Руководство по выживанию. Или как не создавать проблем?

      Последние дни были каким-то сплошным хаосом после приземления одной ненормальной особы на наш корабль. Еще и капитан изъявил желание пригласить ее к нам в команду, не обратив внимание на то, что она хромая и в синяках. Если бы я только наперед знал, что эта девчонка может натворить — потребовал бы выкинуть ее на острове и забыть. Даже Усоппу не пришла бы в голову странная затея кидаться в дозорных яблоками, тем самым разозлив их. Яркие лучи солнца заставили меня зажмуриться, а потом как следует зевнуть; сакэ приятным жаром растеклось по моему телу, и захотелось вздремнуть. Каждый на корабле был занят своими делами, а, значит, моя помощь в ближайшее время никому не понадобится. Одна вещь только оставалась подозрительной — почему с помощью воли наблюдения я не мог засечь эту Василису на корабле?       Я "видел", как Фрэнки занимался усовершенствованием своего оружия и Усопп принимал в этом активное участие, попутно пытаясь сделать более универсальным и свое оружие. "Видел", как Робин спокойно читала книгу, спрятавшись в тени мандариновых кустов, и о чем-то переговаривалась с Нами, проверявшей карты. Брук пил чай и наблюдал за тем, как Луффи и Чоппер валяли дурака и весело смеялись, пока Санджи готовил вкуснейший обед. Но этой вредительницы нигде не было, хотя голос отчетливо доносился с палубы, где находился капитан. Так почему же на нее не реагировали ни воля усиления, ни воля наблюдения, и даже королевская воля не возымела эффекта?       Стоило мне только прикрыть глаза, чтобы провалиться в глубокий сон, восстанавливавший силы, как в меня "прилетела" проблема. А ведь именно в этот момент Шюсуй "занервничал" и предупредил меня об опасности. Как вообще могло быть столько неприятностей от мелкой девчонки, внешне похожей на мальчишку, и с хорошими навыками рукопашного боя? Живот ныл от боли из-за удара, а на ногах копошилась эта катастрофа — видимо, пыталась придти в себя после удара. Еще и капитан с доктором и нашим музыкантом подбежали, чтобы выяснить, в порядке ли она?       — Ты бы смотрела, куда летишь?!       — Я летать не умею, кэпа благодари, — язвительно ответила Василиса, показав из вредности язык, — но спасибо, что дрых тут — хоть приземление мягким было.       — Ах ты ж мелкая... — хотел сказать все, что думаю, но это выглядело в итоге так, будто рыкнул на нее и, возможно, напугал. — Осторожнее надо быть!       — Да ладно тебе, Зоро, я правда ее случайно в твою сторону кинул. — Луффи весело хлопнул ее по спине и получил в ответ затрещину.       — Так тебе, будешь знать, как людьми кидать куда попало.       — Ай! Все же обошлось. Кстати, Васька прикольно дерется.       — Я заметил, особенно бомбы за борт хорошо выкидывает.       — Но я же спасла нас и корабль, что еще надо-то?       Это нам всем хорошо запомнилось, как ты корабль тогда спасала. Попросила бы капитана — он бы и кинул куда подальше ту злосчастную бомбу. А так чуть не повредила борт и дно корабля; еще повезло, что скачок вовремя сработал и мы целы остались. Навыки боя мы тоже оценили — думается, в первую очередь оценил это Смокер, получив от девчонки по зубам. Теперь, Василиса, можешь радоваться вдвойне — этот офицер точно захочет прибить тебя в первую очередь. Во-первых, за то яблоко, во-вторых — за испорченный план с бомбой, и в-третьих — за подобное унижение. Ты нажила себе заклятого врага.       И, судя по ее виду, она это все прекрасно понимала, но признавать не хотела; мне же совершенно не хотелось постоянно вытаскивать ее задницу из неприятностей. Мне для этого хватало капитана и других накама, пока этот тупоголовый кок не успевал помочь.       — Где так драться научилась? — По фигуре и не скажешь, что она боец, но навыки определенно натренированы и реакция отличная.       — Ай, это хобби с детства. — Василиса нехотя отмахнулась и, о чем-то задумавшись, добавила: — Захотела боксом заниматься, а потом это вошло в привычку, и прекратить уже не вышло, да и не захотелось.       — Зоро, ты не поверишь: она знает столько интересных приемов! — восхищенно заверил меня Чоппер, явно упустив из виду то, что я мечник, и, смутившись, добавил: — А еще она знает, как готовить сахарную вату...       — У меня очень много сюрпризов. — Василиса как-то странно, слишком широко улыбнулась; поднявшись с пола, она поправила свою футболку. Что бы это значило? — Эх, надо потом вернуться к прежним тренировкам.       — А что у вас за тренировки? — Молчавший до этого Брук заинтересованно наклонился: — Могу ли я взглянуть на ваши трусики?       — Достал... — Она демонстративно оттянула край джинс, насколько это было возможно, и показала край черных трусиков с кружевной окантовкой; однако, смелая девчонка. — Вот, получи и распишись, больше не покажу.       — Ахаха, Брук отключился, ты сразила его наповал! — Луффи с Чоппером чуть ли не катались по полу, утирая слезы от смеха, пока Брук лежал, погрузившись в свой мир.       — А тут гантельки есть? — Ее взгляд был устремлен на меня. И откуда ты только знаешь, у кого это спрашивать?       — У меня есть гантели и штанга, а зачем тебе? — Рано или поздно я узнаю, откуда она явилась и как сумела так легко втереться в доверие моим накама.       — Как зачем? Тренироваться, не то толку от меня в бою не будет совершенно, а нафиг вам лишний баласт, правильно? — Ее хитрая усмешка не могла укрыться от моих глаз. В чем же ты пытаешься нас обмануть, Василиса?       — Прекрасные дамы и неблагодарные животные, обед из шести видов блюд готов! — Санджи, как обычно, рассыпался в комплиментах ради улыбок девушек.       — Вуф! — хором рявкнули Луффи, Чоппер, Брук и, самое странное, Василиса — видимо, она себя приписала к неблагодарным животным; лично же я их выходку решил оставить без внимания.       И сколько бы я ни наблюдал, под каким бы углом на нее ни смотрел, одно ясно точно — ее поведение совсем не соответствует поведению молодой девушки. Но она так и не сказала, сколько ей лет, откуда она родом, чем занимается, кроме бокса, и прочее. Особенно неизвестно то, когда она может предать нашу команду — доверия Василиса особо мне не внушала. Даже если начну задавать такие вопросы, это не будет выглядеть слишком подозрительно, но пусть об этом заботится Нами. Я едва ли успел откинуть руку Луффи от своей тарелки с рисом из-за назойливых мыслей; интересно, ее порцию он тоже успел подчистить?       Украдкой глянув в сторону ее тарелки, сильно удивился: Луффи не совершал никаких поползновений к ее еде. А когда попытался — чуть не получил вилку в руку, но Василиса как специально мимо ею ударила. Видимо, догадалась, что против нее наша воля абсолютно бесполезна, и ранить кого-либо она не намерена. Ей, кажется, весело у нас на корабле, и она даже выбрала, с кем лучше всего веселиться.       — Вася, — Нами снова шлепнула неугомонного Луффи по руке и пригрозила ему ножом, — а у тебя есть молодой человек? А то мало ли — ты тут, а он там.       — Неа. — Она кое-как это сказала с набитым ртом, пытаясь прожевать. Едва проглотив и запив соком, продолжила: — Макса я за парня не считаю, мы с ним друганы и общие бухаловки порой устраиваем, и не более.       — Что значит "бухаловки" и "друганы"? — Наивный Чоппер даже не сразу понял истинное значение этих слов, и, видно, Василиса это просекла.       — Ну, это значит, что мы частенько выпиваем в шумной компании и являемся лучшими друзьями. Он для меня имеет точно такое же значение, как вы друг для друга.       — Вася, а сколько тебе лет? — Усопп слегка прищурился, будто бы мои мысли прочел.       — Эм... Мне девятнадцать лет, не такая уж и взрослая, да и не выгляжу я на свой возраст, как вы успели в этом уже убедиться.       — Вау, да ты младше нас! — Луффи удивленно ткнул в ее сторону пальцем и обратился ко мне, как будто других рядом нет для такой новости. — Она даже младше тебя, представляешь, а дерется круто!       — Я заметила, что ты неплохо понимаешь нашу письменность и речь, мне интересно — с чем это связано? — Робин сделала маленький глоток кофе, терпеливо дожидаясь ответа и мило улыбаясь.       