Не исчезай.

Будний день, проведенный в школе на последней парте. Седьмой урок и он у Арсения Сергеевича. Антон наблюдал за ним: за его плавными движениями; за мимикой; за его губами, которыми он рассказывал материал по теме занятия. Он погрузился в него и не слышал ничего, что происходило вокруг. – Шастун, хватит летать в облаках! – прерывает его любимый чуть серьезный голос, оказавшийся рядом с ним. Одноклассники решали тест, который Попов выдал еще 10 минут назад. Ушастик влюбленно взглянул на объект обожания и тоже приступил к заданию. Какие-то задачи, формулы, термины, которые Антон так и не смог запомнить. – Останься после урока, Антош, – шепотом произнес преподаватель, потрепал мальчика по волосам и отошел к своему столу. Прозвенел долгожданный звонок. Ребята спешно собрали вещи, сдали листочки с ответами и, попрощавшись, покинули кабинет. Шастун медленно сложил тетрадку с пеналом в портфель, поднялся со своего места и подошел к Арсению. Тот приобнял своего мальчика за талию, притянул к себе и оставил мягкий след на его губах. Сделав вдох, парнишка почувствовал запах ванили. Такой приятный и родной запах. Это был аромат лишь Арсения и ничей больше. Только в школе они были так осторожны и редко прикасались друг к другу. Дома от них шел огонь, пылала страсть и отметены, которые они ставили друг другу, приходилось всегда замазывать на несколько слоев консилером. – Подождешь меня? – заглянув в зеленые глаза, томно прошептал мужчина. – Я буду на улице, – юноша чмокнул в губы физика и вышел в коридор. Друзья уже давно ушли вниз. Антон знал, что они опять стоят недалеко от школы и курят, дожидаясь его. Они всегда стоят минут 15-20 после окончания уроков и болтают. Шастун всегда уезжает на машине с Арсением, поэтому они не могут идти вместе домой и общаться. Антона нацепил куртку и вышел, наконец, на улицу. В нос ударил свежий запах асфальта после дождя. Было приятно. Он стоял минуту и вдыхал этот аромат, пока взгляд не упал на двух коротышек, стоящих напротив школьных ворот. Они курили и что-то обсуждали. Шастун подошел к ним, тоже затянул сигарету и присоединился к их беседе. Речь шла о последних событиях недели: осенний бал, тест по физике, контрольная работа по химии и литературе. Также, парни затронули тему любви и отношений. У Димы была своя возлюбленная - Катя, их одноклассница. Юноша был по уши в нее влюблен, всячески задаривал ее разными подарками, звал гулять, сидел с ней на всех уроках. Только Сережа из троих друзей был одиноким волком. Ему от этого было ни холодно, ни горячо. Он сам не желал иметь отношений, да и претенденток на роль девушки не искал.

***

Арсений вышел из главного входа. У уха он держал мобильник, с кем-то громко разговаривая. Он шел к своему автомобилю. Нужно было подальше отъехать от школы, чтобы Антон смог без лишних глаз сесть к нему. Машина была припаркована на краю проезжей части у поребрика. Попов, не посмотрев по сторонам, подошел к своей BMW, закинул сумку на крышу авто и достал ключи, чтобы разблокировать дверь. Телефон все также находился у уха, а тот только сильнее кричал на собеседника.

