Свиток

***

      С того дня, как Зейн нашёл ниндзя новый дом, они успели полностью отремонтировать корабль и прибраться внутри. Пыли на полках не осталось, некоторые доски были заменены, потому что они были полностью испорчены, а все вещи, которые остались на корабле от прежних хозяев — разобраны или выброшены. Корабль выглядел почти как новый, не считая того, что его конструкция вовсе не из этого века. Оставалась лишь одна загвоздка. Из-за слишком большого количества дел, не была осмотрена последняя, маленькая комнатушка.       Именно туда и отправили Коула в воскресный день, когда у них выдалось немного времени разобрать оставшиеся пожитки на этом корабле. Он не был рад такому заданию, но всё же было любопытно посмотреть, как обустроились в то время хозяева на корабле. В детстве ему всегда было интересно, как жили люди в прошлом, он любил историю. А по первоначальному виду этого корабля можно было сказать, что он построен как минимум пол века назад, а то и раньше. О подобных вещах больше знал Джей, чем он, но владея некоторым знаниями, особенно о старой культуре, Коул всё же мог разобраться в ценности, возрасте и назначению, если уж то совсем старая побрякушка.       Мастер Земли вооружился тряпкой, фонариком и коробкой, в которую он собирался складывать уже непригодные вещи, чтобы позже отнести её на свалку. Эту комнатку ещё в первые дни нашла Ния, именно она и привела его к ней. Комната была довольно незаметна, дверь больше напоминала стену, но всё же проглядывались щёлки, образовывающие форму прямоугольника. Коул схватился за выступающую дверь, потому что от ручки остались лишь маленькие дырочки для креплений. Она не сразу поддалась грубой физической силе, но напрягшись чуть сильнее, Коул с лёгкостью открыл проход. Он включил фонарик и направил его в темноту, в свете фонаря летало куча пыли. Нахмурив брови и скривив лицо, он вошёл внутрь и осмотрелся: своеобразный чердак был совсем маленьким, без окон и любых выходов помимо двери, через которую он вошёл. Было достаточно много закрытых коробок, около двадцати, стоял один старый сломанный стул без одной ножки. Также несколько специальных коробок для пластинок попались ему на глаза, и сами же пластинки тоже были в них.       Первым делом Чёрный ниндзя решил вскрыть одну из закрытых коробок, сперва поставив фонарик на пол. Ветхий и отсыревший картон легко разваливался, внутри Коул обнаружил какие-то уже ненужные обёртки, на удивление… перья? И красивую, на вид очень старую шкатулку. Она была деревянной, но какое именно это было дерево он не мог распознать. Поверхность была очень гладкой и приятной на ощупь. На шкатулке были искусно вырезаны ножом разные орнаменты, в которых он мог узнать море и корабли, а также птиц. Он аккуратно открыл замочек и поднял крышку. В нескольких отсеках, в каждом из которых лежали кольца. Они не были золотыми или с драгоценными камнями, не стояли целого состояния, но всё же выглядели прилично. Коул взял одно и начал разглядывать. Оно было серебряным, а внутри были выведены инициалы: «К. С.» — гласила надпись на внутренней стороне кольца. Мастер земли был без понятия, кто этот загадочный «К. С.», но он мог попробовать спросить своих друзей или мастера Ву. Остальные кольца были почти такими же, поэтому он решил протереть шкатулку тряпкой. Он протёр её снаружи. Пыль попала ему в глаза и нос, поэтому он громко чихнул и утёр нос рукой. Коул фыркнул, отложил шкатулку в сторону и хмыкнул. Хорошая находка.       Следующими стали виниловые пластинки. Некоторые из них были в своих упаковках, но некоторые нет. Для таких старых вещей они просто ужасающе прекрасно сохранились. Почти все были классической музыкой, только некоторые уже из более поздних годов были соулом, джазом и блюзом. Коул успел осмотреть всю комнату, но так и не нашёл граммофона. Видимо, что-то с ним случилось ещё в то время, что его не отнесли даже в эту комнатку. Коробки с пластинками он всё также отложил в сторону к шкатулке. Может, в следующий раз, когда Коул будет навещать отца в свободное время, он привезёт с собой пластинки и подарит их ему, оставив у него. Отец будет рад видеть своего итак нечасто заглядывающего сына, что там говорить о пластинках. Также Коул в самом уголке заметил стул с тремя ножками, и он решил, что позже отнесёт его на свалку на руках вместе с остальными коробками.       Следующие пара мелких коробок оказались не намного интересней. В первую был просто напихан разный мусор: испорченная бумага, с окончательно размытыми чернилами из-за влаги и сырости. Текст было просто не возможно читать. А также разные обрывки ткани от старой одежды, превратившиеся в тряпки, а затем ставшие непригодными ни для чего. Во второй, совсем маленькой коробке оказался всё такой же мусор, но всё же нужный в те времена. Это были перья для письма и склянки из-под использованных чернил. На дне коробки даже оказались осколки от стекла, видимо, несколько баночек разбились за столько лет.       