Когда твоя девушка больна...

Тухло. Суровые морозы, пронизывающий до костей северный ветер не щадит никого. Только самые стойкие с крепким здоровьем остаются в строю. Дети уже не бегают по деревне, отыгрывая самураев и ниндзя - лежат в своих комнатах, соблюдая постельный режим, так как строго наказал Чонган. Старику не привыкать лечить стольких жителей сразу, но внимательному взгляду синоби видно, что и он устаёт. Один лекарь на всю деревню... Кисло. Ему бы в ученики кого-то из молодых. Кто у нас имеет склонность к врачеванию? Вот и моя неведьма попала по удар. Заболела, когда тренировала магию на склоне в лесу. Одна. Перетрудилась с колдовством, вот и свалилась в обморок посреди сугробов... Говорил же, чтоб одна не ходила, предлагал с ней пойти, подстраховать. Упрямая. Долго не возвращалась. Почувствовал неладное, пошёл за ней. И нашёл её там без сознания. А на следующее утро слегла с простудой. Уже третий день жар не сходит. Силёнок нет. Лежит пластом на кровати, не встаёт. Кожа бледная, глаза блестят, щёки горят (но не от смущения). Самому плохо смотреть на тебя такую, хотел бы забрать твою болячку на себя, главное, чтоб не ты мучалась. Чонган оставил все нужные травы мне, показал как приготовить настой, в каких пропорциях, что с чем смешать, сколько раз в день давать пить. Как всегда, целебное варево - напиток не из приятных. Масляно-горьковатый вкус, который вместо облегчения даёт рвотные позывы. Но надо отдать дедушке должное, его травы спасают всех, неважно, будь то обычная простуда или боевая рана. - Знаю, пушистая, гадко на вкус, но надо выпить до конца, - пытаюсь подбодрить тебя, глядя на то, как ты морщишься, медленно проглатывая отвар. Практически не отхожу от тебя, готовый всегда принести воды или еды, в очередной раз накрывая твой лоб прохладным полотенцем, чтоб хоть немного унять жар. Невольно, вспоминаю те дни, когда мы вместе с тобой бежали из Северной провинции, из города, где тебя разыскивали, обвиняя в убийстве наставницы. Уже прошло больше года с того времени. Тогда ты тоже была тяжело больна, но до последнего держалась стойко, не позволяя себе ни слова жалобы. Лишь раз то ли в лихорадочном бреду, то ли во сне просила меня не бросать тебя. Мог ли я, хладнокровный убийца, тогда подумать, что отныне не смогу, не захочу тебя оставить, что однажды пообещаю, что всегда буду рядом. Из мыслей меня вырывает тихое шуршание ткани. Свернувшись калачиком, ты сильнее укуталась в одеяло. Даже тёплое кимоно в несколько слоёв не спасает. - Мне холодно, - от твоего слабого тихого голоса сердце сжимается. Удивительно, что оно способно чувствовать вообще. Но внешне я, конечно же, этого не покажу, лишь тепло улыбнусь и медленно проведу рукой по твоим шёлковым волосам. Только ты видишь меня таким нежным. С тобой хочется быть таким. Вдруг мне приходит в голову забавная идея. Предугадывая твою реакцию, я быстро забираюсь на кровать и ловко притягиваю тебя к себе, одной рукой крепко обнимая твою талию со спины. Моментально меня окутывает запах твоих волос, тонкий аромат камелии, мой любимый. Бессознательно я сильнее втягиваю этот аромат, зарывшись носом в твои локоны. - Кадзу, ты что?! Ты же заразишься от меня! - я ожидал этих слов. Откровенно ухмыляясь, я спокойно ответил: - Не заражусь, заботливая. Здоровье у меня крепкое. А тебе нужно больше тепла, чтоб согреться. От тряпок не выходит, тогда тепло тела поможет. - Но ведь.. - Не упрямся. Знаю ведь, что хочешь, даже не попыталась вырваться из моих объятий. В ответ молчание. Я не видел, но уже понял, что ты покраснела на этот раз от смущения. - Ты точно читаешь мои мысли. - Нет, родная, просто я тебя хорошо знаю, - следом лёгкий поцелуй в висок. Баюкая тебя в объятиях, я тихо нашептывал произошедшее в деревне за пару дней. Я и не заметил, как в один момент начал рассказывать забавные случаи из отрочества, уже будучи в деревне синоби и живя под одной крышей с Такао и его отцом, прошлым дзёнином клана. Как я дрался с местными мальчишками за то, что они дразнили и смеялись над юным колдуном. Как Такао мне помогал в решении головоломок и задач, которые загадывал дзёнин. В результате, мы оба получали по шапке от его отца. Нас целенаправленно хотели сделать соперниками, но мы стали братьями и лучшими друзьями. Мои разговоры о детстве напомнили тебе о своём обучении в окия. Ты поделилась о своих неудачах и первых успехах в искусстве каллиграфии и игре на сямисэне. Как проводила часы, оттачивая мастерство в танце, каждое движение руки, поворот головы. Снова и снова. Как вы с другими ученицами грезили о будущем, в котором будут пестреть красочные кимоно, расписные веера. Как некоторые завистливые особы были готовы перегрызть тебе глотку за лёгкую похвалу от госпожи Кинуё. Всё было до того момента, когда ты впервые превратилась в лису. Казалось бы, мы двое из совершенно разных миров никогда не должны были встретиться. В твоём мире - красота, танцы, чайные церемонии. В моем мире - смерть, кровь, бесконечная тень. Синоби и гейша-кицунэ. Никто бы в здравом уме не подумал, что мы сами создадим свой собственный мир. Общий. Для нас двоих.