***

– Шаст, там это… Твой Арсений… – к компании друзей подбежала Суркова. В ее глазах застыли слезы, голос дрожал, а ноги еле заметно подкашивались. Антон стоял в ступоре, ожидая конца предложения, но его не последовало. Окси без лишних объяснений взяла за руку Антона и побежала в сторону дороги. Волнение взяло вверх над юношей. В голове все мысли превратились в кашу, перебирая развития ситуации. Неожиданно перед глазами застыла картина: его любимый лежал в красной луже, вокруг него собралась куча людей, рядом стояли директор и завуч школы, а где-то вдалеке слышалась сирена скорой помощи. Соленые капли скатывались по щекам, сбегаясь к подбородку. В голове был туман, а все мысли вовсе исчезли. Он стоял в ступоре минуту, но разум вернулся к нему, и Антон дернулся с места, подбегая к Попову. Взяв голову в руки и положив ее к себе на коленки, парень принялся целовать окровавленное лицо. Люди вокруг странно смотрели на эту ситуацию, так как о них знали лишь самые близкие друзья и несколько школьных преподавателей. Но Антону было все равно, что он раскрыл сейчас их отношения. Может, кто-то из прохожих и думал, что это его брат, отец или лучший друг, но ученики твердо знали кто есть кто. Работники скорой на носилках занесли в карету тело Арсения. Им вслед смотрел плачущий Шастун, которого изо всех сил держал Павел Алексеевич, чтобы тот не рванул к Попову. В глазах белая пелена, в которой растекается яркий свет фар уезжающей машины. Юноша уткнулся в пальто Добровольского, которое успело еще больше промокнуть от дождя и слез его ученика. Этот вой, кажется, слышали во всем районе.

***

– Дети, мне нужно сообщить вам ужасную новость. Пару минут назад мне звонил лечащий врач Арсения Сергеевича… – сделав паузу и набрав в легкие воздуха, мужчина продолжил, – Его больше нет с нами. Минутное молчание, сопровождающиеся тихими вздохами. Громкий всхлип Антона доносится на всю аудиторию. Директор сам пришел во время урока к ним в класс и донес эту информацию. Его больше нет. Шастун подорвался с места, убегая в мужской туалет. Слезы нисколько не собирались останавливаться. Мальчик закрылся в одной из кабинок, прижал коленки к груди, обняв их руками, и горько плакал. Сейчас ему казалось, что умер не только Арсений, но и он сам. Какая-то частичка его ушла вместе с Поповым. Так он провел 20 минут, не переставая рыдать и биться в истерике. На перемене он отпросился домой, сославшись на легкое недомогание. Классный руководитель знал, что он здоров. Он знал, что Шастун уходит домой из-за Арсения. Он все знает, но не говорит, чтобы не сделать мальчишке еще больнее.

***

Все прошло слишком быстро: отпевание, цветы, толпа плачущих людей. Он запомнил их последний поцелуй - поцелуй в холодный лоб. Антон все прощание стоял рядом с гробом, держа Попова за его неживую белую руку. Хотелось верить, что это все огромный розыгрыш и сейчас Арс откроет свои глаза, затянет Шастуна в поцелуй и все начнут смеяться, крича «Сюрприз!». С каждой минутой вера уходила, оставляя на сердце еще больше порезов и боли. Юноша положил букет красных роз в ноги Арсения, в самый последний раз поцеловал его ледяной лоб и вышел на улицу. Антон достал пачку ротманса с кнопкой, поджег ее кончик и начал выдыхать едкий дым. Сейчас бы Попов возбухал, что мальчик опять курит. Сейчас бы он забрал сигарету, бросил ее на землю и растоптал своим черным ботинком. Сейчас бы он состроил недовольную гримасу, а через секунду затянул парня в нежно-грубый поцелуй. Он всегда так делал, когда Антон курил. Шастун знал, что душа Попова сейчас рядом с ним. В воздухе резко почувствовались нотки ванили. От Арсения всегда ею пахло, словно он какая-то сладкая булочка. Юноша взглянул на небо. Сейчас его возлюбленный там. Без него. А он сейчас здесь. Стоит на улице после прощания с ним.

