Твоя тень

Агентство теней не испытывало недостатка в клиентах. Всегда находились политики, шоумены, преступники, которым требовалась защита. Тень следовала за объектом неотступно, устраняя препятствия или сама представляясь под удар. Руководитель агентства - Чон Хосок - заработал себе отличную репутацию в бизнесе отца и мировое признание. Когда из радушно-весёлого он превращался в дергано-нервного, подчинённые пытались не смотреть ему в глаза. Все, кроме младшего брата Чонгука. - На два дня станешь его тенью, - чеканил слова Хосок. - Поездка в Японию. - За что такое наказание?! - возмущался Чонгук. - Ни поесть нормально, ни поспать. Я ведь только вернулся с задания. А якудза? Они же будут постоянно кружить вокруг. Не жалко собственного брата? Почему именно я?! - Потому что если это будет кто-то другой, якудза достигнуть своей цели, и его убьют, а у нас с Мином общие планы, - напирал руководитель. - Не мне тебе объяснять про партнёрство, ты и сам в курсе, - похлопал он младшего брата по щеке. - Лишь ты сможешь обеспечить его сохранность, тебе я доверяю. - Я еду в качестве твоего подчинённого? - глянул исподлобья Чонгук. - Ты едешь как лучшая тень нашего агентства и как мой партнёр. Позаботься о налаживании тесных связей с корейской мафией, - озорно подмигнул брату Хосок. ЧонГук довольно облизнул нижнюю губу и приподнял воротник тёмного пальто. Мин Юнги оказался на удивление миловидным. Ни тебе квадратного подбородка, ни широкоплечей фигуры, а на лицо так вообще модель. Однако, именно его подчинённые добросовестно топили людей не только у берегов Кореи, но и в других странах. В последнее время число покушений на главу мафиозного клана возросло, из-за чего тот лишился нескольких телохранителей, секретаря и здоровья. Характер увечья Чонгук не знал, но заметил, что мафиози бережёт правое плечо, а эту руку старается держать в кармане. Однако младшему брату Чон Хосока Юнги уверенно протянул именно её, и Чонгук смог оценить сильную хватку узловатых пальцев. Тень догадался, что будь Мин здоров, агентство не получило бы этого заказа. Глава мафиозной группировки славился точной стрельбой из лука, владением холодным и огнестрельным оружием, но для применения всего перечисленного необходима была ведущая правая рука. Пока секретарь Мина объяснял ситуацию, Чонгук осматривал свой объект. Тёмные волосы контрастировали с бледной кожей и светлым пальто, из-под длинной чёлки смотрели внимательные змеиные глаза, при этом голова Юнги была чуть наклонена, а губы приоткрыты. Красивые губы... - В эти два дня в Киото и нужна ваша помощь, - завершил доклад новый секретарь Мина. - Лететь как собираетесь? - уточнил Чонгук. - Чартерным рейсом, - ответил секретарь, полные губы которого поджались от сосредоточенности. - Конечно, вам будет оплачено время перелёта тоже, - спохватился рыжеволосый парень. - Чимин, - подал голос Юнги, и от его низкого тембра вздрогнули и секретарь, и тень, - не забудь о форс-мажорах. - Да, - работник повернулся снова к тени. - Если за то время, что мы будем в Японии, кто-то пострадает, то контракт с вашим агентством будет продлён. - Есть у меня подозрения, что информацию сливает кто-то из своих, - усмехнулся Юнги, и от этой дерзкой ухмылки Чонгук втянул воздух через нос. Если бы мафиози был его противником, тени пришлось бы несладко, но он был объектом и довольно соблазнительным. Переводя взгляд с нервного Чимина на невозмутимого Мина, младший Чон с сожалением подумал, что, скорее всего, мафиози скоро снова придётся менять секретаря. - Значит тем, кто сейчас находится здесь, вы доверяете? - уточнил Чонгук, покручивая кольцо на большом пальце. - Пока нет доказательств их предательства, да, - повернулся на пол-оборота в сторону своих людей Мин, и нежно-голубая кофта на его груди натянулась, позволяя узреть рельеф мышц. Младший Чон довольно усмехнулся и кивнул объекту. - Что с рукой? - Был перелом ключицы, - поспешно ответил за босса Чимин, - но сейчас уже всё в порядке. - Был? - издевательски приподнял бровь Чонгук, так и смотря на своего оппонента, а не на его секретаря. - Два месяца прошло, кость срослась, - скованно двинул плечом Мин. - Значит, рука ещё не разработана, и правая сторона тела не защищена, - подытожил Чон. - Я могу... - зло начал мафиози. - Не можете, - перебил его тень. - Иначе меня бы здесь не было. А раз уж я вас всех, - он обвёл взглядом присутствующих, - буду охранять, то у меня несколько условий. Этого рыжего перекрасить в более естественный цвет, - Чимин с возмущенным возгласом коснулся своей головы. - Ваши люди пусть носят оружие под пиджаками, а не за поясом брюк. А вы сами откажетесь от этих, - Чон неопределённо помахал пальцем в воздухе, - пушистых вещей и станете носить кожаные куртки или пальто, это уже на ваш вкус. Просто кожу сложнее прорезать, - пожал он плечами. - Но пуле всё равно, что надето на человеке, - подал голос кто-то из охранников. - Пуле - да, - довольно улыбнулся Чонгук, - да только якудза тяготеют больше к мечам. Юнги со смешком отвернулся, и Чон тут же залип на его точёный профиль. Ровные зубы блеснули и скрылись, а наблюдатель скрипнул своими от знакомой судороги в паху. - И последнее, - двинулся к своему объекту Чонгук. - Раз я на два дня стану вашей тенью, то вынужден буду принимать удары на себя. - Тёмные глаза Мина сосредоточились на оппоненте. - Я не готов работать просто за деньги, я всё же компаньон брата. Я буду работать за поцелуи, - и снова секретарь удивлённо ахнул. - За каждую устраненную опасность один поцелуй. Мин Юнги окинул взглядом самоуверенного засранца. Чёрные чуть отросшие волосы, зачесанные гелем назад, открывали красивый лоб, большие детские глаза никак не соответствовали имиджу профессионального защитника, а сочные губы открывали в улыбке крупные кроличьи зубы, что добавляло парню миловидности. Однако, что внешность обманчива, Юнги знал не понаслышке, ведь он и сам своей излишней миловидностью дезориентировал врагов. Может потому объектом нападок и становились его мужественные охранники, а сам мафиози избегал опасности. Нахальному юнцу Мин решил напомнить, что был в мире криминала задолго до дебюта младшего Чона, и невозмутимо ответил: - Договорились, секретарь Пак поцелует вас за каждую вашу заслугу, - Чимин схватился за горло, но боссу перечить не осмелился, а лишь ослабил галстук и шумно выдохнул. - Но, конечно, вы должны будете представить доказательства устраненной опасности, - снова оскалился Юнги в полу-улыбке, заметив, как недобро блеснули глаза тени. Чонгук рванул рыжеволосого секретаря к себе за галстук и довольно произнёс: - Не люблю запах чеснока, так что воздержись от его поедания, пока я с вами. Слова были обращены к Чимину, но смотрел Чонгук на его босса. Напоследок тень усмехнулся и поднял руку в знак прощания, точно зная, что все внимательно смотрят ему в спину. Оставшееся время Чонгук собирал информацию на новый объект, его дела, окружение, а также связался с японскими информаторами. Хосок заметил довольные улыбочки брата и понял, что младшему опять шлея попала под хвост, а значит жди лишних выкрутасов. - Что не так на этот раз? - прямо спросил он брата. Чонгук знал, что злить родственника, когда тот нервно крутит в пальцах всё, что под руку подвернётся, лучше не надо, и честно ответил: - Он мне понравился. - Малыш, - повалился на колени Хо, и подчинённые отступили на шаг, зная, что повышенная эмоциональность руководителя может привести как к урагану, так и к вселенским обнимашкам. - Понравился?! - стонал старший Чон, срываюсь на фальцет. - Когда тебе последний раз понравился объект, я чуть не потерял свой бизнес. Этот Тэхён чуть не разделил нас. - Кузен Ёнхва всё уладил, - отвёл глаза Чонгук, вспоминая коварную улыбку известного певца Ким Тэхёна. - Потому что он бизнес ставит на первое место, а не гормоны, - выразительно указал Хосок на ширинку младшего брата. - Наш кузен пишет этому смазливому принцу отборный репертуар, отказавшись от своей мечты. Но Юнги не певец, и даже не политик, он мафиози! - взвился старший. - У него нет жены и детей, благополучием которых можно припугнуть. У него стволов больше, чем у нас. Я же просил упрочить наши связи с мафией, а не укокошить нас! Удар по столу заставил вздрогнуть всех присутствующих, кто-то даже попятился к двери, лишь Чонгук сжал зубы и зло процедил: - Ты просил его защитить, а раз он мне нравится, я буду делать это на порядок усерднее, чем для обычного объекта. Мафия оценит такую жертвенность, даже если я пострадаю. Так что твой бизнес приобретёт влиятельного союзника. - Не смей, - процедил Хосок, поворачивая лицо брата к себе, - не смей упрекать меня в том, что тебе я уделяю меньше внимания, чем семейному бизнесу. Ты мой единственный родной брат, любимый брат, - он эмоционально прижал голову Чонгука к груди. - Твоя мечта найти любимого мне вполне понятна, но не мафиози же, - воздел он глаза к небу. - Если мой парень будет мафиози, то уж точно его не похитят, пытаясь надавить на нас, - довольно хмыкнул младший, а потом посерьёзнел. - Но ты не парься, я ему не пригнулся. Просто потерпишь чуток мои влюблённые стоны по возвращению... И может быть, переведёшь в другой филиал... от него подальше, - почти прошептал он. - В такие минуты я думаю, лучше бы ты интересовался девушками, - закрыл глаза старший Чон. - Ты у нас по девушкам, - оттолкнул брата Чонгук, - и через каждую вторую тебя пытаются достать. Потому и не женишься, потому и скрываешь своих внебрачных детей. - Следи за языком, - задрал голову руководитель агентства, хотя глаза его весело щурились. - И я очень прошу, вернись целым и невредимым. - Мечом я владею не очень, - признал Чонгук, - но с прочим холодным оружием в целом на "ты". Ты же сам меня готовил, - хлопнул он брата по бедру. Хосок избегал говорить младшему с какой неохотой вводил его в семейный бизнес, ведь в детстве он блистал в спорте и добился высоких результатов. Понятно было, что отец тренировал младшего не просто так, но сделать тенью большеглазого доверчивого впечатлительного ребёнка, казалось Хосоку кощунственным. Взрослея, Чонгук терял детскую миловидность, ширился в плечах и успешно осваивал новые виды оружия. Заболевший отец, не раздумывая, поставил у руля старшего сына, которому послушно подчинились все работники, и наказал Чонгуку беречь брата. Младший до сих пор выполнял завет покойного отца, распутывая интриги внутри организации, оберегая руководителя, и единственным его слабым местом были красивые мужчины. Хосок не мог отрицать, что вкус у Чонгука был, и очередная влюблённость не сказывалась на его концентрации, но становился он в такие моменты безрассудно самоотверженным, и мог серьёзно пострадать, очень серьёзно... - Если мне придется потратиться на докторов для тебя после этого дела, я сообщу Тэхёну, что ты согласен петь с ним, и выкину из бизнеса, - рыкнул Хосок, заставив младшего испуганно вскинуться. Такой голос брата не сулил ничего хорошего, поэтому Чонгук, как и присутствующие, молча смотрел в спину родственнику, испуганно считая удары сердца в груди. Ведь Хосок был очень гибким с самого детства, он мог неожиданно отвесить подзатыльник младшему или молниеносно вырвать что-то из рук. Эту особенность Хосок перенёс и в работу. Под руководством отца он был самой продуктивной тенью, которая одновременно могла оберегать семью из трёх человек. Техёна, кстати, именно он передал в руки Ёнхва, оставив Чонгука тосковать по неразделённой любви. Да, певец восхищался голосом младшего Чона и звал в шоу-бизнес, но благосостояние ставил на первое место. Поэтому, приобретя музыкального продюсера в лице Чон Ёнхва, сразу потерял интерес к влюблённой тени. Теперь певца прикрывал кузен, а заодно и продвигал его сольную карьеру. Надеяться на то, что Хосок оставит без исполнения свою угрозу, не приходилось. Мин был главой мафии и фанатиком своего дела, так что суждено Чонгуку снова остаться с носом, довольствуясь поцелуями пухлогубого секретаря Чимина. А что этих поцелуев будет в избытке, младший Чон был уверен, изучив документы по объекту. Ведь корейская мафия собиралась отжать у якудза часть прибыли. Японцы так просто не сдадутся. Когда Чонгук приступил к работе и изучил вверенных ему людей, то остался доволен. Чимин перекрасился в естественный цвет и перестал быть лёгкой мишенью в толпе. Сам Юнги облачился в тёмное, надев сверху кожаную куртку удлинённого фасона. Вокруг мафиози в основном были те же люди, что и при первой встрече. Тень кивнул объекту, и все стали рассаживаться по машинам. Два охранника, Чимин и Юнги были в одной машине с Чонгуком, при этом последний внимательно изучал пейзаж за окном, а не подопечных. Мафиози уже хотел отпустить скабрезную шуточку, как вдруг тень отдал четкий приказ водителю изменить курс, и тот молниеносно подчинился. - Эй, мы куда? – всполошился секретарь Пак. - Аэропорт в другой стороне. - Якудза уже орудуют вовсю, пытаясь нам помешать, - сосредоточенно ответил Чон, иногда подправляя путь водителя. - В семье уже отрезано два мизинца за неоправданное доверие. Извините, - с улыбкой повернулся он к опекаемым, - не могу вам представить эти доказательства, ведь мизинцы отдают боссу, а не мне. Зато на два врага