Тёмный гений

Татьяна в дом идёт с прогулки, Задумчива и чуть грустна. Вдруг видит — в тёмном переулке Стоит Гильо. Бежит она, Забыв достоинство и гордость, К нему, и требует конверт. О юность! Ты безумный возраст! Потом пригоршнею монет Посланца щедро награждает, И, наказав ему: «Молчи!» — Домой поспешно убегает. Её сердечко так стучит, Что страшно ей: а вдруг услышат Родные этот громкий стук? Ступать старается потише, Боится выронить из рук Свою бумагу. Ароматом Его духов опьянена, Растрёпана, истомлена, Сургуч срывает. Блёкнет злато Обреза пред самим письмом — Игривый слог витиевато Её зовёт, манит… Кругом Померкло всё. И будто голос Онегина звучит в тиши, И незаметно, словно полоз, В укромный уголок души Татьяниной он проникает. Тот голос сладок, будто мёд, Он мягок, вкрадчив, он зовёт. Татьяна слушает — и тает… «Мой милый ангел! Я так тронут Признаньем искренним твоим! Приятно знать, что я любим. И нет, нисколько не уронит Тебя в моих глазах оно, Ведь только в юности дано Бросаться в омут грёз чудесных. Мой ангел, повторю: мне лестно, Твоя любовь — волшебный дар. Я вспомнил молодости жар, И вновь душа затрепетала… И сразу так тоскливо стало — Ведь я давно уже не юн, Разочарован и пресыщен. Не трогают душевных струн Стихи и музыка. Мы ищем Друг в друге, ангел мой, огня… Я зрел и холоден. Меня Ничто не греет в этом мире. Твоё письмо, подобно лире, В мой мир унылый ворвалось И песнею отозвалось В уставшем сердце, всколыхнуло В нём что-то светлое, и вновь Утихло. Не играет кровь — Я очерствел, давно уснуло Во мне всё лучшее. Я глух К любви и лирике, мой друг, Тоска уж много лет съедает Меня. Я очень одинок. О, если б я ответить смог На твой порыв, как подобает, Мы были б счастливы вдвоём, И, совершив обряд священный, Умчались в край благословенный, И обрели бы тихий дом. Но я устал, опустошён И бесконечно пристыжён, Что не могу к тебе прийти Немедля. Ты меня прости! Никто, поверь, не говорил Мне слов таких, и не любил Меня так трепетно… А знаешь? Давай увидимся с тобой На мостике, и под луной Ты мне сама на ушко скажешь, Кем стал я в жизни для тебя. Быть может, искренне любя, Ты лёд растопишь, и во мне Опять проснётся жизни жажда. Не говори пока родне! Любовь хрупка — спугнув однажды, Её теряешь навсегда. Пускай не унесёт вода Ростка проклюнувшейся страсти… Ну вот, теперь и я о счастье Мечтать готов. Рука дрожит, И по щеке слеза бежит. Я, как стемнеет, буду ждать Сегодня». — Рухнув на кровать Почти в бесчувствии, Татьяна Лежит одна, от счастья пьяна…