Сейчас его внимание привлекла самая маленькая коробка из всех, стоявшая наверху. Коул взял её и аккуратно повертел в руках. Он не стал трясти её, боясь повредить внутренности, но было предельно ясно, что в ней есть что-то недостаточно тяжёлое, но и не слишком лёгкое. Поэтому он поставил её на пол и открыл: его глазам предстало множество свитков. Он нахмурил брови. Ужасно грубо, что кто-то решил хранить такие дорогие вещи в какой-то затхлой коробке, брошенной в самой дальней комнате без света. Не то что дальней, буквально тайной! Посветив на них фонариком, он увидел, что бумага успела за долгое время отсыреть и повредиться. Раскрывая верхний из них, он надеялся, что участь писем и записок из прошлой коробки не постигла и свитки. Что буквы не успели стереться или на местах текста не будет дыр, или что ещё хуже — чернила не будут полностью размыты годами и сыростью. Какого же было его облегчение, когда лишь края бумаги были не в самом лучшем состоянии, а некоторые буквы только слегка потускнели.       Ему поручили очистить эту комнату, поэтому не будет ничего страшного если он прочитает пару рукописей и поймёт их содержимое. Снизу страницы свитка, который он сейчас держал в руках, был зарисован подозрительно знакомый самурай. Вернее, самого человека не было, лишь костюм без своего хозяина. Коул оставил самурая на потом, начав читать. С каждой прочитанной строкой он всё шире раскрывал глаза. Свиток размыто, но понятно описывал… буквально всю ситуацию с Нией и самураем «Х»: как он вместе с остальными охотился за славой среди города, как они пытались разгадать тайну личности самурая, и как Кай первым узнал правду. Коул откинул чёлку с глаз, убрав первый свиток и взяв в руки следующий. Он был шокирован, но не мог удостовериться в своей теории, пока не прочитает ещё хотя бы пару свитков.       Второй свиток был чуть менее потрёпанным, но всё же не в идеальном состоянии. В нетерпении Коул раскрыл его и принялся читать. Строка за строкой, и на этом полотне вырисовывалась уже знакомая история. Избранные герои с помощью мега оружия одолеют спустя столько веков воскрешённого Великого Поглотителя. Как понял Коул, описания были более размыты, не упоминая ни имён, ни отличительных черт героев, потому что событие было гораздо масштабнее, от него зависила жизнь почти всего Ниндзяго.       Коул прикрыл раскрытый рот рукой. Его теория оказалась верна, это свитки предсказаний. Конечно, у Сенсея Ву их было достаточно много, но эти свитки именно про их команду. Даже если то пророчество про зелёного ниндзя оказалось о Ллойде, то сейчас история решила поведать об их жизни. И кто знает, может, в следующих свитках будет что-то конкретное про него, или важное про других. Он хотел было взять следующий свиток, но неожиданно остановился на пол пути. Он узнал, что из себя представляют эти свитки, так чего он хотел ещё? Это полноценные предсказания, что итак большая редкость, а тут описывается ближайшее, а возможно и далёкое будущее их команды. Он не должен читать это дальше, обязан был сразу обратиться к сенсею, и только потом учитель решил бы, что рассказать, а о чём лучше умолчать. Будущее бывает и плохим, то, что гораздо лучше и не знать. Коул разрывался от одного решения к другому, но любопытство в конце-концов взяло верх. Никто даже и не узнает, если он прочитает ещё парочку, верно?       Он взял третий свиток.       Рукопись так и манила, но Коул воздерживался от того, чтобы развернуть её полностью. Было видно, что в самом низу опять-таки нарисовано то, о чём говорится в предсказании. С того момента, как он находится в этой темной комнате, даже несмотря на то, что дверь он оставил почти полностью открытой, его глаза начали болеть. Было трудно сосредоточиться на тексте и вчитываться в буквы так, чтобы они отпечатались у него в голове. Только стоящий на полу фонарик более или менее освещал бумагу.       Каждая прочитанная буква, пройденная строка, законченное предложение постепенно складывались в один смысл. По мере чтения, Коул разворачивал свиток, всё ещё оставляя зарисовку в не поля зрения. Как только он закончил, его глаза были широко раскрыты, а щёки пылали… Ему не следовало это читать.       Пророчество рассказывало о двух напарниках, друзьях, прошедших через многие приключения, трудности и сложности. Рост их отношений, как сперва приятелей, товарищей, а затем и близких друзей. Только, никто не предупредил его, что настолько близких. Любовники. Этот свиток в отличие от предыдущих не говорил о каком-то грандиозном или важном событии. Он не хотел читать что-то настолько личное. Коул мог списать это на какую-то ошибку, потому что предыдущие свитки были об их команде, и наверняка и все остальные. Этот же мог просто случайно сюда попасть, учитывая как грубо с ними обошлись прежние хозяева. Кто будет специально отбирать предсказания о конкретных людях, а затем оставлять их в старой, абсолютно незаметной комнате в стене? Но рукописи предсказывающие будущее крайне трудно достать, откуда тогда взялся ещё один свиток, о совсем другой теме?       