у меня стало меньше. - И давно я у тебя под колпаком? - поинтересовался Юнги. - С нашей прошлой встречи. Но ты не под колпаком, ты в тени. Я не буду тебя ограничивать, если нет потенциальной угрозы. - А в аэропорту она, значит, есть? - хмыкнул Мин, получив утвердительное мычание в ответ. Частный самолёт вылетел в Киото с небольшой группой пассажиров, и снова Чонгук упёрся в иллюминатор. Пока Чимин диктовал боссу расписание встреч, тот рассматривал своего нового защитника, который тоже был в кожаной куртке, да только она не прикрывала даже ягодиц. На теле была чёрная рубашка, расстёгнутая почти наполовину, в вырезе которой рассматривались рельефы мышц. - А какое у тебя оружие с собой? - вдруг поинтересовался мафиози. - Химическое, холодное и огнестрельное, - не поворачиваясь, выдал Чон. - И лучше вам вызвать в Японию ещё своих людей, если с теми, кто полетел без нас, что-то случится. - В Японии меня итак ожидают, - уверено откинулся на спинку Юнги. - Сам понимаю, что таскать полную труппу с собой опасно. - Труппу! - хохотнул Чонгук. - Поди и представление приготовили, - но тут же скривился: - Главное, чтобы часть труппы не превратилась в трупы. Как выяснилось, тень оказался прав. По прибытию в Японию гости узнали, что их рейс захватили террористы и заставляли кружить самолёт в воздухе, пока не будут удовлетворены их требования. Юнги уставился на Чонгука так, будто он и был террористом. - Мог нормально объяснить? - рявкнул он. - Насколько я понял, в самолёте те люди, которым вы не доверяете полностью, так что небольшая потеря. И я жду свой поцелуй. Недовольно вытолкнув секретаря вперёд, Мин разрешил: - Можешь поцеловать. - Вы не так меня поняли, - приподнял бровь Чон. - Не я должен благодарить за спасение, а меня. Меня целуют. - Поцелуй его, Чимин, - устало попросил Юнги. Секретарь нервно поправил волосы и приблизился к Чону, на всякий случай уточнив "в губы?". Фырканье тени стало понятным ответом. Чонгук был немного выше Пака, поэтому секретарь потянул охранника вниз за воротник куртки, намереваясь быстро чмокнуть в губы, но тут же был обвит сильной рукой и вовлечен в долгий поцелуй, во время которого тень неотрывно смотрел на мафиози. Мин тоже смотрел на открывшееся действо неотрывно, и по завершении "благодарности" тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание Пака. В следующую секунду появились подчинённые Юнги, отчитываясь о проделанной работе. - Я могу поселиться, где запланировал? - нервно спросил мафиози. - Да, - разрешил Чонгук, - там мне удобно вас охранять даже от ваших собственных людей, только я буду жить с вами в одной комнате. Мин пробурчал себе что-то под нос, но сопротивляться не стал. Счастливая улыбка осветила лицо тени. Чимин не смог удержать своей, видя, как охранник превращается в довольного ребёнка. Юнги лишь скривил губы, что сложно было принять за улыбку. В главной комнате с боссом сидели Чимин и Чонгук, пока тот обсуждал деловые вопросы по телефону. Секретарь суетливо помог Мину снять верхнюю одежду и протянул ему бокал со спиртным. Когда разговор был окончен, мафиози устало сел на кровать и со стоном сжал правое плечо. Пак тут же подлетел к босу, приступая к массажу, но был отодвинут крепким торсом Чонгука. - Здесь не массаж нужен, а разработка, - знающим голосом сказал он. - Пересядь, чтобы мне было удобнее, - велел он объекту. - Нахально обращаешься ко мне на "ты", - беззлобно заметил мафиози, пока Чон двигал и вращал его руку, придерживая травмированное плечо. - А я тебе ничего не должен, - фыркнул тень. - Деньги ты брату платишь, целует меня эта сладкая булочка, - Чимин поперхнулся воздухом и обиженно уставился на говорившего. - К тому же я обеспечиваю твою безопасность, а не наоборот. - Но я старше тебя, - глянул на самопровозглашенного физиотерапевта Мин. - Брат тоже старше меня, но я с ним на "ты", - небрежно отбросил спавшую на глаза чёлку Чонгук. - Он вообще-то твой родственник. - В нашем бизнесе все родственники, даже если не родственники. - Чего? - изумился услышанному Пак. - Все в нашей фирме носят фамилию Чон, - пояснял Чонгук, заводя руку подопечного назад и заставляя того изрыгать проклятия. - Кто-то из них на самом деле из нашей семьи, кто-то принят со стороны: жёны работников, их дети, сироты легко меняют свою фамилию на Чон, если хотят к нам попасть. Даже иностранцы, - пожал он плечами. - А мы их называем братьями, кузенами, дядьками, племянниками. - Погодите, - насторожился Чимин, - среди наших людей тоже найдется пара Чонов. - Это не наши люди, - мотнул головой тень, - но если их способности позволят примкнуть к нашей организации, то вы всегда будете под присмотром агентства. Брат надеется на сотрудничество. - У вас не агентство, - со стоном прижал измученную руку к груди Юнги, - у вас семья, прям как у якудза. - Поэтому я их пойму лучше, чем босс мафии, - парировал Чонгук, усевшись напротив объекта и позволив Чимину продолжить массаж травмированного плеча. - Правда, мы не требуем отрезания мизинцев и самоубийств, мы лишаемся наших агентов в процессе работы. - А женщины чем у вас занимаются? - уточнил Юнги. - Они тоже погибают? - Редко, - поджал губы Чон. - Они выступают кухарками, визажистами, парикмахерами или компаньонками объектов. Какая опасность может грозить, например, певице? Шантаж, изнасилование, быть может. Но если объект попытаются отравить, тут и тень может пострадать, - кивнул своим мыслям Чонгук. - Они тоже носят с тобой "химическое, холодное и огнестрельное оружие"? - передразнил его мафиози. - А ещё изучают рукопашный бой, - серьёзно добавил тень. - Или уже владеют борьбой до вступления в агентство. - Сколько ваших людей сейчас здесь? - прикрыл глаза Юнги, наслаждаясь массажем. Чонгук улыбнулся догадливости своего объекта и честно сказал: - Кухарка, садовник, трое в местной полиции, двое таксистов, что будут постоянно поблизости, и один член клана якудза. Оба слушателя открыли рот, глядя на тень. Чонгук неопределённо пожал плечами и искусственно улыбнулся. - Мне что фамилию спрашивать у каждого подошедшего? - почему-то обернулся к секретарю Юнги, и Чимин поспешил успокоить босса: - Это всего девять человек. Я быстро запомню их, стоит нам встретиться хоть раз. К тому же полицейские носят жетоны с именами, и среди японских корейское мы легко разузнаем. - Главное, не выдайте нашего человека в семье, - напомнил Чонгук. - Если он поможет заключить сделку без лишнего кровопролития, то я даже не желаю знать его в лицо. Это будет для него лучшей защитой, - заявил Мин. Но тут разговор прервал звон стекла, и мафиози стал заваливаться на спину от сильного толчка в грудь. Секретарь поспешно подхватил босса, и они ошарашено уставились на сюрикен, который воткнулся в стену. - Не трогать! - рявкнул Чонгук и выпрыгнул в окно. Однако его опередил садовник, устранив виновника нападения. Вбежавшим людям Чимин повторил предостережение Чонгука по поводу четырехконечной звёздочки, и те бросились на улицу помогать. Змеиная татуировка, обнаруженная на руке убитого, красноречиво указывала, откуда ветер дует. Садовник влез в комнату прямо через разбитое окно и аккуратно извлек оружие нападения. - Проверим на наличие яда, - кратко пояснил он и скрылся. Юнги наконец сел ровно и переглянулся с секретарём. - Придётся тебе снова его поцеловать. - Врага устранил не я, - подал голос тень с наружной стороны окна, - а садовник вряд ли захочет сосаться с парнем. Так что на этот раз... - Если бы ты меня не оттолкнул, - размеренно произнёс Юнги, глядя из-под длинной чёлки, - удар пришёлся бы аккурат по травмированному плечу, а если ещё и версия о яде подтвердится, то ты предотвратил попытку моего убийства. Труп расчлените, - крикнул он своим людям, - преподнесём несколько подарочков главам кланов якудза, - ухмыльнулся он. Чонгук устало вздохнул и полез в комнату через окно. Он уселся на кровати рядом с Юнги и поманил пальцами секретаря. Смущённого Пака он заставил практически влезть себе на колени и притянул его бедра к своим. - Ну, целуй, - разрешил тень. Чимин стеснялся смотреть и на босса, и на охранника, поэтому зажмурился и подался вперёд, надеясь попасть по самодовольно улыбающимся губам Чона. Он промахнулся самую малость, но его тут же вовлекли в долгий поцелуй, правда, достаточно невинный. Не то чтобы Чимин никогда не целовался с парнями, но это никогда не входило в его рабочие обязанности. Будто поняв смущение парня, Чонгук притянул голову секретаря к своему плечу и ласково сказал: - Можешь попросить у босса прибавку к зарплате за расширение своих должностных обязанностей. Пак покачал головой и попытался отстраниться, но Чон не отпускал. Он смотрел на мафиози, глаза которого потемнели от расширившихся зрачков. - Нравится? – нервно бросил Мин. - Целуется неплохо, - кивнул Чонгук, - хотя я не распробовал как следует… - Я не про то, - махнул волосами Юнги. – Чимин нравится? Тебе… Звуки возмущенного секретаря тень глушил своим плечом. - Вообще-то я мечтал попробовать вкус твоих губ, но ты воспользовался моей оплошностью и подставил своего милейшего секретаря. Будь на его месте ты, - голос Чонгука понизился, - мои поцелуи не были бы столь невинны. Прости, малыш, - он чмокнул макушку Пака и разжал объятья. Чимин чертыхался, приводя одежду в порядок, но покидать комнату без разрешения босса не осмелился, поэтому просто повернулся к мужчинам спиной. Юнги заинтересованно заглянул тени в пах и, не заметив там ничего компрометирующего, откинулся на спину. Рука Чона легла на бедро мафиози, заставив того напрячься, но пару секунд спустя Чонгук отошел, так и не погладив ноги объекта. Такое развитие событий даже оскорбило Мина, но слова остались невысказанными. Серьезные разговоры ведут без свидетелей. Заявление в полиции о нападении принял офицер Чон, и корейцы доверительно рассказали о случившемся. Получив совет не пользоваться в Японии незапланированными услугами во избежание новых покушений, Мин приказал подчиненным переселиться в свою комнату, а сам с секретарем и тенью перебрался ближе к кухне, оставив в комнате всего три односпальных кровати, остальные отдали в большую комнату, где пленкой затягивали разбитое окно. Чимин, пользуясь возможностью, расспрашивал про жизнь теней и как попадают в агентство не родственники. Чонгук пытался расписать бизнес брата в лучших красках, местами привирая, и расспрашивал о Чонах в среде мафии. - Не смей сманивать моих людей, - озлился Юнги. - Я не сманиваю, я хочу завербовать, - улыбнулся Чонгук. - Они останутся при тебе, но будут подчиняться брату, и ты сможешь быть в них уверен в трудную минуту. - Сейчас меня уже охраняет один Чон, этого достаточно, - скрестил руки на груди мафиози. - Почему у якудза ты хочешь отжать именно наркотики? – внезапно спросил тень, на что Мин хрипло пояснил: - Они везут эту дрянь к нам из штатов и распространяют среди детей. Я сам когда-то был среди этой детворы и видел, к чему приводят наркотики. Хочу уберечь невинных от этой заразы и предложить ее тем, кто этого заслуживает. - Почему уверен, что они пойдут тебе навстречу? - Потому что на проституции и работорговле они делают гораздо больше денег. Я не забираю у них самый лакомый кусок, плюс предлагаю надежные морские перевозки любых грузов. - Почему они тогда не верят в истинность намерений и хотят тебя устранить? – допытывался Чонгук. - Потому что пара моих кораблей пошла ко дну со всем грузом. Довольно неплохим грузом, - поджал губы Юнги. - Твоих рук дело, - уверенно заключил Чон. В образовавшейся тишине Чимин что-то записывал, а Юнги предпринял попытку уйти. - Ты куда? – вскочил тень. - В туалет. - Я с тобой, - шагнул к объекту Чонгук. - Я и сам справлюсь, - в голосе Мина проскользнула угроза. - Не сомневаюсь, - отмахнулся Чон, - но, учитывая, что на тебя напали в доме, я не собираюсь переживать под дверью, почему ты задержался. Иду с тобой. - Босс, наверное он прав, - подал голос Чимин и был испепелен гневным взглядом. И Чонгук уверенно проследовал за объектом в туалетную комнату, где, расслабленно привалившись к стене, с улыбкой наблюдал, как Мин справляет малую нужду. Мафиози стеснительностью не страдал, но столь наглый осмотр напрягал. - Ты по мужикам что ли? – пытался отшутится он. - Ага, - спокойно кивнул Чонгук, не отрывая взгляда от гениталий объекта. - Нравится? – нахально повернулся к нему Юнги, убрав руки. - Ты – очень. Весь, - честно признался Чон и открыл воду, приглашающе кивнув объекту. – Но за свою задницу можешь не переживать, я любовь и работу разделять умею. «Любовь?!» одними губами выговорил Юнги, приводя себя в порядок. Он ощутил, как тень нависла сзади, вдыхая аромат его волос, и чуть повел травмированным плечом. Заметив это движение, Чонгук решил уточнить: - Вообще с оружием трудно управляться? - Отдача от выстрелов лучше не делает, руку с мечом могу не успеть высоко поднять, но случись драка, так просто не сдамся. Да и левая рука у меня тренированная, пусть и не такая сильная как правая. - Тогда во время встречи секретарь Пак будет находится от тебя слева, а я справа. На время я буду твоей правой рукой. Если почувствуешь что-то неладное, просто коснись меня, я прикрою. - Я чую неладное, когда ты обнюхиваешь меня