***

Прошел год. Антон до сих пор не мог поверить, что Арсения больше нет. Каждый день казался мучением, каким-то испытанием в аду. Ему тяжело было находиться в их спальне, поэтому ночевал парень на диване в гостиной. Запах ванили так и впечатался во все, что находилось у них дома. Подушки, одеяла, шторы, шкаф, одежда, пуфики. Шастун спал в футболках своего физика, причиняя себе этим боль. Он не мог иначе. Очередной день, когда парень чувствует пустоту и боль внутри. Он нашел способ, как облегчить себе жизнь. Незаконный, но ему уже все равно, лишь бы немного ощущать себя живым. Антон перепробовал разной тяжести наркотики, но помогало лишь самое сильное и губительное. Почти каждый день он закидывал в себя таблетки, порошок, вкалывал разные дозировки. Либо все это чередовалось, либо, когда было совсем тяжко, все мешалось в одну смесь. На учебу он забил почти сразу, как похоронили Арсения. Тогда школа перестала быть со смыслом, ведь больше там нет его любимого физика. Поздний вечер. На часах уже перевалило за полночь. Юноша, сидя в гостиной, вколол дозировку, которая быстро расползлась по телу. Таблетки уже были в нем. Он прикрыл глаза, опускаясь на диван. Фоном шла какая-то передача по телевизору. С каждой секундой в ушах начинало гудеть, а голоса в телепередаче были почти уже не слышны. Антон распахнул глаза. Все вокруг жутко плыло, извивалось и искажалось. Кажется, переборщил. Попытавшись подняться на ноги, Шастун поплелся на кухню, чтобы выпить воды. Может станет легче. Чуть не уронив стакан на пол, мальчик наполнил его прозрачной жидкостью и влил ее в себя. Не помогло. Тогда юноша подошел к раковине, умыл лицо ледяной водой и вытер капли полотенцем. Это тоже не помогло. Злость закипала в жилах от того, что картинка не переставала плыть. Парень схватил стакан, из которого минуту назад пил, и швырнул в сторону двери. Спустя мгновение он поднял голову и посмотрел в коридор. Там стоял Арсений. – Арс?.. Это ты?! – протерев глаза, он вновь взглянул в коридор. Мужчина до сих пор стоял рядом с дверью ванной, улыбался и смотрел на Шастуна. Парень, не смотря на состояние, рванулся к своему любимому. Только он попытался схватиться за него, тот исчез. – Арсюша, куда ты пропал?! – тревожно, и чуть не плача, произнес Антон. Его взгляд упал на пуфик в гостиной, на котором уже сидел Попов. – Почему ты убегаешь от меня, Арсюш? – аккуратно начал подходить к физику Шастун, дабы не спугнуть мужчину. Моргнув, он тут же опять исчез. Слезы начали скатываться по щекам, встречаясь на кончике подбородка, и стекая вниз по шее. – Арсений, если ты еще раз убежишь от меня, то уже будет по плохому! – кричал куда-то в пустоту парень, топнув ногой. За спиной послышался шорох. Антон обернулся и застал недалеко от себя Попова, который все также улыбался и смотрел на мальчика. Тут он опять побежал к нему, почти коснулся его двумя руками, но без сил свалился на пол. Открыв глаза, Шастун дернулся. Сев в постели, он увидел перед собой их с Арсением спальню. Та же кровать, тот же запах ванили, та же футболка Попова на нем. Слезы скопились в уголках глаз, а когда юноша моргнул, они начали стекать по лицу. Громкие всхлипы Антона были слышны на всю квартиру. Он теперь правда один? – Тошенька, ты плачешь? – дверь немного приоткрылась, и в комнату заглянул Арсений, – Что случилось, малыш? Шастун, не ожидая увидеть его, удивленно взглянул на физика. Поток слез усилился, от чего появилась белая пелена перед глазами. Арсений Сергеевич оказался рядом с юношей, притягивая его ближе к себе. Обхватив мальчика обеими руками, Антон молниеносно прижался к телу мужчины, продолжая плакать. – Не исчезай, пожалуйста, никуда! Ты слышишь?! – глянув на Арсения, парень впился в его губы. Попов, ничего не понимая, ответил на поцелуй и лег рядом с парнем, заключая его в свои объятия. На губах остался соленый вкус слез Антона. Он слизал их языком и еще раз поцеловал юношу. Мужчина не стал задавать лишних вопросов. Шастун сам все расскажет, но не сейчас. Сейчас он устроился на груди Арсения, сладко посапывая и сжимая в своей ладони его руку. – Я никуда не исчезну, малыш.