Хорошо, эти двое кто-то из его друзей. Даже если так, всё в порядке, просто ему не следовало читать это до конца. Он не возражал, если это было так, почему он должен был? Это не его жизнь, не его дела, в которые он сунул свой нос. Никто не просил его лезть туда, куда не надо. Он мог бы вновь списать пророчество на то, что кто-то из его друзей когда-нибудь будет вместе, если бы не одно но. В самом конце размыто упоминались их личности.       Мастер Земли и Мастер Льда.       Именно это по-настоящему и выбило Коула из колеи. Он нервно стал перебирать разные варианты. Были ли прежде ещё Мастера стихий? Естественно, но были ли Мастер земли и Мастер Льда? Ответ как и раньше — конечно! И слышал ли он когда-нибудь о них?.. Коул усомнился в своих предыдущих мыслях. У них возможно и были предшественники, но не факт, что они хотя бы были знакомы. Последнее, что могло развеять его сомнения — рисунок. Он впопыхах развернул свиток до конца, и накатившее удивление выбило весь воздух из его груди. Все его надежды ушли, это был вылитый он и Зейн.       Но… этого же не может быть! Хотя бы просто потому, что какая-то бумажка не должна была диктовать ему как жить! Да, он довольно давно признал, что Зейн был ближе к нему, чем Ния, Джей или Кай. Ближе чем все, кого он знал. У него были некоторые чувства. Но это было абсолютно детским порывом, восхищением, не больше. Это началось ещё до раскрытия истинного потенциала Зейна, когда они узнали, что он ниндроид. Но это было абсолютно не важно, он был гораздо человечнее всех их. Он не называл их странными, в отличие от Коула и остальных. Зейн был добрым, бескорыстным, внимательным, заботливым, чутким и… Коул покраснел и откашлялся. Возможно, он слишком много думает об этом. В конце концов, они всё еще были детьми, на которых внезапно взвалили огромную ответственность за всё Ниндзяго. Маленькая влюблённость, вот и всё. Он не должен думать об этом слишком много, хочет он того или нет.       Даже если так, были ведь люди, избежавшие своей судьбы? Каждое пророчество можно изменить. Нет, он не собирался менять будущее, просто… делать то, что он обычно делает. Рукопись не могла испортить его отношения с Зейном. И всё же, ему ужасно хотелось показать другим этот свиток. Он нашёл что-то важное!.. Хотя, кого он обманывает, это важно, но он просто хочет поговорить с кем-то именно об этом предсказании и удостовериться, что никакое пророчество не говорит ему как жить. Кай и Джей могли просто посмеяться, даже сперва не поверить, Ния… это было бы просто ужасно смущающее говорить с ней об этом. Просто… странно. Зейн. Ну, это перебор. Он вообще не должен был читать эти свитки и сразу сообщить о них Сенсею Ву. Но почему бы не попробовать косвенно поговорить с Зейном об этом? Можно сказать о других людях и просто не показывать текст рукописи, поскольку без самого свитка это не будет так уж и правдиво. Почему бы и нет!       Коул схватил свиток и быстро направился на кухню.

***

      Зейн стоял в розовом фартуке у плиты и замешивал соус для разной еды и курицы, которая сейчас находилась в духовке. Неподалёку сидел маленький Ллойд, подперев щёку рукой. Мастер Ву сказал ему присмотреть за Ллойдом, чтобы тот не наделал никаких глупостей. Мальчику было не так уж и интересно слушать о том, как готовить некоторые блюда или где найти травы, но тот не возражал, чтобы заняться хоть чем-то, помимо тренировок, которые пока что были «ужасно скучными и абсолютно бесполезными» по его мнению. Но Зейн не мог почитать ему книги или рассказать об их приключениях, что Ллойд так любил услышать, поскольку был занят готовкой. Он любил читать книги и комиксы, тем самым заполняя время, которое раньше тратил на мелкие злодейства и пакости жителям города.       Именно тогда на кухню вбежал Коул. Его щёки были пунцовыми, в руке, как понял Белый ниндзя, он держал свиток, который Зейн никогда прежде не видел, а его одежда была в пыли от приборки в маленькой секретной комнатушке. Ллойд вопросительно поднял бровь при виде настолько взвинченного, но прежде почти всегда спокойного Коула, однако решил ничего не говорить. Зейн отвлёкшись и развернувшись, взволнованно спросил: «Коул, что случилось?» Но получив какие-то невнятные и не очень вразумительные пояснения, что ничего серьёзного не произошло, успокоился. Коул только нервно сглотнул, на секунду отвёл взгляд и показал, не разворачивая, тот самый загадочный свиток.       — Мне нужно с тобой кое о чём поговорить.