как гончая, - нервно обернулся Юнги. - Я же сказал, что твою задницу собираюсь только охранять. Можешь не сомневаться в моем профессионализме. - Брат лучше или хуже тебя? – зачем-то спросил мафиози. - Брат лучше, - признал Чонгук, - он не привязывается к объектам. Так и подмывало спросить, скольких еще подопечных Чонгук мечтал разложить, но гордость не позволила Юнги так низко пасть. Тягостное молчание прервал садовник. - На лезвии был яд. Собака умерла от небольшой царапины, быстро умерла, с пеной изо рта. – Опережая вопрос начальника, он доложил: - Яд исследуют, но понадобится время. - Встреча уже завтра, - охнул Чимин. - До ночи постараемся выяснить, - склонился садовник. – В крайнем случае, до утра. - Как выясните, что это такое, сможете достать такой же? – коварно ухмыльнулся Юнги. - Это опасно, - скосил глаза на Чона его подопечный. - Просто скажи, что задумал, и мои люди сделают это, - предложил тень. Мафиози поделился задумкой, злорадно рассмеявшись, секретарь Пак нервно потер шею, люди мафиози поправили оружие. Чонгук кивнул садовнику, показав два пальца в виде буквы «V». - Уверен в нашей победе? – предположил мафиози. - Велел удвоить количество людей, которые нас охраняют, - серьезно ответил Чонгук. – Мы на территории якудза и рискуем, но, если части трупа умело преподнести людям внутри клана, возможно твой план сработает. Старший сын давно мечтает подсидеть отца, а если это случится с нашей подачи, то он будет чист в глазах своих людей. И всем быть готовым драться на смерть, можете даже бронежилеты надеть. Вы в обязательном порядке, - остановил он взгляд на Мине с секретарем. - А ты? – испуганно обронил Чимин. - И я, - с улыбкой кивнул Чон, заметив недовольство во взгляде мафиози на заботливую фразу секретаря. Глубокой ночью в домик корейцев вошла группа людей в форме строительной фирмы, и все они поклонились Чонгуку, после чего приступили к ремонту разбитого окна. Чимин тихонько шепнул боссу, что у дома стоит две машины такси, и каждые пятнадцать минут проезжает полицейский патруль. - Стянул всех теней поближе? – догадался Юнги. - Нам всем нужно выспаться перед завтрашней встречей, и твоим людям, и мне, а для этого тылы должны быть прикрыты. К тому же секретарь Пак сказал, что запомнит моих людей, увидев их один раз. Помогаю ему выполнить эту задачу. Чимин тут же убежал осматривать рабочих, а потом и таксистов. Оставшись вдвоем, объект и тень тихо переговаривались. - Как приняли подарки якудза? – поинтересовался Чон. - Противился только советник, но у него есть любимая дочь, которая не любит смотреть на расчлененные трупы. Тень хмыкнул столь размытому, но понятному объяснению и доложил: - Яд установлен, какая-то африканская лягушка. Действует даже через неповрежденную кожу, а если попадает внутрь через кровь или ЖКТ, то смерть наступает быстрее. И да, твой подарок главе якудза готов, только отдам его сам. - Перчатки надеть не забудь, - посоветовал Мин и мысленно отругал себя за это проявление заботы. – Чимин потом тебя поцелует за самоотверженность. - Потом поцелует, - кивнул Чонгук. – Если выберемся живыми. - Если не выберемся, - пригрозил Юнги, - твой брат лишится авторитета и признания. Вы уж постарайтесь. - Тогда у меня двойная мотивация, - выразительно посмотрел на объект своими красивыми глазами Чонгук. Мафиози фыркнул, дернув раненным плечом, но руки тени тут же стали массировать эту область. Сильные, но ласковые пальцы скользнули по шее, огладили лопатку и основательно размяли ключицу. Предупредив, что сейчас будет больно, Чонгук подвигал рукой подопечного, проверяя пределы возможностей. Мин зашипел, когда чуть согнутую руку поднимали высоко над головой и заводили за спину. В заключении охранник прижал руку к груди объекту, накрыв сверху своей. Это напоминало объятия, отчего Юнги захотелось вырваться, но, когда Чонгук зашептал ему на ухо, мафиози замер. - Старайся использовать для защиты холодное оружие и наноси удары снизу вверх. Пистолет используй в крайнем случае, помогай себе кастетом и помни, справа я тебя прикрою. Нос Чона скользнул по белоснежной коже Юнги, заставляя волосы на загривке вставать дыбом. - А слева прикрою я, - подал голос вернувшийся Чимин. На восхищенный взгляд Чонгука он прокомментировал: - Я все же секретарь главы корейской мафии. Не думаешь же ты, что я только танцевать умею. Я кендо занимался восемь лет. - Японская борьба на мечах, - с уважением отозвался Чонгук, выпуская Юнги из объятий. – Сильные удары сверху и молниеносная реакция, - он оценивающе пощупал бицепсы Пака. – А вот, что ты танцуешь, булочка, я не знал, - хихикнул тень. Чимин замахал руками как мельница, костеря невоспитанного задаваку, но Чон умело уворачивался, порой щекоча ярившегося секретаря. На хохот заглянули люди мафиози и Чонгука, которым Юнги устало махнул, веля убираться. - Мы отдохнуть должны вроде, - напомнил он. Соперники замерли и разошлись, как нашкодившие мальчишки от окрика старшего. Юнги с трудом подавил улыбку и встал со словами «я в душ». Чонгук тут же схватил свое полотенце и встал рядом. Прожигающий взгляд мафиози он спокойно выдержал, заметив: - Чего я там не видел? Мин отвесил подзатыльник выскочке и пригрозил кулаком смеющемуся в ладонь Чимину, но смиренно позволил тени находится рядом во время водных процедур. Чонгук сидел на крышке унитаза и любовался размытым образом желанного тела сквозь молочную занавеску. В пальцах он вертел зубную щетку, чтобы как-то скрыть нервозность, но та выпала из его рук, когда Мин отодвинул шторку и протянул руку со словами: «Полотенце подай». Чонгук поспешно выполнил просьбу, выхватив взглядом розовые шрамы от порезов на боку и после удаления аппендицита. Проследив за взглядом наблюдающего, Юнги обмотал бедра полотенцем, поясняя: - Есть еще несколько на голове, но их видно, если обстричь меня, а я лет с семнадцати коротких волос не ношу. - Остальные ранения? – спросил Чонгук. - Все больше переломы да сотрясения мозга. Была легкая контузия, но это по глупости, по молодости, от незнания, - улыбнулся воспоминаниям мафиози. – Все остальные удары принимали на себя мои телохранители, секретари, водители, и, надо признать, у меня в штате большая текучка. - Бездари, - скривился тень. – Все же познакомь меня с твоими Чонами, хоть поспокойнее будет. - Мне или тебе? – хитро зыркнул на собеседника Юнги, но продолжил, не дожидаясь ответа: - Если сделка пройдет успешно, то наш союз упрочится, и я разрешу внедрить ваших Чонов в мое окружение. Не подведи брата. - Стараюсь, как могу, - насупился Гук. - Теперь ты иди в душ, а я буду наблюдать, - со смешком выдал Мин, опираясь на раковину. - Я? – растерялся охранник. - Если я выйду, ты будешь вынужден пойти за мной, так что я побуду рядом, пока ты принимаешь душ. Завтра важная встреча, все мои люди должны выглядеть идеально, - хихикал мафиози. Секунду поколебавшись, Чонгук стал стаскивать одежду и бросать прямо на пол. Мин поднимал ее, недовольно ворча, но когда поднял взгляд, возмущенно произнес: - Это что еще за стена граффити?! - Че? – не понял Чон. - Татухи, говорю, разбросаны по телу как после взрыва. Никакой связи, - тыкал в защитника Юнги. – Какие-то дурацкие знаки и надписи… Ну, вот, может, рукав выглядит более-менее как законченная работа. Ты что страдаешь безвкусицей и тащишься от боли? – подозрительно скосился он на мускулистое тело. - Каждая из этих татуировок скрывает шрамы, - обиженно поджал губы Чон. – Перекрываю их, чтобы брата совесть не мучала. - Шрамы? Брата? Совесть? – непонимающе переспрашивал Юнги, приближаясь к тени. При ближнем рассмотрении он и в самом деле заметил старые отметины от порезов и пуль под монохромными и цветными татуировками. Большинство были несерьезными, но количество их пугало. - А ты не очень аккуратная тень, - резюмировал увиденное Мин. – Пусть и по мелочи, а ранишься часто. Брат тебя что ли ругает за неосторожность? - Большинство ранений я получил, защищая брата, не будучи тенью, - обиделся Гук и включил воду. – За время работы я получил только два огнестрельных, - он коснулся пальцами двух татуировок. – И у меня не было сотрясений, - пренебрежительно фыркнул охранник. – Переломы были, - признался он. Чонгук стоял под душем, не задергивая шторки, позволяя своему объекту любоваться открывшейся картиной. В своем теле мужчина был уверен. Он смывал шампунь, когда услышал хрипловатый голос Мина: - Как брат позволил тебе вступить в семейный бизнес? - У него выбора не было, - развел руками Чонгук. – Отец тогда заболел, а бизнес в гору шел. Хосок очень влюбчивый, волочился за юбками, имитируя Казанову, только вот у него совмещать любовь и работу не получается совсем. Приходилось мне прикрывать его тылы, пока он крутил свои романы. И от ревнивых дамочек в том числе, - потер забитый рукав тень. – Но сейчас глава агентства усвоил уроки прошлого, и ранения я получаю только при выполнении заданий. - Поправь меня, если я неправильно понял, - прищурился Юнги. – Ты не можешь ударить женщину? - Невиновную трогать не стану, женщине-врагу дам достойный отпор, - шагнул из душа тень. - В клане якудза опасны даже женщины, - предупредил мафиози, кинув охраннику полотенце. – Не расслабляйся. Чон задумчиво молчал, вытирая тренированное тело, и Юнги поспешил отвернуться, скрывая охватившую его неловкость. В красоте и привлекательности Чонгуку нельзя было отказать, но наряду с профессионализмом он еще обладал заботой и нежностью. Нестандартный набор качеств для человека, вынужденного носить с собой оружие постоянно. Вспомнив, как тень принимал благодарственные поцелуи от Чимина, Юнги недовольно двинул челюстью. Гук сам признался, что ждал этой награды от Мина, но установленные границы переходить не пытался. Натягивая одежду, мафиози даже ощутил укол совести, что подставил Пака, ведь по реакции того можно было догадаться, что поцелуи его впечатляли. Уже в постели Юнги осмотрел обоих своих соседей и суеверно взмолился небесам, чтобы завтра все его люди остались в живых. Встреча с кланом якудза могла закончится или объявлением войны, или мирным договором, поэтому корейцы были сосредоточены максимально. Юнги под кожаную куртку надел бордовую рубашку, остальные его люди были полностью в черном, и почти все в бронежилетах под одеждой. Дом в традициях старой Японии таил в себе массу опасностей. Десятки раздвижных дверей, затянутых бумагой, за которыми мог поджидать человек с мечом или пистолетом. Гости официально поклонились встречающим и прошли внутрь. Глава якудза, двое его сыновей и советник сидели на пятках за низкими столиками в большой зале, остальные стояли по периметру. Бойцы корейской мафии тоже рассредоточились, пока Мин, Пак и Чон усаживались напротив хозяев. Жестом глава якудза велел принести подарок, который младший сын передал Юнги. Самурайский меч. Это можно было истолковать и как угрозу, и как предупреждение. Глаза Пака загорелись при взгляде на черные блестящие ножны, когда Мин чуть оголил лезвие, заставив его блеснуть в луче света. Чонгук на это не отвлекался, обшаривая взглядом напряженных оппонентов, пока Юнги не толкнул его в бок, требуя преподнести ответный подарок. Тень с поклоном протянул черную коробку, внутри которой оказался перстень из белого золота. Японец растянул губы в улыбке и потянул кольцо из футляра. Внимание присутствующих сосредоточилось на подарке. Тень отслеживал движения японцев, готовый закрыть собой объект в любой момент, но тут хозяин натянул подарок на палец, недовольно шикнув. В следующее мгновение он уставился на дарителей с оттенком ужаса в глазах. Юнги вынул из кармана вчерашний сюрикен и бросил на столик. - Понял, что с помощью яда здесь принято здороваться, вот и решил поприветствовать вас как полагается. Якудза уже изрядно потряхивало и наблюдались проблемы с дыханием, но его подчиненные не двигались с места. Отец размахивал руками, взывая к сыновьям, но те лишь уворачивались, выжидая. Трехминутную тишину нарушали только хрипы и удар о столешницу, когда глава клана завалился вперед. Мин неотрывно смотрел в глаза только старшему сыну покойного босса, ведь теперь главенствующая роль отводилась ему. Мужчина извиняющимся тоном произнес на корейском: - Мы с отцом разошлись во мнениях по поводу сотрудничества с вами. - И что вы думаете на этот счет? – деловито поинтересовался мафиози. - Морское сообщение с материком без лишних досмотров таит большую выгоду в нашем деле, - уклончиво ответил якудза. - Но море порой бывает жестоко, - глянул Юнги на труп, - и отбирает все, вместе с судном. - Что ж поделаешь, - пожал плечами его собеседник, - форс-мажоры никто не отменял. - Можем ли мы продолжить деловое общение прямо сейчас? – уточнил Мин. Взгляд сыновей якудза остановился на советнике, руки которого подрагивали с самого начала встречи. И тут среди японцев началась стычка. В залу ворвались те, кто остался верен покойному боссу и, видимо, не знали о готовящемся перевороте. В развернувшемся хаосе корейцы окружили Юнги в попытке защитить. Чонгук придерживал объект, сдвигая его себе за спину, предпочитая не вмешиваться и только отражать прямые нападения. Однако хозяева самостоятельно подавили бунт и вновь обернулись к гостям с извинениями. - Да