, кто прикроет ее спину.
Сейчас, глядя на поверженных товарищей, Сакура с горечью осознала, насколько она была слаба и беззащитна.
Они всегда защищали ее, лишая возможности защитить себя.
Но сейчас пришло ее время, ее очередь стать щитом для друзей. Только вот, как это сделать, она не знала.
— Не оставляйте меня… Наруто… Саске-кун… пожалуйста… — прошептала она, моля о чуде.
Все, что она могла, как медик, — это ждать, пока они придут в себя и вновь возьмут ее под свою защиту.
Мир вокруг поплыл. Она вдруг оказалась не в Лесу Смерти, а на арене предварительных боев.
Товарищи стояли рядом.
Взгляд зацепился за знакомые черные волосы.
— Саске-кун… — прошептала она, увидев зловещую печать на его шее.
Сакура потянулась к ней, но ее руку перехватила чужая ладонь.
— Саске-кун… — ее голос был слабым и дрожащим. — Мы должны рассказать им… о проклятой печати…
Она снова попыталась дотронуться до метки, но ледяной взгляд Учихи остановил ее.
— Это не твое дело, Сакура.
Ей хотелось разрыдаться. Он снова заставил ее замолчать. Ее отчаянная попытка помочь снова провалилась.
Сакура закрыла глаза, и мир вновь изменился.
Когда она открыла веки, бордовые стены арены исчезли, уступив место бледности лунного света, пению цикад и тихому шелесту листвы.
Она поняла, где оказалась. Саске уходил.
— Пожалуйста, останься со мной, Саске-кун… Я люблю тебя больше всего на свете… Пожалуйста, останься… Я помогу тебе отомстить… — прошептала она жалким, сломанным голосом. — Я знаю, что я слабая… но я сделаю все, что смогу…
Мальчик стоял перед ней, обдумывая ее слова.
— А если ты не можешь остаться… то возьми меня с собой…
Он повернулся, и на его лице мелькнула знакомая усмешка.
— Как же ты меня достала.
Сакура всхлипнула, слезы хлынули из глаз. Раздражающей. Вот кем она была для него всегда. Не товарищем, не другом, а всего лишь раздражающей слабачкой.
Вскрикнув, она почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Больше не было холодного ветра на коже, только пустота.
Сакура оказалась в комнате. В своей комнате, в доме родителей.
Она лежала свернувшись калачиком на кровати, и когда-то просторная комната давила на нее со всех сторон. Она больше не плакала, лишь ощущала всепоглощающую пустоту.
Глаза, лишенные всяких эмоций, смотрели в никуда. Слезы высохли.
Она слышала разговор брата и родителей в гостиной.
— Она опять в своей комнате? — послышался голос матери.
— Пусть там и остается, — отрезал отец.
— Уже прошла неделя. Предатель покинул деревню. Вместо того чтобы валяться в кровати, она должна преодолеть это, — с яростью выпалила мать. — Боже, какая же она плакса.
— Ка-сан, ты же знаешь, какая сестра жалкая. Ей никогда не следовало становиться шиноби, она слишком эмоциональна, редко тренируется, так что единственное, что она умеет — это ныть и злиться, — с веселыми нотками в голосе произнес брат.
Затем раздался их смех.
— Ну, когда она решила поступить в академию из-за Учихи, мы сразу поняли, что она умрет на каком-нибудь легком задании.
Она не была создана для того, чтобы быть куноичи. Она никогда не умела контролировать свои эмоции. Сакура поморщилась. В их словах звучала горькая правда. Она ненавидела тренировки, потому что после них была потной и вонючей, что не делало ее более женственной. Улыбнувшись своей глупости, Харуно поджала ноги к груди.
Если бы она больше тренировалась, вместо того чтобы переживать о том, как она пахнет рядом с Саске-куном, у нее мог бы быть шанс остановить его или пойти с ним.
Она всегда считала себя умной, но ее поступки говорили об обратном.
Она была глупой, глупой, глупой.
— Сакура!
— Сакура!
— Сакура!