Есть в нашем археологе незнакомое очарование, которое так сразу и не заметишь, а ее силе можно только позавидовать. И если она взялась задавать вопросы, то на них лучше ответить и не дразнить ее любопытство. Хм... во взгляде Василисы что-то промелькнуло, но не задумчивость или удивление — скорее, она была готова к этому вопросу. Что же она такое скрывает? Надо уговорить команду, чтобы ночную вахту сегодня несла она — так я хоть с расспросами подобраться смогу.       — Честно-пречестно, я даже не знаю, с чем это связано. — Она развела руками, делая вид, что и сама не понимает, но голос не дрожал — значит, сказала правду. — Когда мне дали газету, я поняла, что там написано, и смогла прочесть, хотя символы и буквы сильно отличаются от тех, что я знаю. Может, тут просто есть такой текстовый феномен или что-то подобное?       — Вполне возможно. А какое у тебя образование, точнее, чем ты планировала заняться в будущем?       — Ну, я учусь на строителя, чтобы ремонтировать здания и помогать возводить новые, а ещё проектировать их. — Василиса грустно посмотрела на Чоппера. Он-то тут причем? — На медика меня мать не пустила, сказала, "нечего мне в эту стезю соваться", но немного я в этом деле шарю.       — Так это же замечательно! — восторженно ответил ей Чоппер, доедая сладкую вату.       — Да, это замечательно, жаль, что моя маман так не думает...       Слишком много совпадений, а в такое я верить не собираюсь, хоть и звучит правдиво из ее уст. Луффи в очередной раз умыкнул с тарелки Усоппа мясо и вызвал бурную реакцию в свой адрес, а после привычной небольшой шуточной драки раздался задорный смех. Шустро приструнив разбуянившихся друзей, Нами вернулась к своему обеду, тайком потерев кулак, который, видимо, саднило от боли. Корабль слегка качнуло от очередной волны, гонимой мощным порывом ветра, вызывая небольшую тревогу на лице Василисы. Похоже, она не привыкла к таким путешествиям, и ее взволнованный вид это прекрасно выдавал. Настроение вконец испортилось, когда этот тупоголовый кок отказался выдать мне сакэ или хотя бы бутылку вина. Пусть шушукаются, но тогда уже без меня — до следующего острова еще плыть и плыть, так что вздремнуть бы немного. Только подниму вопрос о ночной вахте — без выпивки я ее нести не хочу.       — Кто-то готов меня подменить на ночной вахте? После таких событий мне нужен сон.       — Я не хочу, вчера ее нес, — вяло протянул Луффи, отводя взгляд в сторону. Понятно, Луффи отсеивается, хотя прекрасно знаю, что ему надо совершить ночную вылазку за едой. А, значит, он будет ждать, пока кто-то, кроме кока, согласится на вахту и не помешает поползновениям.       — Мне надо доделать ремонт в нижнем отсеке после того скачка и встряски, так что я супер-р-р занят буду. — Теперь и Фрэнки ушел в отказ, но его хотя бы понять можно.       — Может, тогда я? Думаю, это пока меньшее, чем я могу помочь. Да и стыдно, что присела вам на шею.       Вся команда горячо ее поддержала и заверила в том, что она никому не приседала на шею и они с радостью примут от нее любую помощь. Мне не странно это слышать — странно, что Нами, жадная до денег, спустила такой поворот с рук и, можно сказать, простила ее. Впрочем, это уже не моя головная боль — главное, что эта женщина за меня будет нести ночную вахту, а я смогу набраться сил. Но ее дальнейшая просьба меня несколько удивила и даже заинтриговала: зачем ей книга, разнообразная легкая еда и вино? Она же в пьяном состоянии читать не сможет. Или же у нее есть устойчивость к алкоголю? Интересно...       — Я буду спать в смотровой башне, если возникнут вопросы — там меня найдете.       — Хорошо!       — Санджи, мне бутылку не надо, хватит половины, а то "буянить" начну, и еды, чтоб было что жевать, и с вином, главное, сочеталось...       — Как пожелаете, леди. Может, добавить мороженое "Уснувшая принцесса"?       