я понимаю. В какой семье не бывает разногласий, - отшутился Мин. – Если вам нужно время… А вот дальше продолжить разговор не удалось, так как начавшаяся стрельба подкосила сразу несколько присутствующих. Надо отдать должное, якудза защищали своих гостей от внезапного покушения, и вскоре все, кто сидел за столом оказались за баррикадой из мебели. Чимин сидел с пистолетом наготове и переводил боссу разговор японцев, стараясь перекричать шум выстрелов. - Они подозревают, что за домом следили представители других кланов и теперь пытаются перехватить дела наших хозяев, пока в доме не выбран новый руководитель. По-видимому, сотрудничество с нами для многих показалось заманчивой идеей. - Что скажешь, партнер? – крикнул мафиози Чонгуку. - Выбираться отсюда надо, - тяжело обронил тот. – Пусть разбираются между собой, а мы заключим сделку с победившим. - Запомни, сопляк, так дела не делаются, - озлился Мин. – Мы не для того поспособствовали смене власти, чтобы потом она досталась неизвестно кому. Мы им поможем и обретем верных союзников. Оба японца посмотрели на говорившего и кивнули. Чон сжал зубы и встряхнул объект так, что у Юнги мотнулась голова. - Не смей вылезать отсюда. Усложнишь мне задачу, я сам тебя раню, чтоб не путался под ногами. Чимин, теперь ты - обе его руки, - крикнул он секретарю и выпрыгнул наружу. Секретарь распоряжение воспринял слишком буквально, поэтому притянул босса к своей спине и положил его правую руку себе на живот. - Не разрушать телесного контакта, - велел он. Юнги хмыкнул, что зеленые юнцы ему указывают, и занял более удобную позу. Он повернулся к Паку спиной, обвив его торс покрепче и подтянул к себе подаренный меч. - Лезвие тоже отравлено? – крикнул он японцам, и те испуганно замотали головой. – Папаша ваш мог это сделать и без вашего ведома. Сыновья напряглись, а потом младший отдал приказ одному из якудза. Тот бросился к стойке с мечами, но был застрелен, не достигнув цели. Юнги скрипнул зубами, и вдруг к ним за диван упал один из местных, чье лицо было покрыто россыпью мелких капель крови. Может быть, кого-то убили рядом, и кровь брызнула в его сторону, а может, он сам кого-то убил в упор. - Я Чон Усин, - тяжело дыша, сказал мужчина. – Чонгук велел вам передать, - и он пихнул в руки мафиози короткий самурайский меч – сёто. - Откуда мне знать, что ты не врешь, - оскалился Юнги. - Он предвидел это и велел передать, что у вас очень привлекательная… - посланник помялся, - …задница. Особенно родинка слева. Чимин нервно засмеялся, а Мин от души выматерился. Усин подавил улыбку и занял оборонительную позицию. Юнги помнил, что в среде якудза есть человек Хосока, но что он себя так легко раскроет, не ожидал. Теперь он мог попасть в немилость, если только выберется из этой передряги живым. - Надо бы выбираться отсюда, - в тон мыслям босса предложил Чимин. Мафиози выкрикнул японцам: - Каждый выбирается отсюда самостоятельно. Если выживем, назначим новую встречу. Якудза согласно закивали, и старший притянул к себе меч, преподнесенный его отцом Юнги. Усин пересел к ним, получив понимающий кивок от Мина. Чимин призвал на помощь людей босса, и каждая группа бросилась из укрытия в разные стороны. Надо отметить, что стрельба в доме велась уже не столь активно, ведь нападающих сместили в сторону сада, поэтому корейцы передвигались по дому мелкими перебежками, зажав главаря в центре. Если на их пути возникали враги, то охранники устраняли их прицельными выстрелами. Многие из людей Юнги были легко ранены, даже секретарь Пак. Пуля прошла вскользь по левой руке, и теперь Чимин зажимал сочащуюся кровью рану, ведь бронежилеты защищали только тела, оставляя головы и конечности открытыми для поражения. И все же Мин понимал, что никого еще не потерял именно благодаря тому, что было исполнено распоряжение Чонгука об использовании бронежилетов. Однако самой тени нигде не было видно, и мафиози мысленно костерил задержавшихся Чонов, ведь Чонгук велел удвоить количество своих людей для охраны. Внезапно с громким треском очередную решетчатую дверь сверху вниз прорезала катана, приземлившись прямо на голову одному из корейцев. Мужчина упал на пол, и остальные вскинули пистолеты, но Мин проорал «не стрелять!», расслышав слишком знакомый стон из-за двери. Чимин толкнул одну из створок и взял на мушку подростка с мечом в руках. Прижавшись ко второй створке двери, Чонгук тяжело дышал, зажимая глубокую рану на ноге. Черная ткань джинс пропиталась кровью, став еще темнее, но дух Чона не был сломлен, он скалился, сжимая катану во второй руке. Оценив обстановку, Юнги понял, что паренек был проворнее, ведь рубашка тени была рассечена во многих местах, позволяя увидеть нутро бронежилета. Это видимо и спасло Чонгука, но ранение помешало одержать победу. - Какого черта ты дерешься с ним на мечах?! – зло выкрикнул Мин охраннику. - Это чемпион кендо среди юниоров в Японии, - знающим тоном доложил Чимин. – Благородно было использовать то же оружие, что и твой соперник, а не пристрелить мальчишку. - Тоже сын покойного главы дома? – уточнил Юнги. - Племянник, - запыхаясь, выдал Чонгук, - и очень любил дядю. - Твоего родственника убил я, - мафиози шагнул вперед, - так что найди в себе смелость сражаться со мной, а не с моим человеком. Юноша непонимающе переводил взгляд по лицам, и Чимин перевел сказанное на японский. Лицо чемпиона изменилось, и он сосредоточенно повернулся к Юнги, держа меч прямо перед собой. Мафиози неспешно шагнул к Чону и бросил ему сёто, забрав катану. - Уступи-ка место профессионалам, - сосредоточенно произнес он, пробуя оружие в левой руке. – Чимин, переведи, - велел мафиози. – Твой дядя обманул меня, а так дела в нашей среде не делаются. Не хочешь сотрудничать – откажись или торгуйся, но просто убивать соперника нет никакой выгоды. Мне пришлось преподнести ему тот же яд, что он приготовил для меня. Тяжелый взгляд Мина сверлил мальчика, пока он примерялся к мечу, заводя руку за голову, направляя острие на соперника и одновременно приседая на одну ногу. Холодная сталь прижалась к коже, разжигая азарт. Движения Юнги напоминали танец… Но в следующую секунду лезвие сверкнуло в воздухе со свистом и выбило меч из руки мальчика. Чонгук вскрикнул, уворачиваясь от оружия, отлетевшего в его сторону. - Чемпион среди юниоров, говоришь, - недобро усмехнулся Мин. – Слабаки же были твои соперники… - Он просто невинный ребенок, - вступился за подростка раненный Чон. – Ты и сам попал подростком в мафию, знаешь каково это. Это не то, что выбираешь, это то, что принимаешь или отвергаешь. - Раз он встал на защиту покойного дяди, этим самым выбрал путь якудза, - зло выплевывал слова Мин. – А у меня с врагами разговор короткий. И тут сбежались японцы во главе с сыновьями бывшего босса. Оценив нанесенное оскорбление, старший сын упал перед корейцем на колени и взмолился: - Пощадите брата, ему просто никто не объяснил, как надо себя вести. Мы устраним это оплошность. У дяди он единственный ребенок. - Теперь он из клана якудза, - с нажимом произнес Юнги, - а значит должен знать главное правило, - меч еще раз крутнулся в руке корейца, и мальчик со вскриком зажал запястье. – Кровь за кровь, - отчеканил Мин, указывая на окровавленного Чонгука. Подросток зажимал порез пальцами, но на своего противника смотрел с восхищением. Японцы кланялись победителю, оттаскивая парнишку назад. Юнги громко обратился к нему: - Тренируй и ты левую руку, я ведь тебя сделал одной левой. Старшие перевели ребенку его слова, и Чимин кивнул, подтвердив, что перевод был правдивым. Тут-то и вбежали в дом люди Чона в строительной одежде, беря на мушку хозяев. Чонгук отдавал приказы опустить оружие, а Юнги хохотал в голос от комичности ситуации. Когда выяснилось, что пришедшие защищают корейских гостей, им не стали чинить преград. В фургон строительной компании впихнули раненых и невредимых, увозя их на безопасную территорию. Чонгук в отчаяние стенал, как побитая собака: - Брат меня отстранит. Ему уже доложили. - Не причитай, как барышня, - взвалил его на здоровое плечо Юнги. – Объясни толком. - Я серьезно ранен, - указал на окровавленную повязку Чон, - а брат пригрозил, что, если я пострадаю, выгонит меня из агентства и отдаст Тэхёну. - Какому еще Тэхёну? - поморщился Мин. - Ну, певцу знаменитому – Ким Тэхёну. - Почему именно ему? - Я охранял его, - смутился Гук, и его реакция заставила Юнги насторожится. – Ему нравилось, как я пою, и он все звал к себе в дуэт. Но потом его взял под опеку кузен Чон, а я… - Любил его? – зло уточнил Юнги, задрав голову раненому и заставляя посмотреть себе в глаза. - Да безответно, - попытался вырваться тот. – Как и с тобой… Ничего особенного. - Какой именно у тебя договор с братом? - Если он будет вынужден заплатить за меня докторам, то отдает Тэхёну в рабство, - буркнул тень, но отстранятся от объекта не спешил. - Звони ему. - Зачем? – опешил Чонгук. - Дело не закончено, договор с якудза не заключен. Я ведь говорил, что если кто-то пострадает, то контракт будет продлен. Нам надо договорится с твоим начальником о деталях. А врачам я заплачу из своего кармана и спасу тебя от этого смазливого Ким Тэхёна. Звони. - Ты знаешь Тэхёна? – недоверчиво переспросил Гук, набирая номер брата. - Кто же не знает певца года и третьего по красоте корейца? – пренебрежительно фыркнул Мин. - Так уж и третьего, - поддержал скепсис своего объекта Чон. Но тут линию соединили, и Юнги затребовал продления контракта на месяц, в связи с возникшими трудностями. По-видимому, Хосок пытался отозвать раненого брата, но мафиози заверил, что порез несерьезный и не помешает Чонгуку исполнять свои обязанности. Тень усиленно кивал этим словам, хотя понимал, что сам теперь является обузой. Почему-то этот сговор с Юнги осчастливил Чона, и он готов был сопровождать объект хоть на костылях. Видимо, Хосок все же согласился, потому что мафиози вернул охраннику телефон и бросил своим людям: - Как приедем, всех Чонов ко мне, и таксистов, и полицейских. Не волнуйся, - похлопал он Чона по плечу, - я просто популярно объясню им, что с тобой все в порядке. – Чимин удивленно поднял брови, но ни слова не проронил. – Тот, что у якудза, из понятливых или тоже нуждается в разъяснениях? - уточнил Мин, и Чонгук быстро набрал сообщение агенту брата. - Он самый понимающий человек, - заверил тень, получив в ответ довольный кивок мафиози. Когда всех членов теневого агентства построили перед Мином, он чеканил слова, медленно вышагивая перед собравшимися, ни на кого конкретно не глядя. - Не знаю, кто из вас сказал Хосоку, что его брат ранен, но я могу походатайствовать у клана якудза о месте на кладбище, если этот человек сейчас же не убедит своего босса, что рана пустяшная. - Но это не так, - робко заметил один из переодетых в строителя. - Тебе место заказываем? – оскалился Юнги. - Это я сообщил, - шагнул вперед полицейский, - и тяжесть ранения не описывал, лишь сказал, что повреждена нога. Если объясните, что задумали, то постараюсь убедить Хосока, что у него нет причин волноваться за брата. - Чонгук нужен мне рядом, я ему жизнью обязан, а брат грозится вывести его из бизнеса из-за ранения. Я позабочусь о выздоровлении своей тени, и через месяц он снова сможет работать. Только на этот раз ты не будешь забивать шрам, - рявкнул он на раненого. - Без врачей здесь не обойтись, - вздохнула кухарка, - но, если за вами охотятся все кланы якудза, в больнице вам верная смерть. - Я могу справиться, - шагнул вперед садовник. – Инспектор Чон, достанете нам лекарства и инструменты? - Ты врач что ли? – не поверил своим ушам Юнги. - Был хирургом, но потом Чоны предложили мне заняться наукой под их эгидой, так что я теперь тоже вроде теневого прикрытия. Людей латать умею, - заверил он. - Тогда постарайтесь для меня, в долгу не останусь, - склонил голову мафиози. Следующие два часа пришлось ждать медикаментов для проведения медицинских манипуляций, поэтому садовник занимался остальными пострадавшими: промывал, перевязывал, заклеивал, пока кухарка отмывала и стирала. Однако первым зашили все же Чимина, который тут же провалился в сон. Чонгука в одних боксерах уложили на стол на кухне, он согласился только на местную анестезию лидокаином, которая быстро отходила, поэтому Юнги блокировал дерганья пациента во время процедур. - Не дергайся, - шипел мафиози. – Итак плечо болит, ты еще вырываешься, будто тебя насиловать собрались. Это не прострел, срастется быстрее, хотя поболит, - уговаривал он. Чон жмурился и вскрикивал, пока ему накладывали ровные стежки на бедро и делали повязку. Укол антибиотика и таблетка обезболивающего завершила истязания. Люди Юнги перенесли пострадавшего в комнату на одеяле, и Мин не отходил от него не на шаг. По его распоряжению мафия и тени отсекли периметр их владений от проникновений снаружи. Пока Пак спал, Мин подсел к кровати тени с вопросом: - Значит, кроме женщин ты еще пасуешь перед детьми? Безмятежная была у тебя жизнь до встречи со мной, - поцокал он языком. - Я все отработаю… как только поправлюсь, - заверил Чонгук, тяжело дыша. - Уж не сомневайся, что взыщу с тебя сполна, - криво усмехнулся Мин и в следующее мгновенье прижался к губам тени. - За что? – опешил Гук. – Это ведь ты меня спас. - За то, что сам протянул отравленное кольцо, - мягко коснулся губ тени Юнги. – За то, что надел перчатки, как я и просил, - поцелуй стал длиннее. – За то, что в клане якудза твой человек помог нам, - Мин уже налег на широкую грудную клетку Чона и прошептал в его приоткрытые губы: - И за то, что остался жив. Чонгук поймал губы своего опекаемого, и рука сама скользнула по желанному телу вниз. - Мне пришлось сказать ему про родинку, - смущенно проронил Гук, - ты уж извини. - Не будет тебе прощения, пока не поцелуешь ее раз десять, - сверкнул глазами мафиози. – А если у тебя на это не будет сил, то я еще продлю твой контракт. - Я не понял, - остановил его шепот тень. – Ты мне разрешаешь к себе прикасаться? Ты будешь моим? - Я не выпускаю так просто из рук то, что принадлежит мне по праву, - выгнул бровь Юнги, – а по праву поединка твоя жизнь принадлежит мне. Я спас тебя, и теперь в твои обязанности входит целовать меня. Везде! И не только целовать. - Ты по мальчикам что ли? – вернул насмешливый вопрос своему оппоненту Чон. - Я выбрал одного, - счастливо улыбнулся Мин, - и он далеко уже не мальчик. Он красивый мужчина… Только с катаной вообще не умеет обращаться! – в гневе ударил он по груди больного – Встанешь на ноги, буду учить. Позор! Ведем дела с якудза, а меч держать в руках не умеем. - Мин Юнги, - довольно протянул Гук, - ты хочешь сделать меня своей индивидуальной тенью? - Я уже сделал, - поджал губы мафиози. – Больше не будет в твоей практике никаких Тэхёнов. Только я. - Ты смеешься надо мной, - улыбнувшись, откинулся на подушку Чон. – Пользуешься моей беспомощностью. - Так и быть, пока ты беспомощен, помогу тебе, но потом сам, - хмыкнул Юнги, запуская руки под нижнее белье охранника. – И не кричи, Чимина разбудишь, людей напугаешь, еще сбегутся. От ласки узловатых пальцев Чонгук подорвался с подушки, но опустился обратно под пристальным взглядом мафиози. Не верилось, что это все не проверка, но, когда губы Юнги коснулись шеи, тень поспешно зажал рот рукой. Обычно немногословный глава мафии сейчас что-то довольно шептал о запахе и вкусе кожи охранника, о его стати и соблазнительном голосе, а еще о ревности во время поцелуев с Чимином. Чонгук притянул говорившего поближе и поцеловал. Этот поцелуй отличался от тех, что он дарил Чимину, и которыми поблагодарил его сам Юнги. Жадный напористый язык скользнул внутрь, заставив Мина замычать от неожиданности. - Тише, - засмеялся Чон, - мы же не хотим разбудить секретаря. Он сегодня держался молодцом, ничуть не хуже, чем в моих объятиях. А вот ты, Юнги-я, справляешься намного хуже. Ты же всесильный глава корейской мафии… - Одного из кланов, - поправил Мин. – И у меня плечо еще не отошло после травмы. - А у меня свежая рана на ноге, а не то скрипела бы эта кровать сейчас под нами, и плевать на сон твоего секретаря, - рыкнул Чонгук. Однако низкий голос Юнги перекрыл речь тени. - Исполнишь все, что задумал, когда поправишься, а сейчас позволь мне насладится твоим телом. Проворная рука снова стала ласкать плоть раненого, губы заскользили по коже, выбивая из Гука отрывистое дыхание и жалобные стоны. Для свободы движений Мин спустил нижнее белье тени и, когда тот обильно оросил свой торс семенем, серьезно произнес: - Думаю, что потяну секс с тобой, только будь аккуратней. У меня все же перелом, у тебя рана открытая… Он стал подтаскивать свою кровать к ложу Чонгука, игнорируя скрип ножек, который разбудил Чимина, но тот продолжал притворялся спящим, молясь, чтобы спасительный сон вновь свалился на него. Мин обтер торс Чона, ляг рядом, прижался со здоровой стороны и накрыл их обоих покрывалом. - Ты передумаешь, переспав со мной, - вздохнул Гук. – Или откажешься… - И будет дураком, - не выдержал Чимин. – Более ласкового любовника еще поискать. Я в туалет, - буркнул он и исчез в дверях. - Пройдоха, - погрозил ему вслед мафиози, - только целовался с тобой, а уже бравирует, что знает, какой ты в постели. - Поди опытный, - довольно заметил тень, прижав Юнги к себе. – Не то что ты… - Не смей делать поспешных выводов обо мне, - пригрозил мафиози, заставив Гука уставится на себя с распахнутыми глазами. – И прекрати выглядеть как Бэмби со всеми этими татухами и твоим статусом. - Оставишь меня в неведении? – поинтересовался Чонгук. - Спросишь, когда останемся одни, может, и расскажу, - буркнул Мин, устраиваясь на сильном плече охранника. - Готов своими руками вытолкать из комнаты секретаря Пака. - Может подождешь, пока раны подживут? – с обидой заметил вернувшийся Чимин. – У тебя месяц впереди. Если сегодня все переделаете, ничего не останется на потом, - фыркнул он. - Ты по мальчикам, секретарь Пак? – елейно протянул Юнги. - Сто процентов, - ответил тот, снова завалившись на кровать. - И как тебе мой Чонгук-и? Чон замер и от слов, и от тона подопечного. - Чересчур ласковый, я люблю пожестче, - без обиняков дал ответ Чимин. – И по субтильнее. Вот вы полностью в моем вкусе. - Эй! – взвился Чонгук, но с шипением лег обратно, держась за ногу. - А ты по мальчикам, Чонгуки? – хитро спросил секретарь. - Сто процентов. - Отдашь мне Мин Юнги? Или хотя бы поделись, - надул губы Чимин. Не зная, может, ему устраивают очередную проверку, Чон неуверенно начал: - Ну, он мне еще не принадлежит… - Принадлежит-принадлежит, - успокаивающе похлопал тень по груди Мин. - Тогда мой ответ: категорическое нет! Я доверяю тебе его дела, встречи, расписание, общение с иностранцами и даже защиту, но его задница моя. - С родинкой слева, - мечтательно протянул Чимин, глядя в потолок. - Он тоже видел! – возмутился Чонгук. - Идиот, - ударил его мафиози, - твой человек сообщил эту пикантную подробность при всех. Теперь уже все якудза осведомлены об этой родинке. - Попрошу брата прислать еще одного человека для охраны, - насупился Гук. - Да не трону я его! – обиделся Пак. - Это не для защиты от тебя. Это для твоей защиты, - пояснил тень. – Кто бы мог подумать, что ты любишь пожестче. По поцелуям и не скажешь… - Я что самоубийца самозабвенно целоваться с парнем босса? – вскинулся Чимин. - Тогда я еще не был его парнем!.. - Был-был, - снова похлопал охранника по груди Мин, и Пак довольно засмеялся его словам. - Какое-то время я не смогу вас сопровождать, - виновато прижался к возлюбленному Чонгук. - Значит, до той поры мы никуда не выйдем, - решил мафиози. – Связь будут осуществлять ваши люди, охрану – мои. У якудза есть месяц, чтобы связаться с нами, я никуда не спешу. - Я спешу поправится скорее, - воодушевленно выдохнул Гук. - Просил же вас успокоиться, - взмолился Чимин, отворачиваясь к стене. – Спите… В буквальном смысле! - Спи, - открыто улыбнулся Юнги, и от этой улыбки внутренности Чона сжались. - Я бы с удовольствием, но наркоз и так был несильным, а сейчас отходит, - признался охранник. – Стонать буду точно. - Придется моим людям привыкать к твоим стонам, - притворно сокрушался Юнги, идя к дверям. – Врача! – гаркнул он в коридор и сел в изголовье у раненого. - Как тебя угораздило проиграть мальчишке? – поморщился Мин. - Я кендо не занимался, - с обидой глянул Гук в сторону Пака. – У меня черный пояс по тхэквондо, а оружие я у отца изучал. Вот сюрикен в окно я бы смог метнуть, а на мечах… Вздохнув, Мин пересел к кровати секретаря и стал того гладить по голове. Чимин повернулся и показал Чонгуку язык. Бывший хирург занялся врачеванием, оставив больному флакон с лидокаином возле кровати. Поинтересовался он и повязкой Чимина. Заметив не спадающую красноту, заставил секретаря выпить антибиотик. - Долго не получали медицинского ухода, - досадовал он. – Я, вроде, и промыл, но, видимо, придется повторить поверх швов. Чимин вцепился в рукав босса, но Юнги лишь кивал, подтверждая неотвратимое. Сочувствие он нашел в лице товарища по несчастью. - Я подержу тебя за руку, - поманил пальцами Чон, - а потом, при необходимости, ты подержишь меня. - Да тебя всем вместе держать придется, - бурчал Пак, но к Гуку все же подошел и взвыл, когда рану залили перекисью водорода. Чонгук прижал голову секретаря к плечу, а Юнги гладил обоих по головам, как захворавших детей. Но когда секретарь поднял на тень глаза полные слез, мафиози пригрозил: - Оставь свои шутки, он же слишком нежный для тебя. Рука его легла на рот тени, надежно защищая губы. Садовник, а по совместительству хирург хмыкнул и поспешил забинтовать Пака. Помогая улечься обоим раненным, он сказал Мину: - Если хоть у одного поднимется температура, зовите. Нам надо не допустить инфекции. И лучше им спать побольше. Дам снотворного? – опасливо предложил он. - Давайте, - согласился Мин, возвращаясь под бок охранника. – Я и сам не откажусь поспать после всей этой нервотрепки. Но и эта, и следующие ночи прошли нормально. Раны не воспалялись, но срастались плохо. Благо, у Чимина больная левая рука сильно не нагружалась, с Чонгуком было сложнее. Даже поход до туалета приводил к адской боли, и пользоваться лидокаином нужно было регулярно. Чимин вызвался помогать Чону с передвижением, но его кандидатура была отвергнута. Мин неотступно следовал за тенью сам. И вот в один из дней в дом вошел высокий худой молодой человек, который встал на одно колено перед кроватью Чонгука. - Кай, наконец-то, - облегченно откинулся на подушки раненый. – Это Пак Чимин, и ты – его тень. Это Мин Юнги, и я – его тень, но пока я в таком состоянии, ты охраняешь и мой объект тоже. И следишь, чтобы твой объект не покушался на мой, - многозначительно добавил он. - А если проболтаешься Хосоку о истинном положении ранения Чонгука, мои люди убьют тебя, и придется твоему объекту остаться без тени, - походя бросил Мин. Кай пытался подавить улыбку, но полностью ему это не удалось. - Я попытаюсь переманить внимание объекта на себя, - пообещал новенький. – Введете меня в курс дела, Чимин-щи? Пак неуверенно шагнул к своей тени и был подхвачен за талию жилистой рукой. Глупо улыбаясь, он обернулся к соседям по комнате и получил веселую гримасу с высунутым языком от Чонгука и небрежные помахивания рукой от Юнги, которые показывали, чтоб их с Чоном оставили одних в комнате. Чимин потянул Кая за собой, описывая недоразумение на встрече с якудза, а Мин, дождавшись щелчка двери, язвительно зашептал на ухо своей тени: - Выписал любовника моему секретарю в то время, как мы сблизится не можем? - Я плохая тень, - винился тот, - я не могу сопровождать тебя везде, и боюсь активных действий твоего помощника. Если ты так открыто выказываешь свою привязанность ко мне, значит, твоим людям это не впервой. Следовательно, в любовниках у тебя ходили либо телохранители, либо секретари. И тот, и другой погибли при последнем покушении на тебя, и появился Чимин. Очень симпатичный, кстати, и стопроцентный гей. Я в панике, я не уверен в себе. Ты как объект без тени, хотя я должен прикрывать тебя… - Зови меня хён, - поморщился мафиози, - «объект» звучит как-то не одушевленно. Мне не нравится. А что касается тени… - он мечтательно облизнулся, - я мечтаю оказаться в твоей тени. В тени твоего тела, но для этого тебе нужно поправиться. Рана до сих пор кровит, и я дюжину раз подрывался ночью, чтобы проверить, нет ли у тебя температуры. - Как ты это проверяешь? – провоцировал возлюбленного Чонгук, и, когда тот попытался коснуться губами его лба, вовлек в поцелуй. – Пока я не могу быть сверху, может, побуду в твоей тени? - Дай себе еще неделю, - устало вздохнул Мин. – Хотя я сойду с ума за эти семь дней… Пальцы Чонгука изучающе прошлись по ширинке Юнги, и тот, чертыхнувшись, попытался отстранится, но был перехвачен за правое запястье. - Пока рука у тебя не восстановиться, могу ее заменить, - мурлыкал Чонгук. - Ты видел, что я левой владею не хуже, - фыркнул Мин. - Вторая рука тебе понадобится, чтобы глушить крики, - голос тени сменился на соблазнительный. – Мы ведь не хотим низко пасть в глазах наших людей? - Нашел время для флирта, - попытался вырваться мафиози. – О сексе будешь говорить, когда твердо будешь держаться на своих двоих, а до того времени… - До того времени, я смогу тебя приласкать, как ты меня в день ранения. - Может, потому и не заживает. Может это я зря… Но сопротивление Юнги таяло от поглаживаний Чона, слишком уж он пропитался запахом этого сильного тела и желал большего. Признать, что хочешь близости, и не иметь возможности отдаться, такое у него впервые. Решив, что ласки вполне допустимы, Мин ослабил защиту и удивленно вскрикнул, когда был притянут к губам Чонгука, который умело стал бороться с возбуждением мафиози. Обе руки Юнги и в самом деле понадобились, когда он вцепился в спинку кровати, вколачиваясь в эти сочные заботливые губы. Чон выжал из него все до последней капли, нежно поглаживая по сжимающимся ягодицам. - Хочу большего. Позволь, - просительно посмотрел снизу вверх Чонгук. - Что еще удумал? – охрипшим голосом уточнил Мин. - Поцеловать родинку на твоей левой ягодице, - поглаживал означенное место тень. – За мной ведь долг в десять поцелуев. - Нет, - нервно отпрянул Мин, поправляя одежду. – Так по одному вернешь все поцелуи и оставишь меня неудовлетворенным. - Можешь включить мне зверские проценты на этот долг, - тянул к себе любимого Гук за резинку штанов. - 100 процентов, или 