Дальнейший гвалт уже не слышал, забираясь в смотровую башню; тихое позвякивание катан успокоило мою излишнюю подозрительность. Было в Василисе что-то такое странное и отталкивающее. Может, это потому, что она из другого мира... Из-за криков чаек и шума ветра, поднимавшего волны, я не заметил, как уснул. Странный сон, загадочный и непонятный, местами жуткий и пугавший. Стоило только взглянуть на свои руки и добежать до речки, как в отражении увидел себя маленького в форме нашего додзе. Неужели я вернулся в свое детство? Знакомый крик заставил меня вздрогнуть на месте, но сил обернуться не было. Знаю, что ты умерла тогда! В сердце болью отдавалось эхо твоего голоса, резонируя с моим внутренним криком отчаяния. Но вот ты позади, ты кричишь и смеешься, здесь ты словно живая...       — Зоро! Я тебя обыскалась совсем! Опять обиделся из-за того, что проиграл мне?       — Ничего я не обижался! Вот подожди, и я обязательно выиграю сражение! — Слова вырвались сами по себе, а после горло словно сжало тисками, не давая сказать мне ничего лишнего. Ты же ведь не дождешься исполнения нашей мечты — я знаю это, как бы ты ни убеждала меня.       — Когда-нибудь я стану самой сильной. — На ее улыбчивое лицо набежала тень сомнений. Что же ее тревожит?       — Я тоже стану самым сильным, Куина, и обязательно тебя одолею! — Это не то, чего я хотел, словно меня что-то останавливало и не позволяло сказать ей то, что хотелось.       — Я знаю... Девочки в деревне сказали, что сильных девушек мужчины сторонятся, что чувствуют себя рядом с ними ненужными. А папа говорит, что это неправда, и я верю ему, но боюсь остаться одна. Ты же не покинешь меня?       — Нет, я буду рядом с тобой до последнего, и сильные женщины намного лучше слабых!       Ее звонкий смех растекся, как бальзам, на моей душе, но я не понял, что она имела ввиду и что хотела сказать еще. Проснулся от того, что кто-то рядом шебуршал чем-то и шепотом ругался, поминая непомерную гениальность Фрэнки. Хоть и была густая темнота, едва ли рассеиваемая светом тусклой луны, но эти короткие, почти белые волосы не разглядеть было невозможно. Когда в смотровой зажегся свет, я инстинктивно слегка прищурился, но даже так заметил в ее руках поднос и бутылку, которая была бодро поставлена на пол. Судя по звуку, в бутылке оставалось совсем немного ароматного терпкого вина, а движения Василисы стали достаточно неуклюжими и несколько шаткими. Мне захотелось ее напугать, и, едва она поставила на пол поднос тоже, тихо заговорил и едва успел увернуться от полетевшей в меня книги.       — Я вообще-то здесь сплю, Василиса! — И, приподняв чудом уцелевшую книгу Робин, вернул этой пугливой особе. — Не швыряй книги, Робин этого не любит!       — Тьфу ты епт, напугал, зараза! — Она нервно передернула плечами и уселась напротив, приступая к опустошению подноса. — До утра осталось немного, вокруг тишина и вино почти закончилось, благо, есть че пожевать.       — И как тебе первый опыт?       — Ниче так, понравилось, да и как студенту мне не привыкать, и потом — это дело разве что приесться может. — Захмелевшим взглядом Василиса пыталась сосредоточиться на книге, но, судя по выражению ее лица, получалось так себе. — И как Робин эту муть читает? Наши романы поинтереснее будут, да и предсказуемо это, однозначно героиню кинут!       — С чего ты так решила? — Так Робин ей один из своих романов дала почитать — надеялась, что это свалившееся недоразумение разделит ее необычные вкусы в литературе и археологии.       В груди неприятно кольнуло — было ощущение, что где-то я подобные слова слышал, и недавний сон навел меня на эту мысль. Стало интересно, а каких идеологий придерживается эта женщина из другого мира — она тоже считает, что с сильной женщиной мужчина не будет связываться? Если она знает — почему, так, может, раскроет мне эту великую тайну и позволит понять, что же тогда в виду имела Куина? Но Василиса кое-как дожевала очередное онигири и, задумчиво почесав затылок, вяло заговорила. Кажется, для нее наш алкоголь оказался слишком крепким...       — Как бы проще обобщить-то? Короче, тут героиня главная, капец какая сильная и независимая, втюрилась в солидного такого дядечку. Только друг друга они не предупредили о том, какими их характеры бывают паршивыми. Ну, дядечку сильно задел тот факт, что эта модельная красавица может справиться и без него, что ей мужчина нужен только в постель и полагаться она на него не собирается. А ему, по сути, нужна верная собачонка под боком, вот и все.       — А если еще проще? — Она вряд ли заметит тот хитрый блеск в моих глазах, и выложит все подчистую, о чем я ее спрошу.       — А если проще, то мужчины не любят сильных женщин, с ними рядом они не могут почувствовать себя главными и превосходными, потому и бросают их. Я такой финт уже на себе испытала, спасибо бывшему идиоту. — Василиса осушила остатки вина и, зажевав его нарезкой фруктов, добавила то, что заставило меня задуматься. — Вот если бы они понимали, через что женщины прошли, чтобы стать такими сильными, то на ситуацию уже смотрели бы иначе. А зачем спрашиваешь?       — Ты сама об этом начала говорить.       — Ну да. — Взъерошив свои волосы и глубоко вздохнув, она уставилась куда-то в сторону. — Во сколько Санджи просыпается?       — Влюбилась в этого кока или еда уже заканчивается?       — Ни то, ни другое! Мне любви только тут не хватало! — Мне наглым образом показали непонятную комбинацию из кулака и большого пальца, просунутого между указательным и средним — такого я действительно не ожидал. — Черт, не надо было бросать, хотя опять же: маман если просечет — убьет потом к едрене фене! Эй, Зоро, можешь стырить у Санджи сигарету, а? А я тебе потом целую бутылку сакэ выпрошу...       — Заманчиво.       Таких сделок мне пока еще никто не осмеливался предложить, но, когда Санджи отказывается выдавать мне сакэ, это действительно злит. А тут очень даже выгодная сделка — ведь ей этот бровастый не откажет, если, конечно, Василиса не забудет про условия. Где-то тут была заначка кока. Я пошарил между подушками и наткнулся на бумажную упаковку; там же рядом лежала и зажигалка — видимо, запасная на такой случай. Выдав одну сигаретку ей и зажигалку, начал наблюдать, что-то было не так в ее поведении после такой дозы алкоголя. На курящую она никак не была похожа, и, если сейчас закашляется, это будет означать одно — она просто хочет выпендриться. Но нет, даже будучи пьяной, Василиса уверенно зажгла сигарету и сделала глубокий вдох, выпуская дым в окно; на ее лице застыла довольная улыбка. Выходит, она не соврала, когда говорила, что не надо было бросать — видимо, у нее ломка такая же, как и у бровастого.       — И как давно ты куришь? — Позади нее небо стало светлеть, и вот-вот покажутся первые лучи солнца. Может, стоит ее предупредить о том, что на корабле рано просыпаются и тайна может быть раскрыта таким неосторожным способом? — Если хочешь, чтобы твоя привычка осталась тайной — прекрати так выпускать дым, иначе наш навигатор это заметит.       — Да уже года два как курю — спасибо пацанам из группы! А про тайну ты правильно сказал: если спалят — будет шумиха, и блондинчик от меня вряд ли отцепится... Но спасибо за сигаретку — ты меня выручил. Сегодня отвоюю тебе сакэ!       — Если бы была возможность тут остаться, ты бы осталась или вернулась домой?       — Если бы в том мире меня не держало то, что я люблю всей душой, то да, осталась бы. А так я слишком привязана к родному дому душой и не желаю его менять на такое сомнительное развлечение...       Она неуклюже затушила окурок в очистках из-под мандарина и, дожевав остатки ночного перекуса, неспешно спустилась на палубу. Песня, которую она напевала по дороге, звучала рвано и резко, так непривычно и необычно, Брук бы подобного точно не смог бы сыграть. Но даже для моего неискушенного слуха она звучала достаточно приятно, хотя мелодию я бы тоже послушал. Интересно, что же означает строчка "за здравие во грязи"? Есть в этой женщине что-то диковатое и необузданное, что, по крайней мере, не отталкивает других от нее, и, как бы странно это ни выглядело в глазах мои накама, я бы хотел послушать полноценную песню в ее исполнении. Внизу раздался недовольный крик Нами, на который выползли остальные ребята — и что могло случиться за такой короткий промежуток времени? Я выглянул в люк и прислушался: Нами ругала ее за какой-то удар и грязь на палубе, а Василиса тем временем собирала то, что уронила с подноса, особенно шелуху с окурком.       