300. Ну дай. - Год, - вынес вердикт Юнги. – Год будешь рядом за каждый поцелуй этой родинки. Вот твои проценты. И попробуй умереть за это время! Отправлюсь за тобой в ад и убью еще раз, - пригрозил он сквозь зубы. - В нашем бизнесе нельзя быть уверенным в собственной невредимости, - признал Чонгук. – К тому же ты берешься за наркотики, контрабанду, шантаж, игорный бизнес… - Еще подо мной часть шоу-бизнеса, ставки на спорт, валютные операции и морские перевозки всех видов товаров, - добавил мафиози. – А я мечтаю оказаться под тобой, - страдальчески простонал он. - Если все это под тобой, а ты будешь подо мной, то можно ли сказать, что весь твой бизнес будет и подо мной тоже? Глядя в большие глаза, как у доверчивого ребенка, Юнги беззлобно улыбнулся. - Если ты станешь моим партнером… - начал было он. - Можно, я стану твоим парнем? – перебил его Чон, затаив дыхание. Потерев шею нервным жестом, Юнги кивнул. Вернувшийся Чимин осторожно заглянул в комнату и сообщил, что в клане якудза состоялись похороны погибших в результате разборок и назначен день провозглашения нового босса. - От нас пойдешь ты со своей тенью, - решил мафиози. – Я буду встречаться уже с полноправным руководителем в сопровождении своего бойфренда, - улыбнулся он Чонгуку. Секретарь громко присвистнул и обиженно уточнил: - А мне теперь где ютиться? Раз вы вдвоем… - он неопределенно жестикулировал руками. – Места-то в доме не так много. - Жить пока будем все вместе, так нас легче охранять, но только попробуйте нарушить ночную тишину, - пригрозил кулаком Юнги. - Ага, вам значит можно! – возмутился Пак, но тут же был одернут Каем. - Я что-то не понял, - Юнги стал похож на грозовую тучу, - кто из нас руководитель? Мне что сразится с тобой на мечах, выскочка? Тоже был чемпионом по кендо среди юниоров? – начал он обходить противника. – Уложу одной левой, ведь если ты посмеешь ранить меня, будешь убит, несмотря на тень. – Чимин уже давно стоял на коленях, испуганно вскинув руки, и Кай поспешил присоединиться к своему объекту. – Мы не любовники с Чонгуком, - чеканил мафиози, - мы партнеры, и в бизнесе, и в жизни. Еще раз посмеешь нарушить субординацию, устраню без объяснений и сменю секретаря. - Мы не будем шуметь, ночью, - смущенно пообещал подчиненный Чона. – В нашем агентстве все слушаются начальников, а Чонгук не только ваш партнер, но и своего брата. - Вот и будет общий семейный бизнес, - довольно улыбнулся раненый, который угрозы в адрес Пака всерьез не принял. – Брат велел наладить деловые и партнерские отношения, а выйдут… семейные? – неуверенно посмотрел он на Мина. - Семейные, - подтвердил тот, предупреждающе ткнув пальцем в парочку на коленях. – Несите еще одну кровать для Кая, но пока мы просто спим рядом, и вы просто спите, - угроза рокотала в его голосе. Кай вывел Чимина, придерживая его раненую руку и шепча слова утешения. - Ты слишком строг, - подал голос Чонгук. – Они могут найти и другое место… для любовных утех. Не обязательно скрипеть кроватями в этой комнате. - Ты его лицо видел? – взбесился Мин. – Ты видел эту довольную рожу?! Он уже весь светиться, хотя у них еще ничего не было, а если близость случится, он ослепит нас своим сиянием. Пусть веду себя как идиот, - скрестил руки на груди Юнги, - но раз ни мне, то никому. - Может, переберемся обратно в большую комнату, и пусть наслаждаются тут? - Слишком опасно, - отверг предложение Мин, - а я намереваюсь выходить тебя, заставить заплатить твой долг по поцелуям моей родинки с процентами и наслаждаться твоим обществом долгие годы. - Все привык планировать заранее, - понятливо кивнул Гук. – Тогда надо поскорее вернуться домой, чтобы остаться одним и не мешать этим двоим. - К брату ты не пойдешь, пока рана не затянется, - насупился мафиози. - Предчувствую, что месяца на полное восстановление не хватит. Придется тебе с ним общаться, - потер ногу Чон. - Мы же партнеры, договоримся, - уверенно улыбнулся мафиози. Секретарю Паку выпала миссия поприветствовать нового босса якудза, которым стал старший сын, и договориться о деловой встрече для Юнги. Выяснилось также, что прошлый советник погиб при инциденте, а новым стал Чон Усин. Подобное доверие к корейцам впечатляло, а Чонгука заставляло потирать руки. Его рана все еще мокла, ведь Чон старался двигаться, не давая мышцам ослабнуть, но на встрече он был по правую руку от своего парня, как и надлежало тени. И хотя опирался Гук на костыль, никто не сомневался в его боеспособности. Среди встречающих сидел и мальчик, нанесший Чону рану. После официальных приветствий подросток с поклоном протянул Мину катану в темно-синих ножнах, рана от которой и мешала Чонгуку двигаться. Мафиози насмешливо приподнял бровь, и японец чуть раздвинул ножны и провел по мечу пальцем. Кровь выступила на руке юноши, а Чимин поспешил перевести его слова: - Не отравлено. Я могу так сидеть хоть до вечера, чтобы доказать искренность своего подарка. – А потом добавил от себя: - Кендо воспитывает в мужчинах самурайский дух, думаю, ему можно верить. Все также криво улыбаясь, Мин кивнул на оружие главам клана. Лезвия послушно коснулись оба сына убитого босса и даже советник Чон. Юнги удовлетворенно кивнул и жестом велел своей тени принять меч. Чонгук выжидательно протянул вперед руки, и оружие перешло от одного хозяина к другому. - Мы сожалеем о ранении вашего человека, - поспешно вставил новый глава клана, - хотели предложить ему восстанавливающую терапию. - Я в состоянии излечить своих людей, - отказался Мин, - но для этого мне нужно вернуться домой. Если наши переговоры не затянуться, то я буду премного благодарен. Руководители перешли к обсуждению деловых вопросов при поддержке секретарей. Тени сидели прямо, с гордостью наблюдая за советником якудза. Чонгук ловил на себе прожигающие взгляды чемпиона кендо, но в упор на сына дома якудза старался не смотреть. Субординацию он знал. В конце разговора Юнги представил бойфренда как своего партнера, заметив, что сотрудничать придется с ними обоими. Обменявшись рукопожатиями и поклонами, стороны перешли к подписанию соглашений. Советник Чон подготовил экземпляры на японском и корейском, выдав каждой из сторон пакет документов. По завершении сделки японцы расслабились и пригласили гостей к столу. Кай помог Чонгуку устроиться поудобнее за спиной своих подопечных. Спиртное раненый пригубил из вежливости, и старался не хмурится от тупой боли. Маленький японец пробрался к своему бывшему противнику и показал на свой шрам на запястье, а затем на ногу тени. - Тебя учили уму-разуму, - пожал Чон плечами, - а ты пытался меня убить. Будь я на месте моего партнера, вообще бы оставил тебя без шрамов. Именно поэтому он руководитель, а я его правая рука. Речь мальчику перевел нынешний глава якудза и еще раз виновато поклонился. Советник Чон заметил, что раненому сложно сидеть на коленях и предложил пересесть на диванчик. Мин успокаивающе похлопал тень по здоровой ноге и испросил разрешения откланяться. Список товаров для морских перевозок корейская мафия ожидала от советника Чона через людей Хосока. Новые партнеры раскланялись, и мальчик поспешил помочь Чонгуку подняться. Тень принял помощь и поклонился своему бывшему противнику. Он, хромая, шел за Юнги, в одной руке сжимая подаренный меч, а другой опираясь на костыль. Юноша восхищенно провожал взглядом обоих мужчин: и того, которого ранил сам, и того, который ранил его. Он усвоил и урок доброты, и урок справедливости. В самолете Гук радовался возвращению на родину, хотя впереди маячили предстоящие визиты к врачам. Зная, что Хосок не преминет его подколоть, он подготовил для старшего несколько колких ответов, но по прибытии в Корею раненого сразу передали какому-то закрытому научному институту, где его буквально превратили в морскую свинку, усиливая регенерацию пораженных тканей. Отчеты о делах Мин Юнги Чонгук принимал от Кая по телефону, недовольно хмыкая на перенасыщенное расписание мафиози. Вскользь поинтересовавшись об успехах в отношениях с Чимином, Гук выслушал все жалобы тени на тиранию Юнги. Чимина тот практически не отпускал от себя, мучая влюбленную парочку. Кай упрашивал начальника скорее поправляться и спасти его отношения с подопечным. Однако об окончании своей реабилитации Чонгук узнал именно от возлюбленного. Тот вошел в исследовательский центр снова в своих пушистых вещах. За время командировки тень привык видеть подопечного в коже, поэтому старый образ заставил его блаженно улыбнуться. И не скажешь, что этот красавчик – главарь мафии, который одной левой побил японского чемпиона кендо среди юниоров. Однако выглядел мужчина уставшим и изможденным. Юнги принял отчет врачей о состоянии больного, перехватил пакет с лекарствами и поманил пальцем свою тень. Чонгук подошел, прихрамывая, и с самодовольной улыбкой провел по губам мафиози. Вскоре машина доставила их на виллу за высоким забором. Большие освещённые комнаты поражали чистотой и пустотой. - Мы здесь одни что ли? – не поверил Чонгук. - В доме одни, ни уборщиц, ни кухарок, так что не мусори, - предупредил Мин. – Сам будешь убираться и стирать. Я буду готовить. - А охрана? – опешил Гук. - Рассредоточена по периметру, и ей запрещено входить в дом. Так что внутри меня охраняешь только ты, а тебя защищаю только я, - прищурился мафиози, раскладывая лекарства на кухне. - Объясни точнее, я чет не догоняю, - мотнул головой Чонгук. - До конца месяца, оговоренного с Хосоком, мы будем здесь. Вдвоем. Я постарался разгрести все возможные дела, а остальное повесил на Чимина. Пусть разбирается и с моими делами, и со своим романом. - Теперь понятно, почему ты практически не спал, - скептически вздохнул Чон. - Кай настучал или его дружок? - Кай, он ведь заменял меня при тебе, пока я поправлял здоровье. - Врачи сказали, что поправил, и рана не разойдется. Даже если ты проявишь излишнюю прыть, - соблазняюще облокотился о стол Юнги. - Ты себя видел? – страдальчески обхватил его лицо ладонями Чонгук. – Круги под глазами говорят, что витамины нужны скорее тебе, а не мне. - Отосплюсь, - отмахнулся Мин, потянувшись к желанным губам. - Вот именно, отоспишься, - с нажимом выговорил Чон, прижимая Юнги ближе. – Ты спишь, я охраняю твой сон. Что тут, кстати, на счет оружия? Мафиози фыркнул и обошел с бойфрендом дом, показывая места хранения оружия «в случае всего». Гук вытащил из шкафчика полную коробку патронов девятого калибра и прихватил с собой. - Зачем? – буднично поинтересовался Юнги. - Буду использовать вместо счетных палочек. - Романтика, - захохотал мафиози. - Спальня-то где? – поинтересовался Чонгук. - Спальня в подвале, - тихо отозвался Мин. – Без окон и с надежной дверью, чтобы никто не помешал, когда мы забудем, что должны охранять друг друга. - Веди, - просто велел тень. В подвальном помещении он поставил патроны на прикроватный столик, а потом сюда же принес с кухни пузатый стакан с зауженным горлышком. - Напитки есть в холодильнике, - кивнул в угол Юнги, - но почему стакан один? - Это не для напитков, - мотнул головой Гук. – Для патронов. Мин ничего не успел спросить, как был притянут своим возлюбленным, но вместо поцелуя в губы, Гук стянут с него штаны и поцеловал родинку на ягодице. Затем вынул патрон из коробки и с громким звоном бросил в стакан. - Один. - Мало, - сразу понял Мин. – Один год мне мало. К тому же твой долг десять поцелуев, и я включу тебе проценты… - Как пожелаешь, - довольно промурлыкал Гук, - просто я могу сбиться со счета. Губы его переместились на ямочки под поясницей, заставив Юнги шумно выдохнуть. - Только не останавливайся, - зашептал он, - я слишком долго ждал. - Две недели. - Две гребаных недели! – сорвался мафиози. Но в следующую минуту его вещи полетели в сторону, а сам он оказался лицом на кровати. Ласкающие губы ползли вдоль позвоночника снизу вверх, сбивая дыхание и заставляя ерзать. Приподнимая зад, Юнги молился, чтобы Чон прижался к нему всем телом, но пытка продолжалась. - Да что ты творишь?! – взмолился он. - Я знаю вкус твоих поцелуев, твоего семени, знаю ласки твоих рук, но не знаю какой ты, когда возбужден, - пояснил Чонгук. – Хочу узнать и это. - Можно, я хотя бы буду к тебе лицом, а ты раздет? – попросил мафиози. - Раздевай, - с улыбкой разрешил тень, повернув любимого на спину. Тот нервно дергал на себя футболку, пока Гук беспрепятственно касался его тела. С джинсами получалось хуже, пальцы постоянно срывались, а дразнящие губы лишали концентрации. Психанув, Мин оттолкнул любовника и тут же услышал шепот: - Тебе нужна помощь? Я готов помочь, но услуга за услугу. - Что? – еще раз толкнул его Юнги. - За каждый раз, когда я помогу тебе, ты отдашься мне, где я захочу. Я не смогу каждый раз терпеть до этого уютного гнездышка. Захочу и возьму тебя в машине, или в лифте, или даже в твоем кабинете. Я не знаю, где мне приспичит. Слова обжигали кожу, мозг и оголенные нервы. - Будь по-твоему, - махнул рукой Мин. – Помоги мне тебя раздеть. Одним движением Чонгук расстегнул молнию и помог Юнги просунуть руку под белье и прикоснутся к себе. В дальнейшем он стягивал штаны под аккомпанемент довольных вздохов любимого, который наслаждался прикосновениями к коже парня. Хватка была крепкой, поэтому Чон не вырывался и вспомнил, что Мин обещал ответить на вопрос, когда они останутся наедине. - Так ты по мальчикам, Мин Юнги? - Пятьдесят процентов, - ответил мафиози, открыв глаза. – Могу влюбится и в парня, и в девушку, ну и переспать соответственно. Мне до ваших с Чимином ста процентов далеко. И к тому же я не занимаюсь сексом с теми, кого не люблю. - А когда я тебе понравился? – навис над говорившим Чонгук, с силой толкнувшись в его кулак. - Сразу… Сразу, когда вошел. Вернее, как вошел. - А как я вошел? – потерся о тело Мина тень. - Будто тебе уже грозит опасность. Очень осмотрительно, - постанывал Юнги, приподнимая бедра. – Будто ты уже был нанят. Люблю профессионалов. Ты даже остановился перед углом, будто из-за него на тебя мог кто-то выпрыгнуть. Ты был сосредоточен… и сексуально одет, - закончил он, закатив глаза. - Твоя мягкая одежда тоже впечатляюща, - тихо засмеялся Чонгук. – В ней ты смотришься спокойным и ранимым. Не пойму, ты такой на самом деле, или это прикрытие? - Я специально поменял стиль одежды, когда встал у власти, - хрипло признался Мин, потянув партнера за шею на себя. – Я агрессивный и кровожадный, но люблю красивые вещи. Чтобы самому не лезть в разборки, надеваю одежду, которую жалко будет испортить. В Японии ты обрядил нас в кожу, и я вел себя как в начале своего пути. Я ведь даже мог убить мальчишку… за тебя, - губы мужчин с силой вжались друг в друга. – А в светлом пальто, в пушистом свитере или в дорогом костюме я побоялся бы испачкать их кровью, - шептал мафиози в приоткрытые губы. – Хорошо, что ты в силах вывести меня из себя и остановить от опрометчивого шага, - Юнги закинул одну ногу на бедра партнеру. - Ты мне тоже сразу понравился, - сжал любимого в объятьях Чонгук, - даже в пушистых вещах. Но почему ты отказался сам меня целовать? Почему перевел стрелки на секретаря? - Если хочу сохранять лицо перед своими людьми, то не могу афишировать свои слабости, - огладил торс своей тени Юнги. – Да и Чимин со мной недавно, это была своеобразная проверка для него. И он ее прошел, - довольно хмыкнул Мин. – Сразу понял, что целует чужое. Мое! Он с нетерпением притянул любимое лицо, отдаваясь на волю страстным губам. Мужчины потирались телами, усиливая возбуждение до срывов дыхания и страдальческих стонов. Юнги то отталкивал парня, то притягивал обратно, то с силой хватал за волосы, то нежно гладил по щекам, моля о продолжении. - Не пойму, какой ты настоящий. Вижу, что борются два человека, но кто истинный? – чуть нахмурился Чонгук. – У тебя секс давно был? С парнем, - уточнил он. - Чтобы я был снизу – никогда, - прямо ответил мафиози, и взгляд его потемневших глаз вперился в оппонента. - Я научу, - довольно шепнул ему на ухо Чон, целуя мочку. – Только нам бы смазки, чтобы уменьшить неприятные ощущения для тебя по максимуму. Уверен в своем решении? – уточнил он, отстраняясь. - Все там, в тумбочке, - засуетился Мин, выпутываясь из сплетения рук и выкладывая на кровать весь припасенный арсенал. Здесь были и лубрикаты, и имитаторы, и разные игрушки. Чон уже хотел прокомментировать увиденное, но где-то в складках одежды на полу булькнул его телефон, извещая о пришедшем сообщении. - Надо отключить средства связи, чтоб не мешали, - заметил он, возясь с гаджетом. – А то тебя еще Чимин отвлечет. - Пусть только попробует, - усмехнулся Мин, - и я лишу его тени. - Как вообще к мафии попадают парни, которые восемь лет занимались кендо? – недоумевает Гук, не глядя на своего партнера. - Так же, как хорошие мальчики, которые еле выкраивали деньги, чтобы закончить музыкальную школу по классу фортепиано…Так же, как чемпион среди юниоров примкнул к клану якудза, - горько вздохнул Мин. Чонгуку понадобилось какое-то время, чтобы переварить услышанное, но, когда он осознал, то вскочил с возгласом: - Ты?! Ты учился на пианиста! Играешь? - Давно уже не играю, - смущенно отвернулся Юнги. Чонгук влез на кровать и обнял белоснежные плечи со словами: - А для кого рояль в гостиной стоит? Ты любишь пушистые вещи, играешь классику, скорее всего, но стал боссом корейской мафии. Ты как ядовитая змейка, мимикрирующая под безобидную, но эта опасность мне нравится. - Никакая я не змейка, - скинул его руки Юнги. – Я питон. Я кусаться не стану, просто удушу в кольцах или проглочу целиком. - Я не против оказаться в тесном кольце твоих объятий, только не убивай. Мой плюшевый питон-альбинос. Тень опрокинул объект на кровать и стал покрывать поцелуями его грудь. - Какой еще альбинос? – пытался ворчать мафиози, но возбуждение снова стало растекаться по телу, стягивая горло и внутренности, заставляя выгибаться навстречу чужим губам. - Белоснежный, - улыбнулся Чонгук и опустился на пол между ног лежащего. Его губы коснулись вздрагивающего живота, кожи на внешних и внутренних сторонах бедер, а, когда обхватили напряженную плоть, Юнги уперся ступнями в плечи любовника, подаваясь навстречу. Из-за столь острых ласк, он пропустил все приготовления и замер, когда влажные пальцы заскользили между ягодиц. - Можешь не стеснятся, - поощрил мафиози, - я готовился. - Как? – вскинул голову удивленный Чон. - Днями напролет ходил с анальной пробкой, той, - махнул на запасы Мин, - серебристой. - Ни разу не был снизу, но мне уступаешь, - радостно улыбнулся Чонгук, проникая пальцами в горячее тело. Мафиози вцепился в покрывало, но подался навстречу настойчивым пальцам своей тени. - Хочу, чтобы ты знал, какую власть надо мной имеешь, и не злоупотреблял ею, - простонал Юнги. - Везде глава ты, - поднялся на ноги Чон, - я веду только в постели, - осторожно повернул он Мина на бок, не вынимая пальцев, и нависая сверху. – Но ты мне уже задолжал один незапланированный секс по моей прихоти. - А ты так и не вернул свой долг, - напомнил Мин, прикусывая палец от настойчивых ласк. Чонгук уже прижался губами к манящей родинке, но тут заметил, что стакан и патроны стоят с другой стороны кровати. - Сейчас проверим твою выдержку. Будет жестко, - серьезно предупредил тень, погружая пальцы глубже, - держись и ползи вверх. Юнги зарычал от внезапных глубоких погружений, которые дарили смесь боли и удовольствия, а заодно лишали сил двигаться, но, превозмогая себя, Мин подтягивался выше, цепляясь за покрывало. Глаза были зажмурены, поэтому остановился от лишь тогда, когда рука Гука надавила ему на макушку, фиксируя положение. Вместе с громким выдохом Мина раздался звон металла о стекло. - Два, - отсчитал тень. - Ах ты! – взвился Юнги, дернув парня за ухо, но в следующую секунду зашипел от глубокого толчка пальцев. – Не надо… так… я сам могу… патроны… - тяжело дышал мафиози. - Сделай это для нас, хён, - с улыбкой выдохнул ему в шею Чонгук и снова спустился к родинке на ягодице. Проникновения стали медленными и нежными, они плавили и гнев, и силы. Юнги наощупь перекладывал патроны из коробки в стакан, пытаясь не пропустить момент, когда закончится один поцелуй и начнется другой. Звон стекла становился все глуше по мере наполнения стакана, и наконец Чон известил: «Десять». - Уже? - встрепенулся Мин, открыв глаза, успевая заметить, как Гук перебрался и лег ему за спину. - Осторожнее с моей раной, - предупредил охранник и на этот раз погрузился в недра Юнги сам. У Мина был порыв упереться в ногу партнера, пытаясь остановить проникновение, но пальцы скользнули по повязке, и мафиози в сердцах стукнул по кровати. - Я не двигаюсь, не двигаюсь, - зачастил Чонгук, целуя белоснежное плечо. – Скажи, когда можно будет продолжить. - Плечо больно, - прохрипел Мин. – Лучше давай сверху. - Не разрабатывал потому что, - веселился Чон, устраивая любимого поудобнее на спине, подкладывая под ягодицы подушку и нависая сверху. – Потерпи еще разок, - попросил он. Но первоначальные планы по медленному погружению были нарушены самим Юнги, который обхватил любовника ногами и сам подался ему навстречу. Застонали оба, но Мин на этом не остановился. Он уперся руками в тумбочку, толкая свое тело навстречу любовному жару. - Не торопись, - шептал Чонгук в шею возлюбленного, - ослабь кольца, мой питон-альбинос. Я оценил твою отвагу… - Я временами отрубаюсь совсем, - вцепился в него Юнги. – Если снизим темп, я потеряю связь с реальностью. - Говори, - велел тень, медленно и длинно погружаясь в тело под собой. - О чем? - О чем хочешь, просто, чтобы не потерять связи с реальностью. - Как твоя нога? Ой! Не так глубоко! Ты меня переоцениваешь…Так хорошо, что хочется плакать… Интересно, тем, кто был подо мной, было также хорошо, как мне с тобой?.. Я тебя не разочаровал?.. Не надо быстрее… голова кружится… - Держись за меня, - велел Чон, не снижая темпа. – Потому и кружится, что ты уже на грани… - Не ври мне… Я что ли свой оргазм не распознаю, - бравировал Мин, но тут его тело и в самом дело скрутила предательская судорога, заставившая застонать, как побитая собака. Сцепив руки в замок за спиной партнера, свой экстаз Юнги сопровождал короткими бранными словами на разных языках мира, причем ни разу не повторился. Чонгук довольно улыбался в волосы Мина, замедляясь. - Как ты это сделал? – наконец выдавил из себя мафиози, ослабляя хватку и растекаясь по кровати. - Это не я, это мы сделали, - поправил Чон, растирая влагу на животе любимого. - Ты же не успел… Я не в силах помочь тебе. Просто используй мое тело… - Я люблю тебя, Мин Юнги, - обиженно произнес Чонгук. – Я не просто сплю с тобой, и в состоянии позаботиться и о тебе, и о себе. Хотя ощущение твоего тела мне все же понадобится. Потерпи немного… И в следующую секунду горячее тело прижалось к Юнги. Лаская себя, Чонгук скользил носом по груди, плечам, шее, волосам, и шептал об опьянении радостью от воплотившихся желаний. Все это еще больше дезориентировало расслабленного Мина, заставляя постанывать от головокружения, пока чернота не поглотила его. Чон заметил, что Юнги отключился, только когда его собственный оргазм схлынул и позволил воспринимать окружающий мир адекватно. Испугавшись, он повернул голову мужчины, вслушиваясь в дыхание, и получил слабый недовольный стон. - Живой, - облегченно засмеялся Чонгук. – Уснул просто. Сам довел себя работой до полуобморочного состояния, а все равно рвется что-то доказывать. Ты меня убедил, хён, - заверил он спящего. Получалось так, что лежали сейчас они поперек кровати, поэтому тень устроил своего подопечного поудобнее, перекладывая подушки и убирая содержимое тумбочки обратно. Перед тем, как лечь самому, Чон бросил в стакан еще три патрона, прокомментировав с улыбкой: - На завтрашнее утро, чтоб потом не отвлекаться. Утром он аккуратно выбрался из-под одеяла и принял душ, обнаружив в ванной ровные стопки домашних футболок, штанов и полотенец одинакового серого цвета. Подумав, Чонгук одел только шорты прямо на голое тело и осторожно выскользнул из подвала на кухню. Порывшись в холодильнике, он решил приготовить завтрак на скорую руку. Памятуя об истощенности организма авторитета криминального мира, за основу Чон взял мясо и тофу. Что-то напевая себе под нос, он споро справлялся у плиты, и, когда большая часть была уже готова, появился Юнги в одной футболке длиной до середины бедра. Вообще-то Гук заметил, что футболки были велики даже ему, а на Мине они просто болтались. Но тут проснувшийся прижался к спине повара, заглядывая через плечо. - Я же говорил, что сам буду готовить, - пробурчал он. – Паприки добавь побольше. Прости, что отрубился вчера… и проспал сегодня утром. - Готовить и я умею, - бравировал Чон, - так что давай не будем распределять обязанности. Пока ты восстанавливаешься, я могу все взять на себя. Чеснока еще добавить? - Нет, лучше стакан воды и крышкой прикрой. Кто из нас двоих должен восстанавливаться еще, - с обидой протянул Юнги. - Значит, оба, - рассудил Гук. – И да, в холодильнике я кое-чего не нашел. Надо бы в магазин… - Мы не покидаем этот дом, - напомнил мафиози. – Напишу список своим людям, купят и поставят под дверь. - Да, - вдруг обеспокоился тень. – Ты подозревал, что среди твоих людей есть предатели. Ты выяснил, кто это? Вдруг мы в опасности. - Якудза выяснили, - ответил Мин, протягивая раненому витамины, и давая запить из своих рук. – Мой прошлый секретарь, который был убит при покушении на меня. - А зачем они убили собственного человека? – опешил Гук. - Может, следы заметали, может решили, что он им больше не нужен, - пожал плечами Юнги, растворяя себе в стакане витамин С, - да только мне теперь ничто не угрожает. Ты ведь рядом, и защитишь меня? - Даже ценой своей жизни, - клятвенно заверил Чон, получив внушительный удар в плечо от собеседника. – Только пообещай мне, - прижал он любимого к столешнице, - если я умру раньше, чем закончатся патроны в стакане, ты всадишь их все в человека, который меня убил. Серьезность тона не позволяла ни отшутиться, ни огрызнуться, поэтому Юнги коротко кивнул и сказал: «Обещаю». В следующий момент настроение Чонгука уже изменилось, и он полез целоваться к полураздетому Мину. - Не отвлекайся от готовки, подгорит, - досадливо ворчал тот. - Там осталось только помешивать и ждать, пока приготовится. Минут десять еще, - упрашивал Гук. - Тогда убавь огонь, - велел Юнги и опустился на колени, потянув вниз шорты тени. От внезапного нападения Чонгук вцепился