Вот оно значит что! Наш навигатор решила незаметно схватить эту новенькую за плечо, а та рефлекторно чуть ее не вырубила. Основной удар пришелся на плечо Нами, отчего та и разозлилась, поспешив высказать все. Но что интересно: трезвая Василиса — веселая, активная, осторожная и не дерется без повода. А стоит ей выпить — и источник шороха она готова атаковать, ведет себя осторожно и отстраненно; как будто совершенно разные люди. И еще плохо то, что наши воли по отношению к ней не работают совсем, и приходится полагаться на слух и глаза. Робин вежливо взяла Василису под локоть и отвела к себе в каюту, показав по пути, куда можно выкинуть объедки и шелуху. А так как та вела ночную вахту и при этом день не спала, то как минимум следующий день она проспит до вечера точно, и никому мешать не будет.       — Что случилось? — Лучшее, что могло мне придти в голову — так это притвориться, что я ничего не видел.       — Василиса пыталась меня ударить! Я кое-как успела увернуться, а взгляд у нее стеклянный такой, аж в дрожь бросило. Надо бы ей выпивку урезать!       — Ну, в меня она кинула книгой, когда я ее напугал в смотровой башне. — Не стоит смотреть на меня так, женщина — я не последний негодяй, чтобы вредить накама.       — Я мирно спал, а она под утро, видимо, забыла, что предупреждал о сне в смотровой, решила остаться там и включила свет.       — Понятно! Зоро, а твоя воля тоже с ней не работает? Я имею в виду то, что ты ее не "видишь".       — Откуда ты это знаешь?       — Я заметила, что Луффи не успевает увернуться, когда она что-то намерена сделать. Подозрительно еще то, как она смогла подраться с офицером дозора, который хорошо обучен, фруктовик и владеет волей. Что-то в ней не так...       — Ну, пока остается только наблюдать.       К нам приблизилась Робин, хитро улыбнувшись — видимо, ей тоже стало интересно поведение Василисы. В руках она держала ту самую синюю книгу, на которой я только сейчас заметил название "Сжечь все мосты" — теперь понятно, какие книги любит наш археолог. Но, судя по внешнему виду этой несчастной книги, мне предстоит допрос на тему произошедшего. Не таясь, ей кратко описал ситуацию точно так же, как и до этого рассказал Нами — не хотелось бы, чтоб у них появились лишние подозрения. Но кое-что скрыть не удалось, и это была вина именно Василисы, но Робин молодец — озвучила наедине со мной.       — Зоро-сан, когда завела Василису к нам, от нее пахло табаком. Такой курит только Санджи, отчего я решила, что она позволила себе некоторые вольности. Но теперь я чую данный аромат и от вас, причем он даже не успел выветриться, поэтому перефразирую свои мысли. Неужели вы решили потакать ее пагубным пристрастиям и поощряете ее желание курить? Она ведь еще ребенок.       — Это скорее можно назвать выгодной для нас обоих сделкой, но она хотела бы, чтоб детали остались в тайне. Как ты на это смотришь? — Я не смог удержаться и усмехнулся — эта женщина порой бывает чересчур сообразительной и догадливой. С такой нужно держаться внимательно, чтоб не выдать свои самые сокровенные тайны.       — К слову, в своем мире она давно курит — просто бросила на время, поэтому наша задача сохранить это в тайне.       — Пока соглашусь с вами, только посоветуй ей больше моими книгами не раскидываться, а то тайное может обнажиться перед всеми.       Не перестаю удивляться тому, какой хитрой и скрытной может быть Нико Робин — все-таки связи с правительством дают о себе знать. Надеюсь, детали нашей сделки она не раскроет никому и посоветует этой маленькой пьянице научиться маскировать табачный запах от постороннего носа. Но я не могу отрицать тот факт, что таких, как Василиса, никогда не встречал, и в ней мелькают те черты характера, которые были в Куине. Может, пока Василиса плавает с нами, смогу понять, что тогда имела ввиду Куина, говоря о том, что я не изменюсь, пока рядом не будет родственной души.