в столешницу, громко охнув. Постанывая, он наслаждался горячим ртом. - В кольцах ты меня уже сжимал, теперь решил заглотить целиком? Не переусердствуй, - сорвавшимся голосом простонал он, упираясь лбом в руки, - а то накормлю тебя завтраком раньше времени. Однако по настойчивым ритмичным ласкам Чон понял, что задачу себе Мин поставил вполне конкретную – довести его до оргазма. Чуть приседая и вбиваясь в горло, Гук решил себя не сдерживать. Стон сорвался на высокий, когда желанная развязка скрутила промежность. Постанывая, тень повалился грудью на стол, услышав за спиной щелчок переключателя плиты. - Что? Ты довел меня всего за десять минут? - Чуть дольше, но еда не пригорела, - самодовольно улыбнулся Юнги. Заметив, что Чонгук расслабленно сполз на пол, Мин настороженно приподнял ему челку. - Не бойся, не отрубился, - хохотнул тень. – Просто слишком быстро, а нога все же болит. - Повязку тебе надо поменять, - деловито заметил Юнги. – Вчера я плохо справился со своими обязанностями, постараюсь сегодня не оплошать. - Обязанностями? – не понял Гук. - Заботится о тебе, - потянул его наверх Мин. – Я обещал врачам и все записал: какие таблетки, какие мази и сколько раз в день. - Я разочаровал тебя вчера? – вдруг поинтересовался Чонгук, заглядывая в глаза любимому. – Ты больше не хочешь близости? Раз сейчас… - У меня же жопа не деревянная! – вспылил Юнги. – Ходить-то я как-то должен. Поумерь свои гормоны, дай мне привыкнуть, - чуть толкнул он в грудь прижавшегося партнера. - Понимаю, что ты был дезориентирован и ослаблен, но ты хочешь повторения? - Дурацкий вопрос, - фыркнул Мин. – Что бы я к тебе сейчас полез, если бы хотел ограничить сексуальный контакт? - Я просто молод, и у меня давненько никого не было, - хитро прищурился Чон, - но один мой оргазм не отменяет возможность повторного. К тому же я чувствую, что забавы со мной тебя возбудили, - горячие руки нырнули под футболку. - Я же сказал, нужна передышка, - отвернулся мафиози. - Не беспокойся о своей заднице. Моя задача защищать ее, порой даже от себя, - прижал его крепче Чон. – Я справлюсь и руками. Держись крепче, - и он сжал пальцы любимого вокруг края столешницы. Горячие влажные поцелуи заскользили за ухом вдоль шеи и по оголившемуся плечу, пока руки знающе ласкали восставшую плоть. Чонгук прижался к спине своего хёна, вжимаясь между ягодиц, и наслаждаясь хриплыми возгласами партнера. В какой-то момент Юнги накрыл своей рукой пальцы младшего и помог поймать лучший для себя ритм. Теперь уже и он склонился над столешницей, упираясь лбом в согнутую руку, а при наступлении оргазма ноги его подкосились. Чонгук проворно подхватил напряженное тело, заканчивая начатое и шепча слова восхищения. Мин что-то шипел о бугаях-тенях в агентстве Хосока, которые распускают руки, но Чон всю эту брань сопровождал веселым смехом. Домашним таким, уютным смехом, будто им ничего не грозило в этом мире, и были они вполне обычной парочкой из серой толпы. Когда устойчивость вернулась к ногам, Юнги снова развернулся в объятиях возлюбленного и обнял его шею, шепча на ухо: - Если идея внезапного секса придет тебе в голову в месте, где нет возможности сесть или лечь, я выдам нас. - А мы скрываемся? – задумчиво протянул Гук. - Нет, - замотал головой Мин, - просто не афишируем. Это может быть опасно… - В опасности окажется тот, кто встанет между нами, - сжал любимого в объятиях Гук. – Даже если это мой брат. - Хосок? Он здесь причем? - Это он вчера написал, хочет встретиться. Доложили ему, что я в Корее. - Мне что ополовинить состав агентства и наполнить его своими людьми? – досадливо отстранился Мин. – Выгребу всех Чонов и введу в ваш бизнес вместо тех, что мешают нам жить. Контракт не закончен, так и скажи брату! – злился мафиози. – Никуда я тебя не отпускаю! - Я так ему и ответил, - широко улыбнулся Чонгук. – Он слишком ловкий, может отнять у меня то, что дорого. Всегда таким был. - Придется мне встретиться с твоим братом и моим партнером, - деловито заявил Юнги, игнорируя, что в майке не по размеру меньше всего напоминал босса криминального мира. - Хочешь, чтобы он воспринял тебя серьезно, оденься как мафиози, а не как пианист, - поучал Чонгук, накрывая на стол. – Хосок слишком падок на картинку, а потом уже слушает слова. Будешь выглядеть как зефирное лакомство, попытается тебя съесть. - Пусть только дернется, и агентство перейдет к тебе, по наследству, - криво усмехнулся Мин. - Эй-эй, не надо вырезать моих родственников! – испугался тень. – У нас же семейный бизнес. - У нас, - Юнги обвел пальцем сидящих за столом, - семейный бизнес, а в семье принято слушаться старшего. - Конечно, хён, - кивнул Чонгук, восхищенно уставившись на собеседника Хосок не то, чтобы нервничал перед встречей с мафиози, но заметно волновался. Доклады агентов были правдоподобными, но беспокоило, что за все время Чонгук даже не позвонил. Если ранение было пустяковым, то может Мин взял младшего в заложники, пытаясь манипулировать Хосоком? А что влюбленный болван согласиться на добровольное заключение, руководитель агентства даже не сомневался. Ведь он тогда чуть не отдал свою долю Тэхёну, обещая обеспечить того до конца жизни. Определенно, тяга брата к мужикам создавала ему проблемы. К тому же сейчас ни у кого из Чонов не было доступа к Чонгуку, даже у Кая, поэтому встреча с главой мафии была единственной возможностью прояснить ситуацию. В кабинет Хосока Юнги вошел в сопровождении секретаря и его тени. Увидев своего подчиненного, руководитель агентства облегченно вздохнул и протянул руку посетителю. Он заметил, что внутренний карман черной джинсовой куртки, вероятнее всего, оттягивает пистолет, что на кожаном браслете правой руки топорщатся стальные шипы, а ботинки на толстой подошве наполированы так, будто с них старательно сводили чью-то кровь. Утешало одно, у них договор с главой криминального мира. - А почему я не вижу рядом с тобой брата? – громко засмеялся Хосок. – Я соскучился по нему. - Он отрабатывает навыки владения мечом, чтобы впредь не получать дурацкие травмы, - елейно улыбнулся Юнги. – По поручению Чонгука, Кай держит в тени нас обоих, когда его нету рядом. - А ты, смотрю, уже вник в суть идеи, - пригрозил Мину старший Чон. - Ну, так у нас же с тобой семейный бизнес, - многозначительно приподнял брови мафиози. - Семейный? – опешил Хосок, переводя взгляд по лицам гостей. - Эй, Чон Хосок, твой брат – мой парень, - поставил его перед фактом Юнги. - Ах, этот засранец… - весело начал, но так и не закончил старший брат. - Осторожнее, партнер, - понизил голос Юнги. – Обидишь моего возлюбленного, и дела я буду вести уже с ним. Я за него чуть глотку якудза не вырвал, так что тебя устранить мне труда не составит. А он будет неплохим руководителем, Кая к нему правой рукой приставим, своих Чонов поставлю под ружье агентства да новых отыщем. Понимая, что все говорится всерьез, Хосок и вздохнул с облегчением, и искал пути решения недоразумения. - Юнги-я, - радушно протянул он, - ведь мы с тобой теперь родственники. - Хосок-а, - вторил ему Мин,- но, как я сказал твоему брату, в семье слушаются старших, а я не люблю, когда мне перечат. - Я просто боялся, что это влюбленный пацан развалит мне бизнес, но раз наши связи упрочились, он прощен. - Ты знал, что он влюблен в меня? – не поверил Юнги. Хосок сделал знак Каю, чтобы их оставили одних, предложил сесть и продолжил: - Он всегда влюбляется сразу, этот мальчишка. Чаще всего безответно, но это не мешает ему отдаваться этому чувству. Тебя он тоже выделил сразу, хотя на взаимность не рассчитывал. Но ты тоже в нем что-то нашел, - сканировал гостя взглядом хозяин, - а я-то думал, ты тоже по девушкам… - Ты хоть раз видел со мной девушку? – усмехнулся мафиози. - Считал, что ты прячешь их лучше меня, - развел руками старший Чон. – А ты, значит, впечатлился им. Он красивый, не поспоришь, - подергал губу глава агентства. – Ты подмял его под себя? – уточнил он, глянув исподлобья. - Если тебя интересуют подробности, то сверху твой брат. - Юнги-я, - ахнул Хосок, подскочив с кресла. – Я бы никогда не подумал… - А я бы никогда не согласился, будь это кто-то другой. - Но если он не отлеживается от ваших… совместных занятий, - Чон обшаривал взглядом тело посетителя, - то почему не пришел? Про тренировки мне зубы не заговаривай, я врать научился еще в утробе матери. - Он боится твоей угрозы, - пояснил Мин, - про рабство у какого-то Тэхёна. А я его никуда не отпущу! – подался вперед мафиози. – Он принадлежит только мне, и мне его вечно мало. - Значит, ранение серьезное, - догадался Хосок. – Увидеться с ним не дашь? – уточнил он у гостя и, получив отрицательный ответ, попросил: - Поговорить по телефону-то с ним могу? - Очень аккуратно взвешивай свои слова, - предупредил Юнги, набирая номер своей тени. – Брат хочет тебя услышать, - без приветствия сразу бросил он в трубку и протянул ее Хосоку. - Везунчик ты, Чонгук-и, - тепло улыбнулся старший Чон, - но ты знаешь, что я своих угроз напрасно не раздаю. Ты теперь все равно наказан, но поступаешь в рабство к Мин Юнги. На сколько? – поинтересовался он уже у гостя. - Пока на пятнадцать лет… - На пятнадцать? – округлил глаза Хосок. – В общем, на пару десятилетий точно, - сказал он уже брату. - И я хочу тебя видеть, соскучился. Как срастишь там все свои увечья, появляйся. Я люблю тебя. - Появится он не раньше истечения срока нашего договора, - уточнил Юнги, пряча телефон, - и тогда же предлагаю подписать партнерское соглашение. Только отныне лучшая тень твоего агентства – моя личная тень, тут уж извини. Как и обещал, дам доступ к Чонам в своей организации и найду тебе рекрутов со всей страны. - Мы не берем всех подряд, только способных, - спохватился Хосок. – У нас не фабрика пушечного мяса, у нас охранное агентство. - Учитывая, что бизнес теперь тесно связан с криминалом, текучки не избежать, - развел руками Мин. - Он счастлив? – вдруг спросил Хосок. - Твой брат? А по голосу было не понятно? Вот встретишься лично и убедишься. - А ты с ним счастлив? – склонил голову на бок старший Чон, чуть улыбаясь. - А что, не видно? - Юнги-я, мы же родственники. Неужели так сложно открыться? – толкнул его в бедро глава теней. - Я в нем уверен, - посерьезнел Мин. – Что с ним ничего не случится, что со мной ничего не случиться. Что я могу быть естественным и открытым. Это счастье? - Если это то, чего тебе раньше не хватало, то да – это счастье, - довольно кивнул хозяин. – Однако, если он тебя разочарует, сразу скажи мне. Я с ним разберусь. - Насколько помню, он у меня теперь в рабстве, - прищурился мафиози. – Можешь во мне не сомневаться, я придумаю ему достойное наказание. Только прикрывай наши тылы, если мы слишком увлечемся, - вдруг попросил он. – Также, как Чонгук прикрывал раньше тебя. Понимающе кивнув, Хосок протянул руку старшему. - Присылай завтра своих Чонов, посмотрю на них. - Родственники обнимаются, - встал Юнги. Хозяин агентства довольно захохотал и обнял гостя. - Ты увел у меня двоих, - протянул он. – Я видел, как Кай смотрит на свой объект. - Я же обязался восполнить твои ряды, - отшутился Мин. – А на счет Кая претензии брату предъявляй. Он его выписал, чтобы Чимина держать от меня на расстоянии. - Твоего секретаря? – захохотал Хосок. – Так этот ревнивец тебя монополизировал? Каков орел. - И я абсолютно не против, - улыбнулся Юнги. – До встречи, партнер. - До встречи, хён, - склонился хозяин, пожимая руку гостя. – Я тебя не разочарую. - Почему-то в Чонах я уверен. Чимин умоляюще смотрел на босса в салоне автомобиля под воротами виллы. - Не канючь, - одернул его мафиози. – Осталось меньше двух недель. Со сложными вопросами можешь обратиться к Хосоку, да и Кай у тебя под боком, всегда окажет тебе поддержку. Мне не звонить, не писать, а то у тебя смениться тень, и в следующий раз это будет женщина. - Я буду стараться, босс, - понуро ответил секретарь. - И я, - улыбнулся Юнги, - буду стараться. У дверей дома он подхватил пакеты с едой, оставленные охраной, и шагнул внутрь. - Он не злился? – выбежал навстречу Чонгук. – Он тебе не грубил? Вы договорились? – Мин начал без слов скидывать одежду, подталкивая свою тень к подвалу. – Хён, ты чего? - Как только Хосок сказал, что соскучился, я сразу понял, что тоже соскучился, - руки жадно скользнули в серые шорты Чона. – К тому же я утром оставил тебя голодным и не заметил, как оголодал сам. За дверью их укромной спальни Мин потянул футболку с торса любовника и набросился с поцелуями. Пальцы Чонгука сразу сжались на крепких ягодицах. Остатки одежды были отброшены, и Юнги притянул Гука ближе, упираясь спиной в стену. - Будь нежным, - велел он, крутнувшись в горячих руках и потираясь задницей о пах партнера. - Как знал, - хихикнул Чонгук, - и разбросал флакончики со смазкой по всей комнате, даже в ванной оставил. Кто знает, где я добьюсь твоей благосклонности… - Он выудил из рядом стоящего кресла тюбик с розовым гелем. - Главное, не останавливайся, - страстно выдохнул Юнги, притягивая Чона за шею. – Даже если у меня ноги ослабнут. Хочу быть в твоей тени. Всегда. - Это теперь твоя судьба, - довольно заметил Чонгук, прижимаясь тесно к белоснежной спине и входя в желанное